Холодный цвет твой

      Ночь. Время суток, когда ты можешь думать о своем, забыться или же увидеть прекрасные сны, в которых ты можешь быть кем угодно: волшебником, алхимиком или смелым рыцарем, что будет спасать свою возлюбленную – принцессу.       Маленькому мальчику по имени Кэйя снился сон. Мальчуган лет пяти, что был наследником великой империи Каэнри. Но император, что был безумно сдержанным, строгим и не позволявшим себе какие–либо развлечения помимо охоты или балов, совершенно не схож с ним, но возраст все прощал мальчишке , как и отец, который любил свое чадо и баловал его. Император дарил все, чего желал его сынишка, не завися от повода и цены вещи, которая нужна была Кэйе. Но мальчуган никогда не требовал чего-то столь дорогого, кроме мечей. У мальчика была огромная коллекция мечей из разных государств их мира. Там были не только клинки разных видом, окраса и украшений, там были множество орудий, начиная с военных топориков, заканчивая луком, новейших арбалетов, а также копий и других.       Эта коллекция славилась на весь мир своими богатыми «сокровищами». Альберих был самым счастливым, когда его сокровищница пополнялась новыми подарками.       Среди всех подарков мальчик обожал две вещи: кортак и цзянь. Кортак он любил за его легкость, красоту и за то, кто подарил его. Старый знакомый императора и хороший друг, а также в какой-то мере нянька юного императора. Кэйя любил военные истории, которые рассказывал ему Дмитрий.       Сам Дмитрий был очень добрым человеком, что всегда выручал отца Кэйи. Любимая история Альбериха была про простого воина, что любил трудиться ради своей родины и юную принцессу, которая жертвовала своей безопасностью ради любви к своему воину. Их история недолгая со стандартным сюжетом, где один жертвует собой ради счастья другого, и в итоге потом из них умрет тот, что любил другого.       И Альбериху это нравилось. Он думал, что так же найдет свою любовь. Кэйя думал, что он будет такой милой принцессой и его будет добиваться какая-нибудь девушка, или же отец выдаст его за принцессу кровей из Ли Юэ или Мондштадта, а может быть из Инадзумы и сумеру, или же Фонейна с Натланом, а может и вовсе из Снежной. Есть поверье, что именно оттуда самые красивые и дивные девушки. Альберих не особо пока что задумывался о своем будущем, но его отец говорил, какой из него получится император, муж и воин… И это придавало ему чувство страха. Ему было страшно, ведь на нем лежала огромная ответственность, и это не могло не пугать юного мальчишку, у которого был ветер в голове, а мысли заполнены играми и всякими развлечениями, что свойственно маленьким детям.       Кэйя рос в хорошей, но не полной семье. Его мать погибла вскоре после рождения наследника престола. Причина смерти: удушье. Убийца так и не был найден.       Император очень люблю свое дорогое чадо и позволял ему очень много, хотя это было несвойственно для детей императорских семей, но только всем было все равно, либо человеческая зависть скрывалась за улыбками обычных боярских детей, которые сейчас с ним находились в компании.       Альберих стоял в середине толпы и жестикулируя рассказывал о том, какого большого медведя поймал его отец. Мальчик рассказывал это с горящими глазами, будто это он поймал медведя, а не император, что стоял и смотрел на свое чадо с балкона своей спальни. В бокале, что он держал в своей кисти руки, находилось красное недорогое вино, ибо император не особо любил все эти украшения и какую-то до жути роскошную жизнь… нет, он любил простую жизнь в достатке, но речь не об этом. Вздрогнув, мужчина сказал своему собеседнику:       — Как думаешь, кем он станет? И станет ли? Королевство мела устраивает нам погромы у границ, чую, еще немного, и начнется война. Мне из-за этого страшно, ведь мой народ много столетий жил спокойно и мирно, без войн и убийств. – Проговорив это, император покачал бокал вина и посмотрел на своего друга, что погрузился в свои раздумья от слов, но все же ответил на слова своего императора, тоже покачав в руке бокал вина, а после сделав глоток напитка.       — Это королевство давно уже пытается нам жизнь подгадить. Скоты и только. Непонятно, откуда у них такая ненависть к нам? Мы буквально их ни разу в жизни не трогали, даже не разговаривали. Ирмин, может… будем им отвечать и свои зубы показывать? Почему только они могут агрессировать, а мы нет!?       — Потому что мы выше этого. Мы должны любить и уважать всех. Нельзя ругаться на корову, если она поела с чужой территории, это ведь животное, которое будет обречено на голод, и поэтом будет искать еду. Королевство мела давно находится в финансовых трудностях, поэтому… Я нашел одно решение.       — Какое?       — Заключить с ними мир и помогать им. У нас много лишнего продовольствия, которое мы не успеваем продать за все время. Выкидывать продовольствие это грех, не думаешь?       — Ты думаешь они тебя не нагнут? Не боишься, что королевство мела не согласится?       — Согласится, они в клетке. Весь Тейват против них. У них нет выхода из этой дыры. Они сами себя загнали в эту клетку, заявив всему миру, что они одни из си-       — Сильнейших. Знаю. Ирмин, но все же они не враги. Их армия и вправду сильная, она сравнилась бы даже со Снежной. Их воины сильны.       — И голодны. Сифо Элиан распустит свою армию. У них кончается продовольствие и деньги, повторюсь…       — Я уверен, если он распустит армию, то перед этим разрушит Тейват к чертям собачим. Ты ж знаешь…       — Мне все равно. Главное, чтобы наши границы были в защите и был мир еще с одним государством.       — Ты роешь себе могилу.       — Мне плевать. Мое государство не должно встревать в войну. Но на всякий случай…       — Начать готовить армию? Я правильно тебя понял, мой дорогой Император?       — Да. Сделай все по уму. Сделай все так, чтобы ни одна живая душа и тварь не узнала об этом. Готовь армию тихо. Это был приказ твоего господина.       — Слушаюсь. Мой господин, мне кажется… Они как-то обидели вашего сына. – Сказал Дмитрий. Указывая пальцем на юного наследника, что, поджав губы, убежал во дворец. Что-то случилось. Что-то не очень хорошее.       Что ж… Вернемся к маленькому Кэйе. Пока его отец и друг пили и разговаривали, Альберих пытался доказать, что все же его отец поймал огромного медведя, но, к сожалению, отпрыски богатых семей не слушали юного наследника, что с энтузиазмом им об этом говорил. С самого начала дети бояр с ним общались из-за выгоды, но она могла кончится в любой момент. Если юного наследника не устраивали его «друзья», то он об этом сообщал своему отцу, который потом общался с боярами, ругав их, но это не помогало. А если не помогало, то император гневался. Гневается император – страдает семья боярина. Поэтому с детьми, в плане общения с Альберихом, они были очень строги.       Но был ли Альберих стукачом? Ответ прост как дважды два – нет. Кэйя был очень терпеливым ребенком и не желал никому зла, но все же… Мальчику было до безумия неприятно от того, что его никто не слушал, но что сделает ребенок в шкуре ягненка его «друзьям» волкам? Ничего. Альберих устал как-то пытаться с этим справится, все безрезультатно. Сегодня было примерно так же. То же самое, как и всегда, и это пугало Кэйю. Животный страх от того, что его жизнь будет одинаковой. И о этого страха мальчик сегодня бежал. Плевать на то, что он уже задыхался от бега. Ему нужно было добежать до своей спальни. До кровати и спастись во сне.       Да, Альберих кашлял до безумия, вроде бы простой способ спасти себя от этих кошмаров, но какой ценой? Абсолютно всегда он сбегал от волков, когда его дорогое терпение подходило к концу, из-за чего получил за спиной прозвище «трусливый ягненок». Никто в лицо его так не называл, но за спиной… О-хо-хо, сколько же интересного за спиной о тебе расскажут, но не такова суть.       Альберих наконец-то прибыл в свой пункт назначения. Его комната была огромной. Потолки, как подобает дворцам, 5 метров в небо. Огромная кровать и множество игрушек для юного наследника, но это не волновало никогда. Мальчик пулей залетел в свою спальню и начал пытаться успокоить свое сердце, но тщетно. Еще чуть-чуть, и оно рвануло бы как бомба.       Альберих остановился у двери, заперев ее на ключ, что означало – никто не пройдет. Юный наследник скатился по стене вниз. В голове страх. На душе ком. По телу мурашки. Мальчик начал задыхаться. Сердце кололо как будто его пронзали вилы. Кэйя схватился за место, где находилось его крошечное сердечко, и начал без шумно плакать. Одна слезала заменяла другую. Эти слезы словно капельки воска, что стекали по свече, застывая.       Альбериху стало еще хуже, когда он вспомнил все те моменты из жизни, когда его не слушали и уходили от него. Кэйя, будучи маленьким мальчишкой, не умел справляться со своими эмоциями.       Сидя у двери словно мышь в мышеловке, у которой билось сердце и вот-вот должно было взорваться, Альберих понял. Его страдания и боль больше никто не услышит. И раз ему не верят, то тогда Кэйя сам поймает медведя. Да такого, что никто больше не будет считать его ягненком.       Альберих резко и жестко повел рукой, убирая не нужные для него слезы. Мальчик успокоил сердце и восстановил свое дыхание, как учил его Дмитрий. Вдох-выдох. Вдох-выдох.       Кэйя нашел непримечательную одежду, чтобы его никто не увидел и принял за сына какой-нибудь служанки. Нашел плащ с капюшоном и отправился в свою сокровищницу. Он взял лук, стрелы и кортак с цзянью. Незаметно мальчик положил все эти предметы за пазуху и, надев капюшон, побежал в конюшню, откуда он должен был отправится на свою «охоту».       — Надо найти лошадь, которая уже снабжена седлом и уздами. О! Нашел. – Проговорив это, мальчик мастерски залез на белого коня. Он был будто белый девственный снег в январе, а глазки у этого чудного существа были голубые словно небо ранним утром. Альберих погладил животное по шее и, взяв жеребца под узды, выбежал через задний, можно сказать запасной, выезд из замка, где обычно было мало охраны. Как только он выехал за пределы своего «дома», то понял.       — Все слишком просто… Плевать. Оно мне и на руку.       Мальчик сосредоточился и, выровняв спину, погнал из столицы вближайшую архонтом забытую глушь.       Альберих ехал быстро, чтобы не было хвоста, но все же… Слишком просто. И это напрягало парнишку.       Альберих наслаждался дорогой, и через время зажег фонарик, который находился в кармашке сумки, что висела на боку лошади. Альберих приехал к деревне Форготен Виладж. Она была полузаброшена. В редких домишках горел свет. Эта деревня была когда-то очень живой, но в местной глуши появилась нечисть. Она не была особо сильна, но люду простому было трудно справиться с таким существом. Эта тварь воровала людей и сжирала их полностью, выкинув кости, которые оставались в зубах. Эта тварь могла принять любой облик: человек, зверь или какая другая тварь.       Но знал ли об этом пятилетний юнец? Нет.       Альберих привязал своего жеребца к забору заброшенного дома. Сняв капюшон, малец пошел в глушь деревни, где были заброшены дома. Кэйя на это внимание не обратил и пошел дальше. Наконец мальчик дошел до леса. Он казался огромным гигантом, но Альберих здесь не для того, чтобы пугаться. Он тут для доказательств.       Кэйя достал из-за пазухи свой лук и стрелы. Натянув тетиву, мальчик начал слушать. Он должен был поймать медведя, и поэтому он твердил себе тихо-тихо:       — Ну же, мишка… Выходи большой, здоровый.       И… спустя каких-то пол часа он нашел свою цель. Только вот вопрос. Это ли его цель?       Альберих резко перестал дышать и двигаться. Кэйя прищурился. Капелька пота упала с его лица. Он вдохнул и резко. Очень резко пустил стрелу. Медведь упал с каким-то странным звуком. Альберих пошел за добычей, но хруст веток, что будто хруст чьих-то костей, напугал мальчика. Он потянулся назад и натянул тетиву. Обернувшись, он никого не увидел, но посмотрев снова на медведя, резко выпрямился и вздрогнул. Там стояла девчонка, которая ему нравилась.       — Джинн?       В ответ тишина, которая резала слух. Альберих моргнул и она пропала.       — Что за…?       Альберих вздрогнул. По спине прошлись мурашки. Кэйя начал паниковать. Страх. Он заполнил его полностью. Кэйя вспомнил чему его учил Дмитрий. «Сохраняй спокойствие и начинай искать тварь». И Кэйя начал медленно и осторожно осматриваться. Альберих слушал и сказал:       — Отец. – Сказав это, мальчуган снова услышал хруст веток где-то спереди. И моргнув, увидел сущность, которая сама себя и выдала. Как?       Тварь не знает, что такое «отец», поэтому оно меняло свое обличие каждую секунду. Альберих быстро определил, что это Скри‌п.       «Нужно стрелять в глаза… Всего их три».       Мальчик стал серьезным и сказал сам себе или же… ему?       — Медведь.       Сущность услышал. Поменяла облик на огромного медведя. Альбериху это на руку. «Медведи» не очень быстры и глаза твари были по бокам, что делало тварь слишком простой добычей.       Юнец потянулся за стрелой и понял. Две стрелы. Две, мать его, стрелы. Тут Альбериха на пару секунд охватила паника. «Плевать» — вот что он подумал. Теперь он должен был быть молчаливым, иначе легкая мишень уйдет, и он умрет. Но ему нельзя. Нельзя умирать. Альберих достал стрелу.       Тварь начала шаг. Она решила устроить ходьбу по кругу? Но они же обычно нападают прямо. Кэйя подумал об этом и сразу вздохнул. Он натянул тетиву и прицелился в глаз твари, которая начала рычать.       «Один».       Сделав шаг, Альберих прищурил глаза.       «Два».       Еще шаг и Кэйя готов стрелять.       «Три».       Капля, упавшая на нос Альбериха, дала знак – стреляй. И стрел попала в глаз, заставив тварь вздрогнуть и начать скулить, но даже не смотря на это, она продолжала движение. Кэйя же достал стрелу и начал проворачивать то же самое. И он попал. Пронзил тварь насквозь.       Но вот проблема. Стрел нет. Один глаз смотрел на него. Но что делать? Бежать? Или забрать стрелу из трупа медведя? Или же использовать цзянь?       В одном из двух исходов – смерть. Но их же 3, и Альберих сделал свой выбор.       Мальчик оголил свою цзянь. Он был сосредоточен, слишком серьезен для своих лет. Юнец наклонил голову вниз и, сделал вдох, начал отсчет. Снова до трех. Закрыв глаза, поднял голову и наклонил лезвие горизонтально. Тварь начала рычать и топтаться на месте, показываю всем своим видом, что вскоре нападет на Кэйю, но юнец был готов. Альберих сказал:       — Нападай, тварь.       Услышав это, тварь начала меняться в движении. Она начала бежать на Кэйю, и мальчик понял. Эта тварь убила огромное количество людей и зверей вокруг, но было сходство среди всех существ, чье обличие эта тварь принимала – глаз находился на груди и это давало Альбериху надежду. Он встал в стойку, немного наклонив свою цзянь. Тварь бежала прямо на него. Из ее пасти летели слюни вперемешку с кровью. Дыхание начало ускоряться, но мальчишка не дрожал. Мальчик, которому было всего 5 лет, стоял как самый сильный воин во всей Каэнри. Альберих дернулся с места и пронзил тварь прямо в глаз. На пару секунд Кэйя выпал из мира из-за тишины. Стало до безумия тихо.       Малец обернулся и увидел труп твари, что бездыханно лежало на земле, вернув первоначальный облик.       — Надо тебя сжечь. – Сказал Кэйя и, убрав цзянь в ножны, начал собирать сухие ветки. Он это делал из-за слов Дмитрия: "Погонь сжигать надо, иначе души, которые она поглотила, не смогут упокоится".       И Кэйя помнил это. Он знал, что тела нельзя вернуть родственникам, и все же ему почему-то стало противно от того, что Альберих не мог вернуть тела. Помотав головой, малец достал из-за пазухи свой маленький кремень и с его помощью разжег костер прямо на теле твари. Мальчик смотрел на мерзкую плоть, что начала лопаться и превращаться в пепел.       Альберих поднял голову вверх и сказал, тихо, словно и не говорил:       — Покойтесь с миром, жители и звери деревни Форготен Виладж.       Сказав это, поднялся ветер. Сильный теплый ветер, который уносил пепел вверх в небо, и небо будто приветствовало души убитых. Оно стало чистым. Тучи, которые преследовали Альбериха, вмиг испарились, и в небе стали видны яркие звезды, которые будто фонарики освещали дорогу странникам, что исследовали Каэнри’ах.       Альберих стоял и смотрел в небо еще какое-то время, но потом вспомнил изначальную цель своего визита – медведь. Тушка животного лежала на земле. Кровь маленькой струйкой начала течь из места, куда попала стрела. Но вот незадача… Альберих услышал шум. Топот лошадей и диалог, как он предположил, разбойников, его напрягли и Альберих от нервов бросил тушку зверя, и забрав своего коня, поскакал прочь.       На утро на удивление было… тихо? Обычно в это время во всю был гом служанок дворца, но сегодня слишком тихо, особенно для такого дня. Кэйя самостоятельно себя привел в порядок. На душе как-то стало тошно толи от того, что он сбежал, толи от того, что убил кого-то. Стоя перед раковиной с ведром, малец посмотрел в зеркало и спросил:       — Я убийца?       Голос Альбериха дрогнул, ноги стали ватными, сердце забилось так часто, что казалось, оно сейчас выпрыгнет. В голове паника, в горле ком.       — Я чудовище? Я убийца? Я монстр?       У мальчишки затряслись руки. Он еще раз взглянул на себя и резко схватился за горло, пытаясь себя придушить. Он будто бы потерял контроль над собой, что вчера, что сегодня. Все это казалось ему глупым сном, что вскоре должен закончиться. Мальчик упал на пол на свои детские коленки. Стало больно. Мальчишка, что душил себя, не мог остановится. Все сильнее и сильнее он душил себя из-за своей глупой идеи. На его белой коже появились слепки рук.       Когда в глазах потемнело, Кэйя увидел на проив себя свою покойную мать. Ее без жизненные глаза, казалось, смотрели в самую душу. Ничего не говоря, она протянула руку к щеке сына, желая успокоить его. Парнишка расслабил свои руки, а после и вовсе убрал их от своего горла. Он зажмурился и поддался вперед. Но вместо объятий с матерью, чуть было не ударился головой об пол из-за падения. Мальчик открыл глаза и посмотрел назад. Никого не было. Он в помещении один. Его мать исчезла, словно ее здесь и не было.       Кэйя не понял, что произошло. Когда к нему пришло осознание, стали появляться мысли, будто у него галлюцинации.       Но тут возникает вопрос, не так ли? Неужели мальчишка внушил себе, что он убийца только потому, что убил медведя или скрипа? И медведя ли?       Альберих помыл глаза, лицо и руки, пытаясь отмыться от грязи, что появилась на его теле из-за убийства. Мальчик решил, что ему надо сходить позавтракать и узнать, что произошло и почему такая тишина. Когда он прошел в зал, то увидел своего отца, который был слишком задумчивым, нежели обычно. Кэйя понял, что лучше молча поесть и уйти, что он и сделал. Поел и ушел в сад, где гулял до вечера, оставив императора наедине со своими мыслями, которые его съедали.       Сразу, как ушел юный наследник престола, в помещение зашел слуга, а так же друг императора.       — Ты узнал, что случилось с Кэйей? – Спросил его император, одеваясь ранним утром. Ирмин глянул с интересом на своего друга – Дмитрия.       — Полный пиздец. Твой малец в одиночку убил скрипа. В одиночку. Маленький, блять, мальчик. Чтобы ты вспомнил, чтобы завалить двуглазого надо минимум два человека, там же глаз было три. Это просто что-то с чем-то. Он действовал как настоящий воин. Кэйя обязан пойти на слу-       — Нет. – Прервал ругательства Дмитрия император. Он слушал рассказ своего подданного, вникая в него, но, прежде чем он дал ему слово, спросил:       — Он убил предателя?       — Да. Александра казнил ваш сын. Александра поместили в шкуру медведя, ведь именно его искал Кэйя, захотев доказать боярским отпрыскам, что в Каэнри такие вообще водятся. – Пока Дмитрий говорил об этом, сложив руки на груди. Он заметил, как изменился в лице его император.       — Что-то не так? У тебя ебало будто ты съел сырой лук. Ирмин.– Дмитрий попытался позвать друга, но его император выпал из мира. Дима подошел к своему правителю нежно, будто любящая супруга, что решила приласкать своего мужа после тяжелого дня. Дмитрий взял того за талию и покачал, тем самым вырвав из собственных мыслей Ирмина. Первое, что император сказал своему другу, который уже успел переместить свои руки на плечи правителя страны:       — Кэйя видел Александра?       — Нет. Его спугнули разбойники королевства мела. Правда, мне интересно почему они были так близко ко дворцу. Ваш сын ускакал в Фортоген Виладж. Она всего в семидесяти километрах от нас.       — Я надеюсь, ты убил их? – С какой-то злобой сказал Ирмин. Для многих он казался «добрый», такой хороший правитель, ни одного человека не убил! Но ведь никто не знал, что медведи в Каэнри уже какое столетие не водятся, но именно новый император якобы возродил род медвежий на землях Каэери: развел их по всем лесам своего государства. Но были ли это неразумные животные? Нет. Медведи, которых разводил император, были преступниками, которые теперь являлись пушечным мясом для короля.       Под видом охоты они истреблялись, но это была лишь верхушка «добрых» дел короля Каэнри’ах, но вернемся к «медведям».       Можно было подумать, что после пушечное мясо оставляли в лесах, но как бы не так. «Медведей» привозили в замок на самый нижний этаж Ада. Почему Ада? Там находилась тюрьма, которой нет по словам всех императором. И эта тюрьма отличалась жестокостью, даже по сравнению со Снежной. В этой тюрьме к людям относились как с нечестью. На людях испытывали оружия, просто пытали или же издевались ради забавы. Ирмин запретил такие действия, но все же сам иногда прибегал к подобному, используя предлог охоты. Но все-таки при правлении Ирмина это кончилось.       Тела свозили на кухню, где доставали человека из шкуры медведя. После отмывали от крови и пота, что появлялись от ранений на «охоте», или же если жертва начинала бежать от лап смерти, но итог для всех «бегунов» один. После отмывки сестры из госпиталей отпевали душу умершего, обычно это происходило быстро, ибо к трупам относились просто ужасно, да и никому нет дела до пушечного мяса, поэтому сестры могли сделать только вид, что отпевают, а на деле могли заниматься отвратительными вещами с трупами. У многих сестер были обеды разного характера, начиная с обеда «не спать с мужчинами и женщинами какое-либо время», заканчивая «не есть» или же «не иметь с кем-либо общения». А как ты думаешь, мой дорогой читатель… Выполняли ли свои обеды сестры? Нет. Иначе все было бы слишком приторно.       Многие сестры, что давали обед «без похоти» отыгрывались на трупах пушечного мяса. Поэтому множество сестер просились отпевать трупы. И самое мерзкое, что они делали – это раздевались до гола, начинали словно животные спариваться с трупом по очереди. Обычно «отпевать» ходило около четырех юных девушек, но тогда причем тут девушки с обедом молчанья и голодовки? Думаю, ты уже догадался. Девушки, что давали обед молчанья стонали на трупах будто они воевали и получали ранения. Те, кто давал обед «голод» могли отрезать какую-нибудь часть тела: пальцы, бедра и тому подобное. И никто им ничего не скажет, потому что всем плевать.       После воспевания трупы вскрывали, доставая оттуда все лишнее: кости, органы, которые нежелательны для поедания в пищу из-за различных болезней, или же если они «подпорчены» алкоголем или курением. После тело человека приготавливали. Без специй или какой-либо другой добавки. Просто тело. Как только труп человека был приготовлен, то, отрезая по маленькому куску, мясо клали другим заключенным и подавали его людям, чтобы те ели. И люди сходили с ума. Обычные люди только такое мясо и видели.       Но мы не будет так далеко уходить от Дмитрия и Ирмина.       — Да. Я убил их. Тело Александра забрали мои люди, а тех грабителей мы на месте вскрыли и закопали. – Сказал это Дмитрий так, будто такое происходит каждый день, но на деле в этом нет ничего удивительного, ведь Дима является убийцей, воином, мясником.       — Славно. Займись армией и подготовь полки. – Серьезно сказал император, отстранившись от своего друга, и отойдя на какое-то расстояние.       Император погрузился в свои мысли, что были громче его собственного дыхания. Ирмин присел в кресло и сложил руки на груди. В голову лезли самые неприятные мысли.       — Война будет. И ее начну я, если король королевства мела откажется.       — Вероятность данного события огромна, и ты это знаешь. – Сказал Дмитрий, смотря в пол. – Не думаешь просто дать предупреждение?       — Нет. Этот скот надо загнать под нашу «защиту», или проще говоря…       —Присвоить воинов себе?       — Именно. Пополнить нашу армию такими воинами. Да, мы будем сильнейшими во всем Тейвате. – Ирмин с серьезным лицом посмотрел на Дмитрия, который был ой как не рад этому. Никто не знает, какая у них дисциплина и насколько они адекватные воины.       — Ты говорил тебе не нужна армия.       — Пока не нужна. Вскоре понадобится.       — Ты рехнулся? Мы мирное государство! Мы не сможем участвовать в войне! Зачем?! Ты хоть понимаешь, насколько это может быть серьезно?!       — Мне плевать. У Каэнри слишком скудные территории.       — Ты спятил? Ты совсем мудак? Ты хоть понимаешь, сколько людей может погибнуть? Тысячи! А то и больше.       — Тебе ли говорить об убитых.       — Да пошел ты. Я не буду собирать ради этого армию.       — Ты будешь выполнять мои приказы. Ты моя шавка, которая обязана выполнять мои команды. Не это ли ты говорил, мой дорогой слуга?       — Иди нахуй, выблядок. – Дмитрий быстро приблизился к своему императору и, посмотрев тому в глаза, нанес пощечину, после которой его притянули за руку, а потом положили ее на талию. Ирмин, улыбнувшись от мнимой боли, поцеловал Дмитрия в губы, но поцелуй не был долгим.       — Мудак. – Процедил Дмитрий и ушел.       Но вернемся к Кэйе, что гулял в саду. Этот сад был чудесным. Миллионы ярких оттенков напоминали очи Альбериха, что прогуливался в саду. Арка, обвитая плющом – вход в сад. От него выходят в разные стороны тенистые дорожки. В середине сада – большая клумба, на которой растут нежные ароматные розы. Сад большой, в нем есть участки настоящего леса – с величавыми дубами, стройными осинами, раскидистыми соснами и елями, а также березами. Самый чудесный уголок сада – огромный пруд с золотистыми рыбками, по краям которого растут лилии и кувшинки. На берегу, под тенистыми деревьями, стоят скамеечки. В глубине сада беседка, обвитая плющом. Поют птицы, вальяжно гуляют голуби. Альберих сел на лавку и начал смотреть по сторонам, вдруг он заметил боярских детей, которые кучкой куда-то шли счастливые и довольные. Кэйя незамедлительно побежал к ним, а когда настал их, то вместо счастья увидел разочарование, и кто-то из них сказал:       — Альберих, опять нам все веселье испортил.       — Да!       — Кэйя, вали от сюда! Ягненок ты глупый.       — Бежим, иначе он расскажет все нашим родителям!       И дети побежали, словно от огня. Маленький Кэйя не успел что-то сказать, как его покинули. Альберих вздохнул и пошел в замок в свою оружейную. И как только он туда пришел, начал протирать лезвия, которые, как ему показалось, были пыльные или грязные. Кэйя этим занимался долго, до самого вечера, пока не услышал шум за стенами этого зала. Крики. Слишком громко. Альберих выбежал из оружейной и увидел балаган. Он попытался спросить служанок, что произошло, но его игнорировали. Опять.       Альберих побежал искать отца, но на лестнице, что вела в спальню, встретил Дмитрия, что был чем-то очень обеспокоен.       — Дмитрий, что случилось? — Нашли несколько трупов у реки. Распознать невозможно, они все облиты какой-то кислотой.       — А одежда? На них была одежда?       — Была. Точнее лишь куски тканей.       — У тебя есть кусочек?       — Да. – Дмитрий достал маленький кусок ткани, такой же, как у мальчика боярской семьи, что назвал его ягненком. Кэйя вздрогнул и схватился за голову.       Дмитрий остановил мальчика и спросил:       — Ты знаешь чье это?       — Да.       Дмитрий удивился, но сохранил невозмутимое лицо. Он начал расспрашивать мальца и, узнав, что это боярские дети, сказал:       — Молчи, если жизнь дорога.       — Хорошо. У тебя предположения кто это может быть?       — Цирк.       — Цирк?       — Да. Люди из королевства мела пришли сюда цирком, делая «первый» шаг на встречу «миру».       — Откуда такие сведенья и догадки?       — Не знаю. Чувство такое, понимаешь? Чуйка. Ну не могу же пропасть дети после представления просто так. На серийника не похоже, на обычного маньяка тоже.       — Хм… Отец знает?       — Да пошел он. Скорее всего нет, ибо кто ему что скажет, кроме меня? Ведь я единственный его инфор-       — Вы поругались?       — Да.       — Понятно. Что ж, пойдем к нему?       — Нет. Не хочу, что бы он знал. Ирмин сто процентов в ту же секунду казнит их. Нам с тобой надо самим разобраться. У тебя нет завтра дел?       — Нету? Я не знаю… Отец может сказать идти туда, а может сказать делать то или се.       — Я тебя отпрошу, не волнуйся. Иди спать, Кэйя, завтра встаем рано. Пойдем в их цирк. Посмотрим шоу.       — Хорошо, Дмитрий. Доброй ночи.       — Доброй. Только прошу. Храни молчание.