Твой свет во тьме.

Мы - ноты одной мелодии,

что звенит в пустотах Вселенной...

11:02 утра. Карина проснулась оттого, что в комнате стало светло. Не от резкого звонка будильника, не от кошмара, вырывающего из сна с учащённым сердцебиением - просто от мягкого солнечного света, льющегося сквозь шторы. Она потянулась, ощущая непривычную лёгкость в теле, будто годы тяжёлого сна наконец отпустили её. Рука автоматически потянулась к соседней подушке - та ещё хранила человеческое тепло и едва уловимый запах шампуня. Карина прижала к ней ладонь, словно пытаясь удержать это ощущение подольше. В ванной, умываясь, она поймала своё отражение в зеркале: глаза, обычно подёрнутые пеленой усталости, теперь светились. А в уголках губ пряталась лёгкая улыбка, появившаяся сама собой. Кофе заваривала медленно, вдыхая аромат, наблюдая, как струйка пара поднимается из турки. Она перелила напиток в белоснежную кружку и собиралась устроится на мягком диване в гостинной, когда входная дверь приоткрылась. Глеб замер на пороге, за спиной что-то пряча. Но Карина уже заметила белоснежные лепестки, выглядывающие из-за его плеча. — Да я вижу его, Глеб! — её смех прозвучал легко, как давно забытая мелодия. Он протянул букет - пышные гартензии, хрупкие и совершенные, будто сотканные из утреннего света. — Спасибо… — девушка уткнулась лицом в цветы, и в этот миг поняла: они пахнут как надежда на жизнь. Глеб притянул её к себе, и их губы встретились в первом утреннем поцелуе: нежном, чуть сонном, приятно горьковатым от кофе. — Доброе утро, — прошептал Викторов, касаясь её щеки. — Доброе.. И Карина вдруг осознала: это действительно доброе утро. Первое из многих.

***

Студия встретила их приглушенным светом и предвкушением творчества. Оборудование уже было настроено, микрофоны проверены. Глеб вошел первым, его шаги уверенно прозвучали по деревянному полу, а за ним, чуть неуверенно, но с горящими глазами прошла Карина. Викторов поздоровался с каждым парнем в помещении рукопожатием и занял своё место на стуле перед микрофоном. Кудрявый сделал глубокий вдох и по команде Кирилла начал петь. Зазвучал первый куплет. Его голос, привычно хрипловатый и проникновенный, заполнил пространство, окутывая каждого в комнате. Но когда подошло время припева, Глеб неожиданно снял наушники и повернулся к Карине. — Припев твой. Тишина. Все замерли, переглядываясь. Кирилл приподнял бровь, Даня застыл с гитарой в руках, Сергей загадочно улыбнулся, будто уже давно знал, что это произойдёт. Карина широко раскрыла глаза. — Я?.. — Да, ты. — Глеб улыбнулся. — Твой голос должен звучать здесь. Она колебалась всего секунду, а затем шагнула к микрофону. Первые ноты вырвались тихо, почти робко, но уже к середине припева ее голос окреп, зазвучал уверенно, чисто, пронзительно и по-настоящему. Глеб не сводил с нее глаз. Он видел, как девушка оживала с каждой нотой, как ее пальцы слегка сжимались в кулаки от волнения, как голос набирал силу. Словно она наконец нашла то, что так долго искала. И он был прав. Потому что её голос наконец-то был услышан. Карина стала подпевать Викторову в особо эмоциональных моментах. Вместе их голоса переплетались, дополняя друг друга, создавая ту самую гармонию, которую невозможно запланировать, ведь она рождается сама, когда два сердца бьются в унисон. Его хрипловатый тембр и ее чистый, звонкий голос. В студии воцарилась магия. После последнего куплета в студии повисла тишина, никто не хотел разрушать момент. Даже продюсер замер, не решаясь первым нарушить это совершенство. Карина опустила глаза, вдруг осознав, что дрожит. Но Глеб взял ее за руку и поднял их вместе вверх, как победу. — Вот так и должно быть, — сказал он просто. И в этот момент она поняла, что это не просто песня.

***

Спустя два дня, в полночь, трек под названием «Твой свет во тьме» вышел в релиз. Три дня дождя & Kari Moon. Карина выбрала себе псевдоним «Kari Moon» – этот псевдоним родился из лунного света, дрожавшего в её слезах в ту ночь, когда она услышала итоговую версию песни. Песни о ней. И о нём. Kari – потому что это звучало как эхо её настоящего имени, но уже без боли. Просто Кари. Свежо. По-новому. Moon – потому что луна видела её худшие ночи. Потому что в свете луны она нашла своё счастье. А ещё потому что луна умеет возрождаться. Исчезать на три дня и возвращаться снова - полной, яркой, непобеждённой. Когда Глеб впервые услышал этот псевдоним, он только кивнул: — Подходит. Фаза луны изменилась. Теперь она светила. --- Студия погрузилась в темноту: остался лишь экран компьютера, где волнами расходились звуковые дорожки. Ребята затаили дыхание, когда последняя нота трека «Твой свет во тьме» растворилась в тишине. Тишина после песни была особенной. Не пустой, а насыщенной. Будто воздух дрожал от только что рождённой магии. Сергей читал комментарии в Избе под релизом песни: «Кто эта девушка? Голос космос!» «Это что, новый участник группы?» «Ребята, это же та самая девушка с концерта!» «Тяжёлая и эмоциональная песня.. Спасибо, что раскрыли эту тему!» Глеб сидел на диване, а Карина у него на коленях, прижав ухо к его груди. Её пальцы бессознательно чертили круги на его футболке, там, где под тканью билось сердце. — Ты вытащил меня из бездны, — прошептала она так тихо, что услышал только он. — Подарил мне свежий воздух. И вдруг Карина подняла голову. Голубые глаза в карие. Без страха. Без стыда. Только чистая, обжигающая правда: — Я люблю тебя. Слова повисли в воздухе, чёткие, как удар хай-хэта. Глеб не заставил ждать. Прижал ладонь к её щеке, провёл большим пальцем по нижней губе: — Это моя девушка, — громко сказал он, глядя не на неё, а на остальных. — Моя. А потом, уже только ей, шепотом, в губы в сантиметре от собственного рта: — И я люблю тебя. Безумно. Их поцелуй был нежным, но окончательным. Как подпись под договором «больше не расстанемся». За спиной раздался свист Гриши и радостное «Ура!» от Дани. Но они уже не слышали, переплетая языки в жарком танце.

Возможно, счастье — это не отсутствие боли.

А кто-то, кто держит тебя за руку, пока она проходит.