Глава 3: Осколки надежды
17 июля 2025 г., 16:00
Лия перестала считать дни, когда Макс начал отдаляться. Это не было внезапным — просто однажды он перестал улыбаться, перестал держать её руку, перестал смотреть ей в глаза. Она пыталась удержать его, как тонущий — обломок корабля, но он ускользал, как дым.
Однажды она нашла его в студии с бутылкой виски в руке. Его волосы прилипли ко лбу, глаза были красными, будто он не спал неделю.
— Уходи, — пробормотал он, когда она вошла. — Я не в настроении.
— Макс, что с тобой? — Лия присела рядом, игнорируя его слова. — Ты же не такой. Ты был другим.
Он рассмеялся — хрипло, горько.
— Ты всё ещё веришь в эту чушь? — он сделал глоток из бутылки. — Я не герой твоих картинок, Лия. Я подонок. Всегда им был.
— Неправда, — её голос дрожал. — Я видела тебя. Настоящего. Почему ты теперь такой?
Он посмотрел на неё, и в его красных глазах мелькнула тень — боль, которую он топил в виски, но тут же спрятал за злостью. На секунду ей показалось, что он сейчас раскроется — расскажет, что его гложет. Но вместо этого он встал и швырнул бутылку в стену. Стекло разлетелось, как её надежды.
— Потому что мне всё равно, ясно? — рявкнул он. — Ты придумала себе какого-то Макса, которого нет. Хватит за мной бегать, Лия. Это не игра.
Она не плакала — не могла позволить себе слабости перед ним. Она просто ушла, оставив его в той студии, где всё началось. Но ночью, в своей комнате, она разрыдалась, уткнувшись в подушку. Её блокнот был полон его набросков, но в каждом — та же пустота в глазах.
Флешбэк. Месяц назад
Лия сжала подушку, и память унесла её на месяц назад, в ту ночь, когда они танцевали под ливнем. Они кружились босиком на пустой парковке у студии. Макс включил старую песню на своём телефоне, и они смеялись, как дети. Его руки лежали на её талии, его дыхание касалось её шеи, его голос шептал: «Ты моя». Тогда Лия подумала, что это и есть счастье.
Настоящее время
Лия моргнула, прогоняя воспоминание. Она знала, что Макс всё ещё стоял среди осколков, и знала, что он не просто пьёт. Он тонет. В себе, в прошлом, во всём. И она не знала, как его спасти.