По законам демонов

      - Я стала слышать это слишком часто, - устало выдохнула Руми, берясь за виски, массируя, пытаясь избавиться от мигрени. - Может, ты сможешь всё объяснить?       Внутри командующей бушевал ураган, заставляя болезненные воспоминания снова и снова, словно заевшая пластина, прокручиваться в голове, но не давая вырваться наружу. Казалось, её тело — нерушимый вакуум, не позволяющий выйти на поверхность всем переживаниям. Неплохо для солдата, но всё происходило слишком быстро, и необходим глоток свежего воздуха. Разговор с Селин. Обмен колкостями с Лукой.       - Гви-Ма помешался на победе и своей власти. Больше он не отдаёт здравые приказы. Он просто решил уничтожить всё живое. Стереть охотниц с лица земли, - неожиданно начал Эбби.       Руми бросила в него ненавистный взгляд. Может и хорошо, что силы заблокированы. Десяти способам расправиться с человеком не сбыться. Но не верилось, глядя в его ожесточённое войной лицо, которое впервые за долгие годы их встреч на поле битвы было... Сожалеющим?       - Будто тебе не в кайф убивать всех подряд, - едко бросила Руми, изначально планируя деловую беседу, а не конфликт. Но так тяжело сдержаться после всего пережитого...       - Война и вправду приобрела иной смысл. Если раньше это было обусловлено тем, что охотницы — вечный провокатор, - его слова вызвали огонь внутри, - то теперь это желание свести личные счёты. Я так понял, с тобой.       Грудь Миры чаще стала наполняться воздухом, но артефакт отбирал все силы, даже на эмоции. Было жаль подруг. Пережили предательство половины своих подчинённых, смерть не последних для них людей, и теперь сидели здесь, не в силах лишний раз злиться.       - И что же? Ты теперь не подчиняешься Гви-Ма? Больше не его правая рука, которая занимается правым делом? - яд так и лился из уст. Слова причиняли ему дискомфорт. На его лице появилась тень сожаления? Хотелось направить поток ненависти на всех демонов, только бы избавиться от неё самой. Пусть другим будет больно, только не мне. Я устала от этой муки.       Зои внимательно смотрела на командующую. Так хотелось влезть ей и Мире в голову, узнать, что за мысли их гложат, забрать все едкие сомнения на счёт себя и больше не волноваться. Нет. Они вправе на меня злиться. Я тоже злюсь.       Всё, что Руми испытывала к себе все эти годы — ненависть. Каждый день состоял из самобичевания. Я не заслуживаю звания командующей. Я не заслуживаю таких хороших друзей. Я не заслуживаю быть охотницей. Тогда о ней никто ничего не знал, а теперь знают самые близкие люди на свете, и, возможно, ненавидят так же, как и она себя. Страшно, если сильнее.       - Он ничего не знает. Сейчас я должен вместе с остальными вырезать остатки сопротивления. Однако я здесь и, о боги, спас вас...       - Убив источник информации, - не сдержалась Руми, не находя слов для названия гнусной предательницы, у которой всё же были благородные мотивы.       - Убив источник проблем и неадекватности, - с этим было трудно поспорить, вспоминая безумные зауженные зрачки Юны. - Мне нужна сдерживающая сила для него. Повелитель нарастил мощь, но его желание погрузить весь мир в ад — ненормально.       - Да ты что, правда?       - В ад должны попадать заслуженно, он же хочет, чтобы весь мир канул в бездну.       До него дошло только сейчас? Какой же он идиот! Однако даже если один демон понял, как работает добро и зло, то, может, есть смысл продолжать бороться? Среди демонов тоже есть противники абсолютного зла. Слова Джину вселяли опасную надежду.       - Поздравляю, - удивляясь сама себе, Руми захлопала в ладоши, медленно отбивая ритм. - Ты только что пересказал то, что мы говорим новобранцам на протяжении всей войны.       Очевидно, что артефакт работает на неё по-другому. Наполовину демон. Может, эта часть сейчас ликует?       - Может, хватит? - злобно спросил Эбби. Руми не удостоила его даже взглядом.       - Что? Неприятно признавать свои ошибки? Осознавать, сколько невинных душ отправились в вечные муки ради прихоти вашего повелителя? - с ледяной улыбкой произнесла она, глядя Джину прямо в душу. Хорошо, что сейчас девушку сдерживала тёмная магия, иначе она бы всех разорвала.       - Охотницы далеко не такие святые, как вам рассказывают. Вы ведь выросли на сказках о героях и героинях, которые защищают мир. На деле всё сложнее, но вы будете верить только в хорошее, - повторяя ледянящую душу манеру разговора, ответил парень.       Кровь зашумела в ушах. Может, это Селин хотела рассказать перед смертью, но не успела? Руми знала о самых низких способах убийства врага, и не потому, что это было необходимостью. Джину был прав. Реальность не чёрно-белая. Всё стало серым, и почти не разобрать, кто есть кто. Самое страшное — подумать, что демоны хорошие.       - Почему именно я должна помочь? - наконец успокоившись, серьёзно спросила Руми.       - Это тема для нового дня. Я вижу, вам нужно время отдохнуть и всё переварить. Мы оставим вас одних. Поговорим утром, - он указал другим встать и покинуть большое помещение, забирая свои вещи.       Остались только трое. Мира, Зои, Руми. Три спальных мешка. Одна лампа. Миллион вопросов и тем для обсуждения. Но, пожалуй, волновало только одна.       - Почему ты молчала всё это время? - хриплым голосом спросила Зои, обнимая колени перед собой. Действие артефакта уменьшилось.       Сердце пропустило чувственный удар. В последнее время таких было много, но этот, казалось, слышали и девочки. Тяжело соврать тем, кто почти каждый день занимался допросами пленных.       - Я думала, что вы не сможете принять это. Я ведь ошибка и не заслуживаю быть охотницей. Юна права. Я скверна...       - Прекрати! Зачем решать за нас?! Надо было просто сказать, чтобы мы узнали это от тебя, а не от сумасшедшей предательницы! - осадила Мира, томя в себе гнев непонимания столько часов.       В горле встал ком, но самое последнее, что можно сейчас сделать, это заплакать и свести разговор на эмоции и жалость. Давно надо было разобраться.       Руми всегда готовила отговорки и сладкую ложь, но никогда не думала, как будет признаваться в своём позоре. Каждая ложь отдаляла девушку от возможности рассказать правду, и если раньше была надежда, то со временем вранья испарилась, превращаясь в ненависть и самобичевание.       - Когда мы дали тебе повод сомневаться в нашей дружбе? Почему ты не доверила это нам?       - Потому что боялась...       - Кого? Нас?! - срывался голос Миры.       - Себя. Мы уже несколько лет убиваем демонов, ведём войну с ними, но никто и не подозревал, что демоны в сопротивлении появились гораздо раньше, - такие горькие слова так легко вылетали, что становилось печально от самой себя. - Я полудемон и не должна была стать охотницей. Но самое ужасное, что я стала символом для всех, когда являюсь предательницей чистой крови. Я не заслужила всего этого. Ни славы, ни звания, ни таких великолепных друзей, - по щеке скатилась одинокая слеза, которую сразу смахнули, пытаясь не обращать внимание на начинающуюся истерику.       Мира замотала головой. Все эти слова. Не верилось, что так о себе может отзываться человек. Но Руми могла. С детства Селин твердила скрываться и не показывать себя, говорила про искупление после запечатывания хонмуна и победы над Гви-Ма. Прокручивая эти слова, сейчас казалось, что это просто попытки самозабвения и ухода от реальности самой наставницы. Она не знала, что нужно делать, а маленькая девочка, сидя у могилы своей матери, павшей от рук демонов, впитывала все её слова. Может, Селин хотела сделать таким способом меня сильнее? На деле, женщина вырастила закрытого, тревожного ребёнка, который боялся самого себя и винил в смерти матери.       - Это слишком неожиданно. Я не могу пока это осознать, но просто знай, что я верю в тебя, - аккуратно, тихо произнося каждое слово, говорила Зои. - Нужно время всё осмыслить, но я знаю, что ты не такая, как все демоны.       Встав со спального мешка, девушка медленно проследовала к выходу, жмурясь от несдерживаемых слёз. Сейчас ей и вправду нужно побыть одной. Столько лет себя ненавидеть и бояться осуждения, а столкнуться с принятием и пониманием - слишком непонятно и неправильно, ведь Селин твердила совсем другое, говорила, что никому говорить нельзя — это разрушит доверие и сопротивление.       - Руми, я всегда на твоей стороне. Хоть ты и являешься полудемоном, но ты не поступаешь так, как они. Ты сильнее этого, - прозувача небольшая пауза, Руми взялась за, на удивление, ручку открытой двери, но остановилась. - Для меня ты не ошибка, мне плевать на слова Юны.       Не найдя в себе сил, он просто кивнула, не оборачиваясь, и тихо покинула комнату. Разговор выдался тяжёлым. Как и день. Как и год. Как и вся жизнь. Хорошо. Девочки не испугались и приняли её. Но что делать с собой? Как избавиться от ненависти себя?       Не отходя далеко от спортивного зала, зная, что за ними следят, она отошла по коридору в самый тёмный угол. Скатившись вниз по стене, Руми наконец позволила себе выплеснуть всё горе, страх и разочарование. Слёзы текли не переставая. Кулаки вжимали ногти в ладонь до крови, до сладкой боли, несущей в себе спасение от душевных терзаний. Свернувшись калачиком, девушка наконец позволила себе быть просто несчастным человеком, а не всезнающей командующей и безупречной охотницей.