Хранитель Рода

      Ночь в Слизерине была тягучей, как зелье сонного дурмана. Гарри спал, уткнувшись носом в прохладную подушку, когда его разбудило странное ощущение – будто кожа на пальце зашевелилась.       Он резко открыл глаза, оглядываясь под балдахином. Ткань колыхалась от какого-то движения, он увидел как его кольцо меняется. Золотая лента, что обычно спокойно обвивала его палец, будто растеклась, вытягиваясь и изгибаясь. Через мгновение на его ладони уже лежал маленький, ворчливый змей – коричневый, со светлыми пятнышками вдоль спины.       Змей прищурился глазами цвета олова и глухо прошипел:       – Ты решил заморить меня голодом? Я не ел весь день! Когда ты уже, мой дорогой хозяин, покормишь меня?       – Ох прости меня, змей! Я совсем забыл... День был такой насыщенный... Сейчас, подожди ещё немного, давай сходим на кухню и там я тебя накормлю. А в ближайшие дни я открою Тайную комнату и отведу тебя туда, тебе больше не придётся менять форму. – Гарри успокаивающе зашептал и погладил змея пальцем по голове.       – Хорошо...– Змей нехотя кивнул, но, не смотря на недовольство, все равно потёрся о руку Гарри. Гарри ласково прижал змея к себе, поглаживая, и потихоньку выбрался из кровати, стараясь не шуметь. Он сел, осторожно убрав балдахин, и вытащил палочку.       – Tempus.       На кончике вспыхнули цифры: 03:17. Гарри тихо выдохнул. Три часа ночи. Отлично, у него ещё есть время доспать. Также, сейчас вряд ли кто-то заметит его отсутствие.       Гарри оглядел комнату, которую делил с Драко, Блейзом и, как ни странно, Теодором Ноттом. Вчера им не удалось с ним поговорить и подружиться, но это дело времени.       Комната для мальчиков Слизерина погрузилась в вязкий, почти осязаемый мрак, будто сама ночь притаилась за каменными стенами. Все балдахины были плотно задёрнуты, скрывая спящих под шелковистым изумрудом, тяжёлым, с серебряной вышивкой. Тьма скользила по витиеватым узорам на коврах и изогнутым ножкам мебели, затеняла каменные резные шкафы, вмонтированные в стены, и исчезала в глубине гобеленов, изображающих сцены из древней истории чистокровных волшебников.       Гарри отчетливо видел всю обстановку комнаты. Он уже не воспринимал темноту как преграду. Слизеринское наследие, таящаяся в его крови от нага, придавало глазам ту странную ясность, при которой чёрное становилось очерченным, а очертания – живыми. Ему не нужно было освещение, чтобы различить, где чей чемодан, чья мантия висит небрежно, где оставлены ботинки. Он чувствовал комнату.       Тем не менее Гарри поднял палочку – привычка, или желание не полагаться лишь на то, что в нём всё больше напоминало змеиную природу.       – Lumos, – прошептал он, и слабый, бледно-зелёный свет разлился по комнате, отражаясь от металлической фурнитуры и стеклянных глаз статуэтки грифона, стоящей на полке.       Змей, свернувшийся кольцом на его запястье, лениво шевельнулся, приоткрыл глаза и шепнул:       – Темнота тебе идёт. Не прячься от неё.       – Я не прячусь. Просто... не хочу забыть, как быть обычным человеком, – ответил Гарри тихо, натягивая мантию.       Он поднялся и направился к выходу, скользя вдоль стены, как тень. Гарри покинул спальню Слизерина, ступая по влажным каменным плитам с осторожностью, которую он раньше в себе не знал. Его шаги были почти бесшумными – в этом подземелье шум резонировал по стенам, будто замок сам слушал, кто ходит в его стенах.       Он миновал гобелен с двумя дуэлянтами – один из них был похож на юного Салазара. За ним – служебный проход, скрытый в стене, ведущий в каменные недра.       На повороте он замер – впереди мелькнул свет фонаря. Гарри спрятался за выступ стены, стараясь не дышать. Шаркающие шаги, ворчание – Филч.       – Пять минут назад та крыса пробежала. Я найду тебя, тварь, миссис Норрис мне поможет... – бормотал тот.       Когда шаги стихли, Гарри вышел из засады и двинулся дальше. Он выбрал обходной путь – через зал трофеев, миновал пустую картинную галерею, где портреты дремали, не в силах возразить, что ученик нарушает правила.       Кухня обнаружилась за гобеленом с фруктовой корзиной. Гарри помнил, нужно просто пощекотать грушу.       Груша хихикнула, и дверца распахнулась.       Гарри шагнул внутрь – и попал в тёплое царство домовиков, где всё пахло свежим хлебом, жареным луком и зимними припасами. Один домовик поднял голову от корзины, испуганно вытаращив глаза.       – Ох, юный мистер, вы... вы...       – Просто немного еды. Мясо, если можно. Это… срочно, – Гарри показал руку, где змей уже приподнимался с запястья, глядя на домовика с голодной надеждой.       – Только никому, – прошептал Гарри.       Домовик кивнул и скрылся за печью.       Когда он вернулся с тарелкой сырого мяса, змей плавно скользнул вниз и без церемоний начал есть. Гарри присел на ящик, откидывая капюшон. Глядя на своего ворчливого и, на данный момент, голодного друга, Гарри вздохнул с облегчением.       ***       – Смотри, смотри!       – Где?       – Рядом с тем белобрысым.       – Это который в очках?       – Видел его лицо?       – Видел его шрам?       Подобные перешёптывания сопровождали Гарри весь следующий день, с самого момента выхода из подземелий. Ученики высовывались из классов, привставая на цыпочки, чтобы взглянуть на него, или же возвращались, чтобы снова пройти мимо по коридору и внимательно его рассмотреть. Гарри лишь вздыхал, давно с ним такого не было. После его изменений связанных с наследием от него старались держаться подальше. Поэтому он просто сосредоточился на поиске пути в нужный класс. И на идущего рядом с ним Драко.       Сто сорок две лестницы было в Хогвартсе: широкие и пологие; узкие и крутые; такие, которые по пятницам вели совсем в другое место; такие, у которых посередине внезапно исчезала ступенька, и надо было помнить, где делать прыжок. И ещё двери: некоторые не хотели открываться, пока вежливо не попросишь, или не постучишь в определённом месте, а некоторые вообще были не дверьми, а стенками, которые только притворялись. Было ужасно трудно запомнить, где что, потому что все, казалось, постоянно находилось в движении. Люди на портретах ходили друг к другу в гости, и даже рыцарские доспехи тоже уходили погулять.       От привидений толку не было. Всегда страшно действовало на нервы, если какое-нибудь из них вдруг просачивалось сквозь дверь, которую ты безуспешно пытался открыть. Почти Безголовый Ник всегда был рад показать новым гриффиндорцам нужный путь, только гриффиндорцам. Но полтергейст Пивс стоил двух запертых дверей и исчезающей ступеньки вместе взятых, если ты вдруг натыкался на него, опаздывая на урок. Он мог надеть тебе на голову корзинку для мусора, выдернуть ковёр из-под ног, швырнуть куском мела или незаметно подкрасться сзади, схватить за нос и завизжать: "НОС ПОДБЕРИ!"       Ещё хуже Пивса, если такое возможно, был комендант, Аргус Филч. Гарри и Драко в первое же утро посчастливилось узнать его с худшей стороны. Филч обнаружил их пытающимися пройти в дверь, которая, по несчастью, вела в тот самый запретный коридор на третьем этаже. Он не поверил, что они заблудились, был убежден, что они пытаются пробраться сюда нарочно, и угрожал запереть в подземелье, но их спас проходящий мимо профессор Квиррелл.       У Филча была кошка, по имени Миссис Норрис, костлявое создание цвета пыли с выпученными глазами, словно две лампы, как у самого Филча. Она патрулировала коридоры в одиночку. И если кто-то на её глазах нарушал правила, переступая черту хоть на дюйм, она мчалась к Филчу, который появлялся, запыхавшись, двумя секундами позже. Филч знал все секретные ходы в школе лучше, чем кто-либо другой, Гарри знал лучше, и мог возникать внезапно, не хуже привидения. Все ученики ненавидели его, и заветным желанием многих было дать Миссис Норрис хорошего пинка.       И наконец, если уж вам удавалось попасть, куда надо, начинались собственно уроки.       Они изучали ночное небо через телескопы по средам в полночь, запоминая названия звёзд и движения планет. Трижды в неделю они посещали теплицы возле замка и изучали там Гербологию. Её преподавала коренастая маленькая профессор Спраут, которая учила их ухаживать за разными диковинными растениями и грибами, и объясняла, как можно их использовать.       Наиболее скучным уроком оказалась История магии, единственный предмет, который вело привидение. Профессор Биннс был уже очень стар, когда он заснул однажды возле камина в учительской, а потом, проснувшись, пошёл на урок, оставив своё тело в кресле. Биннс монотонно бубнил, а ученики записывали имена и даты, путая Эмерика Злобного и Урика Странного.       Профессор Флитвик, преподающий Чары, был крошечным волшебником, которому приходилось вставать на стопку книг, чтоб его было видно из-за кафедры. На самом первом уроке он, делая перекличку и дойдя до имени Гарри, издал восхищенный всписк и исчез из виду.       Профессор МакГонагалл была совершенно другой. Умная и суровая, на самом первом уроке, как только они уселись, она произнесла вступительную речь:       – Трансфигурация относится к наиболее сложным и опасным видам магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, – сказала она. – Тот, кто будет нарушать дисциплину на моих уроках, покинет класс и больше сюда не вернётся. Вы предупреждены.       Затем она превратила парту в свинью и обратно. Это произвело на всех глубокое впечатление, и им не терпелось начать самим, но вскоре выяснилось, что потребуется долгое время, прежде чем они сами смогут превращать мебель в животных. После того, как они заучили много сложных правил, всем раздали по спичке, которую надо было превратить в иглу. К концу урока почти всем слизеринцам удалось это сделать. Даже Винсент и Грегори хорошо справились, на удивление Гарри. И Гарри немного сравнил свой первый день на Гриффиндоре. Тогда это удалось только Гермионе. Ну что поделать. На Слизерине почти все аристократы из древних семей, где их с пелёнок учат определённой базе до поступления в магическое учреждение образования по типу Дурмстранга и Шармбатона. Ну и, конечно, Хогвартс.       Все с нетерпением ждали урока Защиты от Тёмных Сил, но уроки Квиррелла оказались слегка несерьёзными. Его класс сильно вонял чесноком, который, как все говорили, служил защитой от вампиров. Квиррелл повстречал их в Румынии и до сих пор боялся новой встречи. Он рассказывал, что его тюрбан подарил ему африканский принц в благодарность за то, что Квиррелл избавил его от надоедливого зомби.       ***       В Большом зале стояла утренняя суматоха – яркое, но холодное солнце пробивалось сквозь зачарованные витражи, подсвечивая столы бледным янтарным светом. Под потолком ещё висели остатки звёздной иллюзии, будто ночь нехотя уходила из Хогвартса.       Гарри сидел за столом Слизерина, чуть приглушённый после тревожной ночи, но согретый запахами горячего чая, поджаренного тоста и ванильной каши. Овсянка дымилась, ложка застывала в воздухе над тарелкой.       – Что там у нас сегодня? – Спросил он, посыпая кашу коричневым сахаром, наблюдая, как кристаллы тают в молоке.       – Сдвоенные Зелья. Вместе с гриффиндорцами, – ответил Драко с лёгкой гримасой, отставляя чашку с чаем. Его голос звучал как будто он уже настраивал себя морально.       Гарри хмыкнул, глядя, как мантия Блейза случайно цепляется за чайник, а Панси ворчит на то, что ей налили слишком много сливок.       – Видимо, Снейп хочет сразу проверить терпение каждого, – проговорил Гарри, вяло размешивая овсянку. – Как будто распределения было мало.       – Он всегда начинает с сдвоенных Зелий. Чтобы наглядно напомнить, что дружбы между домами – иллюзия, – отозвался Блейз, не поднимая глаз от своего круассана.       Панси, сидевшая напротив, тряхнула волосами, не скрывая интереса к разговору.       – А мне интересно посмотреть на реакцию гриффиндорцев, – произнесла она. – Им же теперь придётся вариться с Поттером – в прямом и переносном смысле.       – Они будут в шоке, – сказал Крэбб, отрываясь от тоста с тыквенным джемом. – Гриффиндорцы вечно считают, что Снейп на них зуб точит. А тут герой Магической Британии на Слизерине. Думаю Снейп устроит тебе что-нибудь на уроке. Он ведь действительно недолюбливает Гриффиндор. А все почему-то считают, что ты, Гарри, должен быть именно там.       – Просто не дай ему повода, – тихо сказал Драко, глядя на Гарри уже с теплом. – И Снейп, и гриффиндорцы хотят, чтобы ты ошибся. Потому что им проще так.       Змей на его запястье слегка потёрся о руку, как бы, подбадривая. А может, он просто хочет, чтобы Гарри, наконец, дал ему тут сочный кусочек курочки. Гарри положил себе на тарелку немного мяса и незаметно отломил кусочек пальцами и протянул его в рукав. Гарри не хотелось вновь вставать в три часа ночи, чтобы покормить змея.       Затем прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в самый первый день был потрясен, когда сотни сов внезапно наполнили Большой Зал во время завтрака, кружа над столами в поисках своих владельцев и сбрасывая письма и посылки им на колени.       Хедвиг до сих пор ничего не приносила Гарри. Она иногда прилетала, теребила его за ухо и съедала кусочек тоста перед тем, как улететь спать в совятник вместе с остальными совами. Сегодня, однако, она уселась на стол между сахарницей и банкой джема, и бросила на тарелку Гарри записку. В это время Драко вскрывал свою посылку от матери с его любимыми сладостями. Гарри тут же раскрыл записку. Она была написана очень корявым почерком.       Дорогой Гарри,       Я знаю, что в пятницу днём ты свободен, не хочешь ли зайти ко мне на чашку чая около трёх?       Хочу послушать про твою первую неделю. Пошли ответ с Хедвиг.       Хагрид       Гарри одолжил у Драко перо, нацарапал: "С удовольствием, до встречи", на обратной стороне записки, и отослал Хедвиг. Видимо директору очень уж хочется узнать как он там. Но знает, что Хагриду, я расскажу больше. Этой встречи не избежать, лучше не подавать виду и просто рассказать немного Хагриду.       Завтрак закончился и вскоре начнётся урок зелий. Гарри глубоко вздохнул. Он надеется в этот раз произвести хорошее впечатление на профессора и заручиться в будущем его поддержкой.       Урок Зелий проходил в подземелье одной из башен. Тут было холодней, чем в остальном замке, Гарри наблюдал как многие ребята морщатся и подрагивают от холода. Но ему с его наследием было очень даже комфортно.       Снейп, как и Флитвик, начал урок с изучения списка, и, так же, как Флитвик, запнулся на имени Гарри.       – Ах да, – произнёс он тихо, – Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Рон и его новые друзья Дин Томас и Симус Финниган захихикали, прикрывшись ладонями. Снэйп закончил перекличку и оглядел класс. Его глаза были чёрными, но в них не было теплоты. Они были пустыми и холодными, и напоминали два тёмных туннеля.       – Вы здесь для того, чтобы изучать изысканную науку и точное искусство составления зелий, – начал он. Он говорил чуть громче, чем шёпотом, но они ловили каждое слово - как и профессор МакГонагалл, Снейп мог держать класс в повиновении без малейших усилий. – Так как тут не требуется много махать палочкой попусту, многие из вас с трудом верят, что это магия. Я не ожидаю от вас осознания всей прелести лёгкого кипения тигля с его мерцающим дымком, деликатной силы жидкости, проникающей в вены человека, обвораживающей мозг, застилающей чувства... Я могу научить вас заключить в сосуд величие, приготовить славу, даже остановить смерть – если вы, конечно, не то стадо тупоголовых болванов, с которыми обычно приходится иметь дело.       За этой маленькой речью следовало молчание. Гарри заметил как остальные удивлённо переглядываются. Гермиона Грейнджер же сидела на краешке скамьи и, казалось, была в отчаянии, что не может начать сейчас же доказывать, что она не тупоголовый болван.       Гарри почувствовал, как напряжение в комнате усилилось. Снейп повернулся к нему, глаза сузились.       – Поттер! – Внезапно сказал Снейп. – Что я получу, если добавлю измельченный корень асфоделя в настой чернобыльника?       В этот момент рука Гермионы рванулась вверх.       Гарри не отвёл взгляда от Снейпа.       – Напиток Заживо Мёртвых, сэр, – ответил он ровно, без запинки. – Мощное усыпляющее зелье.       Небольшая пауза.       Снейп прищурился.       – Где бы вы искали безоар?       – В желудке козла, сэр. Он нейтрализует большинство ядов.       – Отлично, – Снейп едва слышно произнёс, но лицо его осталось неподвижным. – И последний вопрос. Какое различие между наперстянкой и волчьей пастью?       – Различия нет, сэр. Это одно и то же растение. Ещё известное как аконит. Снейп задержал взгляд на Гарри. Он ничего не сказал – но в воздухе застыла минута, в которой даже Гермиона медленно опустила руку.       Гарри не знал, почему он так спокойно всё сказал. Может, это было кольцо на его пальце. Или Драко, который слегка наклонился, будто одобрительно глядя сбоку.       Пару мгновений все ещё были в шоке, как профессор Снейп резко прервал эту тишину.       – Почему никто не записывает?       Перо Гермионы сорвалось с места так быстро, что показалось – оно само испугалось резкого тона Снейпа. С остальными учениками всё было сложнее: кто-то ещё приходил в себя после неожиданного блеска знаний Поттера, кто-то выглядел так, будто пересматривает свои представления о нем.       Снейп разбил всех на пары и велел составлять простенькое снадобье для заживления ожогов. Он кружил между ними в своём чёрном плаще, наблюдая, как они отвешивают сушёную крапиву и измельчают зубы змеи, и критикуя всех, кроме Малфоя и неожиданно для Гарри, его, или это из-за того, что он был в паре с Малфоем, которому профессор явно симпатизировал. Он как раз предложил всем обратить внимание, как замечательно Малфой потушил рогатых улиток, как вдруг раздалось громкое шипение, и подземелье наполнилось клубами ядовито-зеленого дыма. Каким-то образом Невилл ухитрился расплавить котёл Симуса в скрученный ком металла, а зелье растеклось по всему полу, прожигая дыры в башмаках окружающих. Секунду спустя весь класс стоял на табуретках, а Невилл, который пытался собрать раствор, когда котёл скончался, корчился от боли, потому что на его руках и ногах вскакивали жгучие красные волдыри.       – Идиот! – Завопил Снейп, ликвидируя пролитое зелье мановением волшебной палочки. – Ты что, не добавил иглы дикобраза перед тем, как снять котёл с огня?       Невилл бормотал что-то невнятное, тем временем как на его носу вскакивали новые волдыри.       – Отведи его в госпитальное крыло, – велел Снейп Симусу.       На такой ноте и закончился урок по зельеварению, пар от котлов рассеивался, а Снейп вышел первым, не обронив ни слова. Ученики потянулись к выходу, будто выныривая из тихой бури. Гарри застегнул сумку, краем глаза глядя на Драко. Плечи того были напряжены, но лицо почти безмятежное – как всегда, когда он прячет своё мнение от мира.       Гарри предстояла после этого занятия встретиться с Хагридом и он никак не мог подобрать слов, чтобы пригласить своего друга пойти с ним. Они вышли из подземелья бок о бок, и Гарри всё думал, как начать.       – Слушай, – начал он, немного сбивчиво. – Я… собирался зайти к Хагриду. Он просил. Ну… просто прийти. Поговорить.       Драко остановился, повернулся боком, прищурившись.       – Ты хочешь, чтобы я пошёл к Хагриду вместе с тобой?       Гарри кивнул, потом пожал плечами:       – Ну, не то чтобы… Я просто подумал, если ты… если захочешь.       – Ох, Гарри, ты чего такой неловкий. Конечно я пойду с тобой. Мы же друзья. – Сказав это, Драко отвернул голову в сторону, но Гарри видел как у того покраснели мочки ушей.       Без пяти три они вышли из замка и пошли по участку. Хагрид жил в маленьком деревянном домике на краю Запретного леса. У входной двери лежали арбалет и пара галош.       Как только Гарри постучал в дверь, они услышали, как кто-то неистово скребёт её изнутри и громко лает. Затем раздался голос Хагрида, повторяющий: "Назад, Клык, назад."       Дверь приоткрылась, в щёлке показалось большое волосатое лицо Хагрида.       – Заходите, – сказал он. – Назад, Клык. Он впустил их, с усилием удерживая за ошейник громадного чёрного волкодава. Внутри была только одна комната. С потолка свисали окорока и копчёные фазаны, на очаге кипел медный котелок, а в углу стояла массивная кровать, накрытая пёстрым лоскутным одеялом.       – Будьте как дома, – сказал Хагрид, оттаскивая Клыка, который наскочил на Драко и начал лизать тому щёчки. Как и Хагрид, Клык явно не был так зол, как казался с виду.       – Это Драко, – объяснил Гарри Хагриду, который наливал тем временем кипяток в заварочный чайник и выкладывал на тарелку окаменевшие кексы.       Об кексы можно было с лёгкостью сломать зуб, но Гарри делал вид, что ест их с наслаждением. Драко даже не пытался, просто отставил в сторону. После они рассказывали Хагриду о своих первых уроках. Клык пристроил голову на колени Гарри и обслюнявил всю мантию.       Гарри и Драко услышали, как Хагрид назвал Филча: "старый дурак". Драко не стал скрывать как доволен данной репликой.       – А эта его кошка, Миссис Норрис, хотел бы я познакомить её как-нибудь с Клыком. Представьте, всякий раз, как я захожу в школу, она таскается за мной по пятам. И не избавишься от неё – это Филч её науськивает.       Пока Драко и Хагрид спелись в взаимных оскорблений Филча, Гарри подобрал клочок бумаги, лежавший под подставкой для чайника. Это была вырезка из "Ежедневного Пророка".       ПОСЛЕДНИЕ СВЕДЕНИЯ О ВЗЛОМЕ У ГРИНГОТТС       Продолжается расследование попытки взлома в банке Гринготтс, имевшей место 31 Июля. Полагают, что это работа Тёмного мага или же колдуньи.       Гоблины Гринготтса настаивают на том, что ничего похищено не было. Содержимое взломанного сейфа было изъято ранее в тот же день.       "Но мы не скажем, что там было, так что для собственного блага не суйте нос в наши дела",– заявил сегодня пресс-гоблин-секретарь Гринготтса.       Гарри совсем забыл, что на первом году должен был спасти философский камень из рук Волан-де-Морта. Очевидно все эти препятствия были подстроены одним директором, не будем называть каким. И сейчас Хагрид выдаст великую тайну, которую ни в коем случае никто не должен знать. Гарри глубоко вздохнул и в его голове мелькнула мысль, может, ну все это. И не спрашивать у Хагрида ничего. И тогда у Гарри будет намного меньше дел на этот год. Ему еще столько ритуалов нужно сделать на праздники, посетить Виллу, поговорить с тёмным лордом и решить что с ним делать, проводить время с Драко, а еще выбраться в Тайную комнату. Гарри возвёл глаза к потолку и мысленно взвыл, смиряясь.       – Хагрид! – Сказал Гарри. – Гринготтс взломали в мой день рождения! Это могло быть как раз, когда мы там были!       Хагрид от такого вопроса подавился чаем и перевёл взгляд в сторону, что-то бурча.       Когда Гарри и Драко возвращались в замок к обеду, их карманы были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Ну как они, Гарри. А Драко просто попал под горячую руку.