Пограничье никогда не отпускает

Когда люди любят друг друга, они не ссорятся, не кричат и не отправляют в комнату сидеть и думать над своим поведением. Любят ли Рёхея в его семье? Возможно. Показывают ли это? Ничуть. С самого детства он ощущал себя белой вороной. Особенно, со смерти матери. Причину, как и сам факт существования жены отец никогда не упоминал, а все разговоры и расспросы сводились к "ты же хочешь быть хорошими сыном?" и "тогда не расстраивай меня". Утренний ветер разносил листья по улицам Токио. Сегодня выходной, но Арису встал ещё с первыми солнечными лучами. Удивительно, впервые на улице так мало народу. Парки Японии всегда были знамениты своей красотой, но теперь Рëхей её не замечал. На лавочку рядом опустилась незнакомка, но, повернув голову налево, спустя пару минут он узнал в ней Анн. —Ты ведь Арису, да? - она положила ногу на ногу, тонкими пальцами с коротким маникюром достала помаду и карманное зеркальце. Такое же было у мамы. Арису прекрасно помнил, как разбил его, но она лишь покачала головой и не сказала ни слова сыну. —Да. Анн? - Ризуна кивнула. Они просидели в тишине достаточно много. Анн не была сильна в знакомстве с людьми вне работы, а Арису не хотелось сейчас что-либо говорить. Мысли разъедали разум, как черви. —А ты когда-то чувствовала, что ты являешься каким-то гадким утëнком в семье? Что отец тебя не любит, потому что ты не оправдываешь его ожидания? —Я всегда была любимым ребёнком. Мой отец любил меня, мама тоже... —Хорошо... —Тем не менее, я могу выслушать тебя, - теперь глаза, подведëнные чёрным смотрели прямо на него. —Мне кажется, отец больше любит брата. Хадзимэ всегда был золотым ребёнком, у него столько увлечений, он всегда был среди лучших, но разве это значит, что я перестаю быть его сыном??? Я даже карьеру выбрал не ту, которую он хотел... Это больно! Они постоянно проводят время вместе, пока я сижу за стеной! - во время душеизлияния белая ворона не заметила, как взгляд собеседницы наполнился сочувствием. —А ты считаешь себя хуже брата? Молчание. Да, Арису так считал. Он явно был хуже, гораздо хуже... А может он заслужил такую нелюбовь? У него нет никого кроме Усаги. А что насчёт его двух лучших друзей? Карубэ? Чота? Они погибли от метеорита, но почему Арису выжил? Должен ли был выжить именно он? Заслужил ли он жить? Размышления прервались голосом девушки. —Ты не хуже его. Люди разные, но это не значит, что кто-то хуже. Вот сейчас ты мне кажешься довольно хорошеньким, просто твой отец мудак. Наконец вырвалось то, что тревожило его уже 4 года. Это они должны были выжить, не он. У них был смысл жить. У Арису его нет. Он заслужил ли шанс на жизнь? Ветер завыл, как не в себя, солнце скрылось за серой ватой туч, птицы замолчали, даже шелест осуждал его. —Я всё делаю только хуже, 4 года назад моих друзей убил метеорит, а я выжил! - руки белой вороны скрестились на груди, желая закрыться от всего мира. —Ты не виноват, - эти слова были нужны ему, как кислород. Заслужил. Арису заслужил жить. Ветер утих, оставив зелёные листы в покое. Солнечные блики наконец огрели его и Рëхей понял, насколько приятно жить. Где-то вдали послышались вороньи крики, цветы раскрыли бутоны под теплыми лучами, бабочки тоже уже проснулись. К ногам Ризуны подошла маленькая чёрная кошка с янтарными глазами. Она издала громкое мяуканье и начала ластиться. —Это твоя кошка? - Арису с детским интересом смотрел на милое животное. Заметив его, кошка начала мяукать и ему. —Не совсем, я подкармливаю уличных, - Ризуна достала из маленькой дамской сумочки синий пакетик корма, открыла его и передала собеседнику, намекая, чтобы именно он покормил. Увидев угощение в руках парня, пушистый комочек начал ластиться уже к нему, не сводя глаз с большими зрачками с пакетика, и, желая получить желанное. —Если тебе не противно, можешь кормить её прям с ладони. Арису выложил корм на руку и поднес к чёрной мордочке, та шершавым языком начала слизывать. На вкусный запах сбежались ещё пушистые комочки. Воспоминания о тревогах растворились в мурчаниях. *** Даже за 4 месяца Арису не подпускали одного к клиентам. Его наставник - мужчина среднего роста, никогда не покидавший своё почётное кресло. Сегодняшний день одна из попыток проявить себя. Опытный психолог обещал юнцу, что не будет влезать в разговор. Дверь кабинета открылась, зашла женщина с двумя детьми, ещё дошкольница робко стояла у двери, не решаясь пройти дальше. —Садитесь? А маме необходимо оставить нас наедине. Женщина повозмущалась, но под строгим взглядом мужчины, сидящего слева от Рëхея возразить было сложно, даже невозможно. Как только хлипкая дверь захлопнулась, малышка залезла на стул. Её маленькие ручки сжимали заштопанного зайца с погрызанным ухом. Игрушечного, конечно же. —Привет, меня зовут Арису. Какой милый зайчик... Я сегодня твой психолог. Не стесняйся, говори всё, что тебя тревожит. Как тебя зовут? -Мидори Кано. Кано. *** Сразу после приема шокированный специалист дрожащими руками пил тёплый чай. В голове не укладывалось откровение девочки, а глаза метались по кабинету. Мужчина старше, хоть тоже был свидетелем разговора, но, задорно улыбаясь, размешивал кофе с молоком. —Это одна из самый сложных частей, будучи психологом. Это было кошмарно. Розовый сахарный мирок Арису не был готов к такому. Ещё в три года Мидори осталась сиротой и жила с дядей, пока не начала находить вскрытые трупы животных в шкафах и ящиках, поэтому её забрали органы опеки, сейчас она старается забыть прошлое. После такого нужен не психолог, а целая психбольница.