Один раз не пидорас

Эта история берет свое начало в 2016 году, когда на телеканале ТНТ вспыхнула яркая звезда под названием "Импровизация". Четыре искрометных, харизматичных и совершенно непохожих друг на друга парня творили комедийную магию, рождая шутки из воздуха. Они и представить себе не могли, что у этих шуток будут… последствия. Перенесемся в 2022 год. Шоу уже шесть лет покоряет сердца зрителей, состав остается неизменным, а принцип работы отточен до блеска. Но в тени рампы, среди армии поклонников, зародилось нечто новое – шипперство. Фанаты, ведомые неудержимой фантазией, разделили четверку на пары: Антон и Арсений, Сергей и Дима, нарекая их дуэты звучными именами – Артон и Дережа. Если вторые относительно спокойно переносили шутливые выпады, полное отсутствие фотомонтажа и отсутствие "двойного дна" в каждом взгляде, то Антону и Арсению приходилось несладко. Сотни фотошопов, миллионы фанфиков – каждое их движение, каждый взгляд друг на друга становился поводом для новых спекуляций об Артоне. Ребята отчаянно боролись с этой волной фанатской фантазии. Они писали посты, взывая к разуму и здравому смыслу, стараясь свести контакты к минимуму, объясняя, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы и профессионального уважения. Но шипперы были неумолимы, словно одержимые своей мечтой. Их протесты лишь подливали масла в огонь. Каждое отрицание воспринималось как тщательно скрываемая правда, а каждая попытка дистанцироваться – как доказательство тайной страсти. Антон и Арсений оказались в ловушке, созданной их же популярностью и безграничной фантазией фанатов. Они стали заложниками образа, который им навязали, и любое отклонение от него грозило обернуться новой волной обсуждений и домыслов. В конце концов, парни оставили тщетные попытки и стали жить своей жизнью, стараясь игнорировать существование откровенных фан-артов с их участием. Все было замечательно ровно год, до 2023, когда в рамках YouTube-шоу "Истории" ребята не сыграли пару. В личные сообщения тут же посыпались нарезки и видео этой сцены, наложенные на романтическую музыку. Шипперы выворачивали все так, будто они и правда пара, будто Артон – это канон. Шастун зашел в гримерку. Там никого не было, кроме Арсения, и это было хорошо, ведь Антону нужно было поговорить. Парень подошел к дивану и тяжело опустился на него, шумно выдохнув. Попов вздрогнул в кресле. — Арс, я больше не могу, эти шипперы меня до самоубийства доведут, — выдохнул Антон, растирая лицо ладонями. Арсений бросил на коллегу мимолетный взгляд и коротко ответил: — Ага, — снова погружаясь в телефон. — Что "ага"? Ты ведешь себя так, будто тебе все равно, — Шастуна раздражало это показное спокойствие Арсения, будто не его шипперят с другом, будто не с ним делают откровенные фотошопы. — А как я должен реагировать? Беситься, как ты? Пойми, Шаст, всех не переубедить, а своим поведением ты только все усугубляешь, — спокойно ответил Арсений. — Ладно, ты прав, — выдохнул Антон. Попов оторвался от телефона и с ехидной улыбкой посмотрел на парня. — Ну, мы можем кое-что сделать, — задумчиво протянул он. Антон оживился. Если есть хоть какой-то шанс прекратить этот цирк, он готов на все. Он с надеждой смотрел на Арсения, ожидая продолжения. — Мы можем переспать. Тогда это будет правдой и будет легче это переносить. — в его голосе не было ни капли сарказма. А, нет, не на все. — Арс, ты ебнулся? Переспать? С тобой?! Голова Антона вскипела окончательно. Он никогда не относил себя к людям нетрадиционной ориентации, и просто так, с бухты-барахты, переспать с мужчиной было абсурдно, глупо и даже мерзко. Арсений пожал плечами, возвращая взгляд в телефон. Шастун только хотел начать тираду, но дверь открылась, и вошел Стас, их креативный продюсер. — Ребят, вы чего тут? — спросил он. — Да болтаем о нюансах прошедшей съемки, — спокойно ответил Арсений, Антон же еще не пришел в себя. — Пойдете кофе пить? мы там новые проэкты обсуждаем — поинтересовался продюсер. Антон отрицательно покачал головой. Он смотрел, как Арсений и Стас выходят из гримерки. Попов плотоядно улыбнулся и подмигнул на прощание, закрывая дверь. Антон остался сидеть, как громом пораженный. Слова Арсения эхом отдавались в голове, сплетаясь в какую-то немыслимую какофонию. "Переспать? С тобой?!" - эта фраза, вырвавшаяся непроизвольно, теперь жгла язык, словно признание в чем-то постыдном. Он никогда не думал об Арсении в таком ключе. Да, он признавал его привлекательность, харизму, невероятное чувство юмора, но все это было в рамках дружеских и профессиональных отношений. Он поднялся и начал нервно расхаживать по гримерке, пытаясь унять дрожь в коленях. Это просто шутка, идиотская, неуместная шутка. Арсений всегда отличался своеобразным чувством юмора, но сейчас он явно перегнул палку. Или не шутка? В голове мелькнула предательская мысль. А что, если в его словах была доля правды? Что, если за этим показным спокойствием и ехидными улыбками скрывалось нечто большее? Антон остановился, как вкопанный, глядя на свое отражение в зеркале. "Стоп, Шастун! О чем ты думаешь? Это Арсений, твой друг, коллега. Вы вместе работаете уже много лет. Не позволяй этой фанатской чуши отравить тебе мозг". Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Нужно просто забыть об этом разговоре, сделать вид, что ничего не было. Но он знал, что забыть не получится. Слова Арсения засели в голове, словно заноза, и теперь каждое его движение, каждый взгляд будет рассматриваться под микроскопом, в поисках скрытых смыслов. Он проклинал шипперов, Арсения и самого себя за то, что позволил этой ситуации так сильно выбить себя из колеи. Ему нужно было взять себя в руки и вернуться к нормальной жизни, пока эта безумная идея не пустила корни в его сознании. ~ Три месяца спустя ~ Концерт в Питере шел своим чередом, парни Импровизировали на сцене. У каждого своя роль, Дима - вор, сережа - собака, Арс - охранник, Антон - проститутка. Вот такие странные и нелепые роли, но ребята их не выбирали. По сюжету Антон должен соблазнить Арса, что бы тот не поймал Диму, но как назло в голове пульсировала мысль о предложение переспать и Антону было тяжело отыгрывать свою роль, но он старался как мог и справился не плохо. После выступления ребята пошли за кулисы громко смеясь и подшучивать друг над другом, Антон шёл последним наблюдая за друзьями. Резко из темноты его схватила рука затягивая к себе. Парня приложили спиной к стене тут же закрывая рот рукой. Обстоятельства невероятно страшные, тёмный закоулок где-то среди занавесов, ни одной души кроме той, что сейчас вжимала Шастуна в стену, он попытался дернуться но все бестолку, человек был слишком сильным даже для него. — Ш-ш-ш, Шаст, это я, — прошептал знакомый голос, и ладонь, зажимавшая рот, отпустила его. — Арс?! Да ты охренел, так пугать! — прошипел Антон, стараясь унять дрожь. — Ты подумал над моим предложением? — Голос Арсения, сексуально низкий, в этой темноте звучал почти угрожающе. Рука скользнула на талию Антона, сжимая ее до боли. В груди Шастуна разлился ледяной ужас. Предложение, брошенное Арсением три месяца назад, обрело плоть и кровь в этом затхлом закулисье. Его близость обжигала, шепот проникал под кожу, разрушая остатки здравого смысла. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, все нутро протестовало против этого безумия. Кричать бесполезно – плотные кулисы поглотят любой звук. Отбиться невозможно – вокруг лишь громоздкие тумбы и аппаратура, чей вес втрое превышал вес самого Антона. — Арсений, этого не будет. Я не гей, и все это – абсурд, — Антон попытался образумить коллегу, но, кажется, лишь подлил масла в огонь. Хватка на талии стала еще жестче. — Абсурд? Вот как ты называешь мои чувства? Это всего один раз, Антон. Никто не узнает. — Но я не хочу, — прохрипел парень. Руки Арсения скользнули под бесформенную футболку, очерчивая впалый живот. Антон понимал, что это неправильно, мерзко, но почему-то именно сейчас не чувствовал ничего, кроме странного, щемящего удовольствия от этих прикосновений. "Правда, чего я? Это же один раз. Будь что будет", – промелькнула мысль, и Антон сдался, подавшись навстречу горячему телу. Арсений принял это как безмолвное согласие и прильнул губами к шее Антона. Шастун застонал, чуть выгибаясь, когда на шее, плечах и ключицах стали расцветать багровые метки поцелуев и укусов. — Арс… Мг… Я никогда не… — Антон попытался что-то сказать, но не мог сфокусироваться. Арсений оторвался от шеи, прильнув к уху. — Я знаю, что ты девственник, Шаст. Не переживай, меня это только заводит. Так что снимай свои штаны. — И, словно в подтверждение своих слов, нежно прикусил мочку уха. Антон обхватил шею Арсения, притягивая его ближе. Он впился в его губы страстным, отчаянным поцелуем. Арсений углубил его, запуская пальцы в мягкие волосы. Шастун ответил с жаром, забыв обо всем на свете. Его руки скользили по спине мужчины, чувствуя каждый изгиб тела. Поцелуй становился все более требовательным, и Антон почувствовал, как краска стыда заливает его щеки. Он отстранился, тяжело дыша. — Арс, здесь же кто-то может зайти, — прошептал он, чувствуя себя невероятно смущенным. — Не зайдут. Им не до нас. К тому же место укромное, — ответил Арсений с лукавой улыбкой. — Так что насчет штанов? Антон сглотнул, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он медленно опустил руки к ремню, но замер, не решаясь сделать следующий шаг. Арсений нежно взял его руки в свои и помог расстегнуть ремень. Затем аккуратно стянул с него джинсы, оставляя Антона в одних боксерах. Шастун чувствовал себя невероятно уязвимым, но в то же время его переполняло возбуждение. Арсений провел рукой по его бедру, и Антон вздрогнул, запрокинув голову. Попов опустился на колени, проводя носом по ляжкам парня. Антон дышал часто-часто, до головокружения. Арсений поцеловал головку эрегированного органа через ткань, нежно проводя губами. Руки схватились за резинку белья, постепенно стягивая его вниз. Антон царапал стену короткими ногтями, стараясь сдержать стоны. Он все еще не верил в происходящее, не верил, что поддался влиянию этих нежных рук и касаний. Голова кружилась от ощущений, которые дарил Арсений. Это не было похоже ни на один секс с женщиной. — Ах, черт, — не выдержал парень, когда его коллега полностью вобрал член в рот. Арсений медленно начал двигать головой. Антон закусил ребро ладони, сдерживая себя. Парень запустил руку в темные пряди волос мужчины. Арсений не любил, когда трогают его волосы, но решил позволить Антону эту иллюзию власти, набирая темп движений. Воздуха не хватало, а собственное возбуждение, скованное одеждой, неприятно давило. Шастун сжимал смоляные локоны в кулаке. Уже не сдерживаясь, он толкался в горячий рот мужчины. Арсений закашлялся, пуская вибрации по органу. Антон захрипел, изливаясь в глотку мужчины. Арсений проглотил горьковатую жидкость, пытаясь отдышаться. — Прости, я не хотел, — прошептал Антон. — Забей. Попов поднялся с колен, пытаясь разглядеть в темноте лицо парня. Его губы были немного красными и опухшими от недавних поцелуев, и Арсений, недолго думая, провел языком по губам Антона. Парень скривился, упираясь руками в грудь Арса. Тот сразу вцепился в губы уверенным поцелуем, проникая языком в рот, проводя им по ровным рядам зубов. Антон опустил руки и начал расстегивать ширинку брюк партнера, освободив его член от лишней одежды. Антон неуверенно коснулся чужого органа. Раньше он никогда не мастурбировал другому человеку и немного смущался, радуясь, что вокруг темно. — Минета от меня можешь не ждать, — прошептал Шастун. — Даже не думал. Мне нужна другая часть тебя, — ответил Арсений, ложа свою руку поверх руки Антона, медленно водя по стволу. Парень смутился от такого ответа. Он боялся того, что будет дальше, но глубоко внутри невероятно жаждал этого. Попов сделал еще пару размеренных движений и убрал свою руку, хватая Антона за плечи. Мужчина опрокинул высокое тело на одну из тумб, стоявших неподалеку. Он поглаживал худые ноги и бедра, не веря, что добился этого. Арсений уже три года мечтал об этом теле. Каждый день совместной работы казался мукой в невозможности поцеловать или обнять этого желанного парня. Арсений читал фанфики, что писали про них, сохранял фотошопы, мечтая превратить их в реальность, и вот сейчас получал то, чего хотел. Он был словно опьянен своим счастьем. — Ты просто великолепен, — шептал Арсений, поглаживая спину Антона. — Арс, а это больно? — Антон уткнулся носом в гладкую поверхность тумбы, пытаясь перевести дух. — Не бойся, я сделаю все аккуратно. Вначале может быть неприятно, придется чуть-чуть потерпеть, — Попов лег сверху на парня, притерся пахом к его заду. По спине младшего побежали мурашки. — Готов? — шептал Арсений на ушко. Антон только угукнул, стараясь унять дрожь в коленях. Вес тела пропал, и появилась тишина. Шастун напряг слух. Щелчок. Парень вздрогнул. На таз легла теплая рука. Арсений поднес смазанные пальцы к отверстию, аккуратно надавливая. Он погрузил первый палец на одну фалангу, давая привыкнуть к новым ощущениям, параллельно поглаживая поясницу. Попов чувствовал напряжение парня. Он сжался всем телом, периодически забывая дышать. — Расслабься, иначе будет больно. Не переживай, я буду нежным, — успокаивающе шептал Арсений и взял в свободную руку член парня, медленно водя по головке пальцем. Спустя пару минут Антон все-таки смог расслабиться, и Арсений начал разрабатывать его, осторожно, нежно и бережно. Он знал, что с девственниками нужно быть максимально чутким, ведь любое резкое движение может напугать или причинить боль. Уделив растяжке достаточно много времени и увидев, как Антон сам двигался навстречу пальцам, Арсений достал презерватив. Он был больше для спокойствия партнера, чем для него самого. Открыв фольгу зубами, мужчина одним движением раскатал латекс по болезненно стоящему члену. Арсений подставил головку к растянутому колечку мышц, медленно входя. Антон зашипел от неприятного чувства. — Ш-ш-ш, расслабься, сейчас будет лучше, — успокаивал старший. И правда, когда Шастун полностью расслабился (что было непросто), он начал ощущать приятное чувство наполненности. Попов медленно двигался внутри. Голова кружилась от того, насколько было узко и горячо. Антон начинал подстанывать и толкаться бедрами навстречу. Когда мужчина уже перешел на быстрый темп, он задел простату, отчего парня подбросило, и он уже не мог сдерживать стонов. — Ах… Мг… Арсений уже не осторожничал, вбивая тело в тумбу. Кислорода не хватало. Вокруг разносились пошлые шлепки кожи о кожу и пахло сексом. Антон не знал, сколько еще сможет простоять. Горло болело от стонов, а губы были искусаны в кровь. Мокрая челка прилипла ко лбу. Еще несколько размашистых толчков, и Антон кончил, не касаясь себя, а Попов кончил вслед за ним в презерватив. Оба лишь тяжело дышали. — И как тебе? — задыхаясь, спросил Арсений, выходя из разгоряченного тела. — Охуенно. Но это первый и последний раз, — ответил парень. Арсений шлепнул его по заднице. — Умеешь же момент испортить, — возмутился он. Спустя год Антон и Арсений никогда не говорили о том дне, о том, что произошло между ними. Как и обещал Антон, это был их первый и последний раз. Попов женился, Шастун нашёл себе девушку. Их маленький секрет остался погребённым под толщей молчания, и никому не суждено было о нём узнать. Но забыть они не могли. О том, что было, предательски напоминали их поцелуи после каждого концерта или съёмки – жадные, обжигающие, полные невысказанной страсти и тоски. Они не считали это изменой. Это были лишь поцелуи на грани, мимолетные касания, не переходящие черту. Ведь Антон не гей. Тот случай был исключением, случайной вспышкой, а один раз не пидорас