Старый друг

--- Старый друг Один раз в месяц Люси покидала гильдию. Не говоря ничего Нацу, не объясняя Мираджейн, просто мягко отмахиваясь — мол, дела, немного отдохнуть от суматохи, — она садилась в утренний поезд, брала кофе в бумажном стаканчике и уезжала в городок на юге, где виноградники обрамляли улицы, а воздух пах сырой землёй и терпким вином. Там её ждал он — Рафаэль Бельмон. С ним она познакомилась, когда ей было всего четырнадцать. Юная, только начавшая писать романы и бороться с отцовским железным голосом, она встретила в нём — старшем всего на год — удивительного союзника. Его семья владела винодельней уже в четвёртом поколении, и жизнь его была предрешена до последнего вдоха. А он только и мечтал: о побеге, о музыке, о путешествиях, о свободе. Как и она. — Если бы я родился кем-то другим, я бы жил как персонаж из твоей книги, — сказал он ей однажды, — с фляжкой на поясе, в рубашке с расстёгнутым воротом, вечно бегущий за горизонтом. Но он остался. А она — сбежала. И всё же они не перестали писать друг другу. Сначала — письмами, потом — редкими лаконичными сообщениями. И раз в месяц, всегда в один и тот же день, Люси приезжала в маленькое кафе на углу у моста, и он уже ждал её. Всегда в светлой рубашке, с чуть усталым лицом и тёплой улыбкой. — Ты всё ещё прячешь от меня, что пьёшь с сахаром, — говорила она, потягивая горький кофе. — А ты всё ещё притворяешься, что любишь пироги с лимоном, — усмехался он. Они были наивно, по-юношески свободны, когда встречались. И в этих встречах не было ни страсти, ни драмы — была нежность. Глубокая, как старое вино. Была печаль — он всё ещё в своей клетке, она всё дальше от него. Недавно он сказал: — У меня помолвка. Люси не удивилась. Его семья давно готовила это. Девушка из богатой семьи, послушная, "достойная". Всё шло по плану. Она только кивнула и посмотрела в окно. — А ты? — А я... — Люси улыбнулась. — Я живу. Они молчали, и молчание не было тяжёлым. Оно было, как их дружба — терпкое, пряное, глубокое. Но в следующий раз он не пришёл. Ни письма, ни сообщения. И лишь через неделю в гильдию, как гром, ворвался человек с чемоданом, запылённым плащом и винной меткой на шее. — Простите, — сказал он, — я... это гильдия Хвост Феи? Рафаэль Бельмон сбежал. Сбежал не к ней, не за ней — а просто к себе. И всё-таки она знала: он выбрал свободу, потому что она когда-то показала, что это возможно. В гильдии его приняли тепло. Словно он всегда был частью их странной семьи. Он много работал, почти не пользовался магией, но помогал в трактире, готовил, и к вечеру рассказывал сказки детям, сочинённые на бегу. А к ночи — возвращался с Люси домой. Они не говорили, что живут вместе. Просто это было… правильно. Как будто все эти годы не разлучали их. — Ты не боишься? — однажды спросила она. — Что они найдут тебя? Он пожал плечами. — Я больше боюсь не жить. Она засмеялась и притянула его ближе, уткнувшись носом в тёплую ткань его рубашки. — Тогда мы оба теперь живём. Каждый вечер они вместе ужинали — за маленьким столом, где стояла ваза с полевыми цветами. Иногда он приносил бутылку молодого вина из старого погреба, который нашёл под зданием гильдии. Иногда она читала ему отрывки из романов. Иногда они просто сидели рядом в тишине. Их объединяла не любовь, не страсть. Их объединяла свобода, за которую каждый заплатил свою цену. Но в этом мире, полном боли и света, у Люси теперь был кто-то, кто помнил её четырнадцатилетнюю, наивную и смелую. Кто знал, через что она прошла. Кто не хотел её спасать — просто быть рядом. Старый друг. ---