Наследие великого Феникса

Глава 40       

Оттенки демонического мира порой похожи на цвет плетения судьбы богов…

– Что это такое? И почему оно словно живое? Я никогда прежде не видел чего-либо похожего, – голос Чоухэн Даншена разрезал воздух, после чего он посмотрел на своего наставника, которые всё так же неотрывно смотрел на юную служанку, лежавшую на единственной кровати в этой старой комнате внутри «Демонического рынка». – Хмм… Это действительно нечто странное и беспокойное. Я также, как и ты, прежде не видел ничего подобного. Всё же это не простая отметина, а что-то связанное с необычной циркуляцией сразу двух Ци в её теле и особенно в зоне спины. Сейчас я почти не чувствую этой аномалии, но всё же стоит задуматься о том, а правда ли мы знаем столько, сколько нужно, и не окажется ли всё это ловушкой или началом чего-то более серьёзного, – при этих словах целитель семьи Даншен выглядел немного встревоженным, что для него было мягко говоря необычно. И это явно намекало на то, что всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. Тяжело вздохнув, мужчина в коричневых одеяниях целителя склонился над девушкой, всё ещё пребывающей без сознания и в то же время находящейся в лёгком полусознании далеко внутри. Жон Фэнг накинул на девушку одежду обратно и, перевернув на спину, приступил к более детальному осмотру. Сделал он это довольно-таки быстро и аккуратно. Чоухэн Даншен всё это время внимательно наблюдал за действиями своего наставника и словно мысленно делал записи в своей голове. – Чоухэн, подай мне камфорное эфирное масло, – сказав это, целитель достал из своих одеяний набор для иглоукалывания и, не дожидаясь, пока его ученик даст ему небольшую баночку, начал лечение. Он воздействовал иголками для акупунктуры на точки жэнь-чжун и хэ-гу. Это были места под носом и между большим и указательным пальцами руки. Эти две точки активируют сознание и дыхание, чего и нужно было добиться в этой ситуации. Жон Фэнг всего на секунду прикрыл свои глаза, но и этого хватило, чтобы послышался чей-то кашель с ужасными хрипами, совсем как у дворовой собаки. Девушка, всё это время лежавшая на тесной кровати, открыла свои светло-карие глаза живого мертвеца и тяжело вдохнула воздух на полные лёгкие. Однако это было её ошибкой. Слуга резко закашлялась и скривилась от сильной боли, которая пронзила её тело и сознание насквозь. Её спутанные, всё ещё мокрые короткие волосы выглядели особенно тёмными на фоне чрезмерно бледной кожи. А еле налитые цветом губы зашевелились, пытаясь что-то сказать. Но девушке так и не удалось сказать даже слова. Ужасные ощущения внутри и дикая жгущая боль в спине от того, что её проткнули насквозь холодным лезвием среди разгорячённого праздника Дуаньу Цзе. – Наставник, она пришла в сознание! Камфорное масло ещё нужно? – Чоухэн Даншен тут же эмоционально возбудился и сразу обратился к своему наставнику, ожидая его дальнейших указаний и реакции. Лекарь возле него поднял свой взгляд и слегка расслабился, явно довольный тем, что служанка так быстро очнулась. – Ты, наконец-то, очнулась. Что же, это одновременно и к добру, и к беде. Надеюсь, ты сможешь выдержать всю боль, которую тебе сейчас придётся испытать. Поэтому, если нужно, могу дать кляп в рот. Но, судя по тому, какие страдания и издевательства ты переносила, тебе это совсем ни к чему. Хотя, выбор, конечно, за тобой. Я понимаю, что ты сейчас не понимаешь, что происходит и твоё сознание всё ещё рассеянно, но попытайся не потерять сознание снова. А иначе мне придётся напичкать тебя сильными средствами для того, чтобы ты не могла отключиться или заснуть, – говоря это, Жон Фэнг не проявлял совершенно никаких эмоций или чувств. Его каменное лицо было сродне ушату холодной воды. – Кх, – Юэ Гуан попыталась снова выдавить из себя хоть какое-то слово, но она не смогла этого сделать. На её лице отразилась сильная боль, которая буквально разрушала весь её пустой взгляд на тысячи осколков. Светло-карие глаза живого мертвеца заставляли каждого, кто в них порой заглянет слишком внимательно, увидеть удивительное сходство с воронами. И это было до невозможности странно. Пусть оттенок и был другой, но взгляд и глубина казались удивительно схожими с чёрными глазами-бусинками воронов, в которые заглянуть порой казалось величайшим проклятьем и спасением одновременно. – Я же сказал, не пробуй заговорить. Тебе нужно отдыхать и набираться сил. Однако это будет возможным лишь после того, как переживёшь эту ночь и пройдёшь лечение. Поэтому, моя рекомендация, всё же лучше, чтобы ты взяла кляп, – сказав это, Жон Фэнг жестоко, но правдиво ответил молчаливому угуканью Юэ Гуан. После этих его слов Чоухэн посмотрел на него глазами полными вопросов и удивления. Молодой господин поместья Аньнин Хунвэй Фу не часто видел своего наставника настолько серьёзным, отстранённым и безоговорочным. Лекарь пусть и заметил его непонимающий удивлённый взгляд, но ничего не ответил, просто достав откуда-то кляп, который вставил в рот девушки, которая совершенно не сопротивлялась. Сейчас она выглядела особенно плохо и её непривычное молчаливое повиновение показывало всю внутреннюю сломаность на фоне её обычного поведения, когда она не смела даже взглянуть знатным людям в глаза, постоянно преклоняла колени и молча терпела все издевательства с ужасающими наказаниями. – Чоухэн, дай мне что-то из той корзины для обработки ран, – Жон Фэнг снова перевернул юную служанку на живот, чтобы её спина была повёрнута к нему. Сейчас, когда Юэ Гуан была в сознании, сделать это должно было быть сложнее. Однако девушка совершенно не сопротивлялась и лишь смирилась со своей участью, уже готовая к болям. Те адские испытания и ощущения, которые ей пришлось испытать за много лет пребывания в поместье рода Даншен, навсегда отпечатались на душе слуги, даже если снаружи это разглядеть было сложнее. Чоухэн Даншен протянул целителю ёмкость, в которой находился настой на крепком рисовом алкоголе. Кроме этого, парень также отдал своему наставнику чудом сохранившийся пепел полыни, который являлся средством для обрабатывания ран и остановки крови. Жон Фэнг быстро взял всё, что подал ему его ученик, и, тяжело вздохнув, нанёс с помощью чистого куска ткани на открытую рваную рану юной служанки рисовый настой для промывки и обеззараживания раны. Кровь уже давно перестала идти, поэтому работы было меньше. Однако это так же было и помехой в некоторых аспектах. Но для первичной помощи в стиснутых условиях, этого было более чем достаточно. Главное, чтобы эта девушка протянула до утра. Как только первые капли настоя из рисового алкоголя попали на рану от кинжала на коже спины Юэ Гуан, девушка тут же широко распахнула глаза от жуткой боли, которая буквально пронзила всё её тело и сознание. Она всеми силами пыталась сдерживать рвущиеся наружу крики, которые сейчас удержать внутри было слишком сложно и болезненно. Её светло-карие глаза всё так же не выражали абсолютно ничего. Только безграничную пустоту и бездну одиночества, которая пугала своей глубиной. – Терпи. Это для твоего же блага. Поверь, если потеряешь сознание ещё раз, даже молиться богам может быть поздно, – сказав это, Жон Фэнг продолжил протирать рану Юэ Гуан, которая оказалась куда более глубокой, чем могло показаться на первый взгляд. Каждый раз как дезинфицировавший настой касался её кожи, девушка сдерживала крики, даже с кляпом во рту. – Не переживай. Наставник мастер своего дела. Поверь, он тебе поможет, как и в прошлый раз. А потом уже о тебе будут заботиться во дворце. Всё будет хорошо. Главное не переживай слишком сильно, – Чоухэн Даншен положил свою руку себе на лоб, пытаясь успокоить головную боль, одновременно с этим опасаясь за жизнь служанки. Его глаза были наполнены переживаниями о пациенте и тревогой из-за всей сложившейся ситуации. Жон Фэнг сейчас не смотрел ни на что, кроме слуги, которая была в ужасном состоянии. Тяжело вздохнув, целитель ещё недолго обрабатывал рваную рану на спине девушки, после чего взял пепел полыни и также нанёс его на рану. Ощущая каждое его действие, девушка уже еле как сдерживала крики. На её бледном лице выступил холодный пот, а на шее и руках вздулись вены. Она попыталась хоть как-то вырваться, но целитель не дал ей этого сделать, связав по рукам и ногам. Как только девушка смирилась со своей участью, Жон Фэнг, наконец, обратился к своему ученику. – Чоухэн, ты ещё ни разу не видел, как я зашиваю раны. Поэтому, если тебе будет неприятно смотреть на это из-за условий и ситуации, я не буду заставлять. Можешь подождать в стороне. – Наставник, я почту за честь наблюдать за вашей работой. Клянусь, я не дрогну и, если нужно, помогу, – после этих его слов целитель довольно кивнул головой и снова достал иглы для акупунктуры. Жон Фэнг взял одну наиболее гладкую и большую, после чего достал откуда-то шёлковые нити для тела. Сделав это, он тяжело вздохнул, приготавливаясь к тому, что ему предстоит сделать дальше. Как опытный лекарь он делал это не один раз. Однако сейчас, когда предшествующие события и условия имели огромное значение, могло произойти что угодно. Поэтому Жон Фэнг переживал о том, чтобы всё прошло гладко и без каких-либо помех. Заправив шёлковую нить в гладкую серебряную иглу, целитель начал зашивать рану, которая была пусть и не самой большой, но разошлась, и без зашивания с ней будет довольно трудно справиться. Как только кожу Юэ Гуан проткнула серебряная игла, слуга тут же широко распахнула глаза. Однако в них всё так же не отражалось абсолютно ничего. Только безграничная пустота и ничего больше. Ужасные ощущения, которые буквально могли заморозить душу от их адской боли, с каждым новым движением металла становились всё более и более сильными. Было невозможно больше игнорировать эти ощущения, однако Юэ Гуан всё так же всеми остатками сил пыталась сдерживать крики, с каждым моментом рвущиеся наружу всё сильнее. А странная отметина в форме татуировки в месте ещё одной маленькой округлой клюнутой раны начала словно бы пульсировать. Дракон и змея, будто ещё сильнее переплелись, создавая материальную пульсацию в месте тату. Девушка прекрасно ощущала всё это, но всё так же сдерживала нечеловеческие крики боли. Жон Фэнг зашил лишь половину рваной открытой раны, когда юная служанка не выдержала в край и всё же закричала. Но этот крик был практически полностью поглощён кляпом во рту. Пусть её глаза ничего не выражали, но внутри, где всё было уже тысячи и тысячи раз разбито вдребезги, семь струн души пульсировали от ужасающих душу мучений. А тысячи мыслей и путаница из эмоций, ненависти и презрения к себе же смешивались в напиток, почувствовав на губах даже каплю которого, ты уже никогда не сможешь смотреть на мир по-прежнему. Леденящие душу крики могли бы на этот раз вырваться из лёгких Юэ Гуан, если бы не кляп, приглушающий абсолютно все звуки. Сейчас юная служанка выглядела особенно жалко и плохо. Пусть её тело и пронизывала жуткая боль, но она всё ещё помнила предупреждение целителя о том, что стоит ей потерять сознание и она отправится на суд богов. Даже если ей было так плохо, что больше не оставалось сил на жизнь, что-то тёплое всегда пыталось пробраться сквозь беспробудную пучину тьмы. И одним из этих лучиков света была маленькая госпожа Фучоу Даншен. И даже сейчас перед взором Юэ Гуан словно вырисовалась эта маленькая девочка, полная преданности и любви в своём взгляде всё ещё слишком наивных глаз. – Ещё немного, – успокаивающий запах лечебных благовоний даже сейчас исходил от целителя, который уже зашил половину раны. Его карие глаза сузились, когда он посмотрел на странную отметину на спине. Каждое движение серебряной иголки было сродне испытанию, от которого невозможно отказаться. Девушка, слишком сломленная и уставшая от постоянно испытываемой боли, уже просто не имела сил хоть что-то ощущать или даже думать. Поэтому теперь слуга просто лежала под иголкой, смирившись с этим. Её глаза были открыты, но всё равно выглядели как часть тела живого мертвеца. Она совершенно ничего уже почти не ощущала. Пребывая в странном состоянии, когда уже ничего не имеет значения и даже что-то, когда-то тревожащее до безумия сильно, теперь приглушалось на фоне мучений, которые буквально выгравировали на сердце иероглиф «Боль». – Всё. Я закончил зашивать твою рану. Можешь вздохнуть спокойно. Однако всё же старайся оставаться в сознании. И это будет залог твоей жизни. Поверь, у тебя сейчас есть лишь один шанс. Потеряешь сознание в ближайшие несколько часов – обеспечишь себе дорогу на тот свет, – Жон Фэнг закончил аккуратно зашивать рану слуги, после чего обратился к ней, вымывая при этом иглу от крови настоем на основе крепкого рисового алкоголя. Чоухэн Даншен всё это время внимательно наблюдал за всем процессом, и на его лице не читалось совершенно ничего. Наблюдая, он имел такой же вид, как и его наставник. Со стороны это могло выглядеть одновременно и забавно, и настораживающее. Разница заключалась лишь в том, с какой стороны посмотреть. Чоухэн Даншен тут же встрепенулся, когда его наставник закончил основную часть своей работы, после чего сразу же обратился к нему со всем надлежащим уважением: – Наставник, что будем делать дальше? Если я могу хоть чем-то помочь, то вы только скажите. Я сразу же приступлю к выполнению, – сказав это, парень вопросительно уставился на Жон Фэнга, который всё так же о чём-то размышлял, одновременно с этим массируя точку меж бровей. Демоническая Ци довольно сильно проникла в его тело, что давало ужасный резонанс со светлой энергией Пути. И вместе это доставляло ужасные боли, которые нельзя было почувствовать физически или морально. Но боль между гранью этих двух систем всегда была намного мощнее и разрушительнее. Даже если ты не сможешь почувствовать её полностью, лёгкие отголоски вечно буду преследовать и заставлять удивлять тому, откуда такие последствия. – Чоухэн, дай ей гриб рейши, если он здесь есть, – Жон Фэнг быстро привёл себя в своё обычное состояние и обратился к своему ученику, который выжидающе на него смотрел, заставляя тем самым почувствовать как камень свалился с плеч. – Наставник, этого средства здесь нет. Есть только женьшень и астрагал, – быстро посмотрев всё, что было в небольшой коричневой корзине, молодой господин рода Даншен ответил своему учителю. При этом он всё так же внимательно мимолётно просматривал и другие ингредиенты, которые можно было найти в этой переноске для вещей. – Тогда используй эти растения. Астрагал, как ты знаешь, укрепляет Ци лёгких, способствует заживлению ран, повышает иммунитет и поднимает «опустившуюся» жизненную энергию, которая течёт по меридианам. В этом случае просто смешай его порошок с мёдом и дай девушке. Нет времени и возможности готовить отвар. Пусть такая его консистенция и не даст максимальный эффект, но если смешать с применением внутрь женьшеня, то на некоторое время должно хватить, – сказав это, Жон Фэнг развязал руки и ноги юной служанки, которые сдерживали её от слишком активных необдуманных действий. Сейчас Юэ Гуан совершенно не подавала признаков хоть каких-либо эмоций. Она просто лежала с открытыми глазами, повинуясь всему, что ей скажут. – А теперь ты должен рассказать про свойства женьшеня. Считай это одним из практичных уроков. – Слушаюсь, наставник. Женьшень восстанавливает первичную Ци – юань-ци – лечит истощение, поддерживает сердце с лёгкими, а также селезёнку. И в этой ситуации со стеснёнными условиями нам стоит, точь-в-точь как и астрагал, смешать с мёдом. Однако лучше не смешивать два растения и дать их по отдельности в разные промежутки времени, – Чоухэн Даншен быстро вспомнил нужную ему информацию и обратился с этим к своему наставнику, выполняя его просьбу. Целитель лишь удовлетворённо качнул головой и обернулся к Юэ Гуан. – Девушка, ты можешь расслабиться. Однако не забывай об условии не проваливаться в сон и не терять сознание, даже если для этого тебе придётся сдерживать себя всеми имеющимися силами, – сказав это, Жон Фэнг тяжело вздохнул. Исходящий от него запах благовоний заставил слугу немного расслабиться. Юэ Гуан не один раз удерживала себя от падения в пучину беспробудной тьмы и сейчас, когда она была под риском смерти, особенно сильно сопротивлялась тянущей вниз дремоте. Это порой было хуже пыток, но выбора не было. Девушка просто смирилась со своей судьбой и удерживала себя в сознании всеми имеющимися силами, которых, к слову, практически полностью не осталось к этому моменту. Чоухэн Даншен быстро нашёл в корзинке мёд и приступил к приготовлению базовых лекарств. Очень скоро они были готовы. Первым делом под наблюдением целителя его ученик дал Юэ Гуан средство на основе астрагала. Та еле его проглотила, совсем обессиленная. Когда служанка запила всё это водой, её вид немного улучшился, но всё равно был далеко не самым лучшим. – Следующий приём лекарства будет ровно через два часа. Так её Ци лучше выровняется и состояние быстрее улучшится. Можешь открывать двери и говорить всем, что основную часть я закончил и дальше всё зависит только от решения Наследного Принца и левого канцлера. Сомневаюсь, что её высочество Принцесса захочет как-либо вмешиваться во всё это. Всё же она довольно специфична в таких вопросах и предпочитает не вмешиваться в такие моменты. Да и её обычное поведение далеко отличается от поведения её брата, – как только Жон Фэнг закончил говорить, Чоухэн Даншен вежливо поклонился и тут же направился к единственной двери в этой старой затхлой комнате внутри заезжего дома в середине «Демонического рынка». – Вы уже можете заходить. Наставник провёл базовое лечение. Всё остальное придётся положить на милость лекарей в Императорском дворце, – сказав это, Чоухэн Даншен дождался пока все трое зайдут в комнату, и только после этого зашёл следом, и встал возле Жон Фэнга, который о чём-то снова напряжённо размышлял. – Я надеюсь, вы ей помогли, как следует. Не очень то и хочется, чтобы по дороге обратно возникли какие-либо проблемы, – голос принцессы Хуамэй заставил всех в глубине души согласиться с ней и невольно подумать о том, сколько же всего произошло всего за одну ночь, казалось бы, обычного праздника. Но эта ночь и вправду оказалась довольно странной и необычной. А сам факт их присутствия где-то внутри «Демонического рынка» заставлял ещё больше удивляться и переживать о том, чтобы до конца этой наполненной необъяснимыми явлениями ночи все остались целы и невредимы. Однако ирония заключалась в том, что никто не сможет уйти от судьбы. Хотя, кто его знает. Возможно, судьбы не существует и этот слово обозначает лишь то, что людям трудно объяснить простыми словами. – Да, – только одно слово было сказано учеником великого целителя. Жон Фэнг кинул ещё один взгляд на Юэ Гуан и достал из её рта кляп. Сразу после этого юная служанка тяжело вдохнула хоть немного свежий воздух. Пусть это и отразилось огромной болью внутри лёгких, но воздух был слишком приятным, поэтому она даже не обратила внимания на эту боль, которая и так была приглушена бурным потоком мучительных эмоций. – Ох, дорогая, ты уже в сознании, – Сюэ Мэй тут же быстро подошла к девушке, которая лежала на единственной кровати в этой тёмной затхлой комнате. Отбрасываемый масляными лампами на её лицо свет создавал ещё более разительный контраст с чёрными, как самая тёмная тушь для каллиграфии, короткими запутанными волосами. Левый канцлер аккуратно присела возле неё и положила свою руку на холодный от пота лоб и нахмурилась. Сейчас девушка уже лежала полностью одетая, как и было, на спине. Однако женщина словно бы что-то увидела даже сквозь спину и на один момент глубоко задумалась. – Великий канцлер, какие наши дальнейшие действия? – Чанчэн Фэнбао медленно подошёл к Сюэ Мэй и стал дожидаться её ответа. Но первым заговорил Жон Фэнг. – Наследный Принц, стоит подождать ещё пару часов, чтобы она приняла второе лекарство. И тогда уже можно выбираться из этого места. Пока что это всё, что я могу сказать. Дальнейшее её лечение нужно проводить уже намного серьёзнее и дольше. Поэтому наилучшим вариантом будет сразу же отнести её во Дворец, где целители и будут разбираться, – сказав это, он снова замолк и, кинув взгляд на Чоухэн Даншена, погрузился в некую молчаливую отчуждённую медитацию. – Если вы так говорите, то думаю, так мы и поступим, – Сюэ Мэй хмыкнула, после чего обратилась ко всем здесь присутствующим: – Тогда сделаем так. Дожидаемся, когда пройдёт два часа и придёт время ей принять ещё одно лекарство, дальше выходим из этого места и, покинув «Демонический рынок», возвращаемся в столицу, чтобы там уже разобраться со всеми накопившимися проблемами и доставить эту слугу во Дворец. С двумя последними пунктами в большей степени разберусь я сама. Все согласны с этим планом? – Великий канцлер, это и вправду будет наилучшим решением, – голос Наследного Принца казался глубоко задумчивым и подпитаным чем-то странным. – Да, – короткое слово, сказанное ещё одним членом Императорской семьи. – Да, – ещё одно короткое и лаконичное согласие. – Я всегда следую за волей наставника, поэтому тоже полностью поддерживаю этот план, – Чоухэн Даншен слабо улыбнулся, пытаясь развеять сгустившуюся вокруг мрачную тяжёлую атмосферу. – Раз так, то оставим всё так и будем двигаться по свободному течению бурной реки жизни, – Сюэ Мэй холодно ухмыльнулась. Скрытая жестокая сила всё ещё была слишком сильно подавлена, чтобы можно было хоть как-то почувствовать её тем, кто практически не имел отношения к миру магии. И только Юэ Гуан слегка сузила свои светло-карие глаза живого мертвеца. Она всего на секунду ощутила необычную волну энергии, которая больно прокатилась по её телу от зоны спины и снова набрала воздух полной грудью. «Уважай духов и богов, но держись от них подальше».