You're it, you're my person
15 декабря 2025 г., 12:39
♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Несмотря на середину дня, аудитория наполовину пуста, ведь для многих присутствующих это первая пара на сегодня. Преподаватель монотонно зачитывает текст с листа, а студенты либо разговаривают друг с другом, либо спят прямо на своих партах, не скрывая. Один только Сонхун выделяется среди одногруппников своей идеально выглаженной чёрной рубашкой и более-менее заинтересованным видом. Литературное редактирование перевода ещё с первого курса казалось ему одной из самых важных дисциплин, и вот теперь, когда она наконец-то началась у них, парень пытается не упустить ни капли информации. Правда, к большому его разочарованию, ничего нового из слов преподавателя Пак не узнаёт, потому что рабочую программу дисциплины он давно прочитал самостоятельно. Часы тикают, треть занятия уже позади, а пустое место слева всё не даёт покоя. Сонхун, всё-таки отвлёкшись от занудного пожилого мужчины, бессмысленно стучит кончиком ручки по тетрадке и бросает косые взгляды на дверь. Неизвестно в какой раз проверяет телефон на наличие новых сообщений и с недовольством отмечает их отсутствие. Он снова заставляет себя собраться и начать вслушиваться в тему сегодняшней пары. Неожиданно с громким стуком двери, случайно ударившейся о стену, в аудиторию влетает слегка растрёпанный студент, бесконечно извиняется, кланяется и спешит занять место. Преподаватель окидывает его взглядом поверх своих толстых очков, набирает в лёгкие побольше воздуха и продолжает читать материал занятия. Небольшой хаос, разрушивший тихую, спокойную атмосферу в кабинете, сходит на нет, как только парень опускается рядом с Сонхуном. — Напомни, почему я каждый раз верю, что ты действительно не опоздаешь? — шёпотом спрашивает он, повернув голову к пристыженному Джейку. — Ну извини, — старший дует губы и строит несчастные глазки, очевидно давя на жалость. Но Пак лишь закатывает глаза, а Джеюн обнимает его за руку и опускает голову на плечо. — Я правда бежал со всех ног! Просто проспал. — Да я вижу, — возмущается младший и чисто для вида пробует оттолкнуть от себя одногруппника. На самом же деле, оба прекрасно знают, что ему нравится чужая тактильность. — Отлипни, ты отвлекаешь меня от учёбы. — Неправда, — ярко улыбается Шим, видя, что на него не обижаются по-настоящему. Взгляд Сонхуна выдаёт его. — Рассказывай лучше, чем ночью опять занимался, — со вздохом парень окончательно сдаётся в попытках сосредоточиться на занятии, откидывается на спинку стула и опускает голову поверх чужой макушки, всё ещё покоящейся на его плече. — Я такое интересное видео нашёл! — тут же загорается энтузиазмом Джеюн. — Вот ты знал, что существует парадокс близнецов? — Это что ещё такое? — несмотря на то, что из них двоих только Сонхун по жизни отличник, Пак никогда не перестаёт удивляться знаниями своего школьного друга. Если бы не лень, Джейк точно бы обошёл его по многим предметам. — Один из примеров теории относительности, — поясняет парень. — Если одного близнеца посадить в космический корабль, движущийся со скоростью, близкой к скорости света в космосе, а другого оставить на Земле, то близнец в космическом корабле вернётся гораздо моложе, чем его брат, оставшийся на Земле. Интересно, скажи? — Наверное, — он мысленно пожимает плечами. — Я гуманитарий. — Как можно не любить физику, я не понимаю, — вздыхает Шим и наконец-то отлипает от младшего, садясь на стул ровно. — А как можно было пойти на лингвистику при твоей любви к точным наукам? — Этот вопрос до сих пор интересует парня. Нет, Джейк довольно умён во многих сферах, тем более изучение языков ему не чуждо, но всё равно та же инженерия, по мнению Пака, подходит ему гораздо больше переводоведения. — Ой, брось, — отмахивается студент и кладёт подбородок на свою ладонь, с искрами в глазах глядя на соседа по парте. — Ты бы не дожил до третьего курса без меня рядом. — Ты слишком высокого о себе мнения, — отворачиваясь к своей тетради, произносит Сонхун. Ему не хочется признавать, что Джеюн прав. — Ну-ну, — победно усмехаясь, заключает Джейк и, замечая, что его одногруппник вновь продолжает свой конспект, умолкает. За годы, что они знакомы, он прекрасно научился понимать, когда стоит отстать и дать младшему пространство. В их первую встречу в школьном кабинете Сонхун был уверен, что им не по пути. Для него маленький Джейк был очередным шумным, неугомонным одноклассником, внезапно появившимся в середине учебного года. Обычный мальчик из Австралии, кто болтает на ломаном корейском и пытается подружиться абсолютно с каждым. Такие обычно не обращают внимания на тихих отличников, которые молча слушают учителей, сидят с ровной спиной даже спустя семь уроков, поправляют очки в толстой оправе и одеты всегда с иголочки. И всё же Джеюн прицепился именно к нему, а не к тем мальчишкам, с кем играл в футбол после занятий. Они разные, и это бросается в глаза с первого взгляда. Один — пугающе бледный, с постоянно ледяными руками, предпочитающий слушать, а не говорить, избегающий лишних знакомств и стабильно учащийся на «отлично». Второй же — загорелый, излучающий тепло одной своей улыбкой, открытый ко всем подряд и выбирающий отдых вместо сидения над учебниками, за что получает в лучшем случае «хорошо», несмотря на немалые знания в его голове. Даже в предпочтениях еды их мнения зачастую не сходятся: пока Шим уплетает рамён пачка за пачкой, Пак осуждающе закатывает глаза, отправляя в рот очередное приготовленное им же низкокалорийное блюдо. Однако, какими бы непохожими они ни были, как часто бы ни спорили из-за мелочей, неизменно они остаются друг для друга самыми важными и близкими людьми, не считая родителей. Когда Джейк разбил в кровь коленку на физкультуре, он побежал к Сонхуну, а не в медпункт, за что получил по макушке учебником по истории. А когда Паку в средней школе поставили тройку за эссе, плакал он на коленках Шима, кто в шоке гладил его по голове и говорил обо всём подряд, лишь бы отвлечь друга. Даже когда они поругались из-за очередной ерунды и не разговаривали неделю, они всё равно каждый день шли из школы до перекрёстка, где их пути до домов расходятся, вместе. «Противоположности притягиваются» — это однозначно про них. Каждому тихоне, избегающему общество, нужна своя социальная бабочка, решающая за него возникающие проблемы коммуникации с незнакомцами. Пока Сонхун мнётся у стойки в кофейне, не зная, как правильно начать говорить, Джейк уже спешит заказать за них обоих, попутно не забывая о комплименте бариста. Младший же всегда молча и благодарно прикладывает карточку к терминалу, иногда даже не думая о том, чтобы попросить у Шима часть потраченных денег. В то время как старший может болтать без умолку, Пак искренне любит слушать. Ни один совместный вечер, когда оба уставшие валяются на диване или кровати, не проходит без сонхунового «расскажи что-нибудь». К счастью, у Джеюна всегда есть запас историй на такой случай, чтобы разбавить обстановку, отвлечь Сонхуна от гнетущих мыслей и поднять ему настроение. Они как две противоположные вселенные, неизбежно оказывающиеся вместе.♧♧♧♧♧♧♧♧♧
— Шим Джеюн, а ну стоять! — шёпотом кричит Сонхун, хмурясь и тяжело вздыхая, пока его компаньон вприпрыжку бежит вниз по улице. Сегодняшнюю ночь Пак собирался потратить на эссе по некоторым дисциплинам и на пару переводов, что нужно закончить до конца месяца. Оставшиеся несколько часов были отведены под крепкий сон, однако один неугомонный студент решил, что прогулка по пустому городу — самое важное занятие поздним вечером четверга. Сколько бы младший ни упирался, сколько бы ни приводил аргументов в пользу первоначального плана, всё это оказалось без толку, ведь у Джейка определённо талант к втягиванию парня в свои авантюры. Поэтому спустя практически сорок минут активных препираний по телефону и через сообщения они шагают по ночному городу в поисках круглосуточного магазина, пока все адекватные люди видят уже десятый сон. — Не будь занудой, — Шим оборачивается, показывает недовольному Сонхуну язык и вновь скачет прямо по дороге. — Догоняй давай. — Ты меня наверх лично потащишь, — грозится парень, в очередной раз проклиная себя за то, что решил снимать квартиру на холме. Подниматься по довольно крутому тротуару каждый день — настоящая пытка, особенно когда силы и так на нуле. — Договорились, — без проблем соглашается старший, дожидаясь, пока укутанный в пушистую толстовку Пак поравняется с ним, берёт за руку, переплетая пальцы, и продолжает вести вперёд. Осенний воздух приятно охлаждает после довольно жаркого дня, в лужах от недавнего дождя отражаются уличные фонари и луна, изредка проглядывающая между тучами. Вокруг тишина, даже машины не ездят, ни в одном из окон не горит свет. Если верить времени на телефоне, сейчас чуть больше часа ночи, и лишь они вдвоём не спят, зная, что с утра надо будет ехать на пары в университет. И если Джеюн привычно может опоздать, то Сонхун, несмотря ни на что, будет вовремя. Невыспавшийся, с синяками под глазами, не подготовленный к ответам на занятиях, но всё равно ровно в полдевятого будет сидеть за партой в идеально выглаженной рубашке. Тем не менее, сейчас он здесь, шагает со старшим за руку и возмущается только для вида, тайком наслаждаясь свежим воздухом и приятной компанией. Когда перед глазами мелькает яркая неоновая вывеска, Пак даже слегка грустнеет. Он бы с удовольствием не отпускал чужую ладонь и ходил бы по опустевшему тихому городу хоть всю ночь напролёт. Но, увы, не в этот раз. Не тогда, когда днём ждут новые пытки в виде сложных заданий от преподавателей и нудных лекций, которые практически постоянно противоречат учебникам. — Прошу, — Джейк придерживает дверь и пропускает младшего, заходя следом. От резкого яркого света оба щурятся и часто моргают. — Только не говори, что собираешься опять есть рамён, — причитает Сонхун, как только Шим хватает одну пачку, кидая в корзинку, и двигается дальше вдоль рядов, заваленных всем подряд. Глаза разбегаются от такого количества закусок и напитков, хочется буквально всё и сразу. В магазине ребята задерживаются, немного дурачатся со смешными ободками и заколками, громко смеются, привлекая внимание сонного продавца, танцуют под последние хиты, играющие из колонок, и только потом спешат оплатить покупки. Пока младший рассчитывается, Джеюн успевает заварить свою лапшу и начать её уплетать. От этой картины живот Пака урчит, но он стойко выдерживает и не поддаётся соблазну попросить немного, хотя ему предлагают. Вместо этого он открывает своё мороженое с шоколадной крошкой и присаживается на соседний стул. Продавец снова скрывается за кассовой стойкой, очевидно, вновь укладываясь на свои руки и засыпая, а парни продолжают болтать обо всём подряд, будто не видятся каждый день. Джейк с набитым ртом рассказывает о том, что его родители собираются слетать в Австралию к родственникам и что собака поживёт у него недельку, чему он ужасно рад. Сонхун внимательно его слушает, в мыслях уже выбирая день, когда заявится в гости, чтобы встретиться с чужим питомцем. Однако в какой-то момент непроизвольно теряет нить повествования и просто засматривается на старшего: на взлохмаченные волосы, торчащие из-под капюшона толстовки, на его уставшие, но счастливые глаза, на припухшие от остроты рамёна губы. Он всегда считал Шима красивым, но прямо сейчас сердце начинает биться как-то по-особенному. — У тебя шоколад в уголке губ, — голос Джеюна вынуждает младшего вылезти из собственных мыслей и фантазий. — Опять завис и прослушал половину из того, о чём я говорил? — без издёвки спрашивает парень и мягко улыбается, пока Пак вытирает рот и закатывает глаза. — Ты слишком много болтаешь, — оправдывается он. — Мне стало скучно. — Ой, да брось, — Джейк вздёргивает брови и пихает своего собеседника в плечо. — Не ты ли вечно просишь рассказать тебе что-то. Признай уже, что ты обожаешь то, что я много разговариваю. Или тебе нравится мой голос? — Надейся, — Сонхун высовывает язык и спрыгивает с металлического стула, направляясь к мусорке, чтобы выкинуть фантик от мороженого. Остаётся только молиться, чтобы его покрасневшие щёки остались незамеченными, иначе от последующих шуток не избавиться. — Всё, веди меня домой, а то спать пора. Старший никак не комментирует чужое поведение, тихонько смеётся и тоже убирает за собой. С продавцом они не прощаются, решая не будить бедного человека. На улице, по ощущениям, становится ещё холодней, хотя, возможно, так кажется после тепла магазина. И всё же Пак прячет ладони в рукавах кофты и прижимается вплотную к шагающему рядом Джейку. Тот молча приобнимает за плечо и несильно трёт его, согревая. Тишину улицы разрушают лишь чередующееся зевание ребят и их шмыганье носами, что отдаются эхом повсюду. — Ты на ходу засыпаешь, — заключает Шим, глядя на то, как младший борется с постоянно закрывающимися глазами. Многочасовое сидение над учебниками и лекциями даёт о себе знать — сил на то, чтобы забраться вверх по холму, совсем нет. Парень еле переставляет ноги, то и дело заплетаясь и оступаясь, и только чужая поддержка помогает не упасть на мокрый асфальт. — Нормально, — отмахивается студент и тут же зевает и спотыкается о свои же кроссовки. — Ладно, может, и не совсем. — Погоди тогда, — он останавливает Пака и встаёт перед ним, слегка присев. — Залезай. Отказы не принимаются. С коротким смешком от понимания того, как хорошо парень его знает, Сонхун забирается на спину, обхватив старшего руками и ногами, шепчет благодарности на ухо и укладывает голову на чужую макушку. Глаза закрываются окончательно, и он больше не смеет противостоять им, расслабляется и позволяет нести себя, полностью доверяя Джеюну. Потом будет извиняться, ведь весит немало, и потом же будет возмущаться, что тот заслуженно получил больную спину, ведь нечего было звать куда-то так поздно ночью. Хотя всё равно сделает массаж, жалко же. Он не замечает, как проваливается в недолгий сон, тихонько посапывая. Шим бесшумно смеётся от этого, в груди разливается тепло от одной только мысли о таком уязвимом и милом Сонхуне. Чуть поправив руку, которой он держит парня, Джейк без особых проблем продолжает подъём, думая о своём. Минуты тянутся незаметно, усталость пусть и пытается одолеть парня, но он не поддаётся. Тело точно не скажет наутро спасибо за такую неожиданно физическую нагрузку, но заставить Пака подниматься самостоятельно кажется кощунством. — Приехали, принцесса, — несмотря на то, что будить младшего не хочется, ему приходится. — Ага, — в полудрёме бормочет Сонхун, вставая на ноги и всё ещё придерживаясь за чужое плечо. Требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и заставить организм проснуться, поэтому прозвучавшее прозвище он пропускает мимо ушей. — Спасибо. — Умоляю, напиши, как зайдёшь в квартиру, а то я буду думать, что ты в лифте упал, — просит старший, провожая взглядом шатающуюся фигуру в подъезд и не забывая придержать дверь. — Конечно, — судя по виду, вряд ли студент до конца осознаёт, что ему говорят, но всё равно машет на прощание рукой. — До завтра. — До завтра, — улыбается парень и разворачивается в сторону своего дома. Уже через пару минут приходит сообщение от «принц(есса)», где тот отчитывается о том, что добрался на свой этаж без приключений. Прикусив уголки губ, Шим убирает телефон в карман и со спокойной душой торопится к себе, чтобы хотя бы попытаться не опоздать на первую пару.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
С футбольного поля доносятся крики играющих студентов и их преподавателя, кажется, уже отчаявшегося хоть что-то им объяснить. Среди них бегает и Джейк, с которого седьмой пот течёт после полутора часов тренировки. Ноги отваливаются, но он продолжает вместе с остальными носиться от ворот до ворот, пинать мяч и сдирать ладони и коленки об искусственную траву при падениях. Тренер снова изо всех сил дует в свисток, тут же начиная отчитывать ближайших к нему ребят, а капитан команды в это время даёт советы остальным. Джеюн, наконец-то остановившись, вытирает лоб мокрой насквозь футболкой, морщится от прохлады и подпрыгивает пару раз на месте, чтобы снять напряжение в теле. Пара сокомандников присоединяется к его короткому отдыху и подает практически пустую бутылку воды. — Там этот твой ждёт, — тяжело дыша, говорит один из парней, допивая остатки, когда другие отказываются. Джейк фыркает на его слова, но всё же оборачивается в сторону пустующих трибун, где, скрючившись над тетрадками, сидит Сонхун. Даже издалека старший видит, как тот кусает кончик ручки и хмурится, видимо, думая над очередным сложным заданием. Никто уже сильно не удивляется тому, что Сонхун сидит там, закутавшись в чужую спортивную кофту на молнии поверх своей идеально выглаженной рубашки с галстуком. С новым порывом холодного осеннего ветра Пак застегивает молнию и прячет подбородок в высоком воротнике, не отвлекаясь от своего занятия. Со стороны кажется, что ему не мешают ни свистки, ни крики, ни гул болтающих игроков на поле. — Ну и что? — улыбнувшись, Джейк возвращает внимание своим товарищам. — Так говорите, будто я не знаю этого. — На свадьбу позовёшь? — подаёт голос второй студент и усмехается. — Не неси чепуху, — закатывает глаза австралиец и спешит возвратиться на свою позицию, как только слышится очередной громкий свисток от тренера. — Нет, серьёзно! — не унимается парень. — Я не верю, что вы не встречаетесь. — Вы же вечно ходите приклеенные друг к другу. Чего только ваши гляделки стоят! — поддакивает другой. — А мне какое дело, как это со стороны выглядит? — иногда он до жути устаёт от этих людей, как бы ни ценил их как игроков команды. — Меня всё устраивает, а вас наши отношения волновать не должны, — напоследок он показывает товарищам фигу. Правда, продолжение игры откладывается из-за того, что преподаватель находит новую жертву и начинает лекцию о том, как правильно подавать мяч. Занятый своими мыслями, Джеюн не сразу замечает, что рядом с ним оказывается ещё один человек. Недавно переведённый к ним студент машет рукой, словно они ещё не здоровались сегодня. — Не обращай на них внимания, — начинает парень, намекая на тех двух ребят, с кем Шим болтал ранее. — Им просто заняться нечем, вот и лезут не в свою жизнь. — Только не говори, что ты уже в курсе главной сплетни, — он закрывает лицо руками и делает вид, что плачет. — Ты же и двух недель не учишься с нами. — Это было первое, о чём мне рассказали мои одногруппницы, — студент смеётся над чужой чересчур драматизированной реакцией и похлопывает парня по плечу. — Поверь, в каждом университете есть двое друзей, которых все будут называть парочкой до конца жизни. Не вы одни такие. — Я не удивлюсь, если кто-то ведёт страничку про нас с Сонхуном, — Джейк закатывает глаза, вздохнув, и бросает быстрый взгляд в сторону тренера, всё ещё ругающегося на всех подряд. — Надеюсь, ты не в числе этих любителей совать свой нос куда не надо? — Нет, — уверяет парень и машет головой. — Хоть дружите, хоть встречаетесь, хоть в разводе — мне всё равно, — он хочет сказать ещё что-то, но свисток, от громкости которого уши закладывает, возвращает всех к тренировке, так что ребята спешат разойтись по своим позициям и быстро разогревают успевшие остыть за время передышки тела. Несмотря на не самую подходящую для сидения на улице погоду, Сонхун не мог отказать Джейку, когда тот попросил подождать его, чтобы вместе пойти к младшему домой. По его обещаниям, тренировка по футболу не должна была длиться более полутора часа, однако прошедшее время близится уже к двум. Пак успевает сделать домашнее задание на завтрашний день, почитать несколько лекций наперёд, а кучка парней на поле всё так же бегает туда-сюда. Глядя с трибун на происходящее на поле, он без проблем может сказать, о чём опять идёт речь. Одного раздражённого вида Шима достаточно, чтобы понять, что к нему опять пристали с расспросами о его с Сонхуном некой тайной личной жизни. Идет третий год, как они учатся в этом университете, а излишняя любознательность людей, идущая за ручку с наглостью и бестактностью, меньше, увы, не становится. Однако внимание привлекает новая фигура, оказавшаяся рядом с Джейком, и, кажется, тот вовсе не против чужой компании. Сонхун однозначно потом расспросит старшего о том, о чём они болтали, но пока лишь изучает взглядом новенького. Такая же мокрая, как и у остальных, спортивная форма, пусть и лохматые, но всё ещё уложенные прямым пробором чёрные волосы, довольно острые черты лица. Если память не изменяет, парня зовут Пак Джей и приехал он откуда-то из Америки по обмену. Нахождение чужого человека рядом с Джейком заставляет Сонхуна почувствовать немалую тревогу внутри, смешивающуюся с беспричинной неприязнью. Ревность — отвратительное чувство, которое парень крайне не любит, но от которого никак не может избавиться. Он, конечно, очень рад, что его близкий человек, зависящий от социума, находит новых друзей, но всё равно крупица страха, что его заменят, продолжает сидеть глубоко внутри и не дает покоя. Сонхун уже просто не знает, как бороться с этим, поэтому молча сжимает зубы и шумно выдыхает, видя улыбку Шима, адресованную не ему. К счастью, тренировка совсем скоро подходит к концу, а значит, и мёрзнуть больше не придётся. Джеюн первыми летит в раздевалку и душевую и возвращается к ждущему Паку меньше чем через полчаса, хватая его под руку и утаскивая подальше от университета. Снова становится спокойно, старший рассказывает обо всём, что произошло сегодня, а Сонхун лишь слушает, периодически кивая и редко вставляя пару фраз. Всё как и всегда, что не может не радовать. — Не хочешь мою кофту отдать? — с намёком спрашивает Джейк. Младший только сейчас замечает, что тот идёт в одной только футболке. Он поджимает губы, не желая расставаться с теплом, но тянется, чтобы потянуть за бегунок и отдать вещь хозяину. Однако по тому, как стучат его зубы, становится очевидно, насколько он замёрз. Австралиец отталкивает чужую ладонь от молнии и сразу же застёгивает её обратно, после чего переплетает их пальцы и продолжает путь домой. — Мне не так холодно, как тебе, — отмазывается он, замечая непонимание на бледном лице Пака. — Завтра вернёшь. Ну, или когда-нибудь, зная твою тягу к воровству моей одежды. — Неправда! — возмущается Сонхун и стукает идущего рядом по плечу. — Я просто забываю отдать иногда. — Ага, — ничуть не веря, произносит Шим. — Именно поэтому с довольной мордой носишь мои толстовки в университет. Не найдя ни аргументов, ни смысла, чтобы продолжать этот спор, парень вновь замолкает и крепче сжимает чужую тёплую руку, безмолвно прося не ссориться. Джейк лишь коротко усмехается и отворачивается, находя занимательным то, как тёмные тучи гуляют по небу. Стоит ему только подумать о том, что может начаться ливень, на него падают первые капли, одна из которых неприятно попадает прямо в глаз. Младший тоже ощущает начало дождя, поэтому ускоряет шаг. Однако это не спасает, буквально через минуту они со всех ног несутся сквозь стену воды, промокшие до нитки и ужасно замёрзшие. Пока Пак переживает о том, как бы не простудиться, бегущий рядом Джеюн заливисто смеётся и счастливо жмурится. В какой-то момент он отпускает Сонхуна и останавливается посреди огромной лужи, подставляя лицо под дождь, пока его одногруппник закатывает глаза. Не в первый раз у них такое. — Заболеешь, — стараясь перекричать шум ливня, предостерегает парень, остановившийся поодаль. — Я не буду таскать тебе лекарства после пар, помни. — Да не заболею я, — отвечает Джейк, крутясь на месте и вприпрыжку подходя к младшему. Он тянет его за руки, вынуждая кружиться вместе с ним, несмотря на то, что кроссовки хлюпают от залившейся внутрь воды. — Ты же позаботишься обо мне. Сонхун не успевает возмутиться насчёт последней фразы: его слишком неожиданно и бесцеремонно увлекают в произвольный танец. Щёки, несмотря на невысокую температуру воздуха, горят, стоит парням оказаться практически нос к носу, но студент старается игнорировать собственные мысли. Они вместе смеются, прыгают по лужам и не думают о том, как будут сушиться дома, ведь вода с них течёт ручьями. После такой прогулки придётся пить много горячего чая, чтобы не простудиться, а спать придётся в тёплых носках. А Сонхун терпеть не может спать в носках. Но Джеюн точно заставит, и он, как обычно, не сможет отказать, поэтому уж лучше он потерпит одну ночь скованность в ногах, чем увидит разочарованную физиономию старшего.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Шторы в гостиной плотно закрыты и не пропускают внутрь ни свет, ни лишний шум с улицы. Лампы во всей квартире выключены, и только благодаря экрану телевизора можно рассмотреть очертания предметов и мебели. Журнальный столик, заставленный мисками со всевозможными вредными закусками и бутылками с газировкой, пододвинут ближе к дивану, а два парня, лежащие на нём, лениво воюют за пушистый плед с разноцветными звёздочками, попутно стараясь не опрокинуть тарелку попкорна. Несмотря на то что звук включён едва не на полную, ни крики главных героев, ни жуткая музыка, ни рёв бензопилы недалёкого маньяка ничуть не пугают и не вызывают ни капли эмоций. Низкий рейтинг ужастика, найденного буквально за несколько минут в порыве внезапного желания пощекотать нервы, оказывается вполне оправданным. Парни не вздрагивают, даже когда на экране убийца резко выпрыгивает из-за угла, и если Сонхун хотя бы немного пытается проникнуться атмосферой, Джейк никак не затыкается и продолжает комментировать всё подряд, смеша младшего в самые неподходящие моменты. Минуты идут, и скука всё-таки берёт своё из-за совершенно неинтересного фильма. Пак с грустью замечает, что миска перед ним уже пустая, и переставляет её обратно на столик. Рука сразу же тянется вниз, к полу, где в полудрёме лежит оставленная Шиму на неделю собака. Почувствовав прикосновение, она приподнимает голову, но сразу же опускает обратно, позволяя человеку гладить её шелковистую шерсть. Улыбнувшись послушности чужого питомца, студент натягивает плед повыше, снова отбирая его у старшего, и переводит взгляд с мелькающего экрана на хозяина квартиры. — Ты не смотришь, — не отвлекаясь от телевизора, говорит тот и тянет плед на себя, но попытка укрыться проваливается. — Ещё и мешаешь спать Лейле. — Она не против, — отвечает Сонхун и треплет собаку за ухом. После целого дня, наполненного беготнёй и играми на улице с двумя людьми, ей едва хватает сил махать хвостом. — К тому же сюжет слишком скучный. Джейк лишь хмыкает, соглашаясь, поднимается с мягкой подушки и перебирается на другую сторону дивана, где сидит младший. Под недовольное бурчание он заваливается рядом с парнем, хотя правильнее сказать — на него. Голова бессовестно укладывается на грудь Пака, рука перекидывается поперёк талии, обнимая, а ноги переплетаются с чужими. Шим не сдерживает своей наглой улыбки, когда чувствует, что его приобнимают за плечи, задирая рукав футболки и поглаживая кожу кончиками пальцев. — Её жизнь ничему не учит, да? — говорит старший, а Сонхуну требуется немного времени, чтобы сообразить, что тот вновь комментирует происходящее в фильме. — Я не могу смотреть это, — ноет он и отворачивается от экрана, закрывая глаза. Тепло лежащего на нём Джеюна, его щекочущее дыхание, свежий запах нового шампуня, который они оба испробовали сегодня, — всё это расслабляет младшего после активного дня. Непроизвольно он сжимает старшего в руках чуть сильнее, прижимая ближе к себе. Подобные вечера, когда они сидят в чьей-нибудь квартире и занимаются любой ерундой — одна из немногих радостей сонхуновой жизни. Просмотр фильмов, совместное выполнение университетских заданий, обсуждение последних сплетен. Иногда Пак приезжает к Джеюну просто для того, чтобы посидеть рядом на кровати, пока он, не спавший полночи, без конца просит «ещё пару минут». В такие дни парень потом долго извиняется, но Сонхун никогда не обижается и не считает, что зря тратил время. Ему несложно просто побыть рядом и тихонько позаниматься своими делами, пока одногруппник набирается сил. Гораздо реже они встречаются в квартире младшего, и если такое случается, то чаще всего Шим появляется на пороге без предупреждения с пакетом сладкого в качестве извинений либо же долго и надоедливо напрашивается в гости под всевозможными предлогами. Случаи, когда они сидят у Сонхуна по его приглашению, можно по пальцам пересчитать. Несмотря на это, видеть близкого человека у себя он всегда рад, пусть признаваться в этом не собирается даже под дулом пистолета. — Это самый тупой маньяк, которого я когда-либо видел, — Пак дёргается от чужого голоса, понимая, что практически умудрился заснуть, разморенный теплом и усталостью. — Даже в страшилках Джея они умнее. — Наверное, — заторможенно бормочет он и возвращает внимание телевизору. От упоминания второго Пака внутри неприятно колет. Студент не понимает, в какой момент двое парней успели сблизиться, но теперь чужое имя слишком часто звучит в их разговорах. — Давай выключим его уже, а? — просит Пак, тяжело вздыхая, когда главная героиня в очередной раз падает в попытках убежать от убийцы. По ощущениям, за время его короткого сна он ничего не пропустил, ведь сюжет продолжает топтаться на месте. — И что делать тогда будем? — в ответ спрашивает Джейк, но всё равно поднимается с нагретого места и тянется за пультом. — Мне всё равно, лишь бы не этот фильм, — пожимает плечами Сонхун. Он предпринимает попытку встать с дивана, однако напрочь забывает про собаку, всё это время лежащую перед ними, отчего случайно спотыкается о неё. Лейла испуганно гавкает и вскакивает на лапы, но сразу же подбегает к упавшему от неожиданности на пол Сонхуну и начинает облизывать его лицо. Тот слёзно извиняется, уворачивается от собачьих поцелуев и обнимает, прижимаясь головой к пушистой светлой шерсти. Хозяин собаки громко смеётся от развернувшейся перед ним сцены, едва утирает выступившие слёзы и, кажется, не собирается утешать ни питомца, ни младшего. Случайно он задевает ногой журнальный столик, на котором всё ещё стоят закуски. Стоящая на самом краю миска сухих шоколадных хлопьев опасно шатается и всё же падает, отчего содержимое рассыпается по полу. Джеюн вопит отчаянное «нет», и теперь уже очередь Пака хохотать от души. В очередной раз они убеждаются в том, что в их совместном времяпрепровождении стабильно лишь одно — всё всегда идёт не по плану.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Шторы в небольшой комнате задёрнуты, дверь закрыта, а из освещения только настольная лампа и экран старенького ноутбука. Рабочее место студента необычно пустое, все стопки тетрадок и листов с заданиями попрятаны по ящикам, учебники стоят идеально ровным рядом на полках, карандаши и ручки — в стаканчике на краю стола. Среди всего этого порядка слишком выделяется сидящий на стуле парень, завернувшийся с головой в плед и тихо клацающий по клавиатуре. Поправляя то и дело сползающие очки, Сонхун скачет с одной вкладки на другую, перепечатывает текст на иностранный язык и хмурится, когда задумывается над более подходящим словом или выражением. Это один из тех привычных и спокойных вечеров, которые парню нравятся, несмотря на сложность или абсурдность текстов, которые ему приходится переводить. Он находит определённую романтику в том, чтобы копаться в словарях, каждый раз находить что-нибудь новое, учиться, а потом со спокойной душой получать плату за свою кропотливую работу и отправляться отдыхать. Как правило, после долгих часов сидения над файлом, исписанным мелким шрифтом, не хочется ничего, кроме бессмысленной болтовни с Джейком по телефону. Пак вновь возвращает сползающие по носу очки на место, поправляет упавший с плеча плед и не замечает, как улыбается собственным отвлечённым мыслям. На пару минут в комнате становится удивительно тихо, слышно только гудение ноутбука и шум машин с улицы. Однако парень быстро возвращается на землю, распрямляет спину, хрустнувшую в нескольких местах, и возвращается к переводу текста. Правда, окунуться в процесс с головой ему не даёт внезапный звонок в дверь, заставляющий невольно дёрнуться. То, что у Джейка шило в одном месте, из-за которого ему вечно не сидится на месте, — это факт, давно известный Сонхуну. Ему не в новинку видеть покоцанного старшего, обрабатывать ссадины и синяки, параллельно слушая истории о том, как тот получил увечья, а потом устраивать собственные лекции про то, что так делать не надо и стоит беречь себя. Казалось бы, Пак должен был привыкнуть к этому, но нет. Поэтому, когда его план на вечер проваливается и он видит заявившегося к нему Шима с разбитым носом, его первая реакция — шок. Только после того, как внезапный гость виновато улыбается и машет рукой, парень за шкирку затаскивает его в квартиру и сажает на бортик ванны, сразу же доставая аптечку. Из-за спешки он случайно роняет пару бутыльков, которые с грохотом падают в раковину, но поднимать их и возвращать на место он пока что не собирается. Недолго порывшись в коробке с криво наклеенным на крышке крестом, Сонхун достаёт всё необходимое и вновь бросает осуждающий взгляд на старшего, нервно гнущего свои пальцы и поджимающие разбитые губы. — Ты ненормальный, — хмурясь, ругается младший и, особо не церемонясь, прижимает смоченную перекисью вату к кровоточащему носу. Он даже не старается быть аккуратным, а Джеюн шипит и морщится от боли и довольно грубых действий, но при этом молчит, понимая причину чужой ярости. Они разошлись всего пару часов назад, а парень уже успел найти приключений на свою голову. — Я даже не хочу знать, что произошло. Тяжёлое молчание повисает в небольшой ванной комнате, Джейк не решается заговорить и покорно принимает помощь, несмотря на всю жёсткость чужих действий, а Сонхун слишком занят, чтобы прямо сейчас читать нотации. Он отказывается додумывать самостоятельно, что же такого случилось, но не самые утешительные мысли всё равно лезут в голову, раздражая только сильнее, отчего он ещё больше хмурится. Пак старается не обращать внимания на робкий взгляд, который старший изредка поднимает на него. — Да мы с Джеем встретились, — всё-таки оправдывается старший, когда от некомфортной тишины начинает звенеть в ушах, но фраза прерывается из-за того, что он коротко вскрикивает от боли. Сонхун чересчур сильно давит на уже прилично опухший нос, услышав имя другого Пака. — Он яблоки нёс, ну а я спросил, откуда они. — Только попробуй сказать, что подрался с ним, — предупреждает студент и грозно смотрит в глаза напротив, которые распахиваются в ужасе. Шим активно машет головой, за что получает несильный удар по коленке и приказ сидеть ровно. — Нет же! Он их на одном дереве в парке увидел. Я тоже туда решил сбегать, пока время есть, — только сейчас младший замечает, что карман чужой толстовки топорщится. Джейк выуживает оттуда одно из яблок, причём довольно крупное и вкусное на вид, и протягивает Паку. — Я подумал, тебе понравится. Они немного кислые, прямо как ты любишь. Сонхун тяжело вздыхает и бьёт себя ладонью по лбу от осознания, что его непутёвый одногруппник просто-напросто упал с дерева, но фрукт принимает, временно откладывая его на стиральную машину. Он всё ещё злится за бездумную неосторожность близкого человека, поджимает губы, чтобы не наговорить лишнего на эмоциях и продолжает сосредоточенно проходить влажной ватой по царапинам на руках. Пока парень занят этим, он успевает забыть про нос, поэтому, когда возвращает на него взгляд, дёргается. — Боже, он так распух! — чуть ли не кричит Пак, обхватывает джеюновы щёки и резко придвигает его лицо ближе, вертя по сторонам. — А если он сломан?! — Ты целовать меня собрался? — скептически выгнув бровь, спрашивает заметивший, как близко находятся их лица, Шим, после чего смеётся и потирает плечо, по которому прилетает удар взбешённого младшего. — Какие поцелуи, дурак?! — если бы не таящееся внутри сочувствие, он бы точно треснул Джейку по башке, несмотря на травму. — У тебя весь нос синий! Ты как ходить собрался?! Будто сорвавшись с цепи, Сонхун без устали ругает старшего, засыпает его ругательствами с ног до головы и читает ему далеко не одну лекцию о том, до чего доводит подобная глупость, пусть и ради благой цели. Его эмоциональные речи не прекращаются ни тогда, когда он убирается в ванной комнате, ни тогда, когда наливает им обоим чай и накидывает плед на переодетого в его вещи парня. Даже когда они сидят на кровати и он мягко перебирает пальцами пушистые волосы свернувшегося рядом Джеюна, Пак не прекращает изливать всё своё недовольство. Замолкает он лишь в тот момент, когда старший кладёт ему в рот кусок злополучного яблока, которое и вправду оказывается именно таким, как он любит. — Дурак, — напоследок проговаривает уже чуть менее обиженный Сонхун, жуя любимый фрукт и уползая в чужие объятия. Почувствовав приятное тепло, он успокаивается, а полумрак комнаты вынуждает уставшее тело непроизвольно начать засыпать. — Извини, — тихо произносит Джеюн и устраивается поудобнее, так, чтобы продолжать обниматься. — Надо будет пожаловаться Джею на его дерево, — смеясь, говорит парень и замечает, как напрягается при этих словах младший в его руках, однако воспринимает это по-своему. — И я больше не полезу на него, правда! Сонхун же лишь кивает, вздыхая и из последних сил сдерживая новый порыв злости. Плевать он уже хотел на эту яблоню и падения Шима, а вот очередное упоминание новенького выбивает из колеи. Пока Джейк продолжает что-то без конца бормотать, младший отвлекается на размышления о том, как же так вышло, что новый человек вдруг начал отнимать столько времени и внимания его близкого. Становится одновременно и обидно, и противно от самого себя. — Давай отдыхать уже, — перебивает поток слов Пак и отворачивается лицом к стенке, тут же ища рукой одеяло, чтобы накрыться. Старший удивлённо замирает, но ничего не говорит, видимо, списывая всё на остатки обиды за его инцидент, и ложится рядом. Не часто ему выпадает шанс ночевать у Сонхуна, однако сегодня его никто не выгоняет, наоборот, безмолвно разрешают и просят остаться. Непривычно засыпать так рано, да ещё и в полной тишине, но если младшему так хочется, то кто Шим такой, чтобы спорить. Ему достаточно и того, что он может нагло закинуть свою ногу поверх чужого бедра и придвинуть парня поближе за талию, чтобы было уютнее. А о своём пострадавшем носе он подумает как-нибудь потом.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Университетская библиотека всегда отличалась излишней тишиной и пустотой, потому что, несмотря на то, что всем студентам так или иначе приходится учиться и готовиться к экзаменам, мало кто хочет тратить часы в пыльном и мрачном помещении. С одной стороны, среди многочисленных полок, заставленных книгами и учебниками, легче сосредоточиться, а с другой — гораздо приятнее торчать над домашним заданием сидя в своей комнате, завернувшись в плед и поедая что-нибудь очень вкусное, но вредное. Комфорт любимой комнаты и рядом не стоит со спёртым воздухом библиотеки, пропитанной многолетней пылью, с ободранными столами, убивающими рукава вязаного свитера, и с постоянными замечаниями по поводу шума и тайком принесённой еды. Пока все одногруппники и друзья со всех ног спешат по домам, Джейк, кутаясь в верхнюю одежду и выплёвывая изо рта случайно попавшие туда волосы, шлёпает по лужам к отдельно стоящему корпусу, где находится злополучная обитель знаний. У него просто нет выбора. Несмотря на всё нежелание, Сонхун уже давно ждёт его где-то там, среди стеллажей, в самом дальнем углу, где ни одна случайно ошибившаяся дверью душа не потревожит. Только Шим, давно выучивший витиеватый путь до нужного стола, может отыскать его. На входе коротким кивком его встречает пожилая женщина, ещё пару лет назад привыкшая к его бессмысленным походам в библиотеку. Она уже даже закрывает глаза на так плохо спрятанные стаканчики с кофе, просвечивающие через пакет, ничего не говорит про громко хлопнувшую дверь и старается игнорировать поток комплиментов от парня. Но улыбка выдаёт её с потрохами, хотя на замечание Джейка по поводу этого, женщина лишь отмахивается рукой и просит побыстрее смыться с глаз долой. С тихим смехом и шуточным воздушным поцелуем парень скрывается за полками и быстро идёт вглубь помещения. Тяжёлые шаги уставших после тренировки ног эхом разлетаются по библиотеке, и наверняка бы этот громкий звук привлёк всеобщее внимание и возмущение, если бы здесь был хоть кто-то, помимо библиотекарши, Сонхуна и него самого. После двух часов практически непрерывного бега, спора с сокомандниками и болтовни обо всём на свете с Джеем очень хочется завалиться под бок младшего и посидеть в полудрёме, пока тот молча выполняет бесчисленные задания. Он очень соскучился по этой рутине. По большей части из-за того, что в последнее время Пак становится всё более отстранённым и дёрганным, особенно когда Джеюн начинает рассказывать о прошедшем дне и тренировках по футболу. Шим искренне не понимает причину столь внезапных изменений, но поднимать эту тему в разговоре пока не рискует, видя, что младший не готов к обсуждению. Тем не менее, возникшее между ними недопонимание действует на нервы и тяготит душу. Завернув за последний стеллаж с непонятными научными журналами, студент сразу замечает огромную стопку книг на краю стола, которая скрывает за собой чужую фигуру. Стоит ему подойти ближе, как губы непроизвольно расплываются в улыбке. По дороге парень уже составил целый план того, о чём он будет рассказывать Паку, на что будет жаловаться и как будет выпрашивать помощь с рефератом. Но уснувшая в совершенно неудобной позе, прямо на раскрытой тетради и с карандашом в руке, фигура Сонхуна отбивает всякое желание раскрывать рот. С тихим смешком Джейк сам себе машет головой, жалея очевидно слишком уставшего младшего, и садится на стул напротив. Стаканчики с кофе прямо в пакете отставляются подальше, а сам парень тоже ложится на стол и укладывает подбородок на сложенные перед собой руки. Он с теплотой смотрит на мирно сопящего Сонхуна, проходится взглядом по каждой родинке, каждому мелкому шрамику, которые остались с подросткового возраста. Заметив, что Пак не в первый раз уже морщится от лезущих в глаза волос, Шим не сдерживается и всё же осторожно убирает непослушные распушившиеся пряди с чужого лица. У него не получается не улыбаться от умиротворённого вида парня. Несмотря на то, что он прекрасно понимает, что младший потом будет ныть от боли в теле и ворчать по поводу того, что его не разбудили, Джеюн продолжает лежать напротив и мягко перебирать чужие прохладные пальцы своими, всё же сумев до них дотянуться. Он случайно задевает листок, торчащий из-под головы студента, и, наверное, за изодранный край домашки его тоже отругают, но старшего это мало волнует. Ничто не может сравниться с прекрасным видом, открывающимся прямо перед глазами. Все сомнения и переживания мигом испаряются, убегают куда-то на дальний план, оставляя мыслям простор для неприкрытого восхищения Сонхуном. Он, конечно, мог бы обидеться, что его зря заставили прийти в библиотеку после тяжёлой тренировки, но смысла в этом не видит. Даже если бы он знал заранее, что застанет Пака спящим, всё равно бы пришёл, даже прибежал бы, чтобы никто другой не посмел потревожить его. Шим себя писателем или поэтом никогда не считал, но в этот самый момент он готов посвятить сотни произведений красоте младшего, его уму и доброте. Готов каждому сантиметру, каждой клеточке Пака написать по несколько абзацев, лишь бы показать всем, каким он видит его, какой парень на самом деле. Чтобы сам Сонхун смог посмотреть на себя его глазами и перестал наконец-то отмахиваться от комплиментов. Но Джейк всё ещё не человек искусства, поэтому все те нескладные строчки, пропитанные искренностью и желанием, так и остаются внутри него. В гробовой тишине помещения слишком отчётливо слышен скрип древесины, когда, вздохнув, старший распрямляется и откидывается на спинку стула. Пак хмурится во сне, бурчит что-то невнятное себе под нос, но продолжает крепко спать, не обращая на это внимания. Усталость, чужое сопение и спёртый, пыльный воздух библиотеки постепенно делают своё дело, и Джейк сладко зевает. Однако поддаваться соблазну парень не намерен — протерев глаза, он осматривает стол и замечает знакомый учебник. Придвинув к себе книгу с заданиями по переводу, Шим быстро пробегается по строчкам на английском, после чего осторожно вынимает из-под головы Сонхуна его тетрадь и берётся за рукчу. Его размашистый и хаотичный почерк, конечно, крайне отличается от каллиграфичных букв младшего, но ответы им всё равно придётся зачитывать вслух. Так что, считая своим долгом помочь уснувшему юноше, Джейк принимается заканчивать за него задание. Будь это какой-то другой предмет, он бы вряд ли стал притрагиваться, боясь сделать хуже, но вот в языках, особенно в своём родном английском, парень более чем уверен. Умиротворяющая тишина нарушается звуком пишущей ручки и негромким шелестом бумаги, а также парочкой чихов. Джеюн искренне не хотел бы чихать, только вот пыль всё ещё остаётся одним из главных врагов человечества. После каждого раза, едва ли приглушённого локтем, парень проверяет, не проснулся ли Пак. Однако Сонхун, кажется, умудряется лишь крепче заснуть, перестаёт даже морщиться и хмуриться, продолжая очаровательно дуть губы во сне. Его так и хочется укутать в плед, крепко обнять и уткнуться носом куда-нибудь в шею, чтобы почувствовать родной запах чистоты, которым младший пропитан насквозь. Время идёт, погода за окном, к сожалению, портится, но дверь в библиотеку пару раз хлопает, очевидно, впуская и выпуская редких студентов, отчаявшихся настолько, что были вынуждены прийти в царство знаний и пыли сквозь ливень. Джейк постепенно заканчивает один текст за другим, после чего решается затронуть не только переводы, но и другие задания. На удивление, у него даже что-то получается, наверняка Сонхун похвалит его за подобные успехи, жаль, что только после того, как отругает по полной за то, что вообще притронулся. От мысли об этом губы вновь расплываются в тёплой улыбке, а сердце находит новый ритм. Наконец-то ручка и тетрадь откладываются а сторону, а Шим, окончательно уставший за день, копирует позу младшего, всё ещё лежащего на столе. Ему бы выпить давно остывший кофе, разбудить Пака и отвести его домой, чтобы потом и самому поскорее завалиться в собственную кровать, но желания делать это совершенно нет. Возможно, он пожалеет об этом чуть позже, когда тело будет ломить, голова раскалываться, а уши вянуть от причитаний другого студента. Ну а пока что единственное, на что у старшего хватает сил, так это переплести пальцы их рук и заразиться от Сонхуна сном в абсолютно неудобной позе, за которую станет проклинать себя через пару часов.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
«Джей» «Чонсон» «Пак Чонсон» Это имя во всех его вариациях звучит от Джеюна, кажется, постоянно, и Сонхун явно начинает сходить с ума. В груди уже не просто тянет от упоминания другого парня, там разгорается самый настоящий пожар, способный сжечь заживо любого, кто попадётся под горячую руку. Но хотелось бы, конечно, подпалить не любого, а того самого Пак Джея, отнимающего теперь всё свободное от Сонхуна время у Шима. На тренировках по футболу они вечно тусуются рядом, вместе опаздывают на пары и вместе проводят некоторые обеденные перерывы. В плане последнего, правда, младший сам виноват: он самолично стал убегать в библиотеку по понедельникам и средам, не в силах терпеть третье лицо рядом. Он знает, что Джейк давно заметил неладное, видит эти встревоженные взгляды, неловкие прерывания рассказов, стоит ему только вздохнуть чуть более шумно, чем обычно. Он прекрасно осознаёт, что Шим переживает и теряется в догадках, но Пак не готов ещё позориться, по его мнению, и признаваться, что ревнует. Сонхун ведь не может требовать всё внимание себе, не смеет отнимать у парня друзей в угоду своей собственнической натуре, грызущей изнутри. Он не имеет права указывать старшему, с кем общаться, а с кем нет, поэтому продолжает молчать и изнывать от неприязни ко второму Паку. Однако у всякого терпения, у всякой выдержки есть предел, который обычно заканчивается в самый неподходящий момент. Парни, пытаясь уместиться на узком диване в квартире Джейка, лежат практически друг на друге и бесцельно смотрят в потолок с красующимися на нём лампами. Бурное обсуждение прошедшей недели, шутки про преподавателей и нытьё по поводу сложных тестов закончились около получаса назад, уступая место приятной тишине и редким случайным историям от старшего. А Сонхуну большего и не надо, ему достаточно чужого тёплого дыхания на своей шее, рук, устроившихся вокруг его торса, и звучание родного голоса где-то над ухом. — Представляешь, на прошлой тренировке нас с Джеем заставили бежать пятнадцать кругов за то, что мы отправили мяч чуть ли не в окно деканата, — коротко смеясь, говорит Джеюн и вновь замечает, как напрягается младший при упоминании того самого имени. — Я думал, что мои ноги отвалятся, пока я после этого забега поднимусь на последний этаж. — Кошмар, — тихо комментирует Сонхун и поджимает губы, чтобы не сказать ничего лишнего, таящегося на уме не первый месяц. — Чего мне не написал, вместе бы поднялись. — Да я с Джеем шёл, нам по пути было, — спокойно отвечает парень, не подразумевая ничего плохого этой фразой. Но у тараканов в голове Пака другое видение. Когда Джейку было тяжело, он позвал не его. Что-то внутри Сонхуна рвётся в этот самый момент, он сжимает губу зубами что есть силы и резко садится на диване, отчего Шим скатывается носом в подушку. Слегка приподнявшись, старший с удивлением смотрит на парня, хочет прикоснуться, но натыкается лишь на крепкую руку, грубо отталкивающую его. Он замирает в полном непонимании, шестерёнки в голове без конца крутятся, но даже математический склад ума не помогает понять истинную причину чужого поведения. Сонхун хочет уйти. Ему хочется сбежать к себе, запереться в комнате, покричать и запустить сотню дротиков в повешенную на стену фотографию ненавистного однокурсника, несмотря на то, что таковой у него нет. Желание присвоить Шима целиком и полностью резко становится на первое место в списке потребностей. Чтобы никто больше не общался с ним, чтобы ни на кого тот больше не смотрел, чтобы был только рядом с ним. Однако как только парень встаёт с дивана, намереваясь исполнить хотя бы первую часть плана, его хватают за руку, притягивают к себе, обнимая со спины и утыкаясь носом в плечо. Только оказавшись прижатым к чужому телу, он замечает, что его трясёт. — Ну и куда ты собрался? — так серьёзно спрашивает Джеюн, что по шее пробегают мурашки. — Не хочешь уже поговорить? — Нет, — отрезает Сонхун и предпринимает попытку избавиться от крепкой хватки старшего. — Пусти, я не хочу ничего обсуждать. Всё нормально. — О, правда, что ли? — язвит Джейк, уставший от недосказанности и начинающий злиться. — То есть Джей тебя не волнует? Я могу общаться и проводить время с Джеем сколько угодно? Могу оставаться на ночёвки у Джея вместо тебя? — он специально как можно чаще произносит имя другого Пака, окончательно выводя первого из себя. Он не боится его гнева, а вот потерять то, что между ними есть, из-за глупой боязни говорить, — очень даже. — И на совместных занятиях с Джеем могу сидеть? — Заткнись! — психует Сонхун, наконец-то изворачивается и выбирается из чужих рук. Внутри него всё кипит, кисти сжимаются в кулаки, и температура, кажется, поднимается. Ему разве что пара из ушей не хватает для полноты картины. — Может, расскажешь наконец, что происходит? — не особо спокойнее говорит Шим, скрещивая руки на груди. Он смотрит прямо в глаза напротив, пытается разглядеть хоть что-то, что поможет снять оставшиеся замки, от которых, как он думал, избавился ещё в школе, но натыкается лишь на сплошной мрак. — Да ничего не происходит, — практически шипит Пак, чувствуя, что из его сосуда под названием сдержанность уже льётся через край. — Просто тошнит уже от вида тебя и твоего Джея, милующихся где-то на поле или в столовой. — Ты шутишь? — Джейку хочется выть от всей ситуации. Неужели сонхунова ревность настолько разрослась, а он так легко упустил это из виду? Да и с чего вообще в такой светлой и красивой головушке младшего возникло это отвратительное чувство, когда, по мнению Джеюна, он не дал ни одного повода усомниться в себе и своей верности? — Мы просто дружим, в чём проблема? — В том, что ты тусуешься с ним, вместо того, чтобы быть со мной, — отвечает парень, размахивая руками. — Ты вечно возишься с ним и говоришь только про него, будто ничего, помимо этого, в твоей жизни нет. Ты продолжаешь пытаться тащить его с собой, когда я планирую провести время только с тобой, садишься с ним на обеде, уходишь гулять по вечерам. Ты вообще про меня забывать стал! — Как я могу про тебя забыть, если я сейчас нахожусь с тобой? — старший из последних сил старается сдерживаться, не кричать, чтобы не распалять глупую ссору ещё больше. Он хочет сделать шаг ближе, хочет взять за руку, обнять и успокоить, но оказывается способен только на первое, потому что Пак продолжает отпираться. — Джей просто классный и весёлый парень, тебе с ним тоже было бы интересно, если бы ты дал ему шанс. — Ну вот и встречайся с ним, а не со мной, раз он такой хороший! — выпаливает Сонхун, едва проглатывая ком в горле. Глаза печёт от так и пытающихся пробиться слёз, и парень всё-таки беспомощно шмыгает носом. — Ну что за дурак, — закатывая глаза, вздыхает Джейк. Одной рукой он всё же сжимает чужие щёки, отчего губы забавно вытягиваются как у рыбки, резко тянет парня на себя и смазанно целует. Получается совсем по-детски, но всё ещё со всей искренностью и любовью, живущими между ними. — Не нужен мне никто, кроме тебя, пойми. Да и ему не нужен я в таком плане. Но если хочешь, я ему прямо могу сказать, что мы встречаемся, чтобы наверняка. Тебя это успокоит? — Скажешь ему, узнают и другие, — недовольно бурчит младший, но потихоньку остывает, разнеженный тёплыми объятиями и поцелуями-бабочками, которыми Шим осыпает лицо, шею и плечи. — Не для того мы скрывались два года, чтобы в один не очень прекрасный день все только и делали, что говорили про нас. — Все и так болтают, — напоминает Джеюн и тихо смеётся, получая слабый удар по груди. Он просто рад, что чужой запал улетучивается и Сонхун перестаёт злиться. — Я ведь правду говорю! — Знаю, — со вздохом соглашается Пак. — Но всё равно не хочу, чтобы другие знали. Одно дело, когда они строят догадки, а другое — когда говорят о том, что есть в действительности. Лучше просто держи меня за руку подольше и почаще приходи ко мне обниматься. — Как скажешь, — тепло улыбается старший и легонько потирается кончиком носа о чужой, глядя на то, как скашиваются глаза Сонхуна. — И всё-таки ты милый, когда ревнуешь, — говорит он, забавляясь над мгновенной реакцией своего парня. — Шим Джеюн! — только и успевает прикрикнуть Пак. К счастью, от очередной громкой тирады младшего соседей спасает то, что Шим вновь притягивает его ближе, целуя теперь уже по-нормальному, извиняясь и в который раз признаваясь в безграничной любви.♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡
