матвей

(6) если всё плохо — идти к тебе, стучаться неловко в дверь и уйти после пяти минут молчания. если чудовищно — всё то же самое, но ждать до двадцати. когда же настолько тошно, что спасение есть в прекращении существования, тогда ползти к тебе, ломиться в твою священную квартиру напротив насколько хватит сил. я опять один, опять в окружении пристально глядящих стен и подозрительного потолка. не помню, как долго ко мне не возвращались. нет смысла ждать сообщения или хотя бы звонка, чтобы знать, что от меня опять отказались. а ты не такая, ты умная прилежная самая лучшая в мире девочка, раз в три месяца приезжаешь сюда к бабушке в свободные от столичной учёбы дни. ты гордость семьи, всего дома, а я подрезанный на двое жалкий червь. дети топчут ботинками, взрослые идут мимо, продолжая давить. ты бы ко мне даже не прикоснулась, вздрогнула, серыми уставшими глазами изъела сочувствием. и такая вот жалость, покорность меня бы тронула, меня спасло бы одно твоё присутствие. из каждой кровоточащей части я приумножусь, концом и началом начну топиться в луже. тебе я простил бы всякий режущий взгляд, сам достал бы осколок из ножен, ведь, кроме тебя, никто не твердил, что я нужен.