Пограничье никогда не отпускает

—Ты выглядишь плохо. Усаги навестила его сразу после рабочего дня. Арису за весь день не притронулся к еде. На её памяти он никогда не вёл себя так странно. Голову белой вороны занимали мысли о Кано. Мира Кано, звучало очень знакомо. Так звали мать Мидори. Мозг разлагал по слогам "Ми-ра Ка-но". —Всё хорошо, просто особенно устал, - ложь оказалась неубедительной. —Арису! Я же не слепая, я вижу, что ты сам не свой! - женская ладонь схватила ткань белой футболки друга. —Усаги... Спасибо за беспокойство, но всё правда хорошо. Просто устал, - Рëхей убрал её руку. Скалолазка тяжело вдохнула и откинулась на спинку старой деревянной лавочки. Они сейчас были в том же парке, где произошла встреча Анн и Арису. Юзуха любила природу и её отпрысков, но сейчас она была слишком занята поведением близкого друга. Её руки нервно сжимали пакет с продуктами. По нескольким лекарствам среди них можно было понять, что старшая Усаги снова прихворала. —Хорошо, прости... Но если тебя действительно что-то гложет, то я обязательно выслушаю, - Юзуха встала с лавки и ушла, оставив Арису вариться в собственном одиночестве. Минуты две спустя доктор зашёл в ближайший магазин, взял газировку в ярко-лиловой бутылке на 500 мл и прошёл к кассе. На табло высветилось "150¥". Рëхей засунул руку в карман за деньгами, но нащупал сперва визитку. Расплатившись, белая ворона снова начала рассматривать пластиковую карту. Есть ли шанс, что если он примет участие в тестирование, то разгадает тайну, что случается, когда сердца останавливаются на минуту? Даже если его не смогут вывести из того состояния, что будет? Отцу и брату будет наплевать. Анн, Куина и Чишия с ним толком не знакомы, Усаги... Ну она как-нибудь справится. Уже через минуту в руках был телефон. Звонок, гудки и: —Гамон Кано у телефона, - голос точь-в-точь, как в ту ночь. —Это Арису Рëхей, я хочу уточнить несколько деталей, - тревожно сжимая трубку, он произнёс —Слушаю, - голос мужчины выражал открытое удовольствие, зная за ранее ещё давно, что Арису позвонит. —Я могу прервать тестирование в любой момент? Что в составе препаратов? —Вы можете прервать, когда захотите, а что насчёт состава... Мы не можем раскрыть вам его, но в ходе экспериментов ни один ингредиент не вредит здоровью, а также Вы не имеете на них аллергию. Из побочных эффектов только небольшое головокружение. Деньгами вас не завлечь, но что если ваш небольшой вклад спасёт жизни многим? - нейробиолог замолчал. —Это чистое безумие... Но я согласен, - со стороны Арису послышалось шипение. Тот сделал глоток газировки и неуверенно отвечал. —Тогда встречи раз в неделю будет достаточно. Когда вам удобно? Думаю, в воскресенье вечером? Сойдет в семь? Арису смог выдавить лишь тихое "да". Осталось дождаться воскресенья. Время тянулось отвратительно долго. Рабочие дни сводили с ума, и Рëхей действительно потерял бы рассудок, если бы не перерывы, которые он проводил с новым знакомым. Со слов Куины, Чишия был той ещё неприступной крепостью, но для Арису путь всегда был открыт. Во время перерыва они решили встретиться в столовой, в горло не лезло и куска, а по телу бегала дрожь при мысли о пограничье. —Всё хорошо? - казалось, Шунтаро спрашивает просто для приличия. —Да, меня только недавно целиком допустили к пациентам, что сильно выматывает, - Арису попытался улыбнуться, но вышло неестественно. —Понимаю, мне тоже иногда тяжело, когда дети погибают прямо на моих глазах, - слова еле выходили из его уст. Конечно, Чишия был детским хирургом, и наивно предполагать, что каждая операция имела 100% успех. Но к чему это вообще было? Рука Арису легла на руку собеседника. Ладонь Шунтаро чуть ли не ледяная, лишь внутренняя часть была едва теплой от кофе, который он держал ранее. —Мне очень жаль, что вам приходится с таким сталкиваться. Мир очень жесток, особенно к слабым детям, - они держали зрительный контакт минуту, пока Чишия не отвлекся на висящие слева настенные часы с чуть треснувшим стеклом, сказав: —Меня это уже не так волнует. Арису улыбнулся, но руку не убрал. *** Воскресенье настало достаточно быстро. В этот день не приходилось выходить на работу, что не могло не радовать, а также утоление любопытства о эксперименте. Здание нейробиологического центра Токио было довольно впечатляющим. Оно имело многочисленные окна, сквозь которые виднелись лабиринты кабинетов, само крыльцо украшено четырьмя большими колоннами, резными перилами и огромной железной дверью, которая на удивление оставалась открытой. Зайдя внутрь, Арису поморщился, абсолютно каждая лампочка горела на свой максимум, освещая каждый угол, а за стойкой стояла высокая кудрявая женщина с мягкими чертами лица и длинными, как у ведьмы пальцами. Сквозь её очки взгляд метнулся на гостя, она положила красную папку и повернулась к нему. —Чем могу помочь? - на удивление её голос был до ужаса противный. —У меня... Кано... Э... Гамон Кано дал мне свою визитку о тестиро... - его перебили на полуслове. —Вам в 07 кабинет, это на цокольном этаже, лифт прямо и налево, потом от лифта два поворота направо, налево три раза, направо, налево, прямо и третья дверь справа, - она снова вернулась к папке, игнорируя присутствие мальчика. —Хорошо, спасибо, - конечно же, Арису не запомнил, куда ему идти после лифта, поэтому решил побродить, ориентируясь на табличках и номерах. Это было ошибкой. За 10 кабинетом шёл J, а некоторые номера повторялись, имея различие в подписанный рядом символ, множество дверей не имели надписей на табличках вовсе. Словно так они пытались запутать злых духов, как в прошлом. Коридоры были мертвенно пусты и тихи. Прошло больше пяти минут скитаний под тихое бормотание "ещё не поздно уйти", когда бесшумность разрезали звуки чьих-то ботинок. Прямо из-за угла вышел тот, к кому шёл, или пытался дойти, Рëхей. Гамон, облачённый в бледный халат расплылся в улыбке при виде гостя. —Вот ты где, сынок, я уже думал, ты не придёшь, - он положил руку на плечо парня. —Извините, я немного потерялся... - Арису опустил взгляд на чёрно-белую плитку в клеточку. Идеально чистая. —Ну-ну, сынок, со всеми бывает, пошли, мы уже тебя ждём. Кабинет Кано находился за бордовой тяжёлой дверью, обитой чем-то мягким. Он был на удивление маленьким, у стены аппарат жизнеобеспечения, напротив - стол с тремя стульями, по бокам сидели два врача, чьи лица закрывались медицинскими масками и очками, поверхность была завалена бумагами, приборами и разными банками с таблетками. Всё освещала единственная лампа на потолке. При виде испытуемого и главного биолога, двое мужчин встали, избегая зрительного контакта. —Не стесняйся, хочешь сладкое? - Гамон взял со стола вазочку с конфетами, таких Арису в своей жизни ещё не видел, они особого производства, на самой обёртке были красные буквы странного шрифта "К.Г.". Наплевав на все меры предосторожности, которым его не учил отец, так как был занят младшим сыном, Рëхей принял угощение. Оно было терпко сладким и слегка шипело. Всё было готово к эксперименту. Оба врача встали по обе стороны от аппарата, Арису уже лежал на постели, к нему прикрепили всякие трубочки и прочие проводочки. Главный нейробиолог достал из ящика на замке упаковку красных препаратов. Такие яркие, как в природе божьи коровки, те тоже всем видом кричат "не ешь, отравишься". Закинув одну из них в рот, Рëхей почувствовал, как его начало тошнить, а голова словно раскалывалась, в мыслях кричали чьи-то голоса, голоса которые он не знал, но иногда промелькали догадки "этот принадлежит Анн, этот Усаги, этот не знаю кому, а этот... Чишие". Голоса Карубэ и Чоты он тоже узнал. "Живи за нас, Арису". Это фраза почему-то разъедала сильнее. От тошноты выступили слезы, а от криков, выстрелов и хлюпанья крови хотелось вонзиться в свою же глотку. Вскоре все стихло. Рëхей потерял сознание.