большие и маленькие

ботинки Начало дня, начинающее очень медленно перетекать в рабочее время. Но в квартире живет всего лишь двое, и потому суеты вообще не наблюдается. Всё идёт словно само собой. Немного рутинно, зато с любимым. Все знают эту фразу, говорящую о счастье в радости и горе, в богатстве и бедности, ну и далее по списку. А еще знают, что совместный быт убивает искру, а то и сами отношения. Якобы люди не способны ужиться в одном помещении. И бывают разные случаи. В открытое окно вежливо входит ветер, приятно обхватывая голые участки кожи. Не слишком холодно, чтобы замерзнуть, а как раз для бодрости после недавнего сна. Об этом думает Илья, когда вытирает мокрые руки о кухонное полотенце после пары вымытых кружек. Сегодня была очередь Дани заняться завтраком, однако тот то ли специально, то ли реально забыл. И поэтому вместо домашней еды и совместной готовки к ним пришел курьер с готовыми блюдами. И ладно такое было бы один раз. Ну забыл и черт с ним. У всех бывает же. Но нет. Если бы это правда так было, то Илья бы даже мысли подобной не допустил. Он же не истеричка какая-нибудь. — Я в офис, — заглядывает Даня на кухню, чуть задерживаясь в проходе, как бы ожидая чего-то саморазумеющегося. Жаль, что ожидания не оправдываются. — Ты опять в ботинках по квартире ходишь, — кидая тряпку на стол, Илья смотрит совсем не так, как хотелось бы другому. — Ну не начинай, — ненавистная фраза. — Да, сука, я уже заебался «начинать». Блять, это всё равно не помогает. Ты плюёшь на всё, о чем я прошу тебя, — чуть повышает голос парень. — В бытовом плане. Я уже не могу жить с тобой в одной квартире. — Давай я обратно перееду к Мирику, — в отличие от них в глазах Дани уживаются желание так же поднять громкость и осознание собственной вины. — На месяц примерно. — Давай. тепло «Если бы у меня не было работы, я бы никогда не узнал, что такое тепло. Я бы никогда не встретил его, чье имя скандируют стадионы. Никогда бы не знал этого имени, которое уже стало одним из синонимов к слову «любовь». Никогда бы сам не кричал ему слова поддержки из кулис, откуда и мне нужно выходить следом. Никогда бы не прятался за ними, словно типичный подросток, чтобы поймать новоиспеченного чемпиона. Никогда бы не радовался его победам, даже тем, что были надо мной. Никогда бы не увидел его улыбку сверху. Да и мой день выглядел бы совершенно по-другому. Без тех же теплых рук на теле ранним утром. Без его тонких длинных волос, что, к удивлению, совсем не путаются в пальцах. Без его немого доброго утра, которое въелось в голову, как ужасное пятно. Без глупых попыток приготовить что-то из пустого холодильника вместо бессердечной доставки. Без шутливых подколок. Без дурацких ссор, что таковыми не являются. Без долгого прощания у дверей, хотя нам всё равно ещё половину пути идти вместе. Моя жизнь была бы слегка иной. Слегка нелюбимой, как проигрыши. Слегка скучной, как неподходящая книга. Слегка монотонной, как работа в офисе. Слегка бесчувственной, как пройти мимо уличных котов. Слегка серой, как столица в рабочий день. Слегка посредственной, как у человека без любви. Слегка тихой, как в домах ночью. Слегка холодной, как после сильного дождя осенью. Я бы не хотел жить без этого. Без Дани», — писал Илья в заметках телефона, будто до сих пор был подростком с первой любовью. уходи — Угу, — кивает Даня, смотря то вниз, то на журналиста. Интервью после матча — самая обычная рутина, ведь люди одни и те же, вопросы одни и те же. Ну а ответы по ситуации, хотя и они имеют некий шаблон. Придумывать что-то новое слишком лень, да и зачем, если их устраивает? Наверно. Не его проблема. Его проблема сейчас гуляет по помещению рядом и совершенно случайно, без всякой мысли, даже не зная ничего, проходит мимо зоны, где как раз стоит парень. Ну чистейшее совпадение. И ладно бы просто прошел мимо, но нет. Эта блондинка улыбается и пассивно привлекает к себе чужое внимание, что, конечно, удаётся на ура. Потому Даня поднимает на него взгляд и думает, как бы побыстрее уйти от журналиста. — It looks like Monesy wants to join Donk, — и Илья еще ярче начинает светиться. Чертовка. — Of course, — входит в кадр, становясь рядом с Даней. — I love my friend. Ох, похоже, интервью будет длиннее, чем планировалось. И интереснее. Естественно, для журналиста это огромный плюс, ведь выйдет больше материала. Однако кое-кому сейчас хотелось бы разобраться с этим раньше, чем начнется чужой матч следом за их прошлым. Стоит заметить, что перерыв между ними короткий, а значит, времени осталось совсем мало. Но интервью не собирается закончиться в этот промежуток. — Козёл, уходи, — немного тише говорит Даня и всё же улыбается, когда снова смотрит на парня. — Только с тобой, — и лыбится. Ох уж эти голубоглазые блондины. горький смех С начала афтепати прошло уже достаточно времени, чтобы одна половина людей ушла, а другая расслабленно наслаждалась остаточными ощущениями. Илья и Даня входят во вторую часть. Ассортимент свободных мест содержит в себе большое разнообразие мест, куда можно сесть вдвоем. Однако они выбирают себе столик в каком-то отдаленном от центра углу. Правда, не с хорошим освещением, но, вроде бы, это даже плюс для них. Никто не будет наскучивать однотипными вопросами, ответы на которые можно найти и на просторах интернета. А что-то новое уставшие люди вряд ли придумают. Потому выбор места идеальный, дабы сбежать от посторонних взглядов и лишнего внимания. Не только к своей персоне, что после награждения стала еще ценнее в медиапространстве, но и к их отношениям. Никому не хочется впускать кого-то незнакомого в личную жизнь, которую необходимо держать под замком с их-то работой. — Ты тогда такой хороший был, — смеётся Илья, чувствуя, как его горячая кровь ходит по организму. В том числе по щекам. Он чуть наклоняется, тем самым едва ли касаясь чужого плеча. Возвращается назад и встречается со взглядом темных глаз, задумавших что-то глупое. Но вряд ли поцелуй в губы можно считать таковым. — Фу, у тебя губы горькие, — мягко морщится Даня. В отличие от некоторых он сегодня не пил. — Хочешь ещё? — Парень обхватывает другого за шею и притягивает обратно к губам. Кажется, тот говорил не об этом, хотя в целом его всё устраивает. обернись Даня стоял на какой-то набережной, куда его отвёл Илья. Сам же он бы никогда сюда не пришёл. Слишком уж любил сидеть дома безвылазно. Лишь с появлением в его жизни блондинки посещения улицы возросли в несколько раз точно. Не сказать, что ему это не нравилось, но и признавать обратного не собирался. Тот без того знал, что парень любил просто быть рядом с ним. Даже не взаимодействуя, просто физически. Просто рядом. Просто видеть краем глаза. Только облокотившись на забор предплечьями, Даня не мог видеть его. Лишь смотреть на воду, что плавно направлялась по течению, иногда встречая на своём пути растения. Он знал, что Илья где-то рядом. И этого почему-то оказалось достаточно, дабы продолжать рассматривать движения реки. На удивление, они забрали внимания больше, чем парень предполагал. — Даня, — где-то сзади произнёс голубоглазка. — Обернись, — и Даня послушно обернулся. А вместо чужого лица в паре десятков сантиметрах встретил губы того же владельца, которые успели уже задержаться на его, и руки, что обосновались на талии, покрытой чёрной рубашкой. — Ну-у, я думал, предложение сделаешь, — глупо улыбнулся Даня после такого же глупого поцелуя посреди людного места. — Запомни до следующего раза, — подхватил Илья. тишина «Ты — моя слабость, последняя слабость, сладость. Я бы улетел, но увы…» Горячая рука касается такой же горячей щеки, нежно поглаживая кожу. Даня хочет остаться тут как можно дольше, но вынужден еле заметно отвернуться от ладони. Илья замечает, и это режет сильнее, нежели осознание того, что это последнее его касание к парню. Слезное озеро начинает заполняться, словно искусственный пруд. Только вот сейчас они настоящие. Стоят друг перед другом, а внутри оголённые провода, залитые водой. «Ненавижу вокзалы, всегда страх не вернуться». Ночной рейс, выбранный менеджером, спасает от излишнего внимания, которое можно внезапно получить от фанатов. Однако вовсе не спасает от внутренних переживаний. Что, если он больше не приедет сюда? Что, если тот момент теперь действительно последний для них? Что, если судьба в разных командах развернет их спинами друг к другу? А что, если у них нет шансов вместе в принципе? «Почему люди злые? Ведь мы все что-то любим». Друзья как один твердят, что нужно побыстрее отпустить, смириться, идти дальше. Но не хочется идти без того, кто раньше был едва ли не единственный в списке «друзей». Был не потому, что знакомств стало больше, а был потому, что теперь он даже не друг. Так, просто знакомый, с которым бы в удовольствие провести ближайший остаток жизни. С которым бы бросить всё, что есть, только чтобы быть вместе. Рядом. Бок о бок. «Пустяк, если мы никак не сможем быть вместе». сон Приглушенный свет от телефона направлен в лицо парня, что глубокой ночью не может заснуть. Он бездумно, уже просто по механической памяти перелистывает короткие видео, даже не пытаясь, да и не желая поймать их смысл. Иногда переключает взгляд на стену, когда кажется, что вот уже заснёт, но каждый раз это оказывается фальшью. Без телефона та же история, только теперь глаза сами собой открываются, нарушая весь начавшийся процесс. Обычно Илья просыпается посреди его бессонницы и обнимает со спины. Сегодня проходит так же. Даня ощущает чужую ладонь на собственном животе, роняя телефон на матрас. А парень поглаживает участок их соприкосновения через ткань тонкой домашней футболки, которая когда-то была сворована у него. — Оболтус, опять не спишь, — дыхание Ильи делится своим теплом с шеей Дани. Парень щемится ближе, только бы уйти от бессонницы. — Ты тоже, — замечает Даня. Поддержка беседы не больше, чем желание подольше послушать чужой голос. — Что ни сделаешь для любимого, — и в доказательство последнего слова мягко целует за ухом. так вышло Почему-то именно сегодня день проходит излишне хорошо. Проснулся раньше будильника и тем самым не услышал этот резкий звон по умолчанию. Приготовил завтрак с первого раза, да еще и вкусно. Одежду не пришлось искать полчаса из-за привычного бардака. Автобус приехал как раз в тот момент, когда он подошел к остановке. А погода-то какая… Солнце улыбается, и хочется вместе с ним. Но не слишком. Легкий ветерок щекочет волосы. К тому же на работе всё просто чудесно. Поэтому Даня выходит из офиса с непривычно хорошим настроением. Однако отказывается от предложений коллег сходить куда-то, ведь уже запланировал планы с другим. Правда, тот еще не знает, но парень уверен, что Илья ему не откажет в любом случае. Это греет даже чуть сильнее, чем солнце, что слепит, когда поднимаешь глаза от телефона. Именно поэтому Даня не сразу понимает наличие блондинки напротив себя. И, похоже, не только. — Цветы? — хмурится парень. — Так вышло, что я шел рядом с цветочным, а потом шел рядом с твоим офисом, — с каждым следующим словом Илья всё больше сыпется, а улыбка на лице расцветает. — Так вышло? — вперемешку с мягким смехом произносит Даня. — Выглядишь как для дурацких газет с анекдотами. Дай сфоткаю, — он наводит телефон на блондинку с цветами, кадр и правда получается смешным. — Доволен? — Конечно, — улыбается парень и тянется к чужим губам, пока забирает букет из рук. незакрытая дверь Илья сидит на закрытой крышке унитаза, держа голову опущенной, а руки на коленях. Лопатки выпирают, но их не видно из-за свободной белой джерси. На его глазах и ресницах нет влаги. Скорее наоборот, слишком сухие, словно в них осела вся та пыль, что сейчас на улице. Да и солнце не делает погоды, в переносном смысле, конечно. Очень хочется заплакать, чтобы хоть как-то освежиться, потому что холодная вода уже не помогает. Как и дверь напротив. Это маленькое пространство, в котором он сейчас сидит, на время заменяет родную квартиру, что пока находится на другом континенте. Там тише, чем тут. Ведь дверь едва ли заглушает голоса рядом. Едва ли защищает от постороннего мира, куда нужно вернуться, несмотря на какие-то мысли, переживания, сомнения, страхи. Но Илья не хочет. Пока он один, ему легче. Однако, если бы… Если быть честным, парень не помнит, закрывал ли дверь, но Даня уже вошёл к нему. А значит, больше ничего не имеет значения. — Похоже, я ошибся дверью, — на самом деле эти слова ни секунды не звучат правдивыми. Илья поднимает голову, чтобы взглянуть в чужие глаза. — Иди сюда, — говорит он и вместе с тем притягивает парня к себе. Обнимает обеими руками за талию и кладёт голову на грудь. А следом слышит сердцебиение. Чужое, или своё, или общее. — А нет, — улыбается Даня и сжимает плечи Ильи. — Не ошибся. песня Одним не самым солнечным днём два парня решили немного прогуляться. Потому что надоело уже и за компьютером сидеть, и просто в квартире. Траву хоть потрогать надо ведь. Только день они выбрали не лучший. Сначала было всё хорошо: легкий ветерок, теплое солнце и пару белых тучек на небе. Но буквально через полчаса, считая от выхода из дома, начался дождик: из мелкого плавно перерастал в нормальный. Такой, что пришлось в срочном порядке искать сухое место. Это хорошо, что вышли недавно и толком не ушли от зданий. И выбор их пал на маленькую кофейню, в которую редко кто ходил, однако сейчас она полна как никогда. Свободных стульев едва ли осталось, лишь у бариста. Хотя оно ему теперь не особо нужно. Ведь спасавшиеся стоят в очереди за горячими напитками. В том числе и два парня. Илья рассматривает меню, что висит над стойкой. На удивление для такого размера заведение предлагает неплохой ассортимент. Ну а Даня просто стоит рядом, уткнувшись в телефон, на котором открыт Тик-Ток. Звука почти не слышно из-за количества людей в одном помещении. — Илюш, — мягко посмеявшись, Даня поворачивается к другому. — Смотри, — и показывает короткое видео с милой мелодией и текстом про хрюшек. Улыбается и смотрит яркими глазами, ожидая реакции. — Ну мы, — коротко отвечает Илья и давит лыбу на пару. почему? «Как вы сообщаете о своих потребностях и желаниях своему партнеру, и чувствуете ли, что вас слышат и понимают?» — после вопроса даня слегка хмурится, раздумывая над ответом. Илья же поворачивает голову к парню, смотря на чужие мысли. — Обычно мы говорим обо всём прямо, — делает паузу Илья, словно не уверен в своих словах. — По крайней мере, я делаю именно так. И даня старается всегда слышать меня. — Да, — продолжает парень. — Я тоже делаю так, но… Иногда могу что-то не сказать. Но не потому что не доверяю или типа того. Просто как-то само забывается. И да, Илья понимает меня, даже лучше, чем я, возможно. «Как вы уверены, что уделяете друг другу безраздельное внимание, особенно во время важных разговоров?» — Я выключаю телефон в такие моменты, — приподнимая брови, оживляется даня. — Ну и компьютер тоже. Могу и освободить свой вечер, если Илья скажет. — Я делаю так же, — соглашается собеседник. «Чувствуете ли вы себя комфортно, выражая уязвимость со своим партнером? Как реагирует ваш партнер?» — даня закусывает губу и уводит взгляд в сторону. Другой, конечно же, замечает изменения, что были ожидаемы после подобных вопросов. — Конечно, — возвращаясь обратно, первым отвечает Илья. — Основой наших отношений была поддержка в трудные времена. И остаётся ею до сих пор… Я так думаю. Я знаю, что всегда могу прийти к нему, высказаться и получить поддержку. И всегда помню об этом. — Я не знаю, — теперь очередь Дани. — Я вроде бы тоже комфортно себя чувствую, но иногда бывают трудности. Я стараюсь с ними работать. Да и Илья мне помогает. Он всегда знает, что мне сказать или что сделать. Бывают просто… Сложные моменты. — В болезни и здравии. шутка Сегодня всеми любимый матч, в котором по разные стороны встречаются близкие друзья. Правда, только для остальных. Для них они любят друг друга и иногда в шутку называют возлюбленными. И как бы это ни было противоречивым, каждая их встреча в игре пропитана внутренними улыбками и переглядками через стекло, если сидят в студии. Две крупных команды конкурентов и два влюбленных подростковых сердца. А одно из них решило как раз сегодня немного позабавиться над вторым. Илья чувствует легкий трепет перед абсолютно каждой игрой. Однако перед подобными этой особенно. Хотя тогда он меняет не только степень, но и окраску. На душе не покалывания, а нежное тепло, что всё равно не даёт права забывать о реальной подготовке как к обычному матчу. Вот и сейчас парень сидит в отельном практисе и разглядывает листочки, чтобы постичь написанные тактики. Единственная помеха этому создаётся из-за уведомления на телефоне. ахх данечка: «как заставить змею плакать? отобрать у нее погремушку», — Илья всматривается теперь в сообщение. Начинает улыбаться лишь через несколько секунд после прочтения. Улыбается, откладывает телефон и забывает про глупую шутку. Зря. Ведь следующая атака происходит, когда парень всё с теми же листочками ходит по коридорам здания, всё ещё пытаясь вникнуть в печатные слова. И как-то слишком неожиданно появляется Даня. — Что дают балованные коровы? — останавливается перед Ильей невысокий парень с руками позади. — Испорченное молоко, — закончив фразу, он сразу же уходит, оставляет другого всё так же, как тогда, смотреть перед собой. Илья вновь ведётся и глупо улыбается, повернувшись вслед чужой спине. ничего «Я заметил твой смеющийся взгляд И влюбился, как пацан, в первый раз.» Уезжая в отпуск, Илья думал только о том, чтобы хорошо отдохнуть от наполненной первой половины года и даже не вспоминать о второй. Отдаться горячим потокам солнца, растворяясь в них самим и давая сгореть любым мыслям о работе. Может быть, охладиться в солёной воде, зависит от настроения и желания быть замеченным. Последнее не было и у незнакомого парня, однако, к сожалению, в итоге не удалось скрыться от голубых глаз. Хотя как скрыться, если вы буквально живёте в соседних номерах? «А ты стоишь на берегу в синем платье, Пейзажа краше не могу пожелать я.» Знакомство, к счастью, приняло далеко не медленный ритм. Оказалось, у них совпали цели на отпуск, что сначала порадовало, а потом заставило быть вместе всё время. В основном они выбирали молчать друг с другом, потому что в этом не было проблемы. Изредка они всё же выбирались за пределы пляжных зонтиков, но лишь в темное время суток, когда шанс попасть под чужой взгляд уменьшался кратно. Тогда они были только друг для друга. «И я готов расцеловать город Сочи За то, что свёл меня с тобой.» Илья наблюдал, как Даня заходил в воду. «Ножки помочить», — отозвался до этого парень. Сначала даже не предложил другому присоединиться, до тех пор пока не повернулся к нему и не начал улыбаться, точно зная, что это сработает на блондинчика. И ведь правда. Он влюбился в этот смеющийся взгляд еще тогда. Каждый раз смотрел, словно вообще впервые видел Даню и его карие глаза. «Мы расстанемся с тобой навсегда, Нас затянут суетой города.» Только всякий отпуск заканчивается, что самое грустное в нём. Надеяться можно на единственное: что их города совпадут. Но и тут шанс пропадает. Они оба — профессии с ежемесячными, а то и еженедельными перелётами. Им не быть вместе после этих двух недель. По крайней мере физически, а любовь на расстоянии штука странная и сложная. Хотя они вовсе не бояться трудностей. «Только изредка всплакнут две души — Как же счастливы мы были тогда.» по ту сторону Илья идёт по давно знакомому месту. Кажется, что тут уже должны были остаться следы его кроссовок. По крайней мере, в голове они точно отпечатались неприятными ожогами. Он ходит здесь больше, чем кто-либо, живущий на земле. К сожалению, это вовсе не преувеличение. Возможно даже преуменьшение. Но судить не ему, ведь для парня это не будет кончаться никогда. На старых продолжатся появляться новые следы. Но изученная плитка и маршрут всего лишь половина беды, если не самая малая её часть. Всё то же яркое солнце, что греет неприкрытую кожу. Всё то же пение птиц, что стало неким способом немного отвлечься. Всё те же люди, проходящие мимо. Илья даже придумал каждому по истории и имени. Так легче справляться. Словно ощущение, что ты не один. Однако эти люди тоже далеко не единственные. Что ещё одинакового, так это Даня. Проходя через наполненную площадь, парень смотрит в его сторону, потому что не может по-другому. И тот тоже не может. Поворачивается, будто знает, кто за ним наблюдает. Пару секунд чужие глаза сияют под лучами, и Даня улыбается едва ли заметно для других. Но Илья еще в самые первые несколько раз выучил все возможные его выражения лица. Точнее, все виды улыбок и заинтересованных глаз. Только вот чтобы выбраться, парню нужно другое. Они должны не познакомиться, не встретиться, не заговорить, не влюбиться. Иначе ему придётся жить с ним пару лет и каждый день знать, что этого не должно быть. Потому что Илья умрёт и снова будет идти по давно знакомому месту. И так, пока Даня не пройдёт мимо него. тот самый день Сегодня Даня выиграл самый крупный турнир за год. Самый желанный всеми. Самый громкий. Самый-самый из всех. Тот, на котором заканчивается жизнь, по мнению многих. Хотя это далеко не так. Вообще не так. После яркого долгого празднования парень возвращается к себе в номер, где наконец сможет побыть один со своими мыслями и узнать, что чувствует насчёт всего прошедшего. Легкая, едва ли видимая улыбка не спадает с его губ до самой двери с нужными цифрами. Пикает ключ-картой и входит в комнату. Уже по привычке кидает рюкзак рядом с обувью и проходит дальше. Уже представляет, как сядет и груз с ног упадёт на пол. Он делает всё, чтобы это случилось. Однако кое-что его останавливает. Даня определённо помнит, что последний раз трогал бумагу ещё на сцене, просматривая материал пракков. С того времени парень впервые появляется в номере. Нехотя и без усталости он всё же тянется за каким-то маленьким листком, происхождение которого неизвестно. А может, уборщики оставили, фанатами оказались и решили что-то наподобие письма положить. Даня берёт бумагу в руку и видит, к собственному огромному удивлению, русские буквы. “Давай поженимся. Ну или выйдешь за меня? ;)” — парень приоткрывает рот и хмурит брови, а следом слышит чужие шаги сзади. Ему нетрудно угадать, чьи они. И он действительно видит перед собой блондинку с глупыми голубыми глазами. — Согласен, если ты выйдешь за меня, будешь моей женой и будешь готовить завтрак в постель каждый день, — как-то особенно непринуждённо говорит Даня. А Илья лишь улыбается и тянется к чужим губам в знак согласия.