Грёза

      Юнхо смотрел на высветившуюся перед глазами надпись и восторг боролся в нем с досадой. Черт побери, как же был прав Ёсан, говоря, что он чужд этому миру. «Поздравляем, Ваш дар был принят с почтением. Репутация персонажа Сынмин: + 9.» «Персонаж Сынмин из фракции Stray Kids принял дар члена вашей фракции Юнхо с почтением. Репутация персонажа Сынмин с фракцией Ateez: + 3.»       А ведь Юнхо был абсолютно уверен, что с уровня «Ненависть» подняться невозможно. Он специально проверял, убив на поиски вкладки с репутацией почти десять минут. У них со Stray Kids была именно «Ненависть». Тридцать тысяч очков репутации со знаком минус. А ведь после «Ненависти» будут еще «Враждебность» и «Неприязнь».Пять и две тысячи очков соответственно. И только начиная с «Равнодушия» можно будет общаться. До этого, естественно, и речи быть не могло про квесты и какую бы то ни было прокачку репутации. По крайней мере, так он думал раньше. До того, как повинуясь жгущему изнутри желанию извиниться за предыдущее нападение, не решил подарить Сынмину свой последний флакон с зельем лечения. Поблагодарить за помощь с темным жрецом тоже, конечно, хотелось, но было просто нечем. Перед выходом сюда, Юнхо выгрузил всё лишнее из инвентаря в своей хижине. Но то, что случилось, переворачивало все его представление о местном мироустройстве. — Юнхо, — с непонятной интонацией протянул Хонджун, смотрящий ровно перед собой и, видимо, читающий сообщение. — А как ты это сделал? — Просто отдал ему зелье, — осипшим от волнения голосом ответил Юнхо. — Наверное, это от него зависело?       Головы всех мемберов Ateez повернулись к Сынмину. А тот подозвал к себе Феликса и Хенджина и что-то им объяснял. Хенджин, выслушав, тут же счастливо взвизгнул и подпрыгнул, захлопав в ладоши, а Феликс стоял, будто его пыльным мешком по голове приложили. И Юнхо его прекрасно понимал. «Он такой же геймер, как и ты.» — сказал ему недавно Ёсан.       Наверное, Феликс тоже крайне удивлен, если не сказать больше. Юнхо машинально сделал жест заклинания «Камень», заставляя снаряд, которым он атаковал темного жреца, подплыть к себе и убирая его в инвентарь. Подзывая второй снаряд, он заметил, что Феликс пристально смотрит на него. И на его руки. Затем Феликс перевел взгляд на свои руки и тоже сделал какой-то жест. Глаза его потрясенно расширились, и Феликс рванул в сторону Сонхва.       Пока два геймера переглядывались, остальные развернули кипучую деятельность. К стыду магов, у воинов, в отличии от них, в инвентарях и заплечных мешках оказалось немало всякой всячины. Травы, мясо, заячьи и беличьи хвостики, копыта и бивни кабанов, какие-то камушки. А еще куча зелий. Юнхо потрясенно посмотрел на плещущего энтузиазмом Хенджина, который протягивал ему несколько флаконов сразу. «Ваш враг предложил Вам дар (Слабейший эликсир лечения х 4 штуки). Отказаться. Принять (Репутация с персонажем Хенджин: + 12, репутация с фракцией Stray Kids: +4) Принять с благодарностью (Репутация с персонажем Хенджин: + 24, репутация с фракцией Stray Kids: +8) Принять с почтением (Репутация с персонажем Хенджин: + 36, репутация с фракцией Stray Kids: +12)»       Вот, оказывается, как это выглядело. Юнхо уверенно выбрал последний пункт и Хенджин довольно кивнул. А потом с любопытством уставился на Юнхо. Тот густо покраснел, понимая, что дать ему в ответ нечего и протянул только что полученные бутыльки. Хенджин взял их, потом нахмурился, отрицательно мотнул головой и отдал их обратно. И Юнхо понял, почему. Когда эликсиры второй раз попали к нему в руки, они уже не были даром. Наверное, когда он принял их, они посчитались системой и были внесены в какой-то список. Иначе можно было бы передаривать одну и ту же бутылочку друг другу хоть до посинения и качать репутацию не сходя с места. И тут Юнхо пришла в голову идея. Он схватил Хенджина за руку и потащил к остальным. — Сан, — окликнул он ближайшего к себе человека и сунул ему в руки эликсиры, что получил от Хенджина. — Отдай их ему!       Сан, судя по лицу ничего не понял, но склянки послушно сначала взял, а потом отдал Хенджину. Тот снова помотал головой и вернул их уже Сану. Юнхо задумался. Но тут к ним подошел Ёсан. — А если попробовать отдать эти зелья Феликсу или Сынмину? — Это эликсиры, — машинально поправил его Юнхо, но кивнул. — Да, надо попробовать. — Держи, — Ёсан протянул Юнхо связку беличьих хвостов. — Мне это Феликс дал.       Юнхо взял пушистую связку и передал ее Хенджину. Секунду спустя ему прилетело пятнадцать очков личной репутации и пять — фракционной. Хенджин улыбнулся. Тут его окликнул Сынмин, около которого росла горка всякой всячины, вытряхнутой из мешка Феликса и их инвентарей, и он убежал к товарищу. — Значит, если ты поучаствовал в дарении с этой вещью, она больше не даст тебе репутации, — подытожил Ёсан. — Тогда надо меняться и между собой. — Смотрите, они уже тоже это поняли и начали складывать все вещи, возможные к дарению, в одну кучу, — указал Юнхо. — Теперь нужно будет подходить к ней по двое. Один дарит, второй принимает и складывает кучу для следующей пары. — Нам не хватит вещей, — посчитал Ёсан. — По моим прикидкам, максимальное количество репутации, которое мы можем получить за предмет, это его утроенная стоимость в медяках. Значит, чтобы поднять репутацию с «Ненависти» до «Враждебности», понадобится вещей на один золотой. От «Враждебности» до «Неприязни» выйдет примерно шестнадцать серебряных и шестьдесят семь медных. А с «Неприязни» до «Равнодушия» еще шесть серебряных и шестьдесят семь медных. Итого, чтобы понимать друг друга, нам понадобятся вещи на сумму один золотой, двадцать три серебряных и тридцать четыре медных. — А репутация фракции? — спросил Сан. — Это что? — Хм, — нахмурился Ёсан и десяток секунд молчал, бегая глазами по одному ему видимому интерфейсу. — Это переменная, про которую я забыл. Спасибо, Сан, сейчас пересчитаю.       Пока он углубился в свои расчеты, Юнхо огляделся и увидел совершенно обалделого Сонхва, который пытался общаться жестами с чем-то крайне довольным Феликсом. Минги и Хонджун убежали в лагерь, чтобы выгрести всё, что можно, для обмена. Хенджина тоже видно не было. Чонхо сидел под деревом и рассеяно гладил своего призрачного зайца. Уён же ходил кругами вокруг тела темного жреца. — Ёна, чего ты там крутишься? — окликнул его Юнхо. — Да интересно же, что с него может выпасть, — ответил Уён. — Но нечестно будет, если я к нему полезу. Убил его Сынмин, это его добыча. — Логично, — кивнул Юнхо, отгоняя от себя мысль, что это, вообще-то, был человек.       Уёну надоело праздное шатание, и он подбежал к Сынмину. Сперва он попытался объяснить жестами, чего он хочет. Но получилось у него не очень. Тогда он взял Сынмина за руку и потащил за собой, а потом показал на труп рукой и сделал хватательное движение. Феликс оторвался от того, что он там обсуждал с Сонхва, посмотрел на них, что-то крикнул Сынмину и вернулся к своему занятию. Тот кивнул и присел на корточки около тела. Его рука дрогнула, когда он дотронулся до чужой груди, но потом он ее отдернул, подумал о чем-то пару секунд и что-то крикнул Феликсу. Феликс ему ответил, и тогда Сынмин принялся стягивать кольцо, что было на руке темного жреца. Обалдевший Уён наблюдал за этим со смешанными чувствами. Он думал, что Сынмин просто прикоснется к телу и соберет все, что ему выдаст система, но он по-настоящему оббирал труп! Это, с одной стороны, ужасно возмутило. Сынмин вел себя как самый настоящий разбойник! Раздевал труп убитого им человека. Но с другой стороны… Уён задумался, а отдала бы ему система прямо все вещи убитого? Наверняка нет. То есть Сынмин, действуя вот так некрасиво, просто собирает большее количество добычи? Заметив, что парень снял с поверженного врага оба кольца, что были на руках, серьгу и кулон, а теперь примеряется, как бы стянуть тканевое одеяние, Уён решил, что поможет. Как только они смогут разговаривать, он спросит у Сынмина, зачем тот поступает именно так. И если Уён ошибся на счет его мотивов, он просто даст Сынмину в морду. И его совершенно не побеспокоит тот факт, что он сам маг, а у Сынмина какое-то боевое направление. Потому что то, что они делают сейчас, либо гениально, либо аморально.       А Феликс зверел. Он понимал, что занимается фигней, и что можно просто подождать, пока он прокачает репутацию с Сонхва, и объяснить словами, но он уже загорелся идеей! Однако, получалось плохо. Он никак не мог объяснить непонятливому жрецу, что нужно не просто сделать определенный жест рукой, но и махнуть в сторону так любезно появившегося неподалеку зайца. — Господи Боже, дай мне терпения, а то я его прибью, — в сердцах воскликнул Феликс, воздев руки к небу, и оторопел. «У Вас нет божественного покровителя. Ваша молитва не была услышана.» «Алтарь неактивен. Ваша молитва не была услышана.» — Твою ж… — по привычке начал Феликс и тут же захлопнул рот.       Мало ли. Вдруг Сонхва тоже что-то воскликнул, глаза его расширились, он посмотрел на Феликса и рассмеялся. Видимо, у него произошла похожая ситуация. Тут к ним подошел Юнхо, которого, видимо, заинтересовало то, чем они занимались. Он спросил что-то у Сонхва, тот ему ответил, Юнхо улыбнулся и снова что-то сказал жрецу. Тот, О БОЖЕ, НАКОНЕЦ-ТО, сделал то, чего от него добивался Феликс вот уже минут пять, и зайчик, получив желтой вспышкой по голове, повернулся к Сонхва с самыми кровожадными намерениями. Сонхва попытался снова вызвать эту желтую вспышку, но у него не получилось, и в несчастного зверька одновременно прилетели камень и стрела. Феликс, уже снова прячущий в инвентарь лук, переглянулся с Юнхо, и он рассмеялись. Сонхва же стоял и смотрел то на свои пальцы, то на почившего зайца. А потом он крепко обнял Феликса и затараторил что-то восторженное.       Юнхо смотрел на радостного Сонхва, который благодарил Феликса, и размышлял о том, что он сам — идиот. Красные ники действительно затмили ему людей. Феликс, согласно этому критерию, был стопроцентным врагом, но только что научил Сонхва заклинанию, которым тот сможет обороняться. Видимо, подсмотрел его у темного жреца. Причем сделал он это понимая, чему и кого учит. Юнхо помог совсем немного, предложив другу сделать жест, который так упорно показывал Феликс, глядя на зайца или махнув рукой в его сторону. И у Сонхва все получилось. Он, конечно, испугался, когда заяц рванул в атаку, и не смог повторить заклинание, но это уже дело заучивания и тренировок. А айдолам к такому не привыкать. Но тут Феликс тронул радостного Сонхва за плечо и показал ему другой жест. Сонхва закивал с самым счастливым видом и повторил за ним. Вокруг жреца слабо блеснула прозрачно-желтая сфера, которая тут же потухла. — Это еще одно заклинание! — воскликнул Сонхва. — Щит веры! Представляешь? — Здорово, — улыбнулся ему Юнхо.       Но Феликс снова привлек к себе внимание и показал следующий жест, а потом сразу на белку, сидящую на ветке соседнего дерева. Сонхва закивал и повторил жест, но ничего не произошло. Феликс начал снова показывать жест, но медленнее, но Сонхва накрыл его пальцы ладонью и покачал головой. — Что не так? — удивился Юнхо. — Написали, что заклинание «Гнев» доступно только темным жрецам, — ответил Сонхва. — Да ладно, и без него вон сколько всего полезного! Он же мне, считай, удвоил количество заклинаний! И откуда только их узнал? Он же не жрец. — Думаю, что он подсмотрел их у этого козла, — Юнхо ткнул пальцем себе за спину, имея в виду почившего темного жреца. — Наверное, они некоторое время наблюдали, думая, вмешаться или нет. — Или пришли вместе и ждали, пока Сынмин обойдет поляну, — не согласился с ним Сонхва. — Или так, — не стал спорить Юнхо.       Пару минут спустя пришли Минги с Хонджуном. Они еле передвигали ноги, таща на себе по плотно набитому рюкзаку. Доковыляв до Сынмина, уже закончившего с мародерством, прикосновением к груди развеявшего труп и вернувшегося к вещам, они сбросили свою ношу на землю и присели рядом. — Никогда бы не подумал, что всего один рюкзак будет для меня почти неподъёмен, — проворчал Минги. — Ты сколько в спортзале от груди жал? — спросил у него Хонджун. — Гораздо больше, — скривился Минги. — Я все посчитал, — раздался над поляной голос Ёсана. — Подойдите, я объясню.       Хонджун переглянулся с Минги, они поднялись с земли и двинулись к Ёсану. Остальные мемберы тоже подтягивались в центр поляны. Когда собрались все, включая заинтересовавшихся Феликса с Сынмином, Ёсан начал: — Я рассчитал наименее затратный вариант прокачки репутации, при котором мы дойдем до «Равнодушия» в два с половиной раза проще, — Ёсан огляделся и увидел ребят из другой группы. — Сейчас покажу.       Он подошел к Сынмину и Феликсу и жестами попросил их встать плечом к плечу, а потом разойтись в стороны на шаг. Рядом с ними на таком же расстоянии поставил Сана, а потом Минги. Напротив получившейся шеренги он выстроил Юнхо, Сонхва, Хонждуна и Чонхо. Затем сходил к куче вещей и принес оттуда несколько камушков с ноготь большого пальца размером. «Крошечный лазурит», если верить системе. И стоили они целых двадцать медяков за штуку. Ёсан протянул один Юнхо и попросил: — Отдай его Сынмину.       Юнхо послушался, и Сынмин честно отсыпал ему максимальное количество репутации. Ёсан взмахнул перед лицом Сынмина руками, призывая замереть. А потом начал объяснять: — Сейчас Юнхо получил шестьдесят очков репутации лично с Сынмином и двадцать с каждым из остальных Stray Kids, — он сопровождал свою речь жестами, пытаясь объяснить все это и Феликсу с Сынмином. — Теперь если Сынмин передаст лазурит Феликсу, а тот отдаст Сонхва — у них произойдет то же самое.       Ёсан коснулся кулака Сынмина, в котором был камушек, и указал на Феликса, а потом на Сонхва. Ребята понятливо кивнули и передали лазурит по обозначенному маршруту. — Сонхва передает Хонджуну, дальше Сан, Минги и Чонхо.       Сынмин и Феликс с любопытством наблюдали за происходящим и, кажется, поняли, что имел ввиду Ёсан. — Походу, Сан и Минги изображают остальных наших, а Ёсан показал наглядно оптимальную схему передачи даров, — задумчиво проговорил Сынмин. — Но зачем такие трудности? — не понял Феликс. — Он пересчитал все с учетом фракционной репутации! — догадался Сынмин, и его взгляд на Ёсана наполнился уважением. — Крут парень. — Ого, — Феликс попытался представить себе это уравнение, но сломался на попытках понять, как его правильно составить. — Математика — не самая сильная моя сторона. — Зато Ёсан в ней шарит, — кивнул Сынмин. — А сейчас он что делает? — не понял Феликс.       А Ёсан заставил Чонхо выйти из строя, сдвинул всех и поставил Чонхо напротив Сынмина. Затем дал ему в руки следующий кусочек лазурита и передача по цепочке повторилась. Сынмин улыбнулся, тронул Ёсана за руку и постучал себя пальцем по виску. Тот кивнул и отошел обратно к куче вещей, чтобы положить лазурит на место. — Что ты понял? — спросил у друга Феликс. — Простая задачка, на самом деле. Если я возьму восемь медяков и раздам их по одному всем Тизам, то в итоге я получу плюс десять к репутации с каждым из них. А если мы будем передавать вещи между собой, то их понадобится гораздо меньше. Сейчас один кусочек лазурита поднял репутацию каждого с одним человеком на шестьдесят и еще с семерыми на двадцать. И второй так же. Но в итоге получилось, что каждый поднял себе репутацию на восемьдесят с двоими и на сорок еще с шестерыми. Его схема рабочая. — Не взрывай мне мозг, — простонал Феликс. — Раз понял, значит, будешь рулить, когда наши придут. А вон, кажется, и они.       Из леса вышли остальные шестеро Stray Kids с тремя носилками, нагруженными с хорошими такими горками.