Волчонок.

***

‎Понедельник – день тяжелый. Особенно для маленьких щенков, которые не хотят открывать глаза, а потом щенячьими глазками умоляют родителей не ходить в школу. Но и тут Чимин отличился – как только запели первые птички, он уже расчесывал волосы. ‎Спускаясь по лестнице на первый этаж, он слышал, как родители напутствуют Белль и Минхо перед учебой. ‎Чимину всего тринадцать лет, а он всего один раз услышал хорошие слова от родителей, когда выиграл конкурс чтецов в школе. Мать тогда сказала: "Ну что ж, молодец". А отец лишь моргнул один раз и ушел в коридор. ‎Как тяжело осознавать, что Чимин перед сном мечтает лишь о том, чтобы мама хоть раз рассказала ему сказку, а не дала книжку и сказала: "Читай сам, ты же уже умеешь". Чтобы брат с сестрой хоть раз с ним поиграли, а не делали вид, что он пустое место для них при других, чтобы отец хоть иногда спрашивал, как он себя чувствует, а не прожигал его холодным взглядом. ‎‎Как же это тяжело. ‎И Чимину все равно, что учитель Мин говорит, что волки взрослеют в три раза быстрее людей. Он все равно еще маленький щенок, которому нужна забота и внимание. Если бы он жил в человеческом мире, с ним бы так же обращались? Дедушка Ций как-то рассказывал, что людской мир очень жесток и несправедлив. ‎‎Тогда чем этот мир отличается от людского? ‎Разве что лишь, они не бросают маленьких волков одних, чтобы они сами взрослели.

***

‎Подняв голову, когда в класс вышел учитель, Чимин первым вскочил из-за парты, приветствуя его. ‎– Здравствуйте, учитель Мин, – хором сказали щенки и сели на свои места. ‎– Здравствуйте, – поприветствовал их учитель. – Как прошли выходные? Всех родители вылизали? ‎– Да! – крикнула добрая половина класса. ‎– Фу, нет! Я уже вырос, чтобы позволять с собой так обращаться, – от собственных слов Уджина аж затрясло, наглядно показывая, как ему это не нравится. ‎Добродушно улыбнувшись, учитель ничего не сказал в ответ. Он сам скоро поймет, как был не прав. ‎— А ты, Чимин, как выходные провел? — неожиданно поинтересовался учитель, чем заставил покраснеть бедного ребенка. Все взгляды устремились на омегу, который от смущения готов был провалиться сквозь землю. Такое количество внимания пугало его до чертиков. Особенно, когда он замечал хитрую усмешку на лице Уджина. ‎ ‎— Я… я… ‎ ‎"Чуть лапок не лишился ", — мысленно проворчал Чимин со страхом вспоминая вчерашний день. ‎ ‎— Та вы видели его шерсть?! Да он же как облезлый кот! Какой нормальный волк захочет это облизывать? — Уджин скривился и высунул язык, будто представил этот "вкус" у себя во рту. Фу! ‎ ‎— Тишина в классе! — негромко, но веско произнес учитель, стукнув ладонью по столу. — Уджин, где твои родители? — учитель бросил на альфу многозначительный взгляд, напоминая о своей просьбе. Уджин закатил глаза. ‎ ‎— Они заняты. Уехали в другое поселения с вожаком, за чем-то, — гордо вскинул голову альфа и сложил руки на груди, довольный тем, что учитель промолчал в ответ. Тот лишь покачал головой с укоризной. ‎ ‎— Что ж, начнем урок… ‎

***

‎ ‎— Что? Тебя снова не забрали? Как печально, — Уджин преградил Чимину путь почти у самой двери, заглядывая в его большие глаза, а затем расхохотался, будто сказал самую смешную шутку на свете. ‎Не ответив ни слова, Чимин лишь плотнее сжал губы и, немного наклонившись, проскользнул под рукой альфы, которым тот пытался перекрыть проход. ‎ ‎Ладно, один ма-а-аленький плюсик в его росте все-таки есть. ‎ ‎С небольшим усилием толкнув деревянную дверь, Чимин тут же зажмурился от яркого солнечного света, бьющего прямо в глаза. Но омега не из робкого десятка, поэтому, прикрыв глаза рукой, он двинулся вперед, не замечая, что у ворот его кто-то ждет. ‎ ‎— Привет, Чимин, — от неожиданности волчонок чуть не подпрыгнул на месте, уставившись во все глаза на поздоровавшуюся с ним девушку. ‎ ‎Это была Сонхи. ‎ ‎— З-здравствуйте… — поклонился Чимин и уже собрался пройти мимо, решив, что с ним просто поздоровались из вежливости, но волчица схватила его за руку, не давая уйти. ‎ ‎— Подожди, — наклонившись, чтобы быть с ним на одном уровне, Сонхи поправила прядь своих темных волос. Чимин невольно засмотрелся. — Старейшина просил передать, что ушел в лес за чаем и вечером ты можешь к нему зайти, — произнесла она, будто отбывала повинность, ведь ее отвлекли от более важных дел. ‎ ‎Выпрямившись, она озарилась светлой улыбкой. ‎ ‎— Оппа! — девичий визг заставил обернуться нескольких волков, но она смотрела только на альфу, которого меньше всего ожидала здесь увидеть. ‎ ‎Повернувшись, Чимин застыл. ‎ ‎В десяти шагах от них стоял Чонгук. ‎ ‎— Ему не нравится, когда его называют "Оппа", — тихо прошептал омежка, на что Сонхи лишь мило улыбнулась и, подбежав к парню, радостно обняла его и поцеловала в губы. ‎ В этот момент, сердце волчонка перестало биться. Смотря на то, как девушка целует хёна, Чимину вдруг захотелось плакать. А когда она его обняла, он и вовсе отвернулся и убежал, чтобы больше этого не видеть. ‎ ‎Понедельник и правда тяжелый день. ‎ ‎— Что ты делаешь? — отстранив от себя Сонхи, Чонгук удивленно посмотрел на нее. ‎ ‎— А что, не видно? — хитро улыбнулась она и снова потянулась к его губам, но была остановлена рукой. ‎ ‎Вот облом. ‎ ‎— Не знаю, что на тебя нашло, но прекрати, — настойчиво попросил он и, отодвинув ее голову в сторону, не увидел того, за кем пришел. ‎ ‎Черт. Он хотел узнать как самочувствие Чимина. Он много раз хотел подойти, но все никак не выпадал шанс, а сейчас была такая возможность, но её испортили! ‎ ‎— Ну, оппа, я думала, тебе нравятся мои поцелуи, — писклявый голосок заставил Чонгука прикрыть глаза. ‎ ‎— Не оппа, и я тебе говорил, что мы просто друзья. ‎ ‎— Прости, — она тоже обернулась и не увидела омегу. На ее губах появилась ухмылка. ‎ ‎

***

‎ ‎Войдя в комнату, он почувствовал странное томление внутри, как будто что-то рвалось наружу, но не могло. ‎ ‎Очень странно. ‎ ‎Понюхав себя, он понял, что запах снова усиливается, и, подбежав к столу, из нижнего ящика достал пачку таблеток. Но вот незадача — она была пуста. ‎ ‎— Вот блин… ‎ ‎Родители дома, значит, он не может взять новую пачку. Придется ждать ночи. ‎ ‎"Но ничего, я же в комнате, никто не почувствует мой запах," — попытался успокоить себя Чимин. ‎ ‎Опустившись на кровать, он задумался, почему ему так не везет? ‎С запахом — провал, с внешностью — тоже, про иммунитет он вообще молчит… ‎ ‎Посмотрев на календарь, он увидел, что завтра тридцатое число, а это значит, что сильные альфы пойдут на охоту, а омеги будут плести маленькие браслетики из красных нитей, чтобы подарить альфам в знак признания их силы и доблести. Обычно, Чимина не интересует охота, но в этот раз, в ней будут участвовать Чонгук и Тэхён. ‎ ‎"Интересно, если я сделаю им браслетики, им понравится?" ‎ ‎Про поцелуй хёна омега старался не думать, потому что на душе становилось невыносимо тоскливо. ‎ ‎"Это же естественно, что у него кто-то есть. Он красивый, и Сонхи красивая. Они подходят друг другу", — твердил он себе, стараясь не замечать, как сердце обливается кровью. ‎Чем больше он думал об этом, тем глубже погружался в уныние. Ну почему так? ‎Неужели Чонгук-хён обращает внимание на всех, кроме него? Неужели и он считает его… уродом? ‎ ‎Но ведь… ‎ ‎Однажды, когда Чимин сидел на берегу речки, когда одиночество особенно сдавило его сердце, и никто не обращал на него внимания, к нему подошёл хён! Это был словно луч солнца, пробившийся сквозь тучи! ‎Хён тогда заметил его, одинокого, и присел рядом. Накинул на плечи свою кофту и спросил, почему он сидит один, где его родители. Маленький омежка прошептал, что родители дома, а он привык быть один. Чонгук нахмурился, сказал, что так не годится, и, посадив Чимина к себе на колени, начал рассказывать о своем дне. Сердечко маленького омеги в этот момент бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди! ‎Это был первый и последний раз, когда они были так близки. ‎‎Запах хёна успокаивал и дарил тепло, отчего Чимин невольно уснул у него на руках. Бедному хёну пришлось нести его домой, но перед тем, как провалиться в сон, он услышал тихий шепот: "Ты самый необыкновенный малыш, которого я когда-либо видел", а затем почувствовал что-то горячее и мокрое на макушке. Чимину было так хорошо, что он не смог открыть глаза. ‎‎С того момента он мечтал отыскать хёна и отблагодарить его, но тот всегда был занят другими или просто не замечал коричневую макушку, застенчиво стоявшую в сторонке, пока другие волчата вились вокруг хёна. Впрочем, недолго – слишком сильный запах давал о себе знать. ‎ ‎По щеке скатилась одинокая слеза, но это была не слеза боли. ‎