Все Оттенки Розового

Все Оттенки Розового

Плейлист: ♫ Under My Sleeve - One Hope ♫ Eyes Don’t Lie - Isabel LaRosa ♫ A Little Death - The Neighbourhood Тея сидела в кресле, поджав под себя ногу. В одной руке держала давно остывший чай, в другой — телефон. Солнечные лучи мягко подсвечивали её розовые волосы, спадавшие плотной шторкой на сосредоточенное лицо. Она читала новое интервью Рафаэля. Ответы были, как всегда, немногословны. Казалось, каждый вопрос утомлял его, и он старался отделаться от внимания как можно скорее. “Уверена, так и было”, — подумала Тея. И её тело дёрнулось в лёгком смешке, чай пролился прямо в рукав. — Чёрт! Стянув испачканный свитшот, она уставилась на скромный гардероб. В будни Тея почти не вылезала из рабочей одежды, а в выходные тянулась к чему-то простому, домашнему. “Неудивительно, что Рафаэль называет меня телохранительницей. Я всегда либо в форме, либо в спортивках…” Её взгляд зацепился за нежно-зелёное платье. Тея провела пальцами по ткани, задержалась, будто не решаясь. Потом аккуратно сняла с вешалки, прижала к себе, примеряя на глаз — и только тогда решилась надеть. Телефон вдруг завибрировал. Это оказалось голосовое от Рафаэля: “Псс… Я только что закончил картину. Хочешь быть первой, кто её увидит?” “Какая честь, мистер Художник!” “Это значит ‘да’?” И сразу следом ещё одно сообщение: “В любом слу-у-учае, отказ не принимается. Перед тобой стоит ответственная миссия: придумать название”. “А вдруг у меня уже есть планы?” Рафаэль не ответил. Тея уставилась в экран: “Переборщила с игрой в недотрогу?..” Но вместо голосового раздался звонок. Она выждала пару секунд прежде, чем ответить: — Раф, я… — Кажется, — прошептал он. — Кажется, я слышу чьи-то шаги внизу... Кто-то проник в мой дом! — Очень смешно! После театральной паузы Рафаэль продолжил: — Как же стра-а-ашно... Я не справлюсь без своей телохранительницы. Следом — искусственные помехи и его вкрадчивый голос: — О, как я одинок в этом большом доме! Словно маленькая рыбка в аквариуме, в который запустили пираний... Тея сдерживалась из последних сил, чтобы не рассмеяться. Сжала кулак, глубоко вдохнула и только тогда ответила с нужной серьёзностью: — Скоро приеду и спасу тебя. Обещаю! Она сбросила звонок, рухнула в кресло и захихикала, как школьница, увлечённая старшеклассником. Лицо тут же залило стыдливой краской: “Разве нормально, что Рафаэль так на меня влияет?..” Но времени на саморефлексию не было. Тея принялась торопливо собираться: поправила чёлку, нанесла лёгкий макияж. Платье решила оставить. Когда она добралась до Уайтсэнд-Бэй, начинало вечереть. Море шипело, перекатываясь в глубине. Волны с гулом обрушивались на берег. Уже у самой двери в голову Теи пришла игривая мысль: “Хочу увидеть его, но чтобы он не заметил”. Она свернула к окну. Глаза пробежались по интерьеру выставочного зала. В центре стоял Рафаэль. Он был не один. “Томас и… А кто она?” — Тея вжалась в стекло, прожигая незнакомку взглядом. Та выглядела безупречно, как будто только что сошла с полотен Боттичелли. “Это про таких говорят: быть ей или быть с ней?” Сквозь приоткрытое окно доносились их голоса: тихие, едва различимые, словно разговор происходил в полутоне, осторожно, сдержанно. В какой-то момент зазвонил телефон, и Томас вышел, оставив Рафаэля наедине с гостьей. — Ваши картины и правда удивительны, — произнесла незнакомка, лениво проводя пальцами по кистям на столе. Он не ответил. По выражению его лица Тея поняла: Рафаэль уже мысленно составлял список предметов, которых коснулась девушка, чтобы избавиться от них после её визита. Гостья подошла к одному из полотен, цепляясь глазами за каждый мазок кисти. “Изучает картины не как любитель. Тоже художница?” — подумала Тея и ревность скользнула под кожу. Её не раздражала красота или стиль незнакомки. А вот общее с Рафаэлем — да. — Почему я не видела её на выставке? — спросила девушка, указывая на картину в углу. Рафаэль сжал переносицу, как будто её вопрос вызвал головную боль. — Я не выставляю незаконченные работы. Гостья заметила раздражение в его голосе и попыталась сменить тему: — А ведь мы с вами уже встречались. — Разве? — отстранённо отозвался Рафаэль. — Да… — она на миг мечтательно улыбнулась, но тут же натянула скорбную маску: — На похоронах Рэймонда. “Рэймонд? Тот самый, погибший из-за картины?..” — Тея напряглась. — Вы его знали? — выпалил Рафаэль резко, будто прижимая лезвие к горлу. — О, нет! — всполошилась гостья. — Его знал мой муж. — А ваша фамилия? — Кросс. Рафаэль задумался. Его взгляд стал хищным, будто сверял имя с чёрным списком. Тея впервые увидела в нём не художника, а убийцу. — Ваш муж работал с ним? — метнул он следующий вопрос. — Нет, не он. А его отец. — А отец?.. — Мой зять умер пару лет назад. Несчастный случай… — Точно, — кивнул Рафаэль, то ли миссис Кросс, то ли своим мыслям. Его тон снова стал ленивым: — Так к чему этот разговор? — Тогда был неподходящий момент, и я постеснялась, но... — гостья откинула кудри за спину, обнажая плечо. — Я хочу быть вашей ученицей. — Нет, — отрезал Рафаэль. — Ну-ну, вы ещё так молоды и порывисты, — она засунула визитку в карман его рубашки. — Обдумайте моё предложение. — Хорошо, — он криво усмехнулся. — Подумал. Нет. Кросс не отступала: предлагала деньги, связи, влияние. Но Рафаэль уже её не слушал. Его взгляд был прикован к окну, за которым секунду назад пряталась Тея. “Неужели заметил?” — думала она, прижавшись спиной к каменной кладке. Ответом стал скрип двери. Сначала показалась копна фиолетовых волос, потом лоб, затем глаза цвета моря. — А ты не торопилась! — сказал Рафаэль и скрылся в проёме. Тея пошла следом. Они почти вбежали на второй этаж, в его личную студию. — Раф, к чему такая спешка? — Какой ещё Раф? — он вскинул бровь. — В смысле?.. — В прямом. Рафаэля больше нет, — художник откинулся в кресле, страдальчески прижав руку ко лбу. — Я его дух. Тея закатила глаза: — И отчего же он умер? — Он слишком верил своей телохранительнице. Ждал, пока она приедет спасти его от грабителей. — Так его убили грабители? — Тея состроила жалобную гримасу, подыгрывая. — Да нет же! Он ждал-ждал... и умер от старости. Она прыснула со смеху, но тут же вернулась к роли: — А грабители? — Тоже умерли. — От старости? — Об э-э-этом история умалчивает. — Раф, ты… идиот! — рассмеялась Тея уже открыто. — Я согласен быть кем угодно, лишь бы видеть эту улыбку, — пробормотал Рафаэль и тут же отвёл взгляд. Его уши вспыхнули. Тея была очарована этим внезапным смущением. Но вопрос не терпел отлагательств: — Кто та девушка? Рафаэль принялся объяснять, щедро размахивая руками: — Ах, она… одна из новых спонсоров. Без понятия, зачем Томас её привёл. Видимо, из настойчивых. Но я её понимаю. Как не очароваться таким прекра-а-аснейшим мужчиной, как я? — Ну да, ну да, — фыркнула Тея. — И ты оставишь её там одну? — Пусть Томас сам её развлекает! Тея внимательно посмотрела на него: — Мне показалось, или она тебя разозлила? — С чего ты это взяла? — Я видела твой взгляд, когда она заговорила о Рэймонде. — Тебе действительно показалось. Рафаэль порывисто встал и подошёл к окну. — Знаешь, что мы должны сделать? — он повернулся, в его глазах заиграли хитрые искорки. — Спуститься к пляжу и встретить закат. “Не хочет говорить о Рэймонде? Придётся принять правила его игры… Раф — не тот, на кого можно давить”, — подумала Тея. За дверью раздался неловкий стук. — Рафаэль, ты здесь? — уточнил Томас. — Я за-а-анят. — Ты ведь помнишь про благотворительный вечер сегодня в восемь? По замешательству на лице художника было ясно: он напрочь забыл. — Рафаэль? Томас дёрнул за ручку — заперто. Зазвучали уговоры: — Давай так: я пока проведу миссис Кросс по залу, а ты спустишься через полчаса? Рафаэль продолжал молчать. — Ты тут? — в голосе Томаса послышались нотки волнения. — Я... Хорошо-хорошо, — пробормотал художник, приглаживая волосы. Снаружи раздался облегчённый вздох, и шаги менеджера удалились. Тея перевела взгляд на Рафаэля. Его лицо будто сошло с трагедии Шекспира. Голос прозвучал глухо: — Извини. Совсем вылетело из головы... — Бывает, — успокоила она. Рафаэль начал мерить мастерскую кругами, не находя себе места. Но вскоре его губы тронула улыбка, и он обернулся к Тее: — Может, подождёшь меня здесь? — Я не против. — Тогда решено! Я постараюсь закончить всё побыстрее и вернуться. Тея кивнула и тут же отвела взгляд. — А что будем делать с оставшимся временем? — её глаза забегали по комнате, словно ища спасения. — Точно! — Рафаэль оживился. — Давай я покажу тебе ту самую картину. Он подвёл её к живописному морскому пейзажу, показавшимся Тее удивительно знакомым. — Это ведь та самая Голубая бухта… — Узнала? “Ещё бы не узнать…” В её голове промелькнули воспоминания: свадьба Максвелла, где они притворялись парой, стычка с агентами Эвер, битва со скитальцами, погружение на самое дно впадины за сокровищем Лемурии… И Рафаэль — вдруг неузнаваемый, почти как морское божество. А ещё… “А ещё он поцеловал меня, чтобы я могла дышать под водой”. Касание было быстрым, ненавязчивым, но почему-то оно не шло из головы. — Какие чувства вызывает у тебя эта картина? — раздался его голос где-то за спиной. Тея вдруг остро ощутила дыхание у самой шеи. От близости по коже пробежали мурашки. Она глубоко вдохнула, почувствовав запах моря, соли и свежести. — Свобода? — предположила Тея. Рафаэль улыбнулся, довольный: — А ещё? — Ещё… — Да. Свобода — это на поверхности. А что у тебя внутри? — в его тоне звучал неподдельный интерес. Тея замялась: “Что он хочет услышать?.. С творческими людьми так сложно…” — Я не очень сильна в таких вопросах, — призналась она. — А ты? Что чувствуешь ты? — Ммм… — задумался Рафаэль. — Тут целая гамма. Но если выбирать, то, пожалуй, надежда. Тея вгляделась в полотно, пытаясь увидеть мир его глазами. — Надежда на что? — На то, что лемурийцы наконец-то будут счастливы. — А вы несчастны на земле? — Океан — наш дом. Здесь мы только гости, — Рафаэль замолчал, затем добавил: — И не все нам рады. Тея почувствовала, как в груди защемило. “Он о тех опытах, что проводили Эвер?..” Она резко обернулась к нему. Рафаэль вздрогнул, когда её ладонь легла на его щеку. — Что ты делаешь? — он отвёл взгляд. — На земле есть один человек, который всегда будет тебе рад. В его глазах вспыхнули огоньки, как розовые кораллы в синих водах. — Это я, — заключила Тея. Губы Рафаэля растянулись в нежной улыбке: — Ты выглядишь, как сон. — И часто я тебя трогаю во сне? — Не соблазняй меня. Что будешь делать, если я сорвусь? — Даже не зна-а-аю, — ухмыльнулась Тея. Рафаэль взял её за руку, склонился к самому уху, обжигая дыханием: — Хочешь, я покажу тебе самую главную жемчужину этого зала? Предложение прозвучало просто, почти невинно. Но в его прищуренных глазах, в приоткрытых губах читалось нечто иное. Если Тея согласится, пути назад уже не будет. И она решила нырнуть в этот омут с головой: — Хочу. Рафаэль крепче сжал её ладонь и повёл в дальний угол комнаты: туда, где стояла большая картина, накрытая шёлком. Он пропустил Тею вперёд, обнял за талию одной рукой, другой — сорвал покрывало. — Зеркало? — удивилась она. Старинная рама была отделана золотом, лепнина напоминала цветущую сакуру с сочными резными листиками. — Оно действительно прекрасно, — сказала Тея, с восхищением рассматривая тонкую работу мастера. — Я не совсем это имел в виду. Она с недоумением уставилась в зеркало и тут же густо покраснела. Мысли в голове заплясали, все до одной были неприличными. — Тогда объясни, — выдохнула Тея, едва справившись с дрожью в голосе. Рафаэль, как экскурсовод, указал на отражение, сопровождая каждое слово лёгким жестом: — На этом полотне изображена девушка удивительной красоты. — Нежно-зелёное платье подчёркивает бледность её кожи, — он поправил рюши на её рукаве и задержал руку на плече чуть дольше, чем было нужно. — На ощупь как шёлк. Рафаэль откинул её волосы, обнажив шею, вдохнул аромат: — Она пахнет сладкой вишней. А на вкус… Он наклонился и оставил на шее тёплый, сочный поцелуй: — Слаще любого десерта. Тея прикусила губу. Но тихий стон всё же вырвался, и она испуганно прикрыла рот рукой. Рафаэль усмехнулся и продолжил: — Её пряди розовые, как небо на закате. Хочется вцепиться в них и не отпускать. Он запустил пальцы в её волосы, заставляя поднять голову, и посмотреть в зеркало. Тыльной стороной ладони прошёлся по её лицу: — Кто бы ни нарисовал эти глаза цвета карамели… Он был гением. Как и скульптор, вылепивший этот нос, за который так и хочется укусить… И эти коралловые губы, которые надо проверить на прочность. Тея не могла отвести взгляда от зеркала. Словно это и правда была картина, и происходящее творилось не с ней. “Что же дальше? Как поведут себя его руки?” Дыхание сбивалось от предвкушения. — Её шея, ключицы и… — ладонь Рафаэля легла на её грудь, большой палец обвёл сосок сквозь ткань. — Почему молчишь? — поддела его Тея, хотя сама уже едва держалась. — Её грудь создана для моей руки. Такая манящая… В неё хочется зарыться лицом. Тея лишь шумно задышала. Рафаэль заговорил торопливо, будто эмоции подгоняли слова: — Хочется разорвать этот чёртов вырез, зацепить пальцами сосок… — Если испортишь моё единственное милое платье — придушу, — всхлипнула Тея, чувствуя, как его рука на талии сжимается с такой силой, что точно останется след. — Так и быть, платье выживет, — согласился Рафаэль и прикусил мочку её уха. Его ладонь скользнула к бедру, к юбке. Тея невольно подалась к нему спиной, чувствуя как сильно он её хочет. — Смотри в зеркало, милашка. Она снова подняла глаза к отражению и с изумлением заметила, что Рафаэль уже задрал подол платья. Покраснев, Тея чуть выдвинула ногу вперёд, чтобы прикрыть себя. Его голос зазвучал, как песня сирены, искушающая на гибель: — Мне особенно нравятся эти косточки спереди. В них есть что-то бесстыдно красивое. Рафаэль мягко надавил на кожу возле них, подцепил резинку белья. — То, как трусики натягиваются на этих выступах… Он сдвинул ткань вниз и шумно выдохнул, пожирая глазами открывшийся вид. Его ладонь легла на её лобок, два пальца скользнули вниз. Рафаэль не спешил, двигался точно, как скульптор, работающий с живой глиной. — Ты такая влажная, — прошептал он, облизывая пальцы. Тея вспыхнула: — Не говори так… Рафаэль вернул руку на место. Пальцы двигались вверх-вниз, по кругу, пробуя разные ритмы. — Скажи, как тебе больше нравится? Тея захлопала глазами, не зная, что ответить. — Придётся выяснить опытным путём, — усмехнулся Рафаэль. Он легонько ущипнул её за бедро. — Дай мне больше пространства. Словно во сне, Тея раздвинула ноги шире. Он подключил обе руки: одна направилась к низу живота, надавливая и натягивая кожу вверх, другая — на оголённую, чувствительную точку, всё ещё мокрую от его слюны. Оба смотрели в зеркало. Тея следила за его пальцами, Рафаэль наблюдал за картиной в целом: за изгибами её тела, выражением лица, взмахами ресниц и дрожащими губами. Ему нравилось руководить процессом: и в творчестве, и здесь. — Не меняй… — прошептала она, прерывисто дыша. Он подчинился, точно следуя её желаниям. В награду Тея прижалась задом к его члену и медленно потёрлась. Рафаэль прошипел что-то неразборчивое, сбиваясь с ритма. — Раф, быстрее! Он стремительно вернулся к ней, проигнорировав вспышку желания внизу. Его пальцы задвигались с новой силой: то появляясь, то исчезая по самые костяшки. В дверь вдруг отчаянно заколотили. — Я уже пять минут стучу! Выходи! — Томас был на грани нервного срыва. Тея дёрнулась в попытке вырваться из хватки Рафаэля, но тот удержал её. — Там Томас… Слышишь? — зашептала она. — Плевать, — он лишь углубил движение. — Ты тут?! — выкрикнул Томас. С губ Теи сорвался громкий всхлип, и Рафаэль тут же прикрыл её рот ладонью, поглощая все звуки. Она вцепилась в его руку зубами, и теперь застонал уже он, но от боли. — Что у тебя там происходит?! — голос менеджера звучал уже не настойчиво, а тревожно. Рафаэль, не останавливаясь, ответил: — Я скоро!.. Подожди внизу! Томас что-то продолжал говорить, но никого в студии это уже не волновало. Тея откинула голову на плечо Рафаэля. Она выгибалась, всем телом прижимаясь к его руке. Он тоже двигался в каком-то исступлении, будто всё его существо сосредоточилось в кончиках пальцев. — Рафаэль! — вновь донеслось из-за двери. И в тот же момент Тею швырнуло куда-то вглубь. Лёгкие сжались, воздуха не хватало. Она падала. Последняя отчаянная попытка вдохнуть и… Время застыло, растворилось в одном разрывающем толчке внизу живота. Когда Тея пришла в себя, она полулежала в объятиях Рафаэля. Два взгляды встретились в зеркале. Под дверью всё ещё подвывал Томас. — Тебе не жалко его? — спросила Тея. — Это его наказание за ту дамочку. Рафаэль начал приводить себя в порядок: причесал пальцами волосы, заправил рубашку. Но внизу брюк всё ещё оставалась очевидная выпуклость. Тея чуть прищурилась: — Ты уверен, что можешь идти? — Смогу, если ты будешь держать дистанцию. Тея не послушалась и подошла ближе, покачивая бёдрами. Рафаэль ухмыльнулся: — Если продолжишь так, я не уйду. Она пригладила его рубашку, расправила воротник. — Ну уж нет! Не обижай Томаса. Он ведь старается для тебя. — А я не думал, что ты насто-о-олько к нему привязана, — с наигранной обидой протянул Рафаэль. Тея легонько хлопнула его по плечу, притянула за подбородок: — Если я так к нему привязана, то почему делаю это? Её губы сомкнулись на его шее. — Что ты… — простонал Рафаэль. Тея отстранилась и с довольной ухмылкой провела пальцами по красной метке: — Хочу, чтобы все знали, что ты занят. — Всё! Я никуда не пойду! — запротестовал он, жадно прижимая её к себе. — Иди к Томасу. В его взгляде что-то потускнело. — А ты? — А я… пойду смотреть на закат. Когда Рафаэль, Томас и миссис Кросс ушли, Тея направилась к пляжу. Она устроилась на пледе. Небо над морем было залито насыщенными красками, будто художник не мог выбрать любимую и смешал их все. — Такое оранжевое… — выдохнула она с мечтательным восхищением. — Скорее персиковое, — раздался голос откуда-то рядом. Тея завертела головой, но пляж был пуст. “Неужели показалось?” Она снова вернула взгляд к морю и заметила Рафаэля, выглядывающего из воды. — Эй, что ты тут делаешь?! А как же Томас? — всполошилась Тея. — Неважно. — У тебя совсем нет совести! — Лучше иди сюда, — Рафаэль поманил её пальцем. — Я вымочу платье! — Тогда сними его. — Отвернись! — сдалась Тея, начиная раздеваться. Рафаэль послушно отвернулся, но пробурчал: — После всего, что было в студии! Холодная вода обжигала щиколотки. Тея замерла, привыкая. — Долго будешь там топтаться? — усмехнулся Рафаэль. — Вода холодная! Когда глубина дошла до бёдер, она попыталась отвлечься и задала вопрос: — Ты сейчас в форме рыбы? — Сама ты рыба! — обиженно бросил он, чуть оборачиваясь. — Я лемуриец. — Эй, назад повернись! — Тея окатила его брызгами. — Люди такие несносные! — проворчал Рафаэль. — Последний вопрос… — Тея! — Честно-честно, — пролепетала она, когда вода коснулась рёбер. — Мне просто интересно… — Спра-а-ашивай, — проговорил он тоном, будто делал одолжение. — Ты раздеваешься, прежде чем менять форму, или можно прямо в одежде отрастить хвост? Рафаэль расхохотался. — Эй, я серьёзно! — надулась Тея. — А ты как думаешь? Вода уже подбиралась к груди, оставался последний шаг. — Думаю… Рафаэль вдруг исчез в море. Тея не видела его, но ощущала движение. Она закружилась, словно жертва, попавшая в западню. Её пальцы вновь и вновь хватали пустоту — лемуриец ускользал. В очередной раз подавшись вперёд, она почувствовала его руки у своих ног. Тея замедлилась. И Рафаэль вознаградил её за покорность: поцелуем сначала в одно колено, затем в другое. Его губы двинулись вверх по бедру, и девушка чуть не захлебнулась от неожиданной слабости. Потеряла равновесие, но он тут же подхватил её, крепко и точно. — Да ты смерти моей хочешь! — выдохнула Тея. Рафаэль отвёл её ногу в сторону и облизал внутреннюю поверхность бедра, затем впился в неё зубами, оттягивая кожу. “Мстит за засос?” — успела подумать Тея. В воде боль ощущалась мягче, но она знала, что следы останутся. Всё тело гудело. Волны стали будто гуще, текучее. Губы Рафаэля добрались до промежности, и Тея зажмурилась, уже не пытаясь что-либо контролировать. Его язык был напряжённым, чуть неловким, но именно это делало каждое движение живым, жадным. Он скользил по ней, как кисть по мольберту, будто размазывал краску между её ног. Сквозь полуприкрытые ресницы Тея видела, как солнце тает в розовом небе. Казалось, она сама окрасилась в этот цвет. Рафаэль не торопился, касался её носом, губами, всем своим телом. Его руки крепко сжимали её бёдра, раздвигали ягодицы, словно хотели оторвать кусочек этой мягкости. Он не видел лица Теи. Поэтому приходилось следовать за иными сигналами: дрожью в её теле и припухшими, вздрагивающими от его поцелуев губами. Рафаэль вдруг ощутил её пальцы в своих волосах. Она цеплялась за него отчаянно, притягивая ближе. В ответ он снова прикусил её бедро, и Тея дёрнулась, ослабляя хватку. “Она близко…” — понял он и ускорился. Язык и пальцы работали в унисон, доводя её до грани. Холод воды больше не имел значения. Неожиданно небо качнулось, цвета смешались: розовый, фиолетовый, синий — вспышки, пятна, взрыв. И всё рассеялось, оставив только море и Рафаэля, появившегося на поверхности. Он потянул её к берегу. Его обнажённое тело медленно выплывало из воды: сначала плечи, затем спина, поясница и, наконец, ягодицы. Тея невольно замедлила шаг. Рафаэль обернулся и из-за бедра показался напряжённый член. Капли стекали по длине, задерживаясь на долю секунды, прежде чем сорваться. “Невероятно… Как можно быть идеальным абсолютно везде?” — думала Тея, жадно ловя взглядом каждую деталь: объемную, чуть пурпурную головку, лёгкий изгиб вверх… — Эй! Ты куда смотришь? — Я не… не смотрю! Рафаэль лукаво прищурился: — Просто признайся, что хочешь потрогать. Тея сглотнула. Хотелось взять его, попробовать на вкус, но сильнее всего — ощутить внутри, наполнить себя этой неземной красотой. — И это мужчин называют пошляками… — заметил Рафаэль. — Говорит тот, кто провёл весь вечер между моих ног! — У меня был художественный интерес, — хмыкнул он и опустился на плед. Тея устроилась рядом. — То есть? — Кажется, я открыл новый оттенок розового. Теперь мне не терпится его повторить. — Ра-а-аф! Только попробуй… Рафаэль вдруг взял её за подбородок и заглянул в глаза, смягчаясь: — Ладно-ладно. Не буду. Этот цвет только для меня. — Ты! Тею бесила его манера дразнить, и в то же время именно это притягивало сильнее всего. Она уже замахнулась, чтобы хлопнуть его по плечу, но Рафаэль удержал её за запястье. Его вторая рука скользнула по её шее, очертила острые ключицы, свернула к груди и замерла. Средний и указательный пальцы начали движение вдоль тугой округлости. Он будто изучал её на ощупь, читал каждый изгиб. Когда добрался до ореолы, Тея затаила дыхание. Рафаэль склонился, провёл языком по краю, замер на соске, прикусил его и потянул. Он не сводил с неё взгляда, смотря снизу вверх. Тея судорожно втянула воздух, мысленно уже готовясь к следующему заходу. Внутри поднималась сладкая волна… Как вдруг Рафаэль отодвинулся от неё. Повернулся к морю, будто ничего и не было. Тея остолбенела. Грудь пульсировала, соски горели. Она с трудом сдержала раздражение: — И что это было? — Я же обещал зарыться в твою грудь лицом. — Быстро ты… — она прикусила губу. — А мы куда-то торопимся? Посмотри, как красиво. Даже не обладая взглядом художника, Тея поняла, о чём он говорит. Солнце уже скрылось за горизонтом, и все краски вокруг смягчились, растеклись, словно море и небо слились в одно целое. Ладонь Рафаэля легла сверху на её руку. Простой жест, но такой интимный, будто их души переплелись, как вода с облаками. Его голос раздался откуда-то из глубины, из самого сердца: — Тебе не кажется странным, что мы такие одинокие в этом огромном мире? Тея молчала, боясь разрушить эту редкую минуту откровения. Рафаэль продолжил: — Это так глупо... Столько людей, столько взглядов, улыбок, а я чувствую лишь пустоту. Грязь, которую может смыть только цвет на холсте. Он сжал её пальцы крепче. — Мой народ почти уничтожен. Нас пытали, резали хвосты, вырывали чешую, убивали детей на глазах у родителей... А потом выставляли наши скелеты в аквариумах, как украшения. Тея повернулась к нему и накрыла его руку своей. Рафаэль посмотрел на неё. — Я ненавижу людей, Тея… — И меня?.. Он не ответил. И снова — тишина, море, их тела рядом, руки сплелись. Две обнажённые души. — Я пытался тебя ненавидеть. Когда ты не пришла, хотя обещала… Прошёл год, а ты так и не появилась. — Но?.. — Но меня хватило ненадолго. Через год я снова стоял там. Потом ещё. И ещё... — Раф… — на ресницах Теи задрожали слёзы. Рафаэль посмотрел на неё серьёзно: — Ты ведь больше не оставишь меня? — Нет, — покачала она головой и приложила его руку к своей груди. — Я всегда буду рядом. — Я хочу в это верить… Тея уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент вмешались чайки. Сначала закричала одна, затем другая. Шум крыльев, галдёж. Птицы закружили над ними, будто не могли больше терпеть всё это страдание. — Как же они мне надоели! — вспыхнул Рафаэль, собираясь встать. — Поцелуй меня… — тихо сказала Тея. — Невыносимые… — пробурчал он, не слыша её. — Рафаэль! — Что? — Поцелуй меня! Рафаэль моргнул, скользнул взглядом по её губам, груди, животу, словно просыпаясь ото сна. — Первый поцелуй, значит? — подмигнул он. — Не первый. Тогда, в Голубой бухте… — То не считается! И он обрушился на неё, как вдохновлённый художник на чистое полотно — жадно, с восхищением, будто предчувствуя шедевр. Тея не осталась в долгу: одним рывком оказалась сверху, впилась ногтями в его плечи, оставляя едва заметные следы. Рафаэль лишь хмыкнул, перехватил её запястья и уверенно завёл их назад. Она выгнулась, грудь словно сама просилась к нему. Он осыпал её короткими, нетерпеливыми поцелуями. А затем вернулся к её рту. Не в силах двигать руками, Тея обвила его бёдрами. Она чувствовала, как его член пульсирует внизу, и её тело само стремилось навстречу. Рафаэль оттянул её нижнюю губу, прикусил её легко, с дразнящей нежностью. В голове тысячи мыслей — и все только друг о друге: “Вот бы целовать её вечно…” “Надеюсь, он чувствует то же, что и я…” Они одновременно отстранились. Между губами повисла тонкая, почти невидимая нить слюны. Рафаэль сжал её подбородок, провёл большим пальцем по губам. “Хочу чувствовать её под собой”, — промелькнуло в его глазах. “Хочу его…”, — вспыхнуло в её. Их дыхание слилось воедино. — Ты так громко стонешь, когда целуешься, — довольно прищурился Рафаэль. — Боишься, что распугаю всех рыбок в округе? — А ты забавная… — Это не то, что девушка хочет услышать в конце свидания, — усмехнулась Тея, вырывая руки из его хватки. Рафаэль удивлённо раскрыл рот: — В конце свидания?! Тея ликовала внутри, приятно было сбить его с толку хоть на секунду. Её пальцы скользнули к его животу и ниже. Но Рафаэль не отдал ей инициативу. Резко прижал к пледу, обхватил бедро и одним движением закинул её ногу себе на плечо. Повторил то же с другой. — Так нечестно! — возмутилась Тея, но её голос предательски дрожал от предвкушения. — А я не умею честно. Рафаэль двинул бёдрами, скользнув членом по её влажной промежности. Оба смотрели вниз — туда, где их тела соприкасались. Одно движение, и… — Пообещай, что любишь меня больше, чем Томаса. — Что? — Тея распахнула глаза. — А что? Уж слишком ты к нему благосклонна. Рафаэль требовательно провёл головкой по её клитору, добиваясь ответа. — Ааах… Обещаю! Низ её живота стянуло тугим узлом. Казалось, что если он продолжит медлить, то она просто взорвётся. Тея попыталась приподняться, податься бёдрами навстречу, но в таком положении это было почти невозможно. — Хорошо-о… — Рафаэль вошёл в азарт. — Тогда пообещай, что никогда не полюбишь никого, кроме меня. — Боже, Рафаэль… — Ну же. Всего одно слово! — Обещаю! Он так воодушевился, что следующий запрос сорвался с губ быстрее мысли: — И ещё… Не будешь злиться на меня. Не будешь обижаться. И не станешь исчезать, игнорировать… — Кажется, я уже злюсь, — проворчала Тея сквозь сжатые зубы. — Пообеща-а-ай… — его голос стал низким, тягучим. В этот момент Рафаэль направил руку между их тел. — О-Б-Е-Щ-А… Она не успела договорить — он вошёл. Туго, с натяжением, несмотря на обилие влаги. Уже в процессе Рафаэль постарался замедлиться, чтобы не причинить боль. — Всё хорошо? — уточнил он. Тея коротко кивнула, едва способная говорить. И Рафаэль вновь потянулся к её губам. Его поцелуи становились медленнее, глубже. Она чуть наклонила голову, прижимаясь щекой к его плечу. И тогда заметила, как вздрагивают жилки на его горле, как дёргается кадык. Тея обвила руками его шею, ощущая под пальцами горячую артерию. Взгляд зацепился за след засоса, что она недавно оставила. Рафаэль вызывал в ней странную жажду обладания. Это чувство впервые вспыхнуло, когда Тея узнала, что он лемуриец. В памяти прозвучал его хриплый, покорный голос: “Госпожа…”. Тея вдруг ясно ощутила реальность происходящего: вес его тела на себе, сбивчивое дыхание, дорожки пота, стекающего по его груди. Захотелось кричать от удовольствия, и она не стала себя сдерживать. — Обещай, что ты кончишь первой! — простонал Рафаэль. — Нет, ты! Спор закончился, не успев начаться — они взорвались одновременно. И теперь лежали рядом, смотрели на небо, где уже висел тонкий полумесяц. Тея повернулась к нему, губы искривились в хитрой улыбке: — Можешь кое-что сделать для меня? — Всё, что угодно, — Рафаэль потянулся, расслабленный, довольный. — Скажи: Госпожа. Он приподнялся на локтях: — Зачем? — Просто скажи. — Нет. Тея недовольно цыкнула. В ответ на ребячество Рафаэль склонился к её уху и прошептал: — Пойдём в дом. Пора принять ванну… госпожа.

***

Надеюсь, вы хорошо провели время с Рафаэлем:) Отклики всегда вдохновляют — буду рада вашему отзыву! Новости по историям и моим планам в тгк — ritos_pishet Все права защищены ©