Need You Now

Я могу приехать? Нил кусает ноготь большого пальца, тревожно подпрыгивая ногой, и смотрит на экран с текстовым сообщением, непрочитанным и неотвеченным. Он нарушает шаблон с просьбой - скорее всего, портит игру.  Потому что Эндрю всегда был тем, кто говорил им, где они встретятся, в какое время и в какой день. Эндрю решает, пойдут ли они сегодня дальше или будут лишь целоваться. Эндрю - тот, кто протягивает руку помощи независимо от того, где находится Нил. Инициирует Эндрю, а не Нил. Это нормально. То, что он контролировал эти… взаимодействия между ними, всегда помогало, потому что Нил благодарен за все, что ему давали. Он пойдет куда и когда угодно, если Эндрю скажет. Он всегда, всегда ответит да, что бы ни просил Эндрю.    И иногда это означает ждать, ждать и ждать.    Это нормально, Нил очень терпелив.  Он может справиться с небольшими вспышками желания и быстрым возбуждением, обычно игнорируя это.  Но не сегодня.    Сегодня Нил тот, кто хочет. Сегодня именно он спросил.   И он знает, что это против правил, но ничего не может с собой поделать, в крови гул, боль, которую нельзя унять, зуд, который нужно почесать. Это неуклонно росло с самого утра, давя с такой сокрушительной тяжестью, что Нил едва мог дышать.    Каждое трение одежды о кожу кажется невыносимым, сердце вот-вот выскочит из груди. Длинный, низкий, пульсирующий жар расползается глубоко в животе.    Это мучительно.   Нил не может сосредоточиться ни на чем, кроме этого желания. Он знает, что должен попытаться решить проблему сам, но прикосновения к самому себе всегда были неудовлетворительными. На этот раз он жаждет тепла и прикосновений другого человека - хочет, чтобы тот был внутри, а разум затуманился блаженством. (Нил даже никогда не подозревал, что подобное возможно, пока Эндрю не вошел в его мир).   В конце концов, другого выбора не было.   Пульс резко ускоряется, когда рядом вибрирует телефон. Он хватает его и торопливо читает.    Не знаю, а ты можешь?     Нил закусывает губу и быстро печатает.    Да или нет, Эндрю?    Нил надеется, что краткость передаст срочность. Терпение иссякает, а солнце медленно заходит. Сегодня у него нет времени на игры.     Да.    И Нил бежит.      —    Он почти лихорадочно стучит в дверь, сразу же проскользнув мимо Эндрю, когда тот открыл. Глаза Эндрю слегка расширяются, прежде чем лицо снова становится пустым. Нил оглядывает гостиную, отчаянно пытаясь выяснить, находятся ли где-нибудь здесь семья Эндрю или Кевин, отчаянно пытаясь подсчитать, как долго придется терпеть их присутствие, прежде чем он сможет остаться с Эндрю наедине.       — Их здесь нет.   На Нила мгновенно обрушивается облегчение, прежде чем живот схватывается от столь глубокого скрипучего тембра голоса Эндрю.  Пытаясь взять себя в руки, Нил впивается пальцами в спинку дивана.    Брови Эндрю нахмурены, он понимает, что что-то не так, просто ждет, пока Нил объяснит.   Но тот не может. Сегодня он не может произносить слова, поэтому просто показывает.  Нил судорожно вздыхает, прежде чем поднять трясущиеся руки, чтобы развязать кофту на талии. Она падает, а Эндрю замирает, не отрывая глаз от безошибочно узнаваемой выпуклости на джинсах.    Нил тяжело сглатывает, лицо горит, он отбрасывает осторожность.        — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, да или нет? — Глаза Эндрю снова метнулись вверх.    Не я хочу, а мне нужно.    Так и есть. Нил жаждет этого со смущающим рвением, изо рта почти течет слюна, пока Эндрю стоит прямо здесь.   Такая ослепляющая потребность непривычна, Нил никогда в жизни не испытывал подобного, никогда не испытывал такого непреодолимого желания.    Эндрю - это буквальное искушение, представшее перед ним, и все, что Нил хочет сделать - это согрешить.   Тот ничего не говорит, ожидание убивает.  Внутри лихорадка, температура повышается, пока Нил смотрит на широкие плечи, медовые глаза, на бледную шею.  Он поглощает потребность чувствовать Эндрю, ощущать вкус и руки на себе.    — Эндрю, — выдыхает Нил, потрясенный тем, насколько опустошенно звучит собственный голос.    К счастью, звук имени в чужих устах, кажется, выводит Эндрю из этого состояния, зрачки расширяются, а кулаки сжимаются. Он направляется к двери.   Сердце Нила бьется в груди.    Он перешел границы. Эндрю собирается его выгнать, положить конец тому, что между ними было, потому что Нил не смог удержать это в себе, не смог удержать себя в штанах, ему пришлось пойти и просить большего. Следовало просто остаться дома и страдать, найти другой способ избавиться от этого, следовало бы…   Звук замка громким эхом разносится по квартире.   Нил прерывисто вздыхает и снова смотрит на Эндрю.    Тот сжимает челюсти.        — Ты уверен?   Это важный сигнал со стороны Эндрю, что-то, что дает Нилу понять, возможно, его внешний вид и просьба оказывают на Эндрю большее влияние, чем он сначала предполагал.        — Да, — тут же отвечает Нил, жалобно кивая головой. Как будто Эндрю не мог понять по явному отчаянию в тоне, как сильно ему это нужно. — А ты? Заикающийся вопрос, кажется, удивил Эндрю.        — Да. — Нил облегченно вздыхает. Эндрю это устраивает. Он собирается помочь, он прикоснется, он… черт, Нил так благодарен. Ему так повезло, что Эндрю вообще готов на это. — Хватит. Я слышу, как ты думаешь. — Нил криво ухмыляется. — Закончил говорить? — Он кивает, хотя они оба знают, что это далеко не то количество разговоров, которое было обычно. Но если это заставит Эндрю прикоснуться к Нилу быстрее, то он согласится почти на все. — Хорошо. Тогда раздевайся.   У Нила спирает дыхание.   Он замирает лишь на мгновение, прежде чем кончики пальцев автоматически движутся, подчиняясь. Он со вздохом срывает рубашку, ткань скользит по соскам, вызывая спазм удовольствия.  Нил отчаянно закусывает губу, чтобы заглушить дальнейшие звуки.  Требуется несколько попыток, прежде чем удается расстегнуть пуговицу на джинсах, Нилу приходится медленно спускать их вниз, потому что грубого материала, прижимающегося к напряженной эрекции, почти достаточно, чтобы довести до предела. Кровь течет по венам, ревет в ушах, Нил сбрасывает джинсы и ботинки.   Он чувствует на себе взгляд, и от этого у него дрожат ноги.   Нил засовывает большие пальцы за пояс боксеров, но нужно остановиться и глубоко вздохнуть. Они уже липкие, заметное мокрое пятно на серой ткани, куда и устремлены глаза Эндрю, который ничего не комментирует. Нил знает, что ему должно быть стыдно, вероятно, будет стыдно позже, но сейчас он просто сжимает зубы и стягивает белье до бедер.    Он не может остановить тихий сдавленный звук, который вырывается из рта, когда член влажно шлепает по животу. Грязный шум болезненно отзывается в ушах. Нил уже такой твердый, головка темно-красная, а следы предэякулята все еще тянутся от боксеров.  Нил прислоняется к дивану, на мгновение запрокидывает голову, закрывает глаза и шипит, разгибает руки, позволяя гравитации унести белье до конца на пол.    И только когда он облегченно вздыхает, то понимает, что облажался.    Если Нил с трудом может раздеться, то какой шанс продержаться, пока Эндрю не прикоснется к нему? Боже, одной мысли о руках Эндрю на теле достаточно, чтобы заставить…   Пресс сжимается, член дергается. Нил сжимает челюсти и впивается пальцами в спинку, стараясь не кончить.  Только потому, что глаза закрыты, он может услышать свистящий звук в горле Эндрю. Это заставляет поднять голову.     — Эндрю, — снова говорит он, искренне умоляет, хотя сам не знает, о чем просит.  Но, видимо, Эндрю знает.        — Ложись на диван и раздвинь ноги. — Он делает паузу, прежде чем подчеркнуть. — Не трогай, пока я не скажу. — Не трогай меня, пока я не дам тебе на это разрешения. Не трогай себя, пока я не скажу, что ты можешь.   Нил быстро кивает, нетерпеливо следуя инструкциям. Он спешит на другую сторону дивана, садится и широко раздвигает ноги, впивается руками в края подушек, прижимает их к спинке, откидывается назад и ждет.   Он пытается быть терпеливым, но член буквально пульсирует от звука приближающихся шагов. Нил снова закусывает нижнюю губу, когда Эндрю медленно появляется в поле зрения.    Он по-прежнему одет во всю свою одежду - черную, облегающую футболку, подчеркивающую широкую грудь и бицепсы, черные джинсы, которые облегают задницу и бедра, как вторая кожа. Предплечья покрыты черными повязками, а мягкие шелковистые волосы зачесаны назад.   Нил хочет прикоснуться, но знает, что лучше не стоит. Вместо этого он сжимает пальцами подушку.   Эндрю долгим взглядом смотрит на его тело, глаза ласкают каждую частичку обнаженной кожи. Он ставит колено на диван между ног Нила, прежде чем наклониться и просунуть руки под колени, одним внезапным движением поднимая, пока они практически не касаются плеч Нила. — Держи. — Тот изо всех сил пытается подчиниться.    Как только он сам поднимает ноги, Эндрю прижимает его к дивану. Вот только Нил не чувствует себя в клетке, он чувствует себя, как в объятиях. Поддерживаемый. Защищенный. В то время как кто-то другой может чувствовать себя неловко в этой позе, чрезмерно обнаженным и уязвимым, в отличие от партнера, Нил чувствует себя в безопасности.    Словно отпускает себя, а Эндрю обещает поймать.    Эндрю берет подушку рядом с головой Нила одной рукой, чтобы удержать равновесие, и обхватывает подбородок Нила другой, высоко поднимая голову.   Эндрю облизывает нижнюю губу. — Хорошо выглядишь, — бормочет он. — Чувствуешь себя тоже хорошо, не так ли? При этих словах по телу пробежала дрожь.        — Да, — стонет Нил, прежде чем успевает остановиться.    Рука Эндрю на долю секунды задерживается на линии его подбородка, прежде чем продолжить движение. Он медленно проводит рукой по горлу, затем по груди, слегка царапая ногтями, оставляя за собой след мурашек.    У Нила вырывается сдавленный всхлип, тело выгибается под прикосновениями.    — Тебе нужно расслабиться, хорошо? Я позабочусь о тебе, заставлю почувствовать себя прекрасно. — Нил закрывает глаза, пока Эндрю шепчет обещания удовольствия. — Нил? Мне нужно, чтобы ты смотрел на меня. Давай, открой глаза. — Большой палец Эндрю гладит его нижнюю губу, слегка надавливая, и Нил открывает глаза. — Вот так. — Уголок рта Эндрю слегка приподнимается, прежде чем он вновь становится серьезным. — Если в какой-то момент ты передумаешь, то скажешь мне. Мы можем остановиться, когда захочешь. Хорошо? Ты понял?   Нил медленно кивает, веки тяжелые. Но Эндрю не двигается.    Нил понимает, что Эндрю нужен словесный ответ.        — Да.   Эндрю испускает легкий вздох, напряжение спадает с плеч, о существовании которого Нил даже не догадывался. Он, наконец - наконец - наклоняется и целует Нила.    Это требование губ, которому Нил с радостью подчиняется. Эндрю подражает Нилу с целеустремленным намерением, которому это с удовольствием вторит. Через несколько секунд язык Эндрю смело проникает в рот, и Нил позволяет ему, фактически приветствует вторжение. Они целуются крепко, глубоко и быстро, нет ни колебаний, ни мягкости, и это все, что искал Нил. Даже больше.    Ногти впиваются в заднюю часть бедер, пока он посасывает язык Эндрю и вздрагивает, когда язык дразняще скользит по небу. В ответ он кусает, а затем успокаивает нижнюю губу.   Нил уделяет столько внимания требованию губ, что удивляется, когда чувствует, как сильная рука Эндрю обнимает его.    Нил охает и выгибается, Эндрю проглатывает долгий стон и начинает резко и быстро дрочить ему. Все такое влажное, горячее и тугое, Эндрю явно откуда-то добывает смазку, хотя Нил понятия не имеет, откуда, но вздрагивает от восхитительного ощущения.    Эндрю безжалостно гладит, резкий темп - это именно то, что нужно. Нил не хочет думать, хочет только чувствовать, хочет только удовольствия, которое, как он знает, может доставить только Эндрю.    В этой позе у Нила нет никаких рычагов воздействия, но это не мешает ему легкими движениями выдвигать бедра вверх. Эндрю все это время целует, заглушая каждый стон и хныканье Нила, пока жестоко дрочит ему.   Все заканчивается слишком быстро.    С последним стоном Нил резко дергается, кончая Эндрю в руку несколькими сильными струями, прежде чем упасть обратно. Сердце движется со скоростью 800 километров в минуту, легкие вздымаются, а грудь сжимается, когда он пытается прийти в себя. Эндрю вытирает руку о его живот, и это почти заставляет ухмыляться.    Нил пытается послать ему благодарную улыбку, потому что этого должно быть достаточно. И это действительно так. Эндрю сделал все так, как его просили.   Нил чувствует себя банкой газировки с приоткрытой крышкой – немного шипения и шума, но едва открытая. Давление под крышкой все еще растет. Это неприятно, но терпимо.   Эндрю тыкается носом в подбородок Нила, заставляя поднять голову так, чтобы он мог вонзить зубы в шею. Нил вздрагивает.    Он знает, что Эндрю просто дает несколько минут, чтобы успокоиться, а затем отправит в веселую дорогу, и Нилу придется придумать, чем занять себя до конца дня. Как справиться с этой тягой, все еще терзающей кости.    Но как только он начинает думать, что может сесть, то чувствует рот Эндрю на своем соске, тот начинает сосать.   Нил удивленно вскрикивает, член снова вытягивается по стойке смирно.    Эндрю смотрит на него и ухмыляется.   Нил смотрит с недоумением.    Разве они не закончили?   Ответ, очевидно, нет, потому что Эндрю встает с дивана на колени, берет ноги Нила и перекидывает их себе на плечи, кусая внутреннюю часть бедра.       — Убери руки.   Нил тут же просовывает руки под себя и снова устраивается, прежде чем удовлетворенно кивнуть. Эндрю зажимает левый сосок между большим и указательным пальцами, слегка крутя и наблюдая, как Нил тяжело дышит, извиваясь, прежде чем провести пальцами по его ребрам, спускаясь ниже, к бедрам, погружаясь в них и бросая последний взгляд на руки Нила, прежде чем, без предупреждения, заглатывает член.       — Мх, черт! — Нил стонет, напрягаясь и пытаясь удержаться от рывков.   Эндрю медленно и долго скользит вверх по члену, посасывая головку, поглаживая языком чувствительное место прямо под ней, и снова опускается вниз, пока нос не прижимается к паху.   Нил задыхается, Эндрю медленно разбирает его по частям. Пока рука была грязной и быстрой, то рот целую вечность ублажает, поглощая в тугое, влажное тепло.  Пятки Нила бессознательно упираются в спину Эндрю, которому приходится сжать его ноги, чтобы успокоить. Нил не уверен, как еще реагировать, когда Эндрю постанывает, сладкая вибрация почти вырывает душу из тела.    Если бы можно было умереть от удовольствия, Эндрю мог бы убить Нила сегодня вечером.   И это еще до того, как Нила касаются скользкие пальцы, мягко кружащие по краю, прежде чем погружаются внутрь.   Секунду спустя Эндрю резко отстраняется с непристойным хлюпом.    — Нил. — Все, что Нил может делать в данный момент -это тяжело дышать, поэтому наблюдает и ждет. — Ты трогал себя пальцами до того, как пришел сюда? — Этих слов достаточно, чтобы член Нила снова дернулся, он сжимается и хнычет.     В конце концов, все, что он может сделать - это кивнуть.    Эндрю стиснул зубы и шипит. — Так сильно этого хотел, да? Не терпелось ощутить что-нибудь внутри себя? — Голос напряжен и хрипловат, Нил в ответ дергается. Эндрю, в свою очередь, в ответ просовывает еще один палец. — Ты представлял себе это? Мои пальцы, которые вот так тебя растягивают? — Эндрю крутит ими. — Или ты подумал о моем члене? Представлял, как он проникает в тебя, так глубоко, медленно наполняя? Как бы ты выгибал свою красивую спину? — Пальцы задают ритм, которому Нил нетерпеливо следует. — Или хотел, чтобы я просто нагнул тебя и входил так сильно, что твои ноги бы тряслись при каждом толчке? Пока ты не перестанешь думать ни о чем, кроме моего члена? — Эндрю наклоняется ближе и горячо шепчет прямо на ухо. — Скажи мне, чего ты хочешь, Нил, и я дам тебе это.   Блять.   Нил так сильно впивается в диван, что уверен, что что-то рвется. На теле блестит пот, когда он снова и снова приподнимается и с безрассудной энергией насаживаясь на пальцы Эндрю, ощущая горячее и тяжелое дыхание на своей шее, что только разжигает огонь.  Он хочет, чтобы Эндрю продолжал трогать. Хочет, чтобы Эндрю снова начал сосать его член. Хочет, чтобы Эндрю продолжал шептать всякие грязные вещи. Хочет, чтобы Эндрю наполнил его своим членом всеми возможными способами.   Нил хочет всего.       Он хнычет из-за своей неуверенности, поэтому Эндрю принимает решение сам.   Он ласкает Нила языком, кружит по чувствительной головке, прежде чем опуститься. Как только он проглотил член целиком, то начинает глотать.     Нил резко вскрикивает - это единственное, как он может предупредить Эндрю, прежде чем начать кончать ему в горло. Эндрю ловит каждую каплю, продолжая сосать и глотать, пальцы не прекращают свой неустанный ритм.   Когда Нил, наконец, падает на спину, Эндрю в последний раз самодовольно облизывает член, от чего Нил вздрагивает, а изо рта вырывается бессвязный звук.   Он встает и смотрит на бескостное тело на диване, срывая с себя футболку и швыряя в сторону.    Нил все еще переводит дыхание, но это не значит, что он не может оценить открывшееся зрелище. Грудь и живот Эндрю, возможно, одни из его самых любимых вещей. Они такие широкие и мускулистые, с мягким слоем жира, который обожает Нил.   Эндрю такой сильный - это черта, которую Нил не осознавал, что так сильно ценит, пока не связал ее с Эндрю.   Он демонстрирует эту силу секундой позже, когда просовывает руки под Нила и поднимает, а тот слабо обнимает за шею, одаривая туманной улыбкой, когда его мягко укладывают на кровать и рассматривают.    Возможно, мозг сейчас немного затуманен, но Нил знает, чего хочет.   Найдя откуда-то запас сил, он сползает на колени и смотрит на Эндрю с легким вызовом.        — Блять, — лаконично говорит Эндрю, снимает повязки и кладет их на стол. Секунду спустя его руки уже на джинсах.   Нил вновь чуть не пускает слюни, наблюдая за обнажающейся кожей. На Эндрю боксеры, которые плотно облегают, не оставляя ничего для воображения. Нилу не терпится прикоснуться к нему ртом.    Эндрю не снимает нижнее белье и подходит к Нилу, поставив ноги по обе стороны от колен, ухмыляясь. — Видишь что-то, что тебе нравится?      — Я хочу отсосать тебе. Да или нет? Челюсть Эндрю сжимается, и Нил наблюдает, как его грудь расширяется от внезапного вдоха.        — Да.    Нил тут же припадает губами к ткани, покусывает и ласкает, дразня сквозь материал.   Эндрю выражает свое недовольство, запустив пальцы в рыжие волосы и слегка потянув. Улыбаясь, Нил одним быстрым махом стягивает боксеры и сразу же уделяет члену внимание.    Он не так опытен в этом, как Эндрю - учитывая, что Эндрю единственный, кому он когда-либо делал минет - но знает, что ведет себя неряшливо, хотя Эндрю особо не жаловался, а Нил с энтузиазмом пытался восполнить недостаток навыков.    Он наклоняется над кончиком, сосет так, что его щеки впадают - зрелище, которое, как он знает, возбуждает Эндрю - смачивая отстраняется и слегка дует, вызывая сдавленный звук из горла Эндрю.    Нил широко открывает рот и пытается принять член как можно глубже, но тот слишком большой, Нил не сможет вместить его целиком, обхватывая основание рукой и поглаживая, чтобы восполнить.    Судя по тому, как Эндрю шипит, он думает, что это работает. Нил устанавливает устойчивый ритм, работая губами и языком. Эндрю слишком жарко судя по тому, как напрягаются его ноги, пока он сдерживается, до розового румянца, распространяющегося от груди к щекам. Невероятно, член Нила снова оживает.    Продолжая сосать и глотать, он обхватывает себя одной рукой. Глаза Эндрю распахиваются, когда он замечает движения Нила, невероятно возбужденного от члена в горле.   Нил пристально смотрит в глаза Эндрю. Ему это не нравится.   Эндрю крепче стискивает волосы и тянет назад, так что его член выскакивает изо рта Нила.    Тот сначала дуется, но быстро меняет свое мнение, когда Эндрю требует лечь на кровать.       — На колени, задницей вверх и спиной ко мне.   Нил отрывается от пола и устраивается так, чтобы его задница оказалась в воздухе. Эндрю кладет руки на ягодицы и раздвигает их, чтобы ясно видеть Нила целиком.    Это заставляет застонать.   Эндрю проводит мокрую полосу, прежде чем капает смазку и погружает несколько пальцев внутрь, снова растягивая, убеждаясь, что Нил готов. Но Нил нетерпелив. Он шевелит задницей , слова быстрее, быстрее, быстрее слетают с уст, как мантра.    Это заставляет Эндрю двигаться еще медленнее.    Он берет свой член и просовывает между ягодиц, зацепляясь за вход, пока Нил раскачивается взад-вперед и стонет от трения.       — Эндрю. — Он пытается приподняться, когда член Эндрю скользит мимо того места, где он хочет его почувствовать.    — Чего ты хочешь, Нил? Скажи мне.      — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Хочу, чтобы ты меня наполнил и я хочу сесть на твой член так сильно, что больше не могу думать. Хочу кончить, пока ты глубоко внутри меня. — Он поворачивается и смотрит на Эндрю. — Трахни меня, Эндрю. Сейчас.  Нил чувствует самодовольное удовлетворение от того, как Эндрю втягивает воздух.        — Этот гребаный рот. — Но все равно сжимает его ноги. Нил вздохнул с облегчением, наконец почувствовав, как Эндрю выстраивается, изо всех сил стараясь расслабиться и медленно начинает входить внутрь. Это длинное, великолепное скольжение, член погружается сантиметр за сантиметром. Однако, пройдя примерно половину пути, Эндрю останавливается, делает глубокий вдох, просто чувствуя, как тело Нила сжимается вокруг него.   Но Нил устал терпеть.    Эндрю ощущается потрясающе, такой большой и горячий, и он знает, что станет еще лучше, когда получит все, поэтому покачивается вперед, а затем резко откидывается, одним толчком заставляя оказаться полностью внутри себя.    От восхитительного трения вырывается стон, и Нил делает это снова, довольно скоро находя ритм.      Именно тогда он понимает, что Эндрю застыл позади.   Небольшая капля стыда начинает поднимать голову, в конце концов, Нил в этот момент фактически насаживается на член Эндрю, но это настолько приятно, что он ничего не может с собой поделать.   После небольшой паузы он понимает, что Эндрю что-то говорит, снова настраивается, чтобы услышать, и вздрагивает от этих слов.       — Продолжай. Давай, бери то, что тебе нужно, Нил, это все твое… — Поэтому Нил толкается сильнее, раздвигая ноги и пытаясь получить больше. Но этого недостаточно, под таким углом у него нет сил, чтобы придать больше рвения своим толчкам. Эндрю может это сделать. Нил жалуется на свое недовольство этим осознанием.   И Эндрю слышит его.   В следующий раз, когда задница Нила встретится с пахом, его останавливают, схватив за бедра, Эндрю отстраняется и резко входит.    Нил стонет, выгибая спину, когда Эндрю делает все именно так, как он хотел. Звук кожи о кожу эхом разносится по пустой комнате, шум только делает его еще тверже. Эндрю безжалостно трахает Нила, впиваясь пальцами в него, чтобы удержать на месте. Нил знает, что позже они, вероятно, оставят синяки, но ему плевать.    Он просто хочет ощущать Эндрю, хочет забыть обо всем и потеряться в нем.   Эндрю наклоняется, целует спину, прежде чем прошептать на ухо. — Мой член так наполняет тебя, ты очень крепко сжимаешься. Это то, чего ты хотел? То, что нужно?      — Да, Дрю, да, — невнятно произносит Нил. Он зашел слишком далеко, остальной мир отпадает, пока не остается только устойчивый ритм. — Больше, больше.      — Я дам тебе больше, детка, — выдыхает Эндрю, прежде чем укусить за шею.   Редкая нежность заставляет что-то трепетать внутри, он переворачивает Нила и толкает ноги вперед, новый угол дает идеальный доступ к простате, попадая в точку каждый раз. Нил все громче, тело дрожит, он выгибается, руки царапают простыни, пока одна из рук Эндрю не находит ее. Он соединяет их, давая Нилу что-то, что заземлит.       — Это так глубоко, так глубоко. — Все так горячо, и близко, близко, и слишком, слишком, слишком.   Темп не сбивается, пока Эндрю трахает его до забвения. Нил видит маленькие капельки пота на блестящей коже, и зачарован тем, как сгибаются мышцы Эндрю. Он невероятен. Нилу хочется слизать соль с кожи, сказать, как сильно ему это нравится, сказать, как хорошо он себя чувствует.    И, возможно, он это делает, потому что Эндрю приостанавливается, прежде чем начать двигаться невероятно быстро, а рука опускается вниз, чтобы взять член Нила и начать его поглаживать.    Теперь слезы текут по лицу Нила, когда он повторяет имя Эндрю снова и снова - это единственное слово, которое у него осталось. Другая рука царапает спину Эндрю. — Дрю, Дрю, — беспомощно вторит он.       — Я здесь. Я понимаю тебя. Кончи, давай.   И, наконец, его охватывает третий оргазм, член пульсирует от того, как сильно Нил кончает, и он смутно слышит свой стон. Удовольствие не похоже ни на что, что он когда-либо испытывал раньше, оно пронзило ослепительным белым светом.   Нил сжимает чужие пальцы в своих, кажется, он видит, как Эндрю что-то говорит, но Нил его не слышит. Он видит лишь лицо Эндрю с блаженным выражением, пока Нил трясется под ним.       Затем он позволяет волнам удовлетворения унести его.    ——    Нила медленно будит какой-то шум - звук льющейся воды поблизости. Хоть он и чувствует себя изнуренным и опустошенным самым восхитительным образом, глаза трепещут и открываются. Ему тепло под простыней чьей-то кровати, где он лежит… голый?    Нил хмурится, поднимает руку, чтобы потереть лицо, пытаясь понять, где находится и что произошло. Он глубоко вдыхает, ноздри наполняются ароматом гвоздики и апельсинов.   Оу, верно. Он в комнате Эндрю.    Потому что он…   И внезапно стыд стискивает горло, возвращаясь в полной силе, когда Нил вспоминает.   Да, он… а потом они… вместе, и…    А сейчас Эндрю, должно быть, в душе, намеренно давая им обоим немного места. Делает все возможное, чтобы не сделать это еще более неловким. Дает Нилу время встать и уйти, потому что они всегда так делают.    Нил знает это.   Знает это, но в то же время чувствует, как желудок опускается, как камень. Он качает головой. Как эгоистично и жалко с его стороны.       Нил уже совсем опозорился перед Эндрю, попрошайничая у входной двери, как течная сучка. И тот потакал, давал то, что ему нужно, не спрашивая зачем. Этого должно быть более чем достаточно.    Так почему же Нил так себя чувствует?   Он изо всех сил пытается сесть, тело кажется странным, как будто он лишен костей, но при этом отягощен. Он замечает свою сложенную одежду, лежащую на краю стола.   И снова его захлестывает волна стыда.  Нужно уйти.   Нил вылезает из кровати, бесполезно запутываясь в простыне, прежде чем ему удается вытащить обе ноги. Он надевает свои боксеры, изо всех сил пытается протолкнуть трясущиеся ноги и встает, морщится от боли в пояснице и от жидкости, стекающей по внутренней стороне бедра. Однако Нил игнорирует это, решительно подтягивая джинсы, чтобы застегнуть, и отказывается задерживаться.    Ему потребовалось три попытки, чтобы натянуть футболку через голову, прежде чем он наконец смог повернуться к столу.   Нужно уйти. Нужно уйти до того, как Эндрю вернется. Он уже и так попросил слишком многого, взял гораздо больше, чем заслуживает.   Но нужно что-то сказать, нужно как-то поблагодарить Эндрю за все, что тот дал.    Поэтому он находит небольшой клочок бумаги и пишет Спасибо. Ты был великолепен.    Нил смотрит на это лишь мгновение, тяжело сглатывая, безжалостно подавляя чувство удушья и стеснения в груди. Он выбегает из спальни, обувается и уходит.     ——     Кто-то стучит во входную дверь.    Нил хмурится, с любопытством поднимает голову с дивана и смотрит на нее. Единственные люди, которые знают, где он живет - это Дэн и Мэтт, и он точно знает, что они сейчас на занятиях.    Может, это хозяин квартиры?   Нил разочаровано стонет, встает, все еще немного похрамывая после вчерашнего дня. Он смотрит в глазок и замирает.        — Давай, Джостен. Я знаю, что ты там. Открывай. — Твою мать. Эндрю.   Но как? Они ни разу не говорили о том, где жил Нил. Означало ли это, что Эндрю спросил у Мэтта или Дэн? Зачем? Какая возможная причина привела его сюда? — Давай у тебя случится внутренний кризис после того, как впустишь меня в квартиру, — тянет Эндрю. — Твои соседи чертовски любопытные.   Нил моргает, проворачивая замок и распахивая дверь.      — Эм. Привет. — Эндрю пристально смотрит на него, прежде чем пройти мимо.   И снова Нил моргает, закрывая дверь. — Ну, так. Эндрю. Что ты делаешь…      — Ты поел?  Желудок Нила урчит в ответ.      — Нет?   Эндрю фыркает, направляясь на его почти не используемую кухню.  Озадаченно покачав головой, Нил идет следом.    Эндрю твердо усаживает его на один из табуретов у стойки, а затем просит Нила указать, где что находится. Внутри что-то странно скручивается, когда он наблюдает, как Эндрю перемещается по кухне, уверенно беря посуду и ингредиенты, как будто там ему и место. Как будто он всегда был там.   Нил сглатывает и отбрасывает это в сторону.    Эндрю ставит воду, пристально смотрит на кастрюлю, когда спрашивает.      — Почему ты ушел?  У Нила перехватывает дыхание.        — Я… — он колеблется. — Потому что я знаю, что ты не…      — Я не что? — Лицо Эндрю пусто, но у Нила такое ощущение, что он в ярости.    Он в ярости, но готовит Нилу еду, чтобы тот мог поесть, потому что голоден.   От этого Нил, кажется, получает серьезную психическую травму прямо здесь.       — Я сделал что-то не так? — внезапно спрашивает он. Где он накосячил? Может быть, Эндрю злится, потому что Нил так долго вторгался в его пространство? — Мне жаль, что я не ушел раньше, я… — Нил тяжело сглатывает. — Я ушел, как только смог, после того, как проснулся, но… мне потребовалось немного времени, чтобы встать, одеться и…   Но, похоже, это еще больше разозлило Эндрю.     Его плечи напрягаются.      — А кто вообще сказал тебе, что ты должен это сделать?  Нил на мгновение теряет дар речи.        — Но… одежда лежала на самом видном месте. А ты принимал душ и… это подразумевалось, не так ли?   Эндрю какое-то время не отвечает, высыпает макароны в кипящую воду и помешивает.     Он поворачивается, глядя Нилу прямо в глаза, и медленно объясняет.      — Я сложил твою одежду и принес ее в свою комнату, чтобы моя семья не комментировала то, что мы трахались посреди гостиной. Я пытался помочь тебе привести себя в порядок, но ты не ответил. Будто не слышал меня. Ты просто… дрейфовал. — Нил краснеет, вспоминая всепоглощающее чувство удовольствия и то, как на мгновение его разум был стерт начисто. Это было потрясающе. — Поэтому я сделал все, что мог, но когда вернулся, то увидел, что ты наконец уснул, так что решил потратить немного времени на то, чтобы прибраться и принять душ, и все для того, чтобы выйти и обнаружить, что тебя уже нет. И гребаная записка на подушке, которая звучала так, будто ты никогда не вернешься.   Нил вздрагивает. В любом случае, это не входило в его намерения, но он понимал, как можно было это истолковать.         — Я не хотел, чтобы это прозвучало таким образом.      — Что ты тогда хотел этим сказать? Нил краснеет еще сильнее.        — Что я был просто… так благодарен, что ты… — Эндрю ждет. — Просто… все это, — бормочет он. — Я никогда не ожидал такого…      — Никогда не ожидал от меня такого? — спрашивает Эндрю. — Я держу свои слова, Джостен. Когда я сказал, что позабочусь о тебе, я имел в виду именно это, — огрызается он.    Нил наблюдает, как горит шея Эндрю, как его уши приобретают красноватый оттенок, прежде чем до него наконец доходит.    Эндрю хотел позаботиться, а Нил лишил его этого.       — Но мы никогда… раньше… — Нил замолкает, видя, как руки Эндрю сжимают низ его кофты.      — Раньше ты никогда не был инициатором, — тихо говорит он. — Это всегда был я, и мне просто это не нужно, и я...      — Почему нет? — яростно спрашивает Нил, хотя все еще в замешательстве.   Эндрю смотрит на него, прежде чем продолжить.        — И я подумал, что это может означать, что ты наконец доверился мне еще больше. Рот Нила приоткрывается, глаза широко раскрыты.        — Ты думал, что я… но не… так мы… ты никогда… — бушует он.      — Мы встречаемся уже полтора года, Нил, и это первый раз, когда я оказываюсь в твоей квартире, — тихо говорит Эндрю. — Блять, технически ты меня даже не приглашал, мне пришлось подкупить Бойда.  Но глаза Нила открываются еще шире.        — Мы встречаемся?  Эндрю бросает на него яростный взгляд.      — А какого хера, по-твоему, мы делаем?    — Ничего! Ты сказал это!      — Верно. В начале, и это было очень давно.  У Нила кружится голова.        — Но зачем тебе это нужно, особенно после… ну, знаешь.  Эндрю смотрит на него.        — После чего?      — После того, как я… после прошлой ночи.      — Почему я все еще хочу встречаться с невероятно умным и красивым парнем, с которым мне нравится заниматься сексом? — медленно и недоверчиво спрашивает Эндрю. — Который пришел ко мне, потому что очень сильно меня хотел? Ты, блять, серьезно?  Нил чуть не подавился комплиментом, прежде чем продолжить.        — Но я был таким… я никогда таким не был. Эндрю пожимает плечами.        — Значит, ты был возбужден. И что? — Нил издает униженный звук где-то в горле. — Я должен был отказать тебе?      — Нет, но… — У Нила на мгновение перехватывает дыхание. — Ты сделал это не только потому, что я…      — Нет, — резко говорит Эндрю. — Нет, ты спросил, и я ответил, Нил. Я хотел этого так же сильно, как и ты.      — Оу. Оу, ладно, хорошо, — слабо отвечает Нил. — Значит, ты не думаешь, что я…  Эндрю хмурится.        — Ты не отвратителен из-за того, что хочешь заняться сексом, Нил. Возможно, с тобой подобное случается не так часто, но не нужно этого стыдиться. И ты имеешь такое же право просить, как и я.   — Хорошо, — шепчет Нил, кивая и пытаясь не обращать внимания на внезапное давление в груди. Он нерешительно улыбается. — Хорошо.      — Придурок. — Эндрю закатывает глаза, прежде чем ухмыльнуться. — Кроме того, это было чертовски горячо.    — О боже, — Нил закрывает лицо руками. — Давай не будем об этом говорить. Никогда.  Он чувствует, как руки Эндрю сжимают его запястья и осторожно убирают от лица.        — Мы должны… нет, мне нужно знать, что тебе нравится, Нил. Что тебе это нравится. Услышать такое от тебя впервые… это помогло.      — Да? Я могу это делать.   Нил смотрит в золотисто-янтарные глаза Эндрю, чувствует, как большой палец успокаивающе гладит его пульс.  Теперь он чувствует себя так легко, что у него почти кружится голова от облегчения.       — Я вчера заметил, — Эндрю откашливается. — Но ты позволишь мне позаботиться о тебе сейчас?  Во рту Нила пересыхает.        — Да, — шепчет он.    Эндрю обходит стойку, разделяющую их, прежде чем обхватить лицо Нила ладонями, он наклоняет тянет Нила к себе и нежно целует в лоб.  Нил содрогается, внутри приятно трепещет.   До конца дня Эндрю держит свое обещание.    Он готовит вкусную еду, принимает душ вместе с Нилом, очищая каждый сантиметр тела и целуя повсюду. Он прижимается к Нилу на диване, нежно поглаживая его, пока они смотрят какой-то фильм, на который Нил не обращает внимания.   Это то, чего Нил никогда не знал, но ему этого не хватало. Тип близости, которого он никогда раньше не ощущал, который так же приятен, даже если не лучше, чем умопомрачительный секс. Его тело тает под заботливыми руками Эндрю.    Когда фильм заканчивается, Эндрю встает, собираясь уйти, и сердце Нила чуть не разрывается надвое при этой мысли.    Он быстро протягивает руку и останавливает.    — Останешься? — На мгновение в глазах Эндрю что-то вспыхивает. Он кивает.    Нил одалживает ему пижаму, и они вместе погружаются в постель. Это было самое удобное положение - лежать на боку с Эндрю за спиной, который прижимает Нила к себе.    — Я действительно имел это в виду, — тихо шепчет Нил в темноту. — Спасибо, Дрю. Ты потрясающий.      — Замолчи. Ложись спать, — небрежно откидывается Эндрю, но целует Нила в затылок.      Он удовлетворенно вздыхает и позволяет себе забыться.      ——     Единственный комментарий семьи Эндрю был сделан две недели спустя, после того, как он заявил, что переезжает (что в некоторой степени очевидно, учитывая, что теперь он постоянно ночует у Нила и медленно перетаскивает туда все свои вещи).     Аарон фыркает.      — Наконец-то. Я забираю твою комнату.   Вот и все.