Волчонок.

***

‎Лишь на следующее утро до Чимина дошло, что он совсем забыл о дедушке. ‎"Обязательно извинюсь, сразу после праздника!" – мысленно пообещал он себе. ‎Уроки сегодня сократили из-за охоты, и поэтому после школы Чимин пулей вылетел из класса, спеша домой. Его переполняло предвкушение праздника, он был таким взбудораженным и радостным, что даже не замечал колких шуток одноклассников, летевших ему вслед. ‎Ведь ему не терпелось сделать браслетики и подарить их хёнам! ‎От одной мысли, что они примут его подарок, в животе запорхали бабочки. ‎И ради этого Чимин был готов побороть свою социофобию, чтобы отстоять свою очередь и вручить подарок. ‎Труднее будет, если на шею к хёнам начнут вешаться омеги. Он сейчас про вчерашний случай… ‎"Интересно, а у Тэхен-хёна кто-нибудь есть?" ‎На первый взгляд он кажется грозным и сильным, но на самом деле он добрейшей души волк, особенно к волчатам. ‎Да и Чимин ни разу не видел, чтобы Тэхен гулял с каким-нибудь омегой. Ладно, много раз видел, но они друзья! ‎"А вдруг он уходит в другую стаю, чтобы там с кем-то погулять?" ‎Ну вот, приплыли! Грустные мысли снова заползают в маленькую голову, но позитивных мыслей так много, что они одной левой побеждают серые тучи сомнений. ‎Усевшись за стол, он достал бисер, потому что решил: ‎"А обязательно в браслете должны быть только нитки?" ‎Ведь от бусин ничего не случится? ‎Встряхнув головой, он принялся выбирать самые красивые деревянные бусины! И нашел! Он берег эти бусины и не хотел их трогать, потому что они были его любимыми! Но ради хёнов можно пожертвовать малым? ‎Эти бусины отличались от остальных: на каждой был небольшой стеклянный камушек, который занимал совсем немного места, но был таким красивым! ‎Чимин и не помнил, откуда они у него, но очень их любил, и вот пришло их время. ‎Высунув кончик языка от усердия, он просунул одну бусину в браслетик и закрепил ее нитками, чтобы бусина находилась в центре, а затем принялся плести браслет дальше, как косичку. ‎Спустя два или три часа у него получилось два браслета, на одном из которых был камушек фиолетового цвета, а на другом – зелёного. ‎Еще полчаса он проверял, все ли надежно держится и нет ли нигде недочётов, а затем попытался смастерить из обычной бумаги коробочку, которая вскоре развалилась. ‎ Не унывая, Чимин решил, что подарит браслеты так. Положив браслеты в кармашек поношенных штанишек с дырками, он побежал в главный лес, где уже собралась вся стая, даже его семья.

***

Из-за своего маленького роста он протиснулся вперед, но когда оставалось совсем немного, он не смог пройти дальше, поэтому, найдя щель между волками, он начал наблюдать. ‎‎Сильные волки стояли в центре, а рядом с ними – их близкие, и среди них была его сестра. ‎Да, он забыл упомянуть, что она и была тем самым другом Тэхен-хёна, с которой он так часто гулял вместе, когда тот был свободен, а однажды он даже был у них дома! Но он, к сожалению, был в школе в тот момент, зато запах вишни стоял по всему дому и даже в его комнате! Представляете? Одеяло и подушка пахли им, как будто он спал там. Но постель была не тронута, поэтому Чимин лишь предположил, что запах проник и в его комнату, но зато как он был рад ночью! Он утыкался носиком в одеяло и жадно вдыхал его запах ‎– Ну что ж, волки стаи! Сегодня, как и всегда, наши самые сильные и любимые отправятся на охоту, чтобы добыть нам дичь, которую... ‎ ‎– А зачем им это? Разве нельзя просто купить все в поселение, которая рядом с людьми? ‎ ‎Подслушивать нехорошо, но Чимин не виноват! Он же стоит прямо рядом с ними, как тут не услышать? ‎ ‎– Да традиция такая, да и зачем деньги тратить, если можно на халяву взять? ‎ ‎– Ну да, логично. ‎ ‎На этом короткий диалог волков закончился, а Чимин задумался. ‎ ‎"Они берут людскую еду? Разве это не опасно? Дедушка Ций говорил, что туда лучше не соваться ". ‎ ‎Наверное, он еще маловат для таких вопросов, чтобы их понимать. Лучше не забивать голову, а то самое интересное пропустит. ‎ ‎– Волки, вы готовы? – старейшина обвел взглядом оборотней и попросил остальных отойти в сторонку. Сонхи и Белль весело болтали, отходя. ‎ ‎Ах да, снова забыл сказать. ‎Они лучшие подруги… ‎Как говорится, "не разлей вода". ‎ ‎Альфам даже на четвереньки вставать не пришлось, чтобы вмиг обратиться в волков. Одежда разлетелась в стороны, и поляна наполнилась волчьим воем. ‎‎Во время превращения Чонгука и Тэхена Чимин чуть не оглох, потому что волчицы и некоторые альфы орали так, что омеге показалось, будто у него что-то отвалилось внутри и он потерял слух. Через секунду волки, поднимая пыль и оставляя следы лап, рванули в лес под протяжный вой братьев. ‎ ‎Охота началась! ‎

***

‎Чимин, полный нетерпения, сидел на полене в дальнем углу, где не было оборотней, и наблюдал. Стая волчиц радостно что-то обсуждала, а потом достала из карманов красные браслетики – все как с одного, кроме браслетов Чимина. ‎Он на всякий случай проверил карман, все ли на месте. Пока он сидел один на полянке, к нему подошла компания волчиц во главе Сонхи с Белль. ‎ ‎– Чего тут сидишь? Смотришь, как остальные волки ждут возвращения альф, чтобы вручить подарок? – ядовитую усмешку волчицы по имени - Гаин Чимин сразу заметил. ‎ ‎– Таким заморышам не место на таком празднике, ты все испортишь, – поддержала подругу Гаин, Харан, самая гордая из всех. ‎ ‎– Ну чего вы? Тут не запрещено находиться волкам, которые просто хотят посмотреть, как альф награждают подарками. – казалось бы, обычные слова доброй Сонхи, но в них было столько презрения и насмешки. ‎Взгляд забегал, дышать становилось все труднее от страха, который сковал его, стоило ему взглянуть в глаза волчицам. Даже сестра смотрела на него свысока. ‎ ‎– Нет, так не пойдет, зачем тут просто так сидеть, если дарить нечего? Или думаешь, что на тебя и так внимание обратят? – кажется, Харан его недолюбливает. ‎ ‎– А может, у него есть подарок? – хитро стрельнула глазками Сонхи, будто подталкивая омегу подтвердить ее слова. ‎ ‎– Что? – вскинула бровь Харан, подыгрывая подруге. – Правда есть? – и улыбнулась так, будто не она только что пыталась унизить бедного омегу. ‎ ‎– Д-да, – ему казалось, что если он не ответит, его загрызут заживо. ‎ ‎– Ой, как мило, – сложила руки перед собой Сонхи. – А покажешь нам? – протянула свою изящную ручку, ожидая, что он положит в нее подарок, и начала наблюдать, как омега думает, стоит ли это делать. ‎ ‎Но что случится, если он быстро покажет свои браслетики? ‎ ‎Неуверенно нырнув в небольшой кармашек, он медленно начал вытаскивать браслеты и дрожащей от страха рукой протянул ладошку. Пару секунд он не решался ее раскрыть, но под давящими взглядами волчиц все же сделал это. ‎ ‎Когда вещицы оказались у нее в руках, она подняла их повыше. ‎ ‎– Ох, – взяв один из браслетиков, Харан начала крутить его в руке. – Какая прелесть, – несильно растянув браслетик, проверяя его на прочность Чимин тихо пискнул. ‎ ‎– Извините, пожалуйста, можно аккуратнее? – он уже по привычке прикусил нижнюю губу и большими блестящими глазами внимательно наблюдал, как волчицы со всех сторон вертят его браслеты. ‎ ‎– Их тут два. Кому же ты собрался их подарить? – подцепив ногтем браслет, Сонхи внимательно посмотрела на омегу, будто знала ответа, но хотела услышать его лично. ‎ ‎– Х-хёнам… – опустив голову, услышав девичий смех, он уже хотел попросить вернуть браслетики, как услышал: ‎ ‎– Какая жалость. Им все хотят их подарить, так что у тебя нет шансов. Но ты не расстраивайся, я тебе помогу. – отдав браслеты Гаин, Сонхи качнула головой, и в тот же момент на полянке раздался детский крик. ‎ ‎Два разорванных браслета упали к рукам Чимина, который со слезами на глазах смотрел на них, пока группа волчиц, включая его молчаливую сестру, смеялись. ‎ ‎– Упс, – прикрыла рот ладошкой Сонхи будто ей жаль. – Какая жалость. Гаин такая растяпа. Ну ничего, ты можешь и так подарить их хёнам, – выделила специально последнее слово омега, – Думаю, они обрадуются обычным ниточкам с… – она замолчала на секунду, – С обычными камушками. ‎ ‎Развернувшись, девушка с дьявольской усмешкой направилась к компании альф, которые все это время наблюдали за ними, но не решались подойти. ‎ ‎– Прости, малыш, ничего личного, – Харан лицемерно улыбнулась, а затем, взяв под руку Гаин, пошла догонять подругу. Лишь Белль застыла на месте, глядя, как по детским щекам Чимина катятся горячие слезы. ‎ ‎– Мне жаль, – бросила напоследок омега и, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, отошла от брата, направляясь к подругам. ‎ ‎Было бы ей жаль, она бы предотвратила случившееся. Ей наверняка было известно, что затевает Сонхи. Но зачем? Возвыситься за счёт слабого, но на какую высоту? ‎ ‎Утирая слезы рукавом, Чимин шмыгнул носом, который заложило от соплей. ‎Сжав в руке разорванные браслеты, он прижал их к груди. ‎ ‎"Что же делать? До их возвращения осталось около двух часов". ‎ ‎Поднявшись с травы, на которой он все это время сидел, он подумал, что успеет сбегать домой и быстро переделать браслеты. ‎А может, и не стоит? Ведь, у него действительно нет ни единого шанса вручить их..? ‎Всё же, решившись, спустя пять минут, Чимин, уже с испорченным настроением, побежал домой, пока еще есть шанс. ‎ ‎Сонхи, смеясь над шутками альф, взглянула в сторону и увидела, как Чимин в слезах убегает домой. Усмехнувшись, она перевела взгляд на Белль, которая выглядела немного странно. ‎ ‎– Все хорошо? ‎ ‎– А..? Да-да, все хорошо, – встрепенувшись, ответила Белль и натянуто улыбнулась. ‎ ‎– Ты переживаешь за брата? – вскинутая бровь дала понять омеге, что Сонхи это не особо нравится. ‎ ‎– Нет, нет, конечно нет. "Он все время забирает мое, поэтому получил по заслугам" – осталось невысказанным вслух. ‎ ‎Но что же такое забирает Чимин, что Белль так думает…? ‎ ‎Переведя взгляд на лес, они услышали первый вой волков, которые уже поймали добычу и бежали назад. ‎ ‎Поправив волосы, Белль достала свой красный браслет, который очень хотела вручить Тэхену, и, сжав его в руке, начала немного переживать. ‎ ‎Белль никогда не признается, что жутко ревновала, когда узнала, что Чимин хочет подарить Тэхену браслет, да ещё и особенный, не такой простой, как у неё. Поэтому она даже обрадовалась, когда браслеты порвали – не хватало ещё, чтобы альфа его увидел! Он бы ему точно понравился, особенно учитывая, как часто он расспрашивает о Чимине, зля этим девушку. ‎‎Однажды она даже поинтересовалась, почему альфа так часто расспрашивает о нем. На что он лишь отмахнулся с улыбкой, мол, просто интересно – все-таки, как ни крути, он тоже часть стаи. ‎‎Ага, "просто интересно"… Конечно! ‎Белль нутром чуяла – дело тут нечисто. ‎Улыбнувшись в ответ, она тогда перевела все в шутку, ляпнув, что иногда ей кажется, будто он с ней дружит только ради информации о младшем брате. К счастью или к сожалению, она не заметила, как он поджал губы, и не почувствовала, как сгустился вокруг запах альфы. ‎А ещё, она никогда не признает, что её неприязнь к омеге появилась вовсе не из-за того, что он слабый, а из-за того, что он, едва появившись на свет, привлек внимание Тэхена, который потом часто ошивался возле них и предлагал помочь посидеть с малышом. Ее это жутко злило, потому что, как этот сопляк смог привлечь чьё-то внимание, будучи самым слабым волком? Она этого просто не могла понять. ‎И вот даже сегодня, перед охотой! ‎Альфа как бы невзначай спросил у неё, как себя чувствует омега, потому что, мол, слышал, что тот отравился, и попросил передать ему очередные конфеты, которые в строжайшей тайне от всех, особенно от Чимина, припрятывала для себя любимой, а потом делила их с Минхо, который бедняга никак не мог взять в толк, откуда у той каждый день конфеты будто из рога изобилия сыплется Белль, сдержав раздражение, сказала, что он чувствует себя прекрасно, и чтобы опозорить его немного, сказала, что он отравился просроченным молоком, и что он настолько глупый, что не может отличить хорошую еду от плохой. На это Тэхен удивленно вскинул брови и сказал, что слышал, как тот отравился ядовитыми ягодами, которые кто-то оставил возле их двери. ‎‎Да, знатно она тогда оконфузилась, но быстро замяла это дело, и альфа, улыбнувшись ей на прощание, пошел к брату. ‎ ‎"Ненавижу этого сопляка! " ‎ ‎Если бы он не занимал какое-то место во внимании альфы, Белль бы с ним ещё подружилась, но увы, брат свернул на другую тропу, о которой и сам, наверное, не подозревал. ‎

‎***

‎ ‎Время сейчас – на вес золота, волчонку нужно спешить, но в то же время – не торопиться. Звучит глупо, но на самом деле – нет. ‎ ‎Если поторопится, браслеты получатся некачественными, такими хрупкими, что порвутся даже от дуновения ветра. А если замешкается, Альфы вернутся, и тогда ему точно не пробиться сквозь стену под названием: "волчицы, и не только" ‎ – А что, если бы я был обычным… – вдруг задумался он. – Ничего бы этого не было? ‎ ‎Вопрос и правда интересный. Ведь половина его проблем оттого, что в нём волка-то и не видят, не считают способным за себя постоять. ‎А что, если он не найдёт себе альфу в восемнадцать? Ведь именно в этом возрасте омеги и альфы, не нашедшие пару, участвуют в ежегодном праздник к "лунной ночи", где альфы должны принести самую крупную дичь, какую только смогут добыть. На этот праздник волки сбегаются со всех стай – чтобы шанс найти свою судьбу был велик. Также в этот день, вражеские стаи подписывают мирный документ о "не нападения" на один день. ‎И как же повезло их стае, что "лунная ночь" проходит именно на их территории, ведь дичи здесь – хоть отбавляй. А так же, в центре стаи растет свещеное дерево, которое цветёт один раз именно в этот день. И шаманы могут проводить различные ритуалы. Кстати, удивительный факт, но братья ни разу не оказывались в эпицентре этого торжества, чему Чимин был несказанно рад. Каждый раз они словно испарялись, чтобы вернуться уже после праздничной суматохи, неизменно получая после этого нагоняй от отца. ‎А ещё прелесть восемнадцатилетние в том, что у волков полностью раскрывается запах. То, чем сейчас пахнет Чимин, – лишь слабое начало аромата. Запах ещё может измениться до неузнаваемости или обзавестись новыми нотками. Сейчас он пахнет зелёной земляникой, от которой многих воротит. А вдруг запах не изменится, а лишь станет сильнее? Ему тогда всю жизнь придётся скрывать свой аромат…? ‎Хотя, может, так даже лучше? Ведь волки даже не подозревают, что омега почти ничем не пахнет, что вообще-то странно, но им, кажется, только на лапу. ‎‎Кстати, Чимину пора выпить новые таблетки, которые он стащил у мамы, как только вернулся домой. Да, от них потом бегаешь в туалет часто, но что поделать? Если он хочет, чтобы его не задирали, то хотя бы не должен источать свой мерзкий запах. ‎

‎***

‎ ‎ ‎Браслеты готовы! Пальцы, конечно, немного пострадали, но результат того стоил. ‎ ‎Он достал бусины со старых браслетов и нанизал их на новые, добавив от себя по два маленьких кулончика в виде волков. Теперь браслеты совсем не похожи на остальные. ‎ ‎"А захотят ли хёны их принять, когда они такие необычные? Не будет ли это выглядеть глупо?" – мысль промелькнула всего на секунду, но Чимин, вздохнув, решил, что нет времени что-то менять, ведь волки почти вернулись, кроме братьев, что очень кстати, потому что ему ещё нужно добраться до поляны, пока её не оккупировали волчицы. ‎ ‎

‎***

‎ ‎– Ты видела?! Сонхун приволок упитанного кабанчика! ‎ ‎– А на большого сил не хватило? ‎ ‎– Ханна, да ты попробуй завалить взрослого! ‎ ‎– Я вообще-то омега, зачем мне этим заниматься? ‎ ‎– Ханн-и, он хоть кабанчика убил! А Чин, кажется, только мышь смог прихлопнуть… ‎ ‎– Бин-бин, дура, это была взрослая куропатка. ‎ ‎– Так, а что я сказала? ‎ ‎– Ты мышь от птицы отличить не можешь? Сонхун теперь в твою сторону дышать бояться будет. Поймает оленя, а ты скажешь: "Зачем ты куницу приволок?" ‎ ‎– Ханн-и..., куропатка – это не мышь? ‎ ‎– Всё, отстань от меня, женщина. ‎ ‎– Ну, Ханн-и! ‎ ‎Этот несчастный разговор Чимину пришлось выслушивать, потому что, во-первых, мест вообще нигде не было, а во-вторых, он отхватил одно из лучших мест! Потому что стоит сбоку от входа в лес, откуда с минуты на минуту должны вернуться братья… Или нет. ‎ ‎Кстати, даже Белль с подругами где-то позади. ‎ ‎– Что-то альф не видать, походу кого-то крупного завалили. ‎ ‎– А если их самих завалили? ‎ ‎– Бин-бин, закрой, пожалуйста, рот, пока сама жертвой не стала. ‎ ‎– Ну а что я такого сказала?! По статистике, в каждую охоту кто-то должен не вернуться, хоть один, или быть серьёзно ранен. Животные нынче бешеные стали, без повода кидаются, как будто это мы травоядные, а не они… ‎ ‎"Они могут пострадать на охоте…?!" ‎ ‎– Их двое, так что твоя статистика сломается. ‎ ‎– Вот увидишь, кто-нибудь точно пострадает от этого! ‎ ‎– Ага. Твой облезлый хвост, если не заткнешься. ‎ ‎– Бе-бе-бе! Оо-о-о! Смотри! Это случайно не зад Чонгука? ‎ ‎Все, кто невольно подслушивал этот разговор, тут же уставились в лес. Сначала там мелькнул пушистый черный хвост, а через пару минут показалась и задняя часть волка. Чонгук что-то усердно тащил, аж рычал и лапами в землю упирался. ‎ ‎Вскоре после рыка Чонгука раздался еще один рык, приказывающий альфе стараться больше, мол, он же не может все один делать. ‎ ‎Этот звук Чимин узнает из миллиона! ‎ ‎Это Тэхен! ‎ ‎А вот про то, что братья охотятся вдвоем, никто не говорил! Видимо, там что-то огромное! ‎Спустя пару мучительных минут раздался громкий "ах". ‎ ‎– Смотрите! Они медведя тащат! Да не простого! У него лапа больше, чем они сами! ‎ ‎Пока волки возбужденно галдели, пытаясь протиснуться поближе, Чимин словно в замедленной съемке наблюдал, как Чонгук, чуть ли не задыхаясь, тянет тушу медведя, а где-то сзади ему помогает Тэхен который не меньше старается. ‎ ‎Спустя десять мучительных минут, под внимательными и обалдевшими взглядами стаи, Тэхен и Чонгук из последних сил, с кряхтением и тяжёлым дыханием, выволокли огромного медведя! Он был просто аномально высоким и широким! Такого здоровяка братья увидели тоже впервые, когда охотились на двух упитанных кабанов. ‎Лапы гудели и адски болели, но альфы смогли дотащить эту громадину и опустили ее перед ногами отца. ‎ ‎Пасть словно онемела от хватки, поэтому, когда Чонгук первым опустил добычу, он жалобно заскулил, а за ним и Тэхен подхватил. ‎ ‎– Охренеть... – все что смог сказать альфа, смотря на дохлого животного, который весил чутли не несколько тон. Этот гигант был очень толстым и большим, а его морда почему-то полностью была расквашена. Вожак даже не может представить, как же они его убили, так еще и дотащили. Вот что значит доминантый ген. ‎ ‎Когда альфы сделали свое дело, одни без сил свалились на землю, очень быстро и сильно дыша. Очень хотелось пить и отрезать себе лапы, чтобы не чувствовать этого адсткого женния и покалывание. ‎

***

‎Когда они заприметили медведя, Чонгук едва не навернулся, запнувшись о корягу, а Тэхен, притаившийся в засаде, выжидал момент для нападения на кабана. Но тут брат где-то рядом то ли пискнул, то ли рыкнул, отвлекая его. Тэхен с недовольным видом перевел взгляд на Чонгука, чтобы проверить, что стряслось, и невольно замер, тараща глаза. Чонгук чуть ли не впечатался в косолапого, который возвышался, словно первый этаж дома. При этом стоя на четырёх лапах. Тот неспешно уплетал дикую малину. время от времени тихонько ворча. Почувствовав какой-то слабый толчок, медведь резко развернулся и, взревев во всю глотку, встал на задние лапы. Тут то братья и офигели, а в особенности Чонгук. ‎ ‎"Мать моя луна..", – пронеслось в голове у альфы, который, подхватившись на лапы, со всей силы бросился наутёк, унося свою черную задницу подальше от огромных и острых медвежьих лап. ‎ ‎Тэхен еще несколько секунд стоял как громом пораженный. ‎ ‎"Ну ни хрена себе медведь!" – подумал он, наблюдая, как к нему на всех парах несётся брат. ‎ ‎"Чего встал столбом? Бежим!" ‎ ‎Рык и топот привели Тэхена в чувство, заставив его мигом сорваться с места и выскочить из укрытия, совсем забывая кабанов, которые от страха убежали прочь. ‎ ‎"Поохотились на дичь, теперь их очередь", – пошутил он, мчась вдоль высоких деревьев. Чонгук бежал рядом и недовольно фыркнул, показывая, что шутка не зашла. ‎ ‎"Посмотрим, как запоёшь, когда он из тебя рагу сделает". ‎ ‎"Зато я буду очень вкусным рагу, потому что во мне мало жира и много мяса". ‎ ‎"Я рад, что тебе весело. Слышал, что дичь, которая умирает быстро и без страха, самая вкусная?" – прорычал Чонгук, перепрыгнул через поваленное дерево и резко свернул влево, ускорившись. ‎‎Казалось, Тэхена ничуть не удивил этот гигант и то, что он почти настиг их, бешено рыча и круша всё на своём пути. ‎Адреналин зашкаливал, Чонгук если бы был в человеческом обличии сейчас, наверное, мог бы голыми руками дом поднять! ‎‎Затормозив в сантиметрах от дерева, которое в них запустил медведь, Чонгук обернулся и прижал уши. ‎ ‎"И чего встали? Устал?" – весело завилял ушками Тэхен, перебирая лапами. Он успел укусить брата за холку и ловко перемахнуть через неожиданно возникшую преграду. ‎ ‎Пообещав брату жестокую месть, Чонгук тут же прыгнул, буквально за мгновение до того, как медведь клацнул зубами у его зада. Врезавшись носом в дерево, которое сам же и кинул, медведь пришёл в ещё большую ярость. ‎ ‎"И что теперь делать будем?" ‎ ‎"Не знаю. Я вот думаю астрологией заняться". ‎ ‎"Тэхен, засунь свои шуточки себе под хвост!" ‎ ‎"Охренеть, сам спросил, потом же и огрызаешься. Плохо, видать, отец тебя воспитывал". ‎ ‎Грозно зарычав на слова брата, Чонгук увидел, что дальше простирается только поляна. ‎ ‎Если они побегут туда, им конец. Только то, что они мечутся в разные стороны, не даёт медведю их догнать. А если рвануть по прямой – это прямая дорога в рай или ад. ‎ ‎"Нам придется разделиться, если хотим выжить", – на секунду обернувшись, Тэхен увидел, что медведь совсем рядом. Его глаза горят огнём. ‎ ‎"Хоть что-то умное в твою голову пришло, но плохо что перед смертью... " ‎ ‎"Чонгук, не дерзи, а то скормлю тебя этому медведю". ‎ ‎"Тогда ты лишишься самого лучшего брата". ‎ ‎"Невелика потеря". ‎ ‎Во рту пересохло, в лапах ощущалась лёгкая боль, но первобытный страх придавал им сил. ‎ ‎Когда они почти выскочили из леса, раздался оглушительный удар и жалобный стон, заставивший братьев невольно остановиться. ‎‎Замерев, братья удивлённо переглянулись. ‎‎В нескольких метрах от них, казалось, бездыханно лежал тот самый кровожадный убийца. ‎ ‎"Э-э, что, собственно, произошло?" – ещё секунду назад Чонгук думал, что это его последний день, а сейчас он видел, как медведь делает последний вздох перед тем, как отправиться в мир иной. ‎ ‎"Видишь ту толстую ветку? " – Тэхен лениво мордой показал в сторону дерева, откуда росла довольно толстая ветка, покрытая кое-где клочками коры. ‎ ‎"Ну да, и что? " ‎ ‎"Кажется, он её не заметил и со всего маху впечатался в неё мордой. Посмотри, как её смяло". – немного неуверенно подходя к медведю, Тэхен осмотрел его и слегка скривился. От морды осталось одно название: всё было в кровавом месиве, ничего не уцелело. С той ветки медленно капала алая кровь, пачкая затем зелёную траву. ‎ ‎"Даже клыки выбило", – подходя следом за братом, Чонгук для верности пнул медведя лапой, но тот не подавал признаков жизни. – "Помер от того, что оказался слишком большим и неповоротливым", – посочувствовал альфа, уже с большим любопытством разглядывая медведя. – "Это гризли?" ‎ ‎"Ага". ‎ "Ужас, а почему он такой огромный? " – поражаясь его размерам, Чонгук содрогнулся, представив, что бы было, если бы медведь не врезался в дерево. Им бы точно пришёл конец. ‎ ‎"Потому что я его таким вырастил… в пробирке," — выпалил альфа, но, заметив ошарашенный взгляд брата, понял: шутка не удалась, юмор утонул в непроницаемой глубине непонимания. – "Откуда мне знать? Возможно, генетический сбой или мутация клеток. Тут сложно сказать, но я надеюсь, что он в единственном экземпляре, потому что его братья или сестры могут оказаться умнее его ". ‎ ‎"Да", – охотно согласился Чонгук. – "Поэтому валим отсюда скорее!" ‎ ‎"Эй, погоди! Неужели мы просто бросим его здесь? " ‎"А что ты предлагаешь? Вырыть ему могилку лапами и нацарапать на камне: «Почил от удара веточкой. Аминь»? Типа того? " ‎ ‎"Да нет, я предлагаю забрать его в стаю", – сказал Тэхен, а сам подумал, смогут ли они вообще его поднять. ‎ ‎"Ты совсем кукухой поехал?! Ты нас и его вообще видел? Да мы по сравнению с ним как муравьи". ‎ ‎"Зато муравьи поднимают вес в два раза больше собственного". ‎ ‎"Очень смешно, Тэхен. Вот сам его и тащи на своей спине, а я постою, посмотрю", – фыркнул тот и отвернулся от брата, показывая всем своим видом, что в этой авантюре он участвовать не намерен. Да он даже лапу его не поднимет! ‎ ‎"А представь, как бы отец гордился, да и вся стая тоже", – Тэхен вился вокруг брата, словно змей-искуситель, пытаясь его переубедить. ‎ ‎"Да плевать мне на них", – отрезал тот, ни в какую не соглашаясь. ‎ ‎"Ох", – театрально вздохнул волк. – "А как бы дети на нас смотрели… с восторгом!" ‎ ‎и это не сработало. Ладно. У него еще есть один туз в рукаве. ‎ ‎"Я там Чимина на поляне видел, он бедный пытался подойти поближе, да не получалось", – уши брата тут же насторожились. – "Он наверняка сейчас где-нибудь сидит и ждет нас. А как бы он гордился хёнами, увидев, как мы тащим этого здоровяка!" – бинго, брат нехотя повернулся к нему. ‎ ‎"При чем тут Чимин?" – он старался сделать вид, что ему совершенно все равно, но брата не обманешь. ‎ ‎"При том, что я чувствую от этого малыша что-то странное. Вроде и обычный он, а вроде и нет. Истинности я не чувствую, но все равно хочется быть рядом. Он такой маленький, может спрятаться где угодно, но от него пахнет земляникой.." – прикрывая черные глаза, он раскрыл свои чувства нараспашку, понимая, что брат чувствует то же самое. ‎ ‎"Черт. Я думал, что я один такой педофил…" ‎‎"Да ты не педофил, Чонгук. Возможно, из-за его природной слабости и нашей доминантной сущности нам просто хочется его защитить". ‎ ‎"Может быть. Но знаешь, он единственный, кого не пьянит мой запах…" – он давно это заметил, но никак не мог понять, почему так происходит. ‎ ‎Шаман им как-то предсказал, что их омега будет доминантным, что его мех будет блестеть на солнце, словно белый лист, что пахнуть он будет слаще самой сладкой конфеты на свете, что он единственный, кто сможет без проблем вдыхать запах альф. Но Чимин… Он не белый, он не доминант, да и запах его еле слышен. Поэтому Чонгук вообще ничего не понимает. Да и встретить доминантного омегу – редкость. Процент их рождаемости – один на миллион. И такие омеги от природы очень крупные и могут подчинять себе других, более слабых омег. И тут снова проблема: Чимин не такой. Он как маленький бутон, который только начинает цвести, такой хрупкий, что боишься лишний раз на него посмотреть. А сколько раз он болеет за год – просто кошмар! ‎ ‎"Не переживай, наш омега доминант, и мы его сразу узнаем. И пока таких поблизости нет", – понимающе ткнув носом в бок брата, Тэхен развернулся к медведю, снова заладив о том, что его обязательно нужно отнести в стаю. ‎ ‎Черт, что же с этим омегой не так, что он постоянно лезет в мысли и заставляет переживать каждый раз, когда тот выходит на улицу? Может, он и правда переживает, потому что тот доминант, но Тэхен ведь тоже... ‎ ‎"А что мы остальным скажем?" ‎ ‎"Скажем, что прихлопнули его одной левой", – подмигнул старший брат, подцепив острыми клыками холку медведя. ‎ ‎Чонгук все еще боялся, что медведь оживет и сожрет их, поэтому не сразу решился взяться за его левую лапу. ‎ ‎"Думаешь, поверят? Да они скорее поверят, что он нас одним мизинцем раскидал, чем то, что мы его… " ‎ ‎"А кто вообще узнает, что он так удачно в березку припарковался? Ни души ведь вокруг." ‎"Эх, что-то мне эта затея совсем не по душе… " ‎

***

‎ – ... Прям без укусов, одним толчком уложили этого медведя? – с ухмылкой ворковал старейшина, вспоминая того громилу. На нем небыло следов укусов, лишь какие-то царапины, явно полученные не от альф. Единственное, на морду было неприятно смотреть, глаза проколоты, пасть разорвана и явно не от их коктей. Тут что-то другое, но говорить пожалуй волк не будет. Обсмеют же братьев, если узнают, что медведь своей участью умер. ‎ ‎– Э-э… – запнулся Чонгук, тут же получив локтем в бок от брата, намекавшего, что пора бы что-то рассказать, да поправдоподобнее. Альфа, картинно размахивая руками, начал: – Да! Бежим мы, значит, на него, ветер в ушах свистит, и тут медведь – как выскочит! Как зарычит! А мы что? В ответ как рявкнем! Медведь аж уши прижал, растерялся, видать, не ожидал такой мощи. Ну, мы его, пока он стоял, на лопатки и уложили! – и снова получил локтем под ребра, за излишний артистизм. Недовольно покосившись на брата, он по их ментальной связи буркнул: ‎ ‎"Ты ж сам просил рассказать!" ‎ ‎"Но не такую чушь!" ‎ ‎"Тогда говори сам! Я молчу." ‎ ‎Закатив глаза, Чонгук стал ждать, что же брат придумает. ‎ ‎– Да, уложили на лопатки, – с явным акцентом на последнем слове, показывая брату свое недовольство, Тэхен скрестил руки на груди и первым плюхнулся на мягкий диван. – Но это было не так просто, как он тут расписал. ‎ ‎– О как… Понятно-понятно, – отмахнулся старейшина, не желая развивать тему, и тоже уселся. ‎ ‎"Что-то мне не по себе…" – обеспокоенно посмотрев на брата, Чонгук схватился за сердце. Какое-то нехорошее предчувствие, а что – не понять. ‎ ‎" Я тоже чувствую…" ‎ ‎– И куда ж вам столько браслетов то? – старейшина покосился на стол, где в двух пакетах лежала целая гора браслетов, которые так и норовили вывалиться наружу. ‎ ‎– Да сами не знаем… их слишком много, думали, нам одним подарки, – недовольно пробурчал Тэхен и вздрогнул, вспомнив, как минут десять назад уворачивался от волчиц, которые, пища от восторга, пытались засунуть свои браслеты ему чуть ли не в трусы! Потому что все остальное уже было забито. ‎ ‎– А разве нет? – старческий смех разнесся по комнате, а вслед за ним волки услышали крик с улицы. ‎ ‎– Караул! В лесу на маленького волчонка лиса напала! ‎ ‎Братья насторожились и кинулись к окну. ‎ ‎– На какого волчонка? – обеспокоенно спросила волчица на улице, нервно переминаясь с ноги на ногу, молясь, чтобы это был не ее ребенок. ‎ ‎У братьев сердце замерло на мгновение, когда они услышали: ‎ ‎– Да на того, который слабенький родился! ‎ ‎"Чимин." ‎ ‎Одновременно выдохнули они и, пулей вылетев из дома, оставили старейшину недовольно постукивать пальцем по столу, глядя на камин. ‎ ‎

‎°°°

‎ ‎Не успели братья отдышаться, как к ним со всех сторон побежали волки всех возрастов, нависая, как коршуны. Мелкие забирались на спину и игриво покусывали мокрую от усталости шерсть, не понимая, что братьям совсем не до игр. Впрочем, остальным тоже было плевать – они совали им чуть ли не в нос свои чертовы браслеты, наступали на лапы, громко орали в уши, будто те оглохли от усталости и не могли даже поднять головы. Волки рвали их на части, и братья не понимали, куда деваться. ‎ ‎Недовольно рыкнув, чтобы отошли, а лучше убрались совсем, Чонгук попытался встать, но тут же снова рухнул, и волки налетели с новой силой. ‎ ‎– Оппа! ‎ ‎– Оппа! Возьми мой браслет! – миловидная волчица протянула Чонгуку красный браслет. ‎ ‎– Хён! Возьми! ‎ ‎– Нет! Мой лучше! ‎ ‎– Зато мой из прочных нитей! ‎ ‎– А мой не воняет тухлой рыбой! ‎ ‎– А мой…! ‎ ‎"У меня голова сейчас лопнет," – смотря на отца с мольбой в глазах, Тэхен попросил его разогнать всех. ‎ ‎– Так! Дорогие волки! Не толпитесь, становитесь в очередь, если хотите вручить свои подарки. ‎ ‎"Капец, помог," – пробурчал Чонгук. ‎ ‎"И не говори," – поддержал брата старший альфа. ‎ ‎– Отойди! Я первый был в очереди! ‎ ‎– Нет, я! ‎ ‎– Женщина, пропустите! ‎ ‎– С чего это вдруг?! ‎ ‎– Я первая должна быть! ‎ ‎– Нет, я! ‎ ‎– Я самая первая тут стояла и… ‎ ‎"Еще чуть-чуть, и мои мозги расплавятся," – простонал альфа. ‎ ‎"А разве они у тебя еще есть? " – усмехнулся волк и даже не увернулся от когтистой лапы Чонгука, который недовольно рыкнул на волчиц, сидевших на корточках и что-то громко обсуждавших. ‎ ‎– Неужели вы не видите, что они устали? – сквозь шум донесся единственный здравый голос, но детский. Несколько волков недовольно посмотрели на омегу, стоявшего в углу и наблюдавшего за давкой. Кажется, ему не удастся подарить свои браслетики… ‎ ‎‎– Эй, малец, свали отсюда, пока взрослые волки не затоптали, – буркнул недовольно какой-то омега лет девятнадцати, пытаясь втиснуться в толпу. ‎ ‎"Сейчас их просто раздавят…" – пронеслось в голове у Чимина. Отец и бровью не ведет, братья чуть ли не воют от бессилия. И он, сжав кулачки, решил действовать сам, не подозревая, чем это обернется. ‎‎Протиснувшись вперед сквозь плотную толпу, кряхтя и извиняясь, он почти добрался до центра круга, когда вдруг растянулся на траве. Кто-то подставил ему подножку. ‎‎Неуклюже поднявшись, он снова столкнулся с той же компанией волчиц. ‎ ‎– Куда прешь? Не видишь, что даже мы тут застряли? – Сонхи была явно раздражена. ‎ ‎Еще бы, лучшая подруга альфы сейчас где-то далеко, а его самого окружили эти фурии, источающие феромоны. Запахи смешались, и братья задыхались, пытаясь выбраться из-под наседающих омег. Альфы, недавно участвовавшие в охоте, стояли в стороне, не понимая, почему вся слава достается им. ‎ ‎– Н-но я… – он помнил, что они сделали, и хотел тут же исчезнуть, но его схватили за руку. ‎ ‎– Что "ты"? С первого раза не понял намеков? – Гаин, крепко сжав его тонкое запястье, прожигала его взглядом. – Вали отсюда, ты слишком уродлив, чтобы здесь быть. Не боишься, что Чонгука и Тэхена стошнит от твоего запаха и рожи? – она нарочито принюхалась, однако, ничего не почувствовала, но вида не подала. А маленькое сердечко Чимина болезненно сжалось. ‎ ‎– Отпустите, пожалуйста… – попытался он вырваться, дернулся назад и, прежде чем снова упасть, увидел торжествующую улыбку Гаин. ‎ ‎– Ой, да ты просто выскользнул, – оправдываясь, Гаин взглянула на Сонхи и, не встретив сопротивления, вдруг схватила волчонка за одежду. ‎ ‎Окружающие волки либо не замечали происходящего, либо делали вид, что это не их дело. Лишние проблемы никому не нужны. ‎ ‎– Как же ты меня бесишь, – процедила Гаин, оскалившись. Чимин зажмурился от страха, а кофточка предательски затрещала по шву. ‎Шум привлек внимание нескольких волков, но им по-прежнему было все равно. – Ты мерзкий выродок, который всем жизнь портит, – глядя на слезы малыша, Гаин расхохоталась, и ее смех подхватили остальные. ‎‎Не зная, что делать, Чимин заплакал от боли в шее и порванной одежды. Не придумав ничего лучше, он укусил омегу за руку, и та с воплем бросила его на землю. Чимин съежился от удара и увидел, как Гаин замахнулась ногой. ‎ ‎– Смотрите! Чонгук идет! – эти слова заставили волчиц отвлечься. Чимин, глотая слезы, вскочил на ноги и рванул в сторону леса. На полпути он заметил, как Гаин, гневно рыча, бросилась за ним, расталкивая других волков. ‎

‎***

‎ ‎– Мерзкое отродье! ‎ ‎Мчался волчонок, куда глядят глаза, туда, где лес гуще, подальше от злобного рыка омеги. ‎Перепрыгивая через коряги и корни, он пытался вытереть слезы, застилавшие взор. Лишь на секунду оглянувшись, Чимин увидел, как Гаин начала обращаться в волка. ‎ ‎Дело – труба. Если она его догонит, разорвет на куски. ‎ ‎Не понимая, чем заслужил такую ненависть, Чимин споткнулся о корень и полетел кубарем вниз по мокрому склону, сдирая кожу о камни и ветки. Коленки и лицо горели огнем. ‎‎Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, он услышал топот лап совсем близко. Голова шла кругом от пережитого страха и ран, но он на дрожащих ногах поднялся и побрел вперед, пока его снова не сбила с ног уже волчица, рычащая от ярости. ‎‎Придавив грудь лапой, она оскалилась, демонстрируя острые клыки. ‎Этот укус волчонка был таким слабым, что не причинил ей боли, но задел самолюбие Гаин. Ей захотелось проучить наглеца, который почему-то с первой встречи вызывал в ней такую злость. ‎ ‎– Сейчас узнаешь, как нужно правильно кусать! ‎ ‎Чимин уже открыл было рот, чтобы позвать на помощь, на что не решился на поляне, когда вдруг юную волчицу кто-то сбил с ног. ‎ ‎Это была лиса! ‎ ‎Она рычала, и слюна капала с ее клыков, из-за чего волчица подумала, что та больна бешенством. Отступив, она бросилась прочь, не заметив, как за этой сценой наблюдал патрульный волк, который вместо помощи волчонку побежал вслед за ней в деревню. ‎ ‎Подумав, что все закончилось, Чимин попытался встать, как вдруг его снова придавили к земле, но уже не такой крупный зверь. ‎Глаза у лисы были огромными, а слюна стекала прямо на лицо малышу, который смотрел на нее с ужасом. ‎‎Отвернувшись, когда лиса оскалилась, он увидел рядом ветку. В голове промелькнула мысль, и в тот момент, когда лиса уже собиралась вцепиться ему в лицо, он подставил ветку, и острые зубы впились в дерево. Масса лисицы была меньше чем Гаин поэтому волчонок без особых усилий оттолкнул лису. Та, прижав уши, злобно зарычала, но Чимин, воспользовавшись моментом, вскочил на ноги и, вздымая пыль, бросился бежать. Однако бегство оборвалось так же внезапно, как и у лисы, когда до них донесся чей-то размеренный, угрожающий рык. Пока лиса в растерянности пыталась понять, что происходит, Чимин, с округлившимися от ужаса глазами, смотрел на два черных силуэта, стремительно несущихся к ним. Миг – и лиса уже прижата к земле, из её шеи хлещет алая кровь, тело бьется в конвульсиях, а из горла вырываются хрипы и стоны. ‎‎Лишь тогда Чимин очнулся от оцепенения, и видимо от пережитого стресс и ужаса рухнул в обморок на что-то мягкое. ‎

‎***

‎ ‎– Что стряслось на этот раз? ‎ ‎– На него лиса напала. ‎ ‎– Как это вышло? ‎ ‎– Вот и мы пытаемся выяснить. Знаем только, что его кто-то в лес загнал. Сейчас свидетель с отцом разговаривает. ‎ ‎– Понятно. Ну что ж… Стресс он, видимо, пережил очень жуткий. ‎ ‎– Что ты имеешь в виду? ‎ ‎– У него белые пряди появились… ‎ ‎– Что…?! ‎

‎

‎