Wingless

Крис раньше и подумать бы не мог, что хоть какая-то пара в школе магии может показаться ему скучной или нудной. Но «Теория изготовления базовых лечебных снадобий» неприятно его удивляет. Это, конечно, уже не привычные химия и биология, как в школе на Земле. Но после курсов по боевой магии или подготовке мага-практика, слушать про способы толочь листья плачущей ивы казалось скукой смертной. По крайней мере им свезло с преподавателем — пожилая маленькая женщина, чей голос долетал разве что до первых парт, даже не обращала внимание на скучающие задние (все, кроме первых) ряды. Могла только аккуратно постучать тросточкой, если шум совсем уж усилится. Но и первый курс не промах — каждый очень тихо занимается своим делом. Конкретно Крис перечитывает одну из книг по вселенской истории. Для всех она — что-то вроде скучного сборника того, что все и так уже знают, но для мальчика, который совсем недавно столкнулся с магическим миром, — проводник и попытка наверстать упощенное. В общем, Крис не скучает. Скучает Ней, делящая с ним стол. Первые минут десять пары она еше имитировала бурную деятельность: строила самолет (чтоб вы не усомнились в ее изобретательности, там действительно было что-то сложное, что почти бы взлетело, будь у нее с собой пара миниатюрных двигателей) из ручек, смотрела в окно, рисовала карикатуры на всех, с кем ей удалось подраться за недолгий месяц обучения (вышло несколько комичных зарисовок, но особо выделялась особенно маленькая клякса). А потом Ней устала развлекать себя сама. И вспомнила про Криса. — Крисик, — шепчет она в его сторону, хотя что в ее понимании шепот, то для других — просто голос. Не умела она быть тихой нисколечко, — Поговори со мной. — О чем? — безучастно, как отвечают маленькому ребенку на просьбу поиграть, но никогда не выполняют. Ней впрочем выражает такое же безучастие к безучастию Криса. Краем глаза он замечает, что Ней ставит локти на стол, подпирая ладонями щеки и смотря куда-то вперед. Чтоб Ней и смотрела в сторону преподавателя? Крис поднимает глаза от книги, но мигом разочаровывается: Ней просто смотрит на одну из передних парт, где сидели их друзья. Которые отличники. Только они с Ней выбивались из их правильного кружка. Криса почти оскорбляет собственная же мысль: приравнивать безалаберность Ней к своей? По сравнению с ней, он просто любитель. Наконец Ней выдает: — Что ты думаешь о Мике? Крис, вздохнув, закрывает книгу. За месяц здесь он понял, что Ней своего все равно добьется, и сам в этом который раз убеждается. Она как будто просто не может учитывать чье-либо мнение, кроме собственного. Крис тоже начинает с интересом рассматривать чужую спину: Мика высокий и худой, довольно приметный по этим чертам среди невысоких подростков. Сидит он ровно и чинно, иногда поправляя короткие волосы или оборачиваясь к Элу или Флер, что сидели по бокам. Между ними явно происходит беседа, но не такая, как у них с Ней — безалаберная — а по текущей теме лекции. Впрочем, Крис готов сейчас обсудить что угодно, лишь бы отойти от злополучных листьев ивы: — В каком смысле? — Ну, — играет браслетами Ней, — сколько мы уже общаемся и узнаем друг друга. Флер, например, — Ней снимает с руки браслет, и Флер оказывается под бусиничным прицелом, — довольна неловка в общении, но все равно хорошая. Девочка из благополучной семьи, как никак. Интересно, будь я дочкой директора, меня бы все равно так часто угрожали отчислить? — Тебя бы просто сразу за порог не пустили, — саркастично фыркает Крис, — сказали бы, что ты в первый же день натворишь то, что потом еще несколько лет школе будут припоминать. — Спасибо за комплимент, — весело отзывается Ней, перемещая свой прицел, — Про этого балбеса я вообще молчу, — тыкает она в Эла, — уже пятнадцать лет с ним делю семью, кров и чипсы. За чипсы особенно обидно. Крис тихо смеется. Преподавательница лениво стучит тросточкой, но Крис все равно решает притихнуть. Шума с их парты и так хватает. Не будем тыкать пальцем. — Ты! — на этот раз уже на Криса смотрит глаз в браслете. Он с интересом выгибает бровь, и Ней продолжает, — Ты хватаешься за любую крупицу внимания, поэтому, если захочу узнать больше — просто спрошу, — Крис хочет возразить, но Ней уже не смотрит на него, — А пока мне хватает того, что ты — мальчик с Земли, попавший сюда согласно какой-то древней ерунде. Но мы не об этом! Залп, пли! Прицел возвращается к исходной цели: — Что же мы знаем про нашего Мику? — вопрос явно риторический, потому что Ней отвечает сама, — Если судить по нему настоящему, то он очень славный малый, — Крис давит смешок — Мике слово «малый» одновременно чертовски подходило и категорично не подходило, — Но вот только… про прошлое он говорить совсем отказывается. Крис и сам задумывается. Действительно: Мика очень добр к ним всем, прилежен в учебе и надежен в бою. Только они совсем о нем ничего не знают. — Я видела у него на спине татуировку, — восторженно проговаривает и заговорчески смотрит на Криса, — Согласись, ему это не подходит? Но и навряд ли он бы ее набил на спор… Внезапно Крис и сам вспоминает. Вот только татуировку у Мики он видел на плече, когда рукав футболки неаккуратно замялся. На прямой вопрос Мика не ответил ничего внятного, просто сбежав от разговора. Теперь и Крис загорается интересом. Тогда Ней оглядывается по сторонам, словно убеждаясь, что их никто не подслушивает. И наклоняется к Крису, действительно переходя на шепот: — Как думаешь, все может быть серьезнее, чем кажется? — Крис вопросительно поджимает брови, и Ней продолжает, — Как думаешь, Мика может быть… не знаю… главой мафии? Крис, не удержавшись, прыскает в кулак. С ближайших парт на него начинают оглядываться, он же силится делать вид, что не он посмеялся с такого глупого предположения. Ней продолжает смотреть с требованием к дискуссии, словно действительно озвучила сейчас предположение с правом на жизнь. — Послушай, — начинает Крис вкрадчиво, как ребенку, силясь побороть улыбку, — приведи хоть одно логичное обоснование. Янтарные глазки смотрят недовольно, будто это Крис, как ребенок, не может собрать крупный пазл, а ей, Ней, еще учить его. — Ну вот смотри, — копирует его вразумительный тон, и Крис замечает, как ей это не подходит, — Он вполне мог раньше быть каким-то плохишом, как же у вас это называется… якудза? Главой якудза! Почему-то Криса не удивляет, что среди скудных познаний Ней о Земле есть знание о якудза. Почему-то ему кажется, что в истории разных галактик Ней изучает лишь то, где есть претензия на эпичные бои. — Я и без якудз понял, — мотает головой Крис. Хотя послушать объяснение ему хочется, — А почему именно главой? — Вот слушай! — Принимается активно жестикулировать, — Мика раньше был жестоким главой мафии — оттуда тебе и умение круто сражаться, и татушки. Крис, вопреки здравому смыслу, продолжает слушать. Все-таки друзей обижать нельзя. Ней быстро и увлеченно калякает что-то в тетради. И вот рядом с карикатурами появляется… эмблема. Или что-то на нее отдаленно похожее: ромб, а внутри подобие иероглифа, и то с натяжкой. Мика действительно пытался научить их своей родной письменности, но у Ней на это свое видение. Закончив художничать, она продолжает: — А потом, когда их банду — ХРЯСЬ, — окончательно воодушевляется, — накрыли, всех участников — НА — посадили, а Мика, как глава, смог сбежать с помощью подельников, — Крис поднимает брови, мол, и что же дальше? Ней удовлетворяет его любопытство, — И тогда он решил прилечь на дно… — Залечь на дно. — Не перебивай! Залег, притворился обычным школьником и для пущей убедительности еще и добреньким! — Завершает, картинно откинувшись на спинку стула с усташив видом и скрестив руки на груди. Впрочем, быстро воодушевляется заново приоткрыв один глаз, — Как тебе? Крис не упускает момента: картинно поправляет галстук формы, приосанивается. И с как можно серьезным видом выдает: — Персонажи — три из десяти, сюжет — ноль из десяти, — смотрит на недовольную гримасу и все же улыбается, — а за остсутствие кульминации — минус десять. Не стал бы смотреть, не рекомендую. Ней смотрит на него почти обиженно, но ее эмоциональный порыв недовольства на то, что над ней смеются, прерывает звонок. Перерыв. Счастливые студенты начинают вытекать из аудитории. — Просто уж повеселить хотела, — вздыхает Ней, мигом вскакивая со своего места и приободряется, коварно улыбаясь, что ничего хорошего не предвещает, — За непонятую шутку с тебя один шоколадный батончик из буфета! Крис не успевает ничего возразить: чрезмерно энергичная Ней рывком за руку вытягивает его из-за парты и убегает в коридор. Крису приходится волочиться следом мимо парты того, кого они практически назвали вселенским злом.

***

Перерыв. Счастливые студенты начинают вытекать из аудитории. — Мика, ты не пойдешь с нами? — Флер и Эл, поднявшись со своих мест, непонимающе смотрят на друга. Раньше он перерывов не пропускал, что и вызывает беспокойство, — Что-то случилось? — Все в порядке, — улыбается, как всегда, ободряюще и невинно, не позволяя за себя беспокоиться, — Вы идите, я не голоден. Когда Эл и Флер все же уходят, Мика, один в аудтории, обессиленно опускает голову на согнутые руки. Выслушивать о себе всякое половину пары было странно и немного неприятно. Не то чтобы Мика подслушивал. Просто, услышав смех Криса позади, настроился на их звуковые волны. И уже не смог переключиться. Смех Криса звучал слишком громко в собственных ушах, а каждое слово Ней — как пощечина. Обиды в нем нет. Ней просто дурачилась и резвилась, как всегда. Просто детская шалость, которую оба его друзей не восприняли всерьез. В этом нет ничего такого. Для них. Не для него. Мику просто пугает то, насколько они все приближаются к правде. Пока что общими чертами, схожими мазками, но неумолимо приближаются. Но с каждым разом того, во что он практически поверил сам, все сложнее придерживаться. И то, про что он так хотел бы забыть, все сильнее выползают наружу. Мика действительно раньше был очень плохим человеком. У Мики перед глазами крах империи перед его глазами и детский голос, что во всем этом винит только его. Только его эгоизм и слабость. Только его. «Ты сам этого возжелал» Время не лечит. С каждым днем эта пропасть между настоящим и прошлым увеличивается за его спиной. Мика не хочет знать, что будет, когда его неосторожно туда толкнут.