Father and Son

***

Два дня спустя - Используя Силу, мы можем притягивать к себе предметы, которые находятся на другом конце комнаты, - объяснил Вейдер Люку, сидевшему на полу перед ним. - Как? - спросил Люк, искренне заинтересовавшись. - Просто волей притяни его к себе, представь, что он уже в твоей руке, - объяснил Вейдер, решив дать Люку попробовать самому. Используя Силу, он вытащил из рук Люка плюшевого мишку и поднял его в воздух, так чтобы сын не мог до него дотянуться. - Эй! - возмущенно воскликнул Люк, вскакивая на ноги. - Верни мне моего мишку. - Попробуй его вернуть, - ответил Вейдер, развеселившись. Люк посмотрел на него на мгновение, а затем протянул руку и волей притянул медведя к себе. Вейдер улыбнулся, почувствовав, как Люк дергает медведя, но вместо того, чтобы отпустить его, он усилил хватку Силы, намереваясь еще больше разозлить Люка. Когда Люк понял, что отец не собирается просто так отдавать ему плюшевого медведя, его гнев усилился, и он вспомнил, что отец говорил ему использовать свой гнев, и так он и сделал. Как только Люк использовал свой гнев, Вейдер вернул ему медведя, понимая, что его сын усвоил урок. Медведь полетел прямо в его руку, и Люк торжествующе посмотрел на него. Внезапно он понял, что хочет повторить это, но не с медведем, а с чем-то другим. Он посмотрел на отца, собираясь спросить, может ли он попробовать еще раз, когда почувствовал, как на него навалилось что-то тяжелое и большое. Даже в своем удивлении он автоматически толкнул его Силой и обнаружил, что одеяло исчезло. - Хорошо, - похвалил Вейдер. - На сегодня хватит. Через три дня мы прибудем на Корусант, и тогда ты встретишься с Императором. Император будет твоим хозяином, и ты должен делать все, что он скажет, - напомнил Вейдер Люку. Люк кивнул и подошел, чтобы сесть на колени отцу. - Какой он, Корусант? - Корусант - это большая планета, полностью покрытая зданиями. Но не просто зданиями, а зданиями, построенными друг на друге, и есть некоторые действительно высокие здания, устремленные в небо, - объяснил Вейдер, а Люк слушал. - Насколько высокие? - спросил Люк. - Более чем в двести раз выше самого высокого здания на Татуине. Люк широко раскрыл глаза от удивления. - Где живет Император? - Император живет в Имперском дворце, в самом большом и величественном здании на всей планете. - Имперском дворце? - с любопытством спросил Люк. - Да, - ответил Вейдер, думая, как объяснить своему сыну, что такое Империя и Повстанческое движение. - Помнишь джедаев? - Да, - ответил Люк с оттенком гнева. - Я работаю на Императора, и он управляет Империей. Империя контролирует всю галактику, но есть небольшая группа повстанцев, которым не нравится Империя и которые хотят вернуть Старую Республику. Старая Республика - это то, ради чего раньше работали джедаи. - Эти люди хотят вернуть джедаев? - Да, и они сражаются с Империей, думая, что смогут уничтожить меня и Императора, чтобы захватить контроль над галактикой. Но они, как и джедаи, слабы. - Это плохие люди! - резко заявил Люк. - Как их называют? - Мы называем их повстанцами, но они называют себя борцами за свободу, - ответил Вейдер, довольный тем, как Люк принял его гнев. - Все повстанцы входят в Союз повстанцев. - Союз повстанцев - это плохо, - заявил Люк. - Верно, поэтому я и пытаюсь его уничтожить. - Хорошо, - ответил Люк, а через мгновение добавил: - Я могу помочь? - Возможно, позже, об этом решит Император, - ответил Вейдер. Люк кивнул, а затем сонно зевнул. - Еще одно, - сказал Вейдер, глядя на плюшевого мишку в руках Люка. - Тебе придется избавиться от своего мишки, прежде чем мы прибудем на Корусант. - Что?! - воскликнул Люк, удивленно глядя на отца. - Плюшевые животные - для маленьких и слабых детей. Император не позволит тебе его иметь, и я тоже, - твердо заявил Вейдер, почувствовав, что Люк собирается протестовать. - Ты можешь оставить его до завтра, но потом он должен будет исчезнуть, ты понимаешь? Люк посмотрел на него на мгновение, а затем, неохотно, кивнул. Он знал по опыту, что спорить с отцом бесполезно: он сделал это вчера и был наказан. Рука все еще болела в том месте, где отец схватил его. Вейдер знал, что Люк думает о вчерашнем, и улыбнулся: его сын быстро учился. Это было хорошо, потому что означало, что он с меньшей вероятностью разозлит Императора. Вейдер знал, что Император может убить его сына, если тот будет слишком часто его злить. - Пора спать, - сказал он, увидев, что Люк снова зевнул. Люк слез с его колен и без возражений пошел к своей кроватке, все еще думая о том, что ему придется расстаться со своим плюшевым медведем. Вейдер посмотрел на него еще мгновение, прежде чем закрыть капсулу на ночь. Люк лежал на кровати, прижимая к груди своего плюшевого мишку. Он имел этого мишку с тех пор, как себя помнил, и только однажды провел ночь без него, когда Оуэн забрал его в наказание. Ему хотелось плакать, но он сдерживался, зная, что отец не одобрит этого.

***

Три дня спустя Люк с широко открытыми глазами и ошеломленным недоверием наблюдал за Корусантом из окна шаттла. Он слушал описание планеты, которое давал ему отец, но это не подготовило его к тому, что он увидел сейчас. Повсюду были здания, большие и маленькие, широкие и узкие, их было так много, что Люк даже не мог разглядеть землю. Тогда он оторвался от окна и повернулся к отцу, который наблюдал за ним. - Где земля? - Здесь она полностью покрыта, но есть одно или два места на планете, где ее можно увидеть, но это все, - ответил Вейдер. Люк удивленно кивнул головой, а затем снова повернулся к окну. - То большое здание там, с башнями - это Императорский дворец, - сообщил Вейдер сыну, когда они приблизились к дворцу. Люк оставался у окна до самой посадки и даже тогда не хотел отходить от него, потому что из него открывался потрясающий вид. - Пойдем, Люк, - нетерпеливо подтолкнул его Вейдер. - Император ждет нас, а он не любит, когда его заставляют ждать. На это Люк встал с сиденья и последовал за отцом из шаттла. Выйдя из шаттла, он на мгновение остановился, чтобы посмотреть на высокие башни дворца, но затем побежал за отцом, который продолжал идти. Догнав отца, он взял его за руку и, когда его вели во дворец, пытался смотреть сразу во все стороны.

***

Сидя на троне в тронном зале, император Палпатин почувствовал приближение Вейдера и Люка, когда посмотрел в окно. Отсюда открывался потрясающий вид на лучшую часть Корусанта. Он улыбался про себя каждый раз, когда смотрел в окно, потому что все это принадлежало ему, все это было его. Каждый человек и каждое здание на планете принадлежали ему, не говоря уже о большей части всей галактики. Но он отогнал эти мысли, когда приблизился Вейдер. Лорд Вейдер утверждал, что молодой Скайуокер был силен в Силе, но он сам решит это. Хотя он и лелеял мысль о еще одном сильном слуге Силы, он должен был убедиться, что молодой Скайуокер стоит времени и усилий, которые потребуются для его обучения. Он повернул свой трон и использовал Силу, чтобы прикоснуться к разуму молодого Скайуокера. Там действительно был потенциал, и он обнаружил, что Вейдер уже начал обучать мальчика, потому что были следы гнева, которые оставляет только темная сторона. Затем дверь лифта открылась, и они оказались на месте. Люк последовал за отцом из лифта в тронный зал. Он слегка задрожал, почувствовав что-то холодное и мощное, исходящее из верхней части лестницы. Он посмотрел на отца, который просто проигнорировал его и начал подниматься по лестнице. Люк на мгновение замер, испугавшись, но затем последовал за отцом по лестнице. Оказавшись наверху, он увидел человека в черной мантии, сидящего на троне. Он шагнул вперед и остановился рядом с отцом, не зная, что делать, но понимая, что лучше не задавать вопросов. Вместо этого он просто посмотрел на того, кого считал Императором и своим хозяином. Палпатин посмотрел на мальчика, прежде чем проникнуть в его разум. Он обнаружил, что Люк был одновременно напуган и заинтересован им. Напуган тем, что он может сделать, но заинтересован тем, чему он может его научить, потому что его отец сказал ему, что Император продолжит его обучение, чего он хотел больше всего на свете. Палпатин улыбнулся, это было идеальное сочетание для темной стороны: страх и жажда. Он знал, что гнев и ненависть придут позже, они всегда приходили, помогая человеку утолить свою жажду. Вейдер стоял неподвижно, пока его хозяин проникал в сознание его сына и рылся в нем. Он знал, что его хозяин видел, что он уже начал обучение его сына, и гадал, будет ли он наказан или нет. Он оставался неподвижным, даже когда Палпатин копался в глубине сознания Люка, откуда он мог мгновенно убить Люка, если бы захотел. Палпатин наблюдал за Вейдером, пока копался в сознании Люка, чтобы убедиться, что Вейдер по-прежнему принимает все его решения, даже если это означало смерть его сына. Когда Вейдер не отреагировал, он покинул сознание мальчика, довольный тем, что нашел. Молодой Скайуокер действительно был силен в Силе, почти так же силен, как Вейдер. На этом он принял решение: он будет обучать мальчика, чтобы тот стал еще одним лордом Ситхов. - Скажи мне, молодой Скайуокер, - начал он, глядя на мальчика. - Что твой отец рассказал тебе о джедаях? - Что они плохие и слабые, - ответил Люк с оттенком гнева, вспомнив, что они сделали с его отцом. - Хорошо, - ответил Палпатин. - Почему они слабы? - Потому что они используют светлую сторону, - послушно ответил Люк, гадая, к чему все это ведет. Как только Император начал задавать вопросы, Вейдер понял, что тот собирается оставить Люка в живых, чтобы обучить его. Его догадки подтвердились следующими словами Императора: - Верно, мой юный ученик. На это Люк поднял глаза, в которых сверкали радость и вожделение, поскольку он понимал, что это означает, что Император будет учить его большему о Силе. Палпатин громко рассмеялся, увидев реакцию Люка: мальчика будет легко убедить полностью принять темную сторону. Вейдер посмотрел на своего сына и улыбнулся. Когда-нибудь он станет очень могущественным и не побоится использовать свою силу по любой причине.

***

Восемнадцать лет спустя Палпатин сидел на троне, лицом к окну, а его мысли мчались. Наконец настало время, когда молодой Скайуокер должен был занять место своего отца как лорд Скайуокер. Мальчик оказался быстрым и талантливым учеником, особенно в использовании светового меча. Это умение он явно унаследовал от отца, наряду с отличными навыками пилотирования. Люк полностью закончил свое обучение в возрасте четырнадцати лет, но тогда ему было невозможно занять свое место, поскольку он был слишком молод. Вместо этого он был своего рода помощником, выполняя все, что требовал его мастер, будь то саботаж, тайное выявление шпионов повстанцев или убийство, которое нужно было совершить так, чтобы никто не смог связать его с Империей. Последнее вызывало постоянный страх среди людей, потому что, хотя они подозревали, что за этим стоит Империя, они не могли быть в этом уверены. Но теперь пришло время Люку публично появиться в качестве лорда, подотчетного только ему и его отцу. Он рассчитал время так, чтобы появление молодого Скайуокера совпало с роспуском Сената и появлением Звезды Смерти. Все три события ясно показывали, что он не будет больше терпеть глупое и незначительное восстание. Затем он развернул свой трон, когда лорд Вейдер и молодой Скайуокер вошли в комнату. Они поднялись по лестнице и встали перед своим общим хозяином, отец и сын, оба одетые в черное, оба с световыми мечами на поясе, и оба его преданные слуги. Палпатин посмотрел на них обоих, прежде чем заговорить: - Лорд Скайуокер, теперь вы присоединитесь к своему отцу и уничтожите Альянс повстанцев. Люк приподнял голову на сантиметр, услышав это звание, и его глаза заблестели. Затем он шагнул вперед и, точно зная, чего от него ожидают, преклонил колени перед своим хозяином, принимая его решение. Палпатин улыбнулся, глядя на нового лорда. Тренировка молодого Скайуокера и его обучение потребовали много времени и усилий, но теперь, когда лорд Скайуокер преклонил перед ним колени, он понял, что все это было того стоило. А Вейдер, стоявший на вершине лестницы, улыбнулся. Он на мгновение вспомнил испуганного двухлетнего мальчика, которого он нашел, сжавшегося на своей кровати, но отбросил эту мысль, глядя на своего сына, преклонившегося перед Императором. И, наблюдая за сыном, он вдруг понял, насколько Люк стал похож на него, он был действительно сыном своего отца.

***