Грёза

Светлый Пантеон.

— Да угомонись ты, истеричка, никто его у тебя не заберет! — рявкнул Ирган, покровитель воинов-стрелков. — Сказал же уже, блин! — Ты и в прошлый раз так говорил! — орала на него Мираэль, тряся мужчину за ремни портупеи, идущие через грудь. — А потом прибрал его, стоило мне отвлечься!!! — Мира, Ирган не виноват, что ты вечно занята чем угодно, кроме того, что нужно, когда у этого парня приходит время выбирать покровителя, — проворчал ее брат Элтарион, покровитель охотников. — И вообще, чего ты так цепляешься за него? Он — один из сотни. Возьми другого и не парься. — А чего тогда вы так в него вцепились? — взвизгнула Мираэль, отцепляясь от Иргана и идя в сторону Элтариона медленно, как крадущаяся кошка. — Сестренка, хватит на меня охотиться, — усмехнулся Элтарион. — Я этого парнишку брал под покровительство потому, что первым оружием, что он взял в руки, был лук. У Иргана на это ровно та же причина. А вот у тебя причин нет. — Ли Ноу на котика похож… — вдруг тихо-тихо и явно смущаясь сказала Мираэль, но потом голос ее окреп. — И вообще, забирайте себе Феликса с Хенджином, они тоже лучники, а у Ли Ноу есть КОТИК!!! — Ну, котик — это, конечно, аргумент, — обидно рассмеялся Ирган. — Ладно я, но у охотников часто спутники-животные есть, так что Элтарион мог бы… — Вы обещааааалииии… — зарыдала Мираэль. — Вы обещаааалииии…       Ирган и Элтарион озадаченно переглянулись. К слезам они готовы не были. Да и, если честно, не так уж им был нужен этот Ли Ноу. Действительно ведь, так себе последователь, хоть и неплохой лучник. Но каждый раз он тратил ужасное количество очков на совершенно непрофильные для лучника или охотника навыки работы с животными. Но парень оказался принципиальным и покровителя не менял, даже когда понимал, что воин-лучник или охотник — это просто не его. Сегодня же Ирган и Элтарион решили просто подшутить над Мираэль. Никто из них не собирался претендовать на Ли Ноу, но она так забавно уговаривала богов уступить ей этого будущего посвященного… Но сейчас нужно было срочно успокаивать их маленькую истеричку, а то она слезами весь Пантеон зальет. Только вот мыслей у них было ровно ноль.       Мираэль бросилась к Иргану и начала колотить своими маленькими кулачками по его груди, подвывая: «Вы обещали!». Элтарион незаметно попятился, чтобы не попасть под раздачу следующим. Да, они все — искусственные интеллекты, но за четыре тысячелетия субъективного времени они очень очеловечились. Так что успокаивать слёзоразлив сестры ему не хотелось. Хотелось, чтобы раз — и она перестала плакать. И тут… Мираэль действительно перестала плакать! Элтарион чуть не уверовал сам не знает во что! А потом он прислушался и рассмеялся. — Ну вот, и стоило рыдать?

Грёза.

      Сонхва посвящал Минхо одним из последних. Ему нужно было подумать, к кому под покровительство идти. Просто к Светлому Пантеону, а там смотреть, кто предложит? Или все-таки к Мираэль, которая через Соллу выразила свое подозрительно неуемное желание взять Минхо под свое крыло? Почему она так хотела покровительствовать ему? У Минхо не было абсолютно никакой информации, поэтому сделать выбор было сложно. Сонхва уже озвучил имена и зону ответственности некоторых богов, и Минхо, помимо прочего, и сам склонялся к тому, чтобы выбрать покровительницей Мираэль. Все-таки возиться с животными хотелось несколько больше, чем бегать по лесам и полям с луком наперевес.       В итоге, когда подошла его очередь, Минхо резко выдохнул, глубоко вдохнул и твердо, четко произнес: — Мираэль, покровительница животных, обращаюсь к тебе. Прими нас с моей питомицей под свое покровительство.       И ничего не произошло. Сонхва недоуменно смотрел на Минхо, Минхо смотрел на Сонхва, и никто ничего не понимал. Те, кого уже посвятили, после короткого обращения к богам коротко вспыхивали белым светом и получали табличку с текстом, подтверждающим, что их приняли под покровительство Пантеона. Однако Минхо сиять не спешил, да и никакого текста перед его глазами не появлялось. Он уже решил было, что что-то сделал неправильно, и надо сперва получить покровительство от всего Пантеона, и лишь потом выбирать себе покровителя, как из-под ближайшего дерева по земле к нему метнулась белая молния. Где-то за метр до его тела молния резко изменила траекторию и ударила его в живот, чуть выше ремня, а затем метнулась вверх, проскочила по груди, плечам, навернула пару кругов вокруг шеи и, наконец, остановилась. Под ошалелыми взглядами окружающих белая молния превратилась в крохотную, с ладонь длинной, белоснежную ласку со светящимися голубым светом глазками, которая теперь с упоением терлась мордочкой о щеку Минхо и счастливо попискивала. Точнее, окружающие слышали лишь писк, а вот Минхо прекрасно понимал, что ему говорили. — Я так рада, так рада! Спасибо! Спасибо, что выбрал меня! Первый раз, когда ты выбрал меня! Не моего брата, не Иргана, не Темных, а меня! Я… Я… Хочешь, я тебе понимание языка животных дам, а? Не, подожди, если постоянно понимать будешь — ты же с ума сойдешь. Может, эмпатию к животным? Не, тоже плохо, ты ж тогда будешь чувствовать, когда их убивают. А что тогда? Надо же что-то дать! — А можно понимание языка, но не всегда, а только тогда, когда надо? — сумел встрять в ее трескотню Минхо. — Активируемое? — на секунду задумалась ласка. — Это тогда надо будет какую-то плату. И не слишком частое использование. И не очень долгое. Потому что баланс должен быть, понимаешь? — Понимаю. Вы же Мираэль? — на всякий случай спросил Минхо, подставляя ладони, чтобы ласке было удобно смотреть ему в лицо. — Да! — воскликнула ласка, спустилась на подставленные ладони и сделала два полных оборота вокруг своей оси, показывая себя со всех сторон. — Это — мой аватар. Когда мне нужно будет связаться с тобой, я это через него делать буду. Он у тебя пока будет просто как украшение. В бою помочь ничем не сможет, зато его невозможно убить, украсть или потерять. — А кормить? — Не обязательно, но он не откажется, — Минхо показалось, что ласочья мордочка растянулась в улыбке. — А на счет дара — давай так…       Ласка махнула своей крохотной лапкой, и Минхо, наконец, увидел ту самую табличку: «Богиня Мираэль услышала твое воззвание! В милости своей, она дарует тебе ответ на молитву и принимает тебя под своё покровительство! Служи Свету, посвященный, и да не покинет тебя милость Мираэль!» Едва Минхо закрыл первую табличку, тут же выскочила вторая: «Индивидуальная особенность: Милость Мираэль (божественная): 1/10. Мираэль, покровительница животных, оказала Вашему персонажу честь и даровала возможность иногда понимать речь животных и говорить на их языке. Однако, помните, за все в этой жизни приходится платить. Эффект: Язык животных: Ваш персонаж понимает язык животных и может говорить на нем. Стоимость: 10% запаса ХП персонажа. Активация: настраиваемая (слово, жест, мысленная команда, нажатие на кнопку в интерфейсе). Длительность: 1 минута. Откат: 100 минут. Уязвимость к божественной магии: защита от божественной магии снижена на 10%. Невосприимчивость к исцелению: в течении 10 секунд после активации способности Ваш персонаж не может быть исцелен с помощью магии или вылечен любыми другими средствами. Применений до следующего уровня: 0/10»       Пока Минхо читал, ласка умудрилась снова добраться до его лица. Не отвлекаясь от чтения, Минхо осторожно, кончиками пальцев, погладил зверька, и ласка принялась восторженно вертеться, подставляя то бока, то спинку или пузико, а потом с энтузиазмом лизнула шершавым язычком его в щеку. Минхо сперва дернулся, потому что помнил, как выглядел в отражении в реке. Щеки его были гладкими и чистыми. Поэтому мозг, который еще не успел перестроиться на новые реалии, выдал ему простую логическую цепочку: гладкая кожа — плотное косметическое покрытие. Да и остальной макияж на нем был. Чуть подведенные глаза, чуть подкрашенные губы. Поэтому Минхо, почувствовав язычок ласки на своей щеке, тут же оттянул зверька от своего лица. Налижется еще всякой дряни, а ему потом лечить. А где он тут возьмет ветеринара? И тут до него дошло. Здесь на нем не было макияжа. Здесь он просто был таким. Минхо видел, как умывался днем Сынмин, и густая подводка с его глаз никуда не делась после того, как тот вытерся полотенцем. Даже не размазалась. Хенджин тогда еще рассмеялся, видя недоумение Минхо: — Макияж у нас у всех есть, это же естественно! Ты смешной такой! Кто б нас ненакрашеных к людям выпустил? Но вот сделан он отпадно — ему ничего не страшно. Даже не смазывается! Да я в прошлой жизни за этот макияж вторую почку продал бы.       Первую — за такую же неубиваемую укладку, да. Минхо помнит. — Ты чего? — озадаченно поинтересовалась Мираэль, вырывая Минхо из его мыслей. — Да так, загон из прошлой жизни. — Не любишь, когда тебя целуют? — голосок стал ласки немного обиженным. — Не в этом дело, — усмехнулся Минхо и принялся объяснять, почему оттащил божественный аватар от своего лица.       Вы видели когда-нибудь ржущую ласку? А Минхо видел. Зверек свалился с плеча парня и теперь катался по подставленным ладоням, попискивая, подвывая, молотя лапками воздух, метя хвостиком и всячески выражая свое веселье. Минхо же по-доброму посмеивался, глядя на резвящуюся ласку. — Ладно, — отсмеявшись, сказала ласка, усевшись на ладони Минхо. — Мне нужно идти. Ласка останется с тобой, но тебе нужно будет его обучать. Он смышленый мальчик, тем более, что он поумнел еще, став моим аватаром. Только дай ему имя. Какое-нибудь… Со значением. Все, бывай.       И глазки ласки перестали светиться голубым светом. Минхо думал, что они станут карими или черными, но нет, его белоснежный питомец был голубоглаз. Тут же появилась табличка с просьбой ввести имя питомца, и Минхо не стал долго размышлять.       Ласка полыхнула желтым светом и над ней появились три синих строки:

Рикки

Божественный аватар

Питомец Ли Ноу

— А почему Рикки? — первым голос подал Чан. — Ну не Джиниреттом же мне его называть было, — хмыкнул Минхо и пожал плечами. — Мираэль попросила назвать зверька как-нибудь со смыслом, так что будет как Рики-Тики-Тави, только маленький. — Мираэль с тобой говорила? — осторожно уточнил Сонхва, который никакого божественного вмешательства не почувствовал. — Да, Рикки — ее аватар, — кивнул Минхо и непонимающе посмотрел на жреца. — У него же над головой висит пояснение. — Мы видим только имя и то, что это твой питомец, — сообщил ему Джисон и осторожно протянул руку к Рикки. — Да? — удивился Минхо, глядя, как Рикки недоверчиво обнюхивает пальцы Джисона. — Ну, в общем, эта мелкая шерстяная колбаска — аватар богини Мираэль. И она сможет через него со мной говорить. — А ты с ней? — поинтересовался Ёсан. — Понятия не имею.       Минхо фыркнул, со смехом наблюдая за тем, как Джисон отчаянно строит глазки, пытался понравиться Рикки. Однако маленькая ласка лишь воротила от него нос и, похоже, уже размышляла над тем, куда бы спрятаться. Минхо решил проверить дар своей покровительницы и активировал «Милость Мираэль». Из его носа тут же скользнула струйка крови, а здоровье просело на десятую часть. Сонхва махнул рукой, пытаясь его исцелить, но у него ничего не вышло, и он нахмурился: — Ты тоже?       Минхо кивнул и утер кровь. Ласочий нос тут же сунулся к испачканным пальцам. — Шеф, че за хрень? — ласка внимательно осмотрела кровавые пятна, обнюхала их и даже немного лизнула, а потом подняла блестящие голубые глазки на Минхо. — Ты че, ласты склеить решил? Копыта отбросить? В ящик сыграть? Шеф, а может не надо, а? Может, ты мне лучше пожрать дашь, а? Глянь, какой я красивый! И милый! И скромный! Очешуеть просто, какой шикарный! Ну! Вкусняшки есть? Нет? А если найду???       Ласка волчком вертелась на ладони Минхо, а парень аж воздухом поперхнулся, услышав своего питомца. Голос был такой же, как и тогда, когда через зверька говорила Мираэль, однако спутать этих двоих было невозможно. Интонации главного школьного хулигана, с которыми трещал Рикки, разительно отличались от манеры общения богини. В то же время ласка и правда была очень миленькой, и, похоже, откуда-то умела этим пользоваться. Не так виртуозно, как Суни, Дуни и Дори, конечно, но некоторые задатки были. Вдруг Рикки остановился, сел на ладони Минхо столбиком, а потом потянулся к лицу хозяина. Дотянуться у него получилось только до кончика носа, и он, пристроив там обе лапки, внимательно посмотрел Минхо в глаза. Сначала в левый, а потом в правый. — Шеф, ты это… Завязывай пока помирать, а то ты слишком мелкий. Вот вырастешь — тогда хоть обумирайся. А то как я без тебя? Опять обычной зверухой стану? Не, так себе перспектива. Хреновая, откровенно говоря… — Какой ты, однако, заботливый, — усмехнулся Минхо. — И бескорыстный…       Маленькая ласка вздрогнула и убрала лапки от носа Минхо. — Шеф, ты чё? Ты это… Ты по-нашему говоришь?       Рикки замер, секунды три стоял столбиком, как громом пораженный, а потом экспрессивно взмахнул лапками: — Твою налево! Мне теперь что, базар фильтровать надо, что ли??? Да ёж твою под пень и в ухо через нору! Великая Белая Горностаиха, да за что??? — зверек драматично упал на спинку и свесил голову с края ладони Минхо. — Я был хорошей лаской! Я честно жил, охотился на мышей и ужей и не трогал чужое! Ну, кроме того случая, когда сожрал яйца в гнезде соловья. Но он же мне вечно спать мешал! А, ну и не считая того раза, когда я стырил кусок мяса у хромого ёжика. Но он его сам спёр! Он же охотиться никогда не умел! Эээ, да, еще был моментик, когда я прибрал к лапам какую-то вкусняшку у белки в Большой Осине. Ну, у той, из нижнего дупла. Но я даже не знаю, что это было. И она не знает! А вдруг я ее героически от отравления спас?       Ласка уселась на ладони хозяина и впала в легкую меланхолию, перечисляя все свои прегрешения, но Минхо, у которого неумолимо заканчивалось время действия «Милости Мираэль», перебил зверька: — Короче, заслужил. — Ну, получается, типа того, — проворчала ласка. — Разговаривать с тобой я пока смогу недолго и не очень часто, — Минхо зачастил, видя, что таймер подходит к концу. — Но ты должен запомнить главное: все люди на этой поляне — друзья. Сейчас я тебя понесу с ними знакомиться. И не дай тебе твоя Великая Горностаиха ты будешь хулиганить… — Великая Белая Горностаиха! — возмущенно вскинулся Рикки. — А вот про хулиганить поподроб…       Дальше Минхо слышал уже только писк. Действие способности закончилось и начался обратный отсчет. В следующий раз Минхо сможет нормально поговорить со своим питомцем только через сто минут. Минхо переложил ласку на одну ладонь и протянул освободившуюся руку к Джисону, стоявшему ближе всех. Он осторожно взял ладонь друга и приблизил ее к Рикки, давая тому обнюхать нового человека. Джисон хихикнул, когда крохотный мокрый нос скользнул по его указательному пальцу и щекотнул подушечку усами. Ласка немного подумала, и лизнула кожу, потом что-то пропищала, повернувшись к Минхо, и, не получив никакого ответа, совершенно по-человечески вздохнула. А потом потерлась щечкой о палец Джисона и снова повернула голову к Минхо, словно говоря: «Этого запомнил. Дальше кто?».