Ставка на победу

Россия дернулся, изо всех сил пытаясь разорвать веревки на руках. Крепкий стул под ним пошатнулся от резкого толчка, но избавиться от веревок не удалось. Выдохнув, юный россиянин оглядел скудную и мрачную обстановку. Он находился в какой-то сырой темной комнате, которая освещалась только небольшим окошком под потолком. Здесь не было ничего, кроме двух стульев, стола и кандалов, вмонтированных в стену напротив него. Выругавшись, русский в отчаянии опустил голову, почувствовав предательские слезы в уголках глаз. Это война принесла столько боли и ужаса всей их большой семье. Едкое чувство безысходности медленно изъедало душу и последнюю надежду на победу, ведь немец был все ближе к Москве, а они ничего не могли сделать. Однако, сдаваться он не имел права, ведь дома его ждали маленькие братья и сестры, ради них он должен был бороться до конца, ради их улыбок и светлого будущего с мирным небом над головой. Собравшись с силами, Россия выдохнул, стараясь успокоиться. Его радовало только одно – сдавшись в плен, он увел нациста от раненого отца, дал ему шанс на спасение. Парень искренне верил, что жизнь родителя была гораздо важнее его собственной, поэтому, несмотря на мольбы Союза бросить его и спасаться, Россия сам вышел к немецким солдатам, но…Они не ожидали, что сам Рейх будет здесь. Скрипнула дверь. Россия поднял глаза на вошедшего и к своему стыду не смог сдержать разъедающий разум страх. Тело мгновенно покрылось липким потом, а грудь сдавило от ужаса. - Кто тут у нас? – Красные, дьявольские, глаза Рейха зажглись весельем и самодовольством, - Россия, я рад, что мы, наконец, встретились. Взять в плен наследника и любимчика Союза было большой победой. Третий Рейх искренне радовался своему везению и собирался извлечь максимум пользы для себя из такого удачного стечения обстоятельств. - Сдохни, мразь красноглазая. – Прошипел русский и плюнул в его сторону, - Бесчеловечная тварь. Рейх расхохотался. Да, именно таким он и представлял характер России. Под нежной внешностью скрывался дерзкий и бесстрашный нрав…Кроме того, Третий обожал все красивое, а Россия был очень хорош собой. Его яркие зеленые глаза, словно лесная трава, завораживали, светлые волосы слегка завивались в мягкие кудри, а уж его губы…Такие мягкие, сочные, словно очерченные – они наводили на порочные мысли, которые Рейх с удовольствием смаковал у себя в голове. Да, сотворить такое с сыном Союза будет…Сладко. - Я хотел тебе предложить присоединиться ко мне…- Рейх сжал его подбородок, вынуждая задрать голову и встретиться взглядами, - А я бы, после победы, был бы к тебе очень лоялен. - Ты не победишь. – Прохрипел Россия, ухмыляясь, - Отец убьет тебя, а я ему помогу. - Вы проигрываете. – С ноткой жалости произнес нацист, - Бедные, бедные…Еще немного и я возьму твою столицу. Ты – самая крупная республика, если сдашься, остальные последуют твоему примеру. Я, в таком случае, даже буду снисходителен к вашим людям. - Думаешь, поведусь на твои сладкие речи? – Русский засмеялся, - Я в твоих глазах – пустое место, а мои люди – мусор. - Ах, Россия…- Рейх игриво провел пальцами по его щеке, вызвав искреннее недоумение, - Зачем ты так о себе? У тебя такая благородная внешность, ты силен…У тебя есть потенциал! Третий склонился так, чтобы их глаза были на одном уровне. Изумрудные глаза России были полны страха, ведь он начинал понимать, что все эти слова, взгляды и прикосновения – не просто игра, это что-то большее, пугающее…Он был полон неверия, отрицания, но в глубине души русский понял, что вляпался в нечто страшное. Красные, с бордовым отливом, глаза нациста с вожделением изучали аккуратное личико сына Союза, который был совсем на него не похож. Внешность России была утонченная, фактурная, в его лице не было никаких грубых черт, все сочеталось идеально: миндалевидные глаза в обрамлении светлых ресниц, над ними изящные дуги бровей, делающие выражение лица детским и наивным, милый носик, небольшой и аккуратный, едва намечающиеся скулы и пухлые манящие губы, которые русский нетерпеливо кусал, нервничая под пристальным взглядом и даже не осознавая, что этим лишь ухудшает свое положение. - Вряд ли я вписываюсь в твою идеологию. – Хмыкнул Россия, старательно скрывая страх. - Идеология…- Рейх фыркнул и отвел взгляд, - Идеология – для людей, мы же можем себе позволить выйти за рамки. - Мой ответ – нет. – Твердо произнес Россия, - Хочешь пытать – давай, я все равно ничего не скажу. Третий Рейх улыбнулся, рассматривая пышущего гневом россиянина. Ему так нравился пылкий нрав юной республики, что от зарождающегося удовольствия в животе скручивался тугой узел, побуждая действовать. Однако, немец не спешил причинять вред русскому, ведь нужно дождаться основного зрителя. - Знаешь, а у нас ведь не такая большая разница в возрасте. – Нацист придвинул второй стул и сел напротив, - Ты ведь старше, чем я, но посмотри какие мы разные: я самостоятельное независимое государство, а ты…Папенькин сынок? Устраивает быть на вторых ролях? - Устраивает. – Тут же прохрипел Россия, сверкнув глазами, - Я уважаю отца и он заботится о нас всех. - Я мог бы с этим поспорить. – Немец пожал плечами, - Впрочем, неважно…Неужели самому не хочется руководить? - Оставь меня в покое. – Россия опустил голову, - На меня это не подействует. Раздался короткий стук в дверь. Рейх оживился и сразу же вскочил со стула. Русский с недоумением наблюдал за тем, как немец молча выскочил за дверь.

***

- Молодцы! – Рейх похлопал по плечам солдат, державших связанного СССР , - Я горжусь вами! Союз обессилено висел на руках солдат. Его сильно избили, а ведь он и так был ранен в плечо и живот, потерял много крови и теперь с трудом держался в сознании, даже людям не мог противостоять, что уж говорить про Рейха. Он должен был сбежать, когда схватили Россию, но не смог. Да и кто был бы способен бросить любимого ребенка на растерзание такому монстру? - Добрый день, Союз. – Насмешливо протянул Рейх и вцепился в его огненно-красные волосы, вынуждая поднять голову, - Я польщен тем, что ты решил посетить нас. - Ро..Россия…- Прохрипел коммунист, - Сын… - С ним все хорошо. – С наигранным участием произнес нацист, - Пока что. Союз облегченно выдохнул, хоть и понимал, что они оба сейчас в опасности и нет ни единого шанса выбраться. Но СССР не мог оставить наследника, даже готов был сотрудничать, только бы России позволили уйти. Свою жизнь он не жалел, и мог вытерпеть все, что угодно ради сына. - Пока что…- Хрипло повторил немец, наклонившись к его уху, - Понимаешь намек? - Отпусти его. – Пробормотал Союз, - Дай ему уйти и я расскажу, все, что пожелаешь. - Как же ты любишь своего сына…- Голосом, полным наигранного восхищения произнес нацист, ухмыляясь, - Знаешь, мне он тоже нравится… Секунда на осознание и…Яркие, золотые глаза Союза вспыхнули огнем, засияв в темноте коридора. - Ублюдок! – СССР дернулся так резко, что солдаты едва смогли его удержать, - Нацистская мразь! Только прикоснись к нему и я… - Что?! – Третий Рейх не скрывал злорадства, - Что, коммунист?! Я сделаю с твоим сыночком все, что пожелаю, а ты будешь смотреть! И плевать мне на твои сведения, расположение войск и прочее…Я уже выиграл! И я собираюсь праздновать победу с твоим милым ребенком. Союз отчаянно дергался, пытаясь вырваться. Плевать, что он связан, он зубами перегрызет глотку этому мерзкому извращенцу за один только намек на то, что он хочет сделать с его сыном. Рейх, наблюдая за бессмысленными попытками вырваться, чуть отошел и кивнул солдатам. Те повалили СССР на пол и снова принялись избивать. Нацист с ухмылкой смотрел на избиение, мысленно даже восхищаясь тем, что Союз все еще был в сознании и умудрялся ругаться и дергаться, несмотря на то, что на нем уже не было живого места. - Достаточно. – Произнес Рейх и солдаты остановились, - В камеру его, приковать к стене. И рот заткните. - Не трогай Россию! – Хрипел Союз, пока его уводили, - Слышишь, мразь нацистская?! Я убью тебя! На куски порву, если хоть пальцем тронешь его! Третий Рейх лишь мягко улыбался, всем своим видом показывая, что ему плевать на громкие слова соперника, он все равно сделает то, что задумал. Союз будет видеть все, что он сделает с его любимым сыном, услышит каждый вздох, крик, стон, прочувствует каждый удар…У немца уже сладко тянуло внизу живота, а руки слегка подрагивали от нетерпения и предвкушения развлечения Выдохнув, он отпустил солдат и прошел в камеру, где его ожидали двое. Союз при его появлении дернулся так, что железные кандалы жалобно заскрипели, но не больше. Сейчас СССР растерял всю свою силу из-за травм и Рейх был уверен, что вырваться у коммуниста не получится. Россия же начал задыхаться от острой смеси страха и паники при виде отца. Он боялся того, что нацист может сделать с ним или с отцом. Парень предчувствовал что-то ужасное и отвратительное, прекрасно понимая, к кому они попали в плен. Атмосфера комнаты наполнилась тягучим и парализующим ожиданием чего-то страшного. Сердце русского колотилось с такой силой, что он с трудом мог сделать вдох и от недостатка кислорода начинала кружиться голова, а перед глазами мелькали разноцветные точки. - Твой папочка здесь. – Нежным голосом произнес Рейх, грубо повернув голову России в сторону бившегося в исступлении СССР, - Смотри, как он волнуется за тебя… - Отпусти его! – Россия дернулся, болезненно хмурясь, увидев, в каком состоянии отец, - Со мной делай что хочешь, но его отпусти! - Что хочу? – Немец похабно ухмыльнулся, - Как интересно… Он подошел почти вплотную и едва касаясь провел пальцами по испачканной коже скулы, затем очертил линию челюсти и, наконец, дотронулся до истерзанных губ, чуть надавив на них, наслаждаясь упругостью. Россия застыл, широко распахнув глаза и уставившись на сосредоточенного нациста. Он боялся сделать хоть одно движение, понимая, к чему все идет. Его резко окатило жаром, а в груди все сдавило ужасом и отвращением. Осознание того, что это все видит отец, делало происходящее не просто страшным, а до истерики пугающим, весь мир русского сейчас сжался до этой темной камеры, в которой вот-вот должно было произойти нечто, что сломает его. Застывший ужас в прекрасных глазах России позабавил нациста. - Красивый…- Шепнул Рейх и резко сжал его скулы, - Слишком красивый. Последовавший поцелуй вырвал стон отчаяния из русского. Он задергался, но веревки крепко держали его ослабевшее от голода и ранений тело. В голову ударило мерзкое чувство, вперемешку с отчаянием и стыдом. Немец же напирал сильнее – кусал до крови губы, вынуждая расслабиться и приоткрыть рот. Не сдержав всхлип, Россия разомкнул губы, позволяя углубить поцелуй, что Рейх сразу же и сделал. Их языки столкнулись и русский замотал головой, изо всех сил стараясь вырваться, прекратить это. Чужой язык нагло хозяйничала у него во рту и от этого к горлу подкатывала тошнота. От звуков того, как отец пытается освободиться, русскому совсем поплохело, это было невыносимо. Наконец, через пару минут нацист разорвал касание и медленно отстранился, отчего между ними протянулась тоненькая ниточка слюны. Россия скривился, испытывая только ненависть и отвращение, а Третий Рейх довольно облизнулся, продемонстрировав при этом свои острые клыки, еще больше напугав россиянина. На отца Россия больше не смотрел, было стыдно до острой боли в голове, до сжимающей горло нехватки кислорода. Все тело содрогалось от рвущихся наружу рыданий, но русский хотел сохранить хотя бы остатки гордости и не смел лить слезы перед немцем. Союз замер, не в силах вынести происходящее. Его не пугали пытки и боль, но то, что его враг уготовил для его первенца, для наследника и любимого сына – это вызывало животный ужас. Отчаяние навалилось с такой силой, что СССР рухнул на колени. Он, в отличие от сына, не был способен сдержать слезы и плевал он на собственную гордость. Мелкие капельки потекли по избитому лицу, отчего рассеченную местами кожу начало щипать. Это немного отрезвляло и коммунист лихорадочно пытался придумать хоть что-то. Но боль в избитом теле отвлекала от мыслей, как и звон в голове из-за нервного напряжения. - Неплохо. – Рейх зашел россиянину за спину, - Продолжим? - Ублюдок…- Прорычал трясущийся Россия, - Тварь… Немец с довольной ухмылкой уткнулся в волосы русского, вдыхая его запах, а его руки нетерпеливо дергали пуговицы на форме, спеша раздеть Россию. - Нет! – Русский вновь задергался, - Отвали, урод! Но Рейх лишь стал действовать активнее, ему нужно было чтобы Россия кричал, сопротивлялся, ведь Союз все это будет слышать и видеть. Особое удовольствие доставляло то, что видя и слыша, что творят с его ребенком, СССР ничего не сможет с этим сделать, не сможет предотвратить и остановить. Когда рубашка потрепанной формы была расстегнута, немец наклонился к изящной шее, в который раз поражаясь нежности кожи, и вцепился в нее клыками, прокусывая плоть. Россия от неожиданности громко закричал, но быстро взял себя в руки и просто замычал, прикусив губу. По шее под форму побежала струйка крови, которую Рейх остановил языком, слизывая, а потом вернулся к ранке, присосавшись к ней точно вампир. Оставив в покое шею, немец обошел русского и сел ему на колени, до конца расстегивая верхнюю часть формы. Россия дрожал, ожидая своей участи и старался не вслушиваться в полное ужаса мычание отца, а нацист, расправившись с пуговицами, начал оглаживать юное тело. Наклонившись к ключицам, он вновь впился в тонкую кожу острыми зубами, прокусывая ее и высасывая кровь. Парень застонал от боли и противных ощущений. Такие извращенные действия пугали, пожалуй, сильнее, чем то, что Рейх сделает с ним в итоге. - Как сладко…- Немец заглянул ему в глаза и поцеловал, глубоко и грязно, дав попробовать собственную кровь, - Так бы и съел тебя. Оторвавшись от окровавленных губ резко побледневшего россиянина, Рейх снова укусил, но уже кожу на груди, вырвав из русского что-то между болезненным стоном и криком, полным страха. Этот звук понравился нацисту и он стал лихорадочно осыпать укусами грудь России, стараясь вырвать это чудное звучание еще хотя бы разок. Русский же, истекая кровью от глубоких укусов, трясся от ужаса, он многого ожидал в плену, но точно не такого. Быть запертым в клетке с извращенным и безжалостным врагом было подобно падению в бездну. Ты падаешь, глотая ртом воздух, и не знаешь, в какой момент наступит конец. - Блять, какого хрена!! – Россия изо всех сил дернул головой, когда его мучитель вернулся к шее, на что мышцы отозвались тупой болью, - Рейх, ты мерзкий извращенец! Нацист хрипло рассмеялся и чуть сжал плечи русского в каком-то успокаивающем жесте, а потом встал перед ним. Россия, взглянув на немца, ощутил дикий, парализующий страх от увиденного, и его прошибло такой дрожью, словно он прыгнул в ледяную прорубь: Рейх хищно улыбнулся и чуть высунул кончик языка, с которого капнула вязкая, красная от его крови, слюна. - Ты монстр. – Прохрипел перепуганный россиянин, которого уже не просто трясло, а колотило, и голос предательски осип, - К-какого черта, Рейх? Немец ничего не ответил, вытирая кровь с губ. Сейчас он размышлял, чего бы еще такого сделать с наследником Союза, чтобы он кричал, громко и жалобно, чтобы заходился в истерике. - В принципе, то, что я планировал сделать с тобой, я могу сделать с твоим отцом, - Рейх бросил насмешливый взгляд на СССР, по избитому лицу которого струились слезы, но само выражение лица был злым, полным желания убивать, - Ты только попроси. Россия глянул на отца. Он впервые видел страх в глазах всегда непоколебимого Советского Союза. От этого было еще страшнее, ведь СССР был знаком с нацистом дольше, чем он сам и наверняка хорошо понимал, на что он способен. Однако, россиянин не мог допустить, чтобы над отцом и дальше продолжили издеваться. Он и так уже был сильно покалечен. Союз дернулся к сыну, кивая, всем своим видом пытаясь убедить его согласиться на это предложение. - Пап, все будет хорошо…- Россия попытался выдавить ободряющую улыбку, - Я справлюсь. Со злобой дернувшись, СССР ударил по стене и обессилено упал, что-то промычав сквозь тряпку. Рейх с наслаждением наблюдал за муками своего врага, он видел как гаснет огонь в этих золотых глазах от навалившегося осознания собственной беспомощности. Немец понимал: для Союза невозможность защитить самое драгоценное – своего ребенка – это хуже чем смерть. - Я восхищен. – Нацист похлопал в ладоши, которые были обтянуты кожаными перчатками, - И даже немного завидую тебе, коммунист, твой сын так беззаветно любит тебя, что готов терпеть любые муки. Цени это, пока есть возможность. СССР сидел привалившись к стене и уткнув голову в колено. Он не знал, как ему пережить издевательства над сыном, ведь ни один любящий родитель, имея даже железную выдержку, коей он и обладал, не способен просто наблюдать за таким. - И что же мне с тобой сделать…- Рейх снова оказался у России за спиной и наклонился к его уху, но смотрел при этом на Союза, который вновь прожигал его взглядом, - У меня столько идей… Русский зажмурился, поджав губы. Горячее дыхание опаляло кожу, вызвав стайку мурашек, а от низкого голоса кровь замирала, застывая в жилах. Нацист прижался губами к краю уха, одной рукой обманчиво нежно поглаживая щеку, а второй чуть сжимая шею. Он чувствовал, как дрожит от прикосновений Россия, видел в каком ужасе находится СССР и вся эта ситуация уже не просто забавляла, а по настоящему заводила, и вся выдержка медленно покидала его, уступая место животному желанию овладеть этим милым пареньком, который так трогательно жмурился и старался не показывать страха. - Russland…- Выдохнул Рейх и медленно облизал покрасневшее ушко, - Скажи, ты еще невинен? Союз вновь дернул руками, все еще отчаянно надеясь вырвать из стен цепи кандалов, не обращая внимания на боль во всем теле. Третий Рейх насмешливо глянул на него и улыбнулся, в который раз наслаждаясь беспомощностью некогда сильного государства. - Блять…- Россия, не содержавшись, всхлипнул и из глаз снова побежали слезы, - Твою ж мать, сраный ублюдок… - Ай-ай-ай! – Нацист притворно изобразил удивление, - Какой грязный рот! Разве можно так выражаться при отце? Придется научить тебя хорошим манерам. Стоя за спиной русского он потянулся к ремню брюк. СССР что-то замычал, кидаясь в его сторону, и Рейх был уверен, что его враг сейчас сыпет проклятиями и угрозами, будто не осознавая, насколько это бессмысленно. - Отец наказывал тебя? – С легким смешком спросил немец, вытащив ремень и сложив его вдвое, - Расскажи, папочка хлестал тебя ремнем за плохое поведение? - Нет. – Шепнул русский, с трудом удерживая себя от истерики. Не будь здесь отца он бы все перетерпел, со всем справился, но как вынести пытки и насилие на глазах у родителя? - Союз, ты плохо воспитывал его. – Немец покачал головой, - Слышал, как он ругается? Я преподам ему урок хороших манер. - Подожди!..- В отчаянии воскликнул Россия и Рейх замер, с интересом уставившись на него, - Я хочу поговорить с тобой наедине. Союз нахмурился. Он с трудом мог представить, для чего его сыну говорить с этим монстром наедине. В голове крутилось множество предположений и каждое было хуже предыдущего. Но учитывая, что грозит России, лучше дать немцу какую-то информации и выторговать собственную гордость. СССР сильно сомневался, что после подобного его наследник останется в здравом уме. Да и сам он не сможет пережить увиденное. - Наедине? – Немец улыбнулся, - Это…Интересно. Но зачем? Просто скажи мне на ушко. Третий Рейх наклонился к россиянину, который быстро стал что-то нашептывать ему. - Ха-ха…- Удовлетворенно выдохнул нацист, распрямившись, - Россия, ты уверен? - Да. – Шепнул он и со слезами глянул на растерянного отца. - …gut. – Рейх выглядел крайне довольным, - Тогда попрощайся с папочкой. - Пап, не волнуйся, тебя отпустят, - Россия улыбнулся, однако из глаз полились слезы, - Все будет хорошо. Я люблю тебя. Весь страх, что чувствовал Союз до этого, стал просто ничтожен в сравнении с тем, который навалился после слов его сына. Он не понимал, что задумал Россия, что предложил этому чудовищу взамен на его свободу. Догадки были, но СССР яростно гнал их от себя, боясь даже думать о таком. Рейх постучал по двери. Появившимся солдатам он кивком указал на СССР, приказывая вывести его. Союз, конечно, попытался вырваться, но его организм сейчас был слишком слаб и покалечен, чтобы справиться даже с людьми, после всего произошедшего нужно было несколько дней отдыха, чтобы хотя бы часть силы вернулась. Перед выходом он бросил последний взгляд на дрожащего сына, который так тепло улыбался ему сквозь непрекращающиеся слезы. Сердце СССР окончательно разбилось под таким пронзительным взглядом. Ребенок жертвует собой ради него…Союз не мог вынести груз такого поступка. И не мог ничего с этим сделать. Когда его вывели, Рейх вышел следом. - Стойте. – Приказал он солдатам, - Выньте кляп. - Что он тебе предложил?! – Зарычал СССР, как только убрали тряпку, - Отвечай! - Ох, коммунист…- Немец приложил ладони к вискам, - От твоих криков у меня мигрень…Твой сын предложил мне себя, если я соглашусь тебя отпустить. Он будет послушным и согласится уехать на территорию Германии, где я спрячу его подальше от тебя. -…что? – Мужчина замер, до конца в это не веря, - Нет…Нет-нет-нет! Рейх, оставь меня, а его отпусти! Зачем тебе ребенок?! Он ничего не знает, я не… - М-м-м, между вами такая сильная связь. – Нацист довольно прищурился, - Он же твой любимчик, верно? Всегда держишь его около себя, даже на все деловые встречи и переговоры его за собой таскал… Рейх наклонился ближе к дрожащему от злости Союзу и перешел на шепот: - …и вот результат. Если бы его хорошенькое личико не мелькало так часто передо мной, может, сейчас все было бы иначе. Ты выставлял напоказ свое драгоценное сокровище, а теперь удивляешься, что его хотят украсть? Тупой коммунист, тебе некого винить в этом кроме себя. СССР хотел возразить, закричать, а еще лучше придушить мерзкого нациста, но все, что он мог – обессиленно висеть в руках врагов, не имея возможности помочь своему ребенку и понимая, что его враг в чем-то прав. - Увезите его подальше и отпустите. – Приказал Рейх солдатам. Те удивленно переглянулись, но не рискнули спорить со своим Отечеством. - Я отпускаю тебя, не потому что обещал России, а потому что хочу посмотреть, как отчаянно ты будешь биться, чтобы спасти его, но, чтобы ты ни сделал…- Немец оскалился, - Будет слишком поздно. - Я убью тебя. – Прохрипел Союз и его глаза сверкнули, как у хищника, - Слышишь, Рейх? Я найду тебя и убью, но перед этим буду издеваться и мучать, чтобы ты собственной кровью захлебнулся, мразь. - Увести. – Скомандовал нацист, не отвечая на угрозы. Проводив взглядом пылающего ненавистью СССР, Рейх вернулся в камеру к России. - Я выполнил обещание. – Он с улыбкой вцепился в волосы русского, заставив вскрикнуть, - Выполняй свое. - Я же сказал, что буду подчиняться, - Прошипел сквозь зубы парень, - Сделаю все, что ты скажешь. - Отлично. – Немец кивнул и поднял с пола брошенный им ремень, - Тогда…Начнем?