Наследие великого Феникса

Глава 56

Чанг Луан широко распахнул свои глаза. Его тело тут же пронзила дикая боль, а разум пытался хоть как-то понять и осмыслить то, что сейчас произошло. Только секунду назад расслабленный молодой мужчина теперь упал на колени, тут же заставив всех, кто находился неподалёку от него повернуться и удивиться не меньше, чем он сам. Чанг Луан ещё не знал, кто стоит за его спиной и чьё лезвие только что проткнуло его живот. Каждое мгновенье становилось адским часом, а боль, неминуемо преследующая его, теперь поглотила всё тело. Казалось, что ещё совсем немного и мир перед глазами окончательно помутится, в то время как спёртое дыхание с каждой секундой становилось всё более и более тяжёлым. Чанг Луан неимоверными усилиями заставил себя повернуть голову назад. Туда, где стоял человек, пронзивший его своим холодным мечом. И, как только молодой человек увидел, кто же ранил своего товарища, он впал в немой шок, позже превратившийся в искреннее отчаяние. Чёрная глубокая яма где-то внутри семи струн души теперь быстро расширялась, забирая не только жизненную энергию, но и ломая что-то внутри. Что-то гораздо важнее костей и крови. Это ощущение, как внутри надламывается невероятно важная часть тебя, когда-то являющаяся важной частью личности и внутреннего мира, было гораздо хуже даже самой жестокой физической боли. Только ощутив это, сможешь понять истинную ценность целости всех семи струн души и того, из чего они сотворены. Чанг Луан кашлянул кровью, окрашивая свои губы и шею в ещё более тёмный оттенок крови. Среди этой тёмной страшной ночи, в которой тонула целая рота собранных здесь разношёрстных солдат, шпионов и наёмных государственных убийц, двое людей особенно выделялись, стоя ровно посередине места, где кровавое побоище закончилось совсем недавно. – Сюэ… Циншан… – лишь имя стоящего за его спиной человека смог выдавить из себя Чанг Луан. Каждая буква отдавала дикой неукротимой болью, а тёмные глаза налились разочарованием, смешанным со жгучими мучениями. И лишь слёзы проступили на его очах, скатываясь по залитому засохшей и свежей кровью лицу, образовывая солёную дорожку. Сюэ Циншан, проткнувший своим мечом с чёрной фигурной рукоятью и безумно холодным лезвием Чанг Луана, ничего не ответил. Его лицо оставалось всё таким же каменным, даже без единого проблеска эмоций. Только стальная решимость в своих действиях и ни разу не дрогнувшая рука окрашивала эту сцену хоть в какие-то более-менее живые цвета. Чанг Луан резко перестал чувствовать хоть что-либо, кроме огненной боли, всё больше разрастающейся в его теле. Плоть хотелось содрать заживо, а холодное лезвие меча воткнуть в себя ещё глубже. Лишь бы как можно сильнее задушить чувства внутри. К счастью для молодого мужчины в тёмных грязных от битвы одеяниях, его разум самолично отключил некоторые функции, и теперь Чанг Луан больше походил на живую марионетку, похожую на человека. Сюэ Циншан медленно вытащил лезвие из тела своего младшего товарища, находящегося у него в подчинении, после чего лишь медленно наблюдал за тем, как парень падает на землю, всё быстрее теряя свои силы, и Ци в его меридианах начинает пульсировать со всё большей слабостью. – За… чем? – лишь это смог произнести Чанг Луан, лёжа на полностью залитой кровью и внутренностями земле. Где-то недалеко от него валялся чей-то труп, слишком походящий на бывшего друга, которого ему пришлось сегодня хладнокровно убить – Цюэ Йи. Молодой мужчина не осмеливался закрывать глаза, как бы ему этого не хотелось. Сейчас он прекрасно понимал, что стоит даже на секунду прикрыть глаза, поддаваясь нахлынувшей слабости, и смерть, молча наблюдавшая за всем происходящим через чёрные глаза-бусинки изредка пролетающих мимо воронов, закружится в своём танце, ведя нового подопечного в самые пучины подземного мира за совершённые им в этой жизни чудовищные преступления также, как и позже всех других собравшихся тут людей. Острый запах мёртвых тел, что ещё не начали разлагаться, но уже имели гадкий аромат, который проникал внутрь, заседая в горле и вызывая резкий приступ тошноты. Даже Чанг Луан, привыкший к таким зрелищам и запахам, сейчас не смог спокойно находиться среди всей этой чудовищной атмосферы. Его вырвало кровью, после чего он ещё какое-то время пытался сфокусировать взгляд. Что, к слову, вышло у него довольно таки хорошо. – Чанг Луан, не торопи события. Всё, что должно случиться, случится. Надеюсь, ты сможешь сдержать свою смерть на некоторое время. Не очень-то и хочется, чтобы мне пришлось разгребать из-за тебя ещё больше проблем, – Сюэ Циншан сверкнул карими глазами, после чего спрятал свой меч обратно в ножны. Мужчина лет тридцати девяти не имел совершенно никакого желания что-либо объяснять или притворяться, будто ничего такого не было. – Да, именно я воткнул в тебя меч по своей же воле. И поверь, я ни о чём не жалею. Отринь ото всех человеческих привязанностей, забудь чувства и убей эмоции – вот суть Пути к истинной силе и мощи. Даже Небожители тренировали Путь бессердечия. И поверь, никто из них не был светлым с рождения. Даже Небеса имеют свои грязные секреты, так зачем же тебе хоть как-то притворяться на конце представления? – сразу после этих своих слов, он развернулся к некой толпе из зрителей. Все они невольно округлили глаза, в то время как Сюэ Циншан холодно обвёл их взглядом, будто расчётливый хищник, охотящийся на своих жертв. – Сюэ Циншан, что это было? Зачем ты ранил одного из нас? Что здесь, собственно говоря, происходит? Какого чёрта?! – один из солдат первым вышел из оцепенения и теперь обращался к стоящему не так уж и далеко мужчине с залитым кровью Чанг Луана необычным мечом в ножнах. Тот ничего не ответил, лишь поглядел на небо, месяц на котором практически не давал своего света. И только стоящие повсюду самые разные масляные лампы, часть которых в ходе битвы оказалась разбита, освещали темноту этого проклятого места. – Нет. Сюэ Циншан, должна быть причина такого поступка. Но в чём она кроется? Не лги, – Цья Ша непонимающе уставилась на мужчину, после чего обратилась к нему хриплым от полученных в битве ран голосом. Её выражение лица говорило само за себя, в принципе, как и у большинства здесь присутствующих. Кто-то уже снова оголил свой меч, а кто-то горячительно обдумывал всё произошедшее, пытаясь расставить по полочкам необходимую информацию. Чанг Луан повернулся в сторону всех остальных солдат. Даже это движение казалось ему безумно сложным и практически невозможным. Как же молодому мужчине сейчас хотелось провалиться в тяжёлую длительную дрёму. Но жажда к жизни оказалась в разы сильнее, чем простая вымученная усталость и дикая боль. Сюэ Циншан тяжело вздохнул, после чего помассировал точку меж своих бровей, пытаясь хоть как-то успокоить стремительно накатывающую головную боль. Его глаза пылали холодным, но от этого не менее обжигающим огнём, в то время как его руки уже снова доставали принадлежащий мужчине меч. Он прошёл с ним множество битв, пересчитать которые было затруднительно. А слишком большое количество боли, отражалось в холодном лезвии этого оружия. Каждое прожитое мгновение было битвой насмерть, а внутри меча оставалось заперто чересчур много. – Да, зачем всё это? Сюэ Циншан, что ты задумал? Неужели думаешь, что один ты против нас сможешь выиграть? – Что за блядство здесь вообще творится? – Вы всю свою жизнь служите Императору верой и правдой, так зачем же сейчас вы совершили это? Зачем ранили своего же подчинённого? – Думаете, это вам что-то даст? Мне кажется, или вы слишком сильно ошибаетесь. – Сюэ Циншан, да прекращай ты уже это представление с конями. Даже безумец сначала подумает, а потом уже сделает. А ты совершенно не похож на него. Так что же за мотив кроется за спиной у твоего отвратительного поступка? Стоит дважды подумать, прежде чем сделать. Но ты, видимо, совершенно не следуешь этому правилу. Со всех сторон слышались выкрики, молва и удивление. Кто-то говорил, кто-то предпочёл промолчать. Но, в конце концов, итог был один – Сюэ Циншан сумел ошарашить каждого присутствующего и даже вороны с удивлением склоняли свои головы, в то время как ласточки стремительно разлетались за пределы этого полуразрушенного района. Никто не мог просто стоять в ступоре и тупо смотреть на происходящее. Первый шок проходил, а на смену ему приходило негодование и у некоторых даже злость. Никогда не знаешь, кто воткнёт тебе нож в спину. Тяжело дыша, Чанг Луан снова выблевал кровь вперемешку с желчью и желудочным соком. Его тёмные карие глаза медленно начинали терять прежний блеск, но даже так молодой мужчина умудрялся всё ещё пребывать в сознании. Дикое желание жить – вот что было его внутренним корнем, держащим в этом мире даже в самые жестокие годы и болезненные моменты. Жажда к жизни у этого человека не имела предела и у людей встречалась довольно редко. Чанг Луан даже представить себе не мог собственное самоубийство. Даже когда умерла его жена, которую он очень сильно любил, тяга к жизни никуда не делась, пусть и была приглушена сильным стрессом, что сопровождался первый год постоянными нервными срывами. А перед этим и смерть родителей ещё сильнее вывела из спокойствия парня. Однако спустя года он всё же мог приглушить эти рушащие изнутри чувства. Как жаль, что жизнь никогда не бывает милостива и бьёт каждый раз всё больнее, и на смену ранам в сердце приходят ранения на теле. Недовольно скривившись, Сюэ Циншан провёл буквально режущим взглядом по всем здесь присутствующим, после чего на мгновение прикрыл свои глаза, приводя мысли в порядок и уравновешивая своё эмоциональное состояние. Никогда ещё солдаты, шпионы и наёмники вокруг не видели этого человека в таком состоянии. Даже то, как он глянул на их всех, вызывало чувство жуткой тревожности и мрачного предчувствия. А в придачу где-то далеко послышался крик умирающего простого человека. Видимо, какой-то местный убийца совершил очередное преступление среди глухой ночи в самое тёмное время ночи. Да и собравшихся тут людей сейчас эти звуки не очень-то и волновали. Всё их внимание стало сосредоточено на внезапно вбившего меч в своего товарища командующего всей этой операции. – Хах. Как же я устал терпеть всё это. Надеюсь, он выполнит свою часть работы без проблем, и оплата будет соответствующей. Всё же я слишком рискую не только своим положением, но и жизнью, – Сюэ Циншан наконец заговорил, и одновременно с его словами вокруг появился какой-то резкий всплеск давящей тёмной энергии. Она казалась фантомной, но в то же время почувствовать её не составляло проблем. Кто-то из особенно уставших и измученных сражающихся тут же свалился на окровавленную, закиданную трупами землю. – Сюэ Циншан, что ты творишь? Что вообще здесь творится? Брат, зачем ты всё это вообще устроил? Объясни всё нам! – один из старых товарищей командующего операцией не выдержал и сорвался на крик. На его лице читалось явное непонимание, смешанное с негодованием. Никогда ещё он не видел своего друга в таком виде и с таким каменным спокойствием. – Пришло время снять маски. Все вы загнанные на убой овцы. Не стоит пытаться изменить будущее, если не имеешь власти, связей и полной уверенности в своём выигрыше. Вы заранее проиграли. Вот в чём суть. Мир меняется, в нашей стране далеко не лучшие годы, а люди превращаются в ужасных животных, не имеющих даже права на голос. Так зачем же строить из себя святого монаха? Я не намерен вести долгие разговоры, – сказав это, мужчина средних лет взмахнул правой рукой, после чего сложил пальцы в какой-то никому не знакомой печати. Даже будь здесь заклинатели из школы Шуи Лон Де Ди Ю, они не смогли бы определить, что же за старинную печать показывал сейчас Сюэ Циншан. Сразу после этого движения вокруг образовался еле видимый барьер. В темноте, освещаемой лишь редкими, порой почти погасшими масляными лампами, барьер начал переливаться тёмными молниями. Это было трудно заметить, но всё же представлялось возможным. Никто не готовился к такому повороту событий и уж тем более не мог представить, что произойдёт в следующий момент. Сюэ Циншан взмахнул своим мечом с чёрной фигурной рукоятью и сразу после этого его глаза налились каким-то ярко-багровым оттенком, что выглядело весьма пугающе. Он будто впал в некий транс и, замахнувшись собственным оружием, медленно начал вырезать из себя левое самое крупное ребро. Мужчина совершенно не обращал внимания на боль, и окружающие подумали, что он вообще ничего не чувствует. Но эта догадка не являлась верной. Сюэ Циншан прекрасно чувствовал всю боль и то, как ребро медленно покидает его тело, пачкая плоть и выскальзывая из окровавленных рук. Однако он попросту не обращал на это внимания. И, достав своё ребро, командующий преподнёс его на своих руках вверх, будто обращаясь к Небесам. – Примите же это ребро, Древние Божества. За силу всегда нужно платить, так возьмите же часть моего тела как подарок и необходимую дань, – голос Сюэ Циншана стал более хриплым, из-за чего казался чужим. Мужчина положил своё ребро на землю, в то время как его тело отдавало жуткой болью. Огромная дыра в теле Сюэ Циншана начала удивительным образом постепенно затягиваться, но этот процесс остановился ровно посередине, будто специально не давая командующему перестать испытывать адские страдания в наказание за то, что он сделал со своим подчинённым и товарищем по оружию совсем недавно. Однако мужчину это сейчас, мягко говоря, мало волновало. Чанг Луан, только увидев, что начало твориться, потерял любое желание просто молча наблюдать за всем происходящим и дальше. Но сильное ранение не давало ему этого сделать. Потому парню пришлось и дальше оставаться немым посторонним зрителем, позже сожалея об этом и виня себя в собственном бессилии, что вызвано слабостями. В это же время Сюэ Циншан пришёл в себя, и теперь его глаза перестали быть слишком пугающими и похожими на демонические. Вернулся обратно нормальный простой карий цвет, отдающий в ночи каким-то опасным огоньком, идущим прямо из семи струн души. И буквально спустя пару кажущихся мучительно долгими мгновений в пространстве начали образовываться еле видимые трещины. Словно по тонкому изысканному фарфору кто-то ударил яшмой и не заточенным куском нефрита. И из этих даже в темноте физически ощутимых трещин появлялись чёрные дыры. Они были не очень большими, но мощь, исходящая от них, заставляла напрячься. И вот первого несчастного человека засосала внезапно появившаяся дыра, чтобы всего лишь через секунду он снова оказался на прежнем месте. Только вот теперь солдат совершенно не походил даже на животное… Остались кости, и висящие на нём куски мяса валялись везде, создавая ужасное зрелище. А соответствующий запах резко ударил в нос всем присутствующим. Только сейчас люди поняли, в какой ситуации оказались и что живыми они отсюда никогда не смогут выбраться. Эта ночь станет для них последним воспоминанием в этом бренном мире. Цья Ша не поверила своим глазам, но очень скоро всё же убедилась в реальности всего происходящего и стала похожей на каменную статую до тех пор, пока чёрная дыра в пространстве не переварила её в себе, выплюнув наружу уже отвратительную кашу, ещё пару секунд назад бывшую живым человеком. – Нет… Что это?! О Небеса, что же здесь происходит? Почему именно мы? Почему не отбросы общества?! – Не такой конец своей жизни я ожидала. Ну что же. Раз судьба уготовала мне такую смерть, я не буду сопротивляться. За свои грехи нужно расплачиваться, так что мне остаётся лишь принять свою кончину с гордо поднятой головой. – Боги, пожалуйста, простите все мои деяния! Я, правда, просто хотел служить во дворце. Кто же знал, что всё так обернётся? – Да будь ты проклят, Сюэ Циншан. Сгори в огне подземного мира и будь съеден тысячами демонов! Пусть твоя душа рассеяться, как и все твои будущие поколения окажутся уничтоженными нашей страной. – Ты погибнешь ещё более ужасной смертью, чем все мы. Запомни мои слова. – Раз Небеса распорядились так, значит, мы не имеем права сопротивляться. Даже если для нас это жестоко, всё заслужено. Убийство собственных собратьев по оружию непростительное деяние. Мы заслужили. Все, кто говорил, тут же оказывались убиты. Их искалеченные трупы выглядели просто ужасно. Нельзя было даже представить, что случится нечто настолько пугающее. Вторая рота, удачно оказавшаяся очень далеко от этого места, останется жива, в то время как эта обречена на жуткую смерть. И те, кому удалось избежать этой ужасающей участи, в будущем точно будут благодарить Небеса за своё спасение. Но ведь никто не знает, что произойдёт в следующий момент. Поэтому даже если спасёшься от одного бедствия, в другой стороне тебя поджидает внезапный нож в спину от самого близкого тебе человека. – Вот и пришёл конец всему моему плану. Благодарю вас, Четыре Вершителя Справедливости. Часть вашей силы отнимает жизнь использующего её, но это того явно стоит. Уверен, вы никогда не осудите своих последователей. Так примите же мою веру в вас и моё ребро как знак искренности, – Сюэ Циншан говорил это тоном, в котором совершенно не чувствовалось даже намёка на ложь или притворство. Только безграничная уверенность в своих силах и громкая преданность. Спустя несколько минут на прежнем поле боя больше не осталось живых людей, кроме командующего и раненого парня. Чанг Луан с неприкрытым ужасом в глазах смотрел на всё происходящее, но по прежнему не находил в себе сил подняться, в то время как его сознание всё сильнее помутнялось, даже несмотря на попытки как-либо противиться этому. Сюэ Циншан довольно улыбнулся и с полу заросшей раной возле рёбер неторопливо подошёл к Чанг Луану, лежащему на грязной земле. Взгляд глаз молодого мужчины был слишком размытым, а сам его вид казался слишком жалким. – Ну что же. Надеюсь, ты смог насладиться редкостным зрелищем. А теперь пришла пора и твоей роли во всём этом. Ты ещё должен благодарить меня за то, что я решил оставить тебя в живых. И твоя роль во всём этом до жути прекрасном представлении, крайне проста – ты должен лишь взять всю вину на себя и стать тем, кого будут обвинять все, кто узнают об этом. Мне не составит труда притвориться невиновным и выставить тебя обезумевшим убийцей. А утаить столь массовое преступление никак не выйдет. Если убитых из-за нашей миссии, порученной нам Императором, можно скрыть, то произошедшее только что не выйдет утаить никаким образом. О твоих деяниях узнает каждый житель столицы Тан. Молодой выскочка. Ты оказался гораздо удобнее, чем я себе мог только представить, – говоря это, Сюэ Циншан воткнул свой странный меч в неровную рыхлую землю прямо перед лицом Чанг Луана. – Мой меч. Кроме того, что каждый легко купится на мою ложь о том, что ты напал на меня, он будет ещё и твоим подарком. Считай это оплатой за то, что ты возьмёшь всю вину на себя, – на этих словах глаза Сюэ Циншана сузились. – А теперь, самое главное. Сначала никто ни в чём чем не разберётся, и тебя осмотрит целитель. Скорее всего, ты будешь некоторое время у себя дома, после чего я расскажу хорошо продуманную ложь Императору, и несколько моих сообщников помогут мне с этим. И уже тогда тебя арестуют. Всё, что будет дальше, меня не интересует. Да, кстати говоря, я знаю, что ты не осмелишься подставить меня. Кроме того, что тебе это попросту не удастся, я могу расправиться с тобой немного позже. А твоё дикое желание к жизни я прекрасно знаю. Так что твоя роль давно предопределена. – Что… Кха… – Чанг Луан так и не смог больше говорить, а его глаза медленно, но начали слипаться. И последнее, что он смог ощутить, это как его переворачиваются на спину, а чья-то холодная ладонь накрывает его рану на животе, после чего та немного затягивается. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы он не умер. Сюэ Циншан отошёл от Чанг Луана на несколько чжанов и перед тем, как тот окончательно потерял сознание, успел произнести пару фраз, навсегда оставшихся в голове молодого мужчины в тёмных коричневых одеяниях: – Береги этот меч. Его имя – Ченши Канхуй, а значение – «Остатки пепла бренного мира».