Пограничье никогда не отпускает

Дни на работе стеклись в недели, те в месяцы неблагодарного труда, ни бейджа, ни "спасибо" даже от пациентов. Арису ловил себя на мысли, что перед глазами слишком часто мелькает таинственный мужчина, которого он заметил ещё в свой первый рабочий день. Названный сталкер сделал бы всё только хуже. Рёхей сидел в выделенном ему кабинете, не обольщайтесь, тот раньше использовался для хранения лишних копий бумаг. К слову, их так и не убрали. —Это ты украл, да? Ни "привет", ни "здравствуй", ни даже "доброе утро". Старая женщина уселась на табуретку напротив кресла, где сидел хозяин кабинета. Можно было для приличия и постучаться. —Украл что? - Арису в раздражении сжал пластиковый и уже пустой стаканчик своими тонкими пальцами. Тот издал мерзкий скрип. —Копии твоих данных были украдены из архива. У нас есть ещё и цифровые, так что если ты хотел как-то подставить меня, то у тебя ничего не вышло. —Я не крал свои копии, у меня есть оригиналы... А подставлять это максимально тупо, - парень положил голову на стол и перевёл взгляд на часы. Время шло медленно, будто кто заморозил его специально, издеваясь. —Если я узнаю, что ты занимаешься воровством, то вылетишь отсюда пинком под зад. Ещё не хватало, чтобы сын лучшего юриста Токио занимался подобным, мы ждём от тебя больших результатов. —Кто "мы"? - начинающий психолог вертел в руках помятый беленький стаканчик, казалось, кусок пластика занимал его больше старухи на табуретке. —Я, твой папочка, твой братик, главврач... - её перечисления могли идти вечно, но первых трёх пунктов хватило с лихвой. Как же так вышло, что заведующая психологическим отделением оказалась рядом с его отцом. —Просто говорю, вы слишком, простите меня, стары для моего отца, - серые будни всегда разбавлял стёб. А его стало невыносимо много, когда Арису заметил фото своего отца в кошельке начальницы, когда та искала свою карту, чтобы оплатить в столовой завтрак. —Как ты смеешь такое говорить! - её лицо покраснело хуже помидора, также было, когда юноша, разбирая бумаги в её шкафчике нашёл фото свадьбы, где вместо невесты была прифотошоплена её голова, а вместо жениха - старший семейства Арису. Странная женщина. Когда пришло окончание рабочего дня дождь хлынул, как не в себя. Рёхей, не научившийся на своих ошибках не имел ни зонта, ни кофты. Приходилось стоять под козырьком, наблюдая, как брилиантовые капли разбивались о землю. Тяжелая дверь выхода из больницы распахнулась и на крыльцо вышел знакомый в первый день работы блондин. Если не считать тот случай, они не виделись больше. —А ты чего тут, Арису? Разве твоя работа не закончилась 30 минут назад? - хирург достал длинную сигарету и закурил, закашлявшись, - как Куина умудряется это делать... От нового психолога послышался мелкий смешок, что столкнулся с неодобрением кошачьих глаз. Чишия действительно походил на кота, особенно когда был недоволен. Как настоящий представитель семейства кошачих, от него послышалось шипение, когда холодные капли случайно попали на кожу руки. —Дождь, - Арису пальцем указал на улицу, словно это было неочевидно, - а зонта у меня нет. -Мдааа, время идёт, а ты всё так же не смотришь прогноз погоды, - дым от сигареты поплыл куда-то в даль тонкими облаками - я видел тебя в окно в твой первый день, ты был похож на мокрого щенка, это было даже забавно. Невозможное. Живое воплощение слова "бесчувственность" позволило своим мышцам лица настолько расслабиться, что получилась улыбка. Вскоре в руках Шунтаро оказался бледно-синий зонт. Однотонный и скучный, как его хозяин. Со звуком предмет открылся, теперь дождь не мог достать Чишию, всё что он оставалось - грустно ударяться и разбиваться о материал зонта. — Я провожу тебя до дома, - это даже не вопрос. —К чему такая щедрость? - глаза Арису блестели интересом. За месяцы работы он не смог найти друзей или хотя бы приятелей. Нет, юноша хорошо ладил с людьми, если они его не ненавидели за пустяки, просто личности, работающие в этой больнице в большинстве своём представляли из себя каких-то НПС. В играх персонажи имели свою многогранную личность, а эти не имели даже любимого цвета. —Тебе нравится голубой? Твоя кофта, серьги и зонт одного оттенка. —Не, мне нравится жёлтый. —Но почему тогда носишь всё голубое? —Это придаёт мне загадочности, - словно желание отмахнуться, а не утолить жажду спрашивающего. —А я люблю голубой... - неловко опустил голову Рёхей. *** Утром Арису удалось встретить Усаги по пути на работу. Та работала гидом в горных экспедициях, поэтому они виделись редко. Девочка тяжёлой судьбы. Её мать - слабая женщина, снова заболела и девушке пришлось брать дополнительные. Отец же уже давно покинул этот мир. Смотря на Усаги, Арису никак не мог перестать восхищаться, но кроме пустых наслаждений было и желание помочь. —Я могу дать тебе немного заработанных денег, всё равно отец не перестал давать мне на карманные расходы. —Денег? - растеряно спросила Усаги, пусть она сама обеспечивала себя и маму, но ей хватало того, что каждый вторник и пятницу Арису навещал больную в её отсутствие, - не надо, мне платят достаточно, последняя экспедиция, и я смогу уйти в отпуск. За разговором они дошли до самого здания больницы. Такой снежный и болезненный стан, половине пациентов могло стать легче, если хотя бы в палатах не устраивали пытку белым. Юзуха потрепала по непослушным чёрным, как смоль волосам, отдала ланч-бокс и убежала по делам, оставив в воздухе запах своих духов. —Это твоя девушка? Милая. Арису вздрогнул. На верху каменных ступенек стоял Чишия, облокотившись спиной на колонну, украшенную флагом и каким-то ярким плакатом, в конце концов, это детская больница, размешивал почти черный и горький кофе в белом стаканчике. С уходом Усаги мир поблек, теперь игривые тучи казались угрозой снова попасть под ливень, а небо из лазурного стало серым. Вдали прокаркала ворона, значит кто-то умрёт, так себе перспектива для больницы. —Лучшая подруга. —Конечно. —Нет, ну правда! Впервые за долгое время серьёзное выражение лица детского врача стало веселее. *** Сегодня Арису не пошёл домой, как закончился рабочий день всех врачей. Он дежурный. Рёхей часто вызывался добровольцем, что угодно, лишь бы не компания отца и брата. Он вышел за территорию больницы, чтобы сходить в ближайший круглосуточный магазин. Во рту пересохло, а кофе из столовской кофемашины было до ужаса горьким. Трава под ногами исохлась, ветер молчит, но карканье ворон вдали не утихало, фонари тускло пытались выделить хоть какой-то свет. Начинающий врач заметил снова. Снова. Снова этот силуэт. Хуже надоедливой работы был только сталкер. На этот раз мужчина не стал стоять вдалеке, а решительным шагом направился к жертве. На улице темно, никого не было, что наводило страх. Но с места не сдвинуться. Мучитель остановился в паре шагах от Арису. У него были чёрные волосы и острые черты лица, на его теле брюки под тёмно-зелёный галстук, что так туго затянут, мог удушить, чёрные лакированные туфли и светло-зелёная рубашка в странный рисунок красным цветом, удивительно, как он ещё не промерз. Когда мурашки пробежали по мальчишеской мягкой коже, взгляд незнакомца обрёл голодные черты. — Какие люди! Арису Рёхей! Откуда только этот псих знает его. —Позвольте представиться Кано Гамон. —Знакомы? - первое, что выдал Рёхей. —Я слышал о Вас многое, меня поражает Ваше сильное ментальное здоровье! —Спасибо, таких комплиментов мне еще не говорили... Не Вы ли случайно украли копии моих документов? —Не глупите, юноша, я даже не бывал в той больнице, я работаю нейробиологом в исследовательском центре Токио. —И тем не менее, Вы знаете, что я работаю в больнице, - Арису поспешил в сторону магазина, желая отвязаться, но Кано пошёл за ним. —Вы вышли из этого здания в поздний час, явно не пациент. —Справедливо. Мужчина проводил Арису и даже зашёл с ним в магазин. Их беседа больше напоминала монолог, на протяжении которого Рëхею хотелось вышибить себе же мозги, его никогда не интересовали пустые россказни о человеческих органах, это вызывало рвотные порывы. Что внутри человека, должно оставаться внутри. Сквозь ненужные слова, разум отфильтровал "пограничье", белая ворона застыла, это ему знакомо. Пограничье...