Там, где восходит Солнце

Он не собирался видеться с ним. Слова соседей о том, что Мегуру направился в Японию, давали понять, что он направился туда ради разговора с Исаги. Но этот разговор Йоичи вести вовсе не хотел. Такое решение он принял. Да, есть вероятность, что они пересекутся: все-таки Бачира знал о его работе и мог выведать адрес. Но впервые за долгое время Исаги был против этой встречи. После всего, что он испытал — это было бы выше его сил. Поэтому вернувшись в Токио и направляясь к своему дому, он ступал неуверенно — как будто ожидал, что сейчас вот-вот столкнется с желтоглазым, а вместо счастливого воссоединения получит лишь те самые слова. Но ничего из этого не произошло. Улицы всё такие же, как и до его отъезда. Также играет радио из открытого окна дома на соседней улице. Также разъезжают на велосипедах школьники. Всё такое же. Привычным движением Исаги выудил ключи из кармана сумки, скользнул ими в замочную скважину — привычный щелчок и скрип двери. Привычная обстановка: тиканье настенных часов, залитая полуденным солнцем прихожая. Привычная ступенька и те самые домашние тапочки — будто и не уезжал никуда, будто не было того месяца скитаний по далекой Испании. Забыл закрыть за собой дверь: с привычным скрипом она распахнулась, обращая на себя внимание Йоичи и являя одну единственную непривычную деталь — набитый до отказа почтовый ящик. Казалось бы, еще немного, и металлические стенки не выдержат, рассыпая корреспонденцию как конверты из Хогвартса, кружащиеся в гостиной Гарри Поттера. Но сегодня Йоичи был никем иным, как дядей Верноном — никакой почты, ни одного несчастного проклятого письма. Он слишком устал. После долгого перелёта клонило в сон, чему Исаги не мог и не имел желания сопротивляться. А вот после… Оставаться дома не хотелось — мозг так и норовил зацепиться за блуждающие в сознании мысли и начать их раскручивать, угнетая Исаги все больше и больше. Но нет, это не то, что теперь имеет значение. Лучше проветриться. Чем больше людей, тем лучше. Чем насыщеннее, тем лучше. Сибуя? Отлично. Самый оживленный район Токио. Мелодия из людского гула, криков зазывал и шума неизменно проносящихся поездов. Запах сгоревшего бензина от кучки ярко-рыжих туристических картов, оседающий в легких. Сверкающие разноцветные вывески кафе и магазинов поблизости и рассеивающийся свет билбордов, падающий с вершин высоток. Толпы желающих сфоткаться на легендарном перекрестке за те недолгие секунды, пока горит зеленый. Те же туристы возле всё еще ждущего своего хозяина Хатико. А Йоичи больше ничего не ждёт. Жизнь продолжается. Поезда мчат мимо, магазины возвращают на улицы очередную партию отоваренных посетителей, туристы фотографируются и торопятся дальше, красный, наконец, загорается, выпуская поток автомобилей. На месте не стоит ничто — и Йоичи не должен. Бесцельно плывя в людском потоке, он думает о том, что это довольно занятно, что он вернулся домой именно в субботу. С одной стороны — достаточно времени на то, чтобы оклематься после долгого пути и влиться в знакомый ритм жизни, а с другой — Йоичи не уверен, что сможет адекватно провести эти дни, если не забьет их делами с утра до вечера. Следовало бы скорее вернуться на работу. Сибуя пестрит рекламными огнями и вливается в уши болтовней прохожих. Девушка в милой форме кафе звонко и без устали скандирует одну и ту же фразу, обещая вкуснейший ужин из сезонных блюд. Йоичи, пожалуй, проголодался — как давно он не ел обычной японской еды! Самой привычной, такой, какой она была раньше. Просто наслаждаясь её вкусом и текстурой, обращая внимание лишь на это и полностью отдаваясь ощущениям, распространяющимся от вкусовых рецепторов. Так, как он делал до. Поезда мчат мимо. Покупатели покидают одни магазины, чтобы зайти в другие. Шумит толпа. Ревут двигатели авто. Билборды раскрашивают улицы своим светом. Вот, что представляет важность. Это имеет значение.

***

В Нэриме, самой по себе достаточно спокойной, в это время суток становится еще тише обычного. Тихо настолько, что отчетливо слышен стук собственных шагов — довольно контрастно после несмолкающей Сибуи, и Исаги невольно уходит в себя. — Нет. Звуком собственного голоса вытягивает себя на поверхность. Не дойдя до дома совсем немного останавливается, с какой-то дикостью в глазах вглядываясь во все вокруг: в идеально ровно подстриженный куст, в слегка потрепанный автомат с напитками, тепло подсвечивающийся в ночи, в фасад соседского дома, за которым явно прилежно ухаживают. Пристально вглядывается в каждую деталь, заставляя себя сконцентрироваться на окружающей реальности. Оконная рама того самого дома еле слышно щелкает при закрытии — но потом щелкает еще раз, и в проеме появляется лицо соседки. — Исаги-кун? Йоичи удивленно оборачивается, в сумраке различая знакомые черты пожилой женщины. — Добрый вечер. Он мягко улыбается внезапной встрече, делая пару шагов по узкой улочке в направлении к распахнутому окну. — Неужто? Где ж ты был? Давно не виделись, — соседка также тепло и вежливо улыбается. Исаги еле заметно хмыкает собственным мыслям, вслух выдавая нечто обтекаемое настолько, чтобы за этим не последовало неудобных расспросов: — Путешествовал. Ездил к другу в Испанию. Как вы поживаете? — Всё также, — женщина немного растягивает слова, как бы мысленно обдумывая свою неяркую на события жизнь в сравнении с исследующим мир Йоичи, — Но знаешь… Я вот что хотела сказать, — она чуть высовывается из окна, словно вспомнив нечто предельно важное, — Ты бы не разгуливал в одиночку так поздно. Говорят, тут накануне избили кого-то. — Здесь-то? — Исаги неверяще усмехается, про себя оценивая вялотекущесть Нэримы. — Угу, — женщина отвечает тихо и серьезно, — Избили. И скорая приезжала… — ее взгляд устремился вдоль улицы, ведущей к спортивному стадиону, — А виновников так и не нашли пока.

***

Дом, находившийся в запустении месяц, требовал ухода. Кое-где скопилась пыль, где-то еще до отъезда остались неубранными некоторые вещи. Комнатные растения, о которых Исаги не подумал перед отбытием, либо засохли полностью, либо находились в состоянии, близком к полному увяданию. Обо всем этом требовалось позаботиться. Но определенно не сейчас. Казалось, останься он дома хоть чуточку дольше, как тут же потонет в водовороте ненужных переживаний. Вчера по возращении он еле-еле смог заснуть, и то исключительно с помощью включенных на телефоне видео, создающих фоновый шум. Вернуться в прежнее русло и жить дальше — прекрасная идея, но придерживаться ее не так-то просто. Несмотря на то, что настало еще только воскресенье, Исаги уверенно направился на работу. Конечно, ни с кем из коллег он сегодня не встретится, и начальника не сможет обрадовать поразительной новостью о своем приезде, но это и не важно, он сможет поработать и без них: как минимум, на служебной почте определенно скопилось достаточно писем и уведомлений, которые следовало бы разобрать. Так оно и вышло. Заявки на редактуру, приглашение на сотрудничество с другими изданиями, запросы на новые статьи, и уйма прочего — Йоичи просидел в своем одиннадцатом кабинете до тех пор, пока не начало смеркаться. Тонущее за горизонтом солнце окрасило мир в золотой и оранжевый, затекая в щели жалюзи. Исаги разминал затекшую от сидения за компьютером спину, наслаждаясь умиротворяющим видом из окна, когда тишину офиса разрезал звонок мобильного. Устало зевнув, он потянулся к устройству, и тут же его постное усталое выражение сменилось удивленным. Звонил Кайзер. Да еще и по видеосвязи. После того, как они виделись в Кадакесе, никто из них не звонил друг другу, даже не писал. Времени прошло не особо много, да и поводов к общению будто не возникало… А сейчас, видать, что-то произошло. Исаги принял звонок. — Нашёл? Нашёл? Нестройный и чрезвычайно громкий голос Кайзера хлынул из динамика. Камера тряслась, являя размазанное лицо со взглядом, устремленным куда-то за неё. «Говорит с кем-то?», — подумал про себя Исаги, объясняя тем самым отвлеченное внимание собеседника, — «Наверное, не заметил, что я ответил». — Привет! — Йоичи попытался сказать погромче, перекрикивая самого Михаэля. — Я говорю, нашёл? — тряска остановилась. Судя по всему, руки Кайзера, наконец, зафиксировали телефон на какой-то поверхности, однако сам он по-прежнему не мог усидеть смирно, то и дело слегка покачиваясь и запуская ладонь в свои и так уже растрепанные волосы. — Да о чём ты?.. — Мм, — голубые глаза прищурились, разглядывая крупно напечатанные иероглифы на корешках папок за спиной Исаги, — Ясно, про-е-бал. «Он пьян», — дошло до Йоичи, когда в довершение ко всему Кайзер крайне медленно сомкнул веки, роняя голову набок. В кадре мелькнула чужая рука, тормошащая кайзеровское плечо, и следом за этим раздался усталый, но нежный голос: — Эй, ты чего тут бормочешь? Тебе поспать бы… — рука переместилась к щеке, поглаживая ее слегка, и к этой же щеке склонилась малиновая макушка, — А, ой, звонишь кому-то? — взгляд таких же малиново-винных глаз устремился в камеру, — О, Исаги, привет! По голосу Алексиса можно было определить, что он искренне рад. И смущен. — Извини, он выпил слишком много сегодня… — Я переволновался! — Но я же сказал «да», а пил ты уже после! — Так я на эмоциях! — В общем, — Несс уселся рядом, обнимая Кайзера за плечи и приводя его в более устойчивое положение, — Я думаю, он именно за этим тебе звонил, — улыбаясь все также застенчиво, парень поднес руку к камере, — Он сделал мне предложение. Когда пальцы Алексиса мелькнули в кадре впервые, Йоичи не обратил на это внимания, но сейчас видел отчетливо — на безымянном пальце парня поблёскивало платиновое кольцо с изгибающейся тонкой линией сверкающих в мягком свете комнаты сапфиров. Глаза Исаги расширились сами собой — в удивлении, но, определенно приятном. — Не думал, что ты соберешься так скоро, Михаэль! — Исаги улыбнулся широко и звонко рассмеялся, — Поздравляю! Алексис, чёрт, я так за вас рад! Алексис и сам сверкал ярче новогодней ёлки: щеки покраснели, а глаза искрятся неподдельным счастьем. — Это же ты, ну, в общем… — Несс описал в воздухе дугу рукой, как бы подталкивая Исаги к тому, чтобы тот сам понял, что он имел ввиду. — Йоичи вправил мне мозги-и, — чуть растягивая слова пьяным голосом вклинился инициатор звонка, — Вот я и хотел… — Он снова прикрыл глаза, будто утомившись от сложности фразы. — Сколько он выпил? — забавляясь, спросил Исаги. Алексис притворно закатил глаза. — Он говорит, что пару бокалов. Я еще не выкидывал бутылки, но все, что там стоят, — он махнул куда-то вглубь квартиры, — Мне кажется, все они пустые. Мои родители, потом наши друзья… — В общем, Йоичи, блин! — Кайзер вскинул голову, — Вот честное тебе от души спасибо… Что бы я делал без него? — слегка плывущим взглядом он скользнул к губам Алексиса, потянувшись к ним незамедлительно. — Да погоди ты!.. Потом, ну! — тот перехватил его, кладя голову блондина на свое плечо и обвивая за плечи руками, — Йоичи… — всё также управляясь с навалившейся на него тушкой Кайзера, он повернулся к камере, — Я сейчас этого эмоционального до кровати дотащу, а потом вернусь, окей? Не отключайся. Пока оба парня пропали из кадра, Йоичи невольно задумался. Он действительно невероятно за них рад. Наконец-то и Михаэль, и Алексис были по-настоящему счастливы и строили совместное будущее. А он… Долго рассуждать в одиночку ему не пришлось — вернулся Несс. — Ну и тяжелый же он, — с усмешкой посетовал парень, демонстративно разминая кисти рук, — В общем, еще раз прости за этот спектакль. — Да всё нормально, — Йоичи и вправду не был смущен увиденным или разозлен, — Дело понятное. Расскажи лучше, как… И Алексис пустился в рассказ о том, как прошли их с Михаэлем дни после отъезда Исаги. Как они еще некоторое время катались по Испании, заглянули во Францию по пути и вернулись домой. Как Михаэль без объяснения причин пропал куда-то на целый день, не отвечая ни на один из многочисленных звонков — ох и заставил же он тогда Несса понервничать! — а потом объявился под вечер со сбитым дыханием, трясущимися руками и расширенными от волнения глазами. И бахнул: выйдешь за меня? Действительно бахнул — с букетом больше него самого размером, да фейерверками громкими настолько, что сигнализации припаркованных поблизости машин сыграли симфонию. Несмотря на всю эту излишнюю мишуру и нескладность происходящего, Алексис реально был счастлив: ведь стоило последней машине заглохнуть, как Михаэль задал ему этот самый вопрос — тихо, с неоправданными паузами и срывающимся голосом. Никогда в жизни Несс не видел его настолько взволнованным… — А ты, ну… Твой друг, ты встретился с ним? Там, в Миранде-дель-Кастаньяр. Прежде воодушевленный рассказом приятеля Йоичи вмиг помрачнел. Попытался отмахнуться, прогнать непрошенную тоску, однако сделать это оказалось не так легко — и Алексис успел заметить эту эмоцию, отразившуюся на лице японца. — Нет?.. — Нет. — Вот как, — парень с малиновыми локонами покачал головой задумчиво, — Смотрю, ты вернулся уже к себе обратно, — он также, как немногим ранее и Кайзер, оглядел притаившиеся за спиной Йоичи надписи на японском. — Угу. — Расскажешь?..