foedus daemonum

У безумия нет ни смысла, ни причины. Но у него может быть цель.

Демоны. Что вы думаете о таких существах? Наверняка в голове сразу возникает образ, прямо противоположный религиозному. Судя по всему, силы, стоящие за порядком в мире, либо бессильны, либо просто игнорируют то, что приходит в мир помимо новых жизней. Кроме них, в мир проникают и демоны, что несут за собой шлейф смерти. Одно лишь упоминание этих тварей из чьих-либо уст еще несколько лет назад не вызвало бы никакого раздражения или страха. Просто какие-нибудь второсортные байки маленьких детей ради забавы. Но времена изменились. Изменилось и отношение людей всей Японии к этим «байкам». Демоны посеяли семя страха в большинство жителей Йокогамы. Люди делились на дураков, не верящих в слухи, и на тех, кто плевался, сидя у телевизора. Только языками трепать и могли. Сами даже в глаза не видели этих чудовищ, не говоря уже о том, чтобы убить их собственными руками. Казалось, что у японцев было всего два пути: идти на поводу у страха, или же собрать всю волю в кулак, и что есть мочи кричать сидя на диване у телевизора: – Да если бы я оказался лицом к лицу с демоном, то за три секунды надрал бы ему зад! Но был и третий путь, выбор которого был подтверждён действиями, а не словами. Первые слухи о появлении демонов возникли, конечно же, в Токио. Столица Японии, тут всё очевидно. Но слухи на то и слухи. Никаких прямых доказательств этому не было. Первое и вместе с этим самое хлипкое доказательство появилось в ночь с шестого на седьмое апреля две тысячи шестнадцатого года. Как позже стало известно из СМИ, какая-то девушка, идя по тёмному городу, наткнулась в переулке на труп мужчины. Конечно, всё можно было спихнуть на обычное хулиганство с летальным исходом, вот только всё было куда страннее. На теле жертвы не было видимых повреждений, и только если присмотреться, можно было увидеть голубые прожилки по всему телу, которые, светились в лунном свете на момент нахождения жертвы в переулке. И самым странным было то, что у мужчины не было зрачков. В глазах не то что зрачков – даже радужки не было! А на шее, где должен быть пульс, красовалось маленькое голубое сердце. Словно метка. Именно тогда-то люди и всполошились. В начале апреля не повезло сначала Токио, потом, спустя полторы недели, префектуре Канагава. Жертвы росли. И если в Токио мужчина лишился только глаз, то в Канагаве следующего нашли с вырванным языком, засунутым в глотку. Кроме жертв без зрачков и радужки в глазах, с синей меткой в форме сердца, стали появляться и другие. Жертвы с рассеченной головой – так, что мозги выглядывали наружу, разрезанные вдоль и поперёк, со свёрнутой шеей. Всё так же какие-нибудь нерадивые полицейские могли задвинуть это дело в долгий ящик лишь потому, что не хотели разбираться, и это была далеко не их проблема. Но вот только мелкие детали в таких убийствах имели вес. У тех, чью голову превратили в фарш, на лбу (если его ещё можно было назвать лбом) синела метка в форме извилин мозга. А если же на месте лба ничего не было в силу характера убийства, то метка переходила на шею. Убитыми могли быть и дети. Их находили с вывернутыми конечностями, и расцарапаными лицами, что особенно пугало и тревожило родителей. Поэтому ребятишек, гулявших допоздна на улицах, становилось всё меньше и меньше. Был и третий вид убитых, что совмещал два других вида расправы. И только тогда менялась одна единственная деталь. Метка на шее. Но с этим за шесть лет не столкнулся никто. Возможно, потому что столкнувшиеся не выживали. Можно было подумать, что убийца оставляет свои инициалы на жертвах, да только не бывает настолько глупых преступников. Паника людей росла, жертв становилось больше. Дело дошло и до правительства Японии. Вот только безрезультатно. Никаких сведений о том, откуда эти твари появились или же кто их создал. Демоны появлялись не только ночью, но и днём, конечно. Но ночь для них – самое благоприятное время суток, как выяснилось за шесть лет хаоса, начиная с две тысячи шестнадцатого года. И за эти шесть лет люди смогли их увидеть и начать отличать. Как оказалось, голубые метки на коже жертв показывают уровень силы демона. Синяя метка говорит о том, что демон слаб, а вот если метка пылала красным... Это означало, что жертву убил один из пяти сильнейших демонов. За шесть лет люди выучили главное: как распознать силу демона по признакам. На безымянном пальце левой руки абсолютно каждого демона есть кристалл. Снова же отличается только по цвету. Если кристалл синий, то демон более-менее слаб, но по жертвам так сказать было никак нельзя. Если кристалл демона красный – значит, и без того жди беды. Новая кровь и новые сводки о жертвах в социальных сетях и новостях. Каждый день одно и то же. Сегодня тысяча двести жертв в префектуре Канагава, вчера девятьсот пятьдесят в префектуре Сайтама. Снова метки, жертвы со светящимися прожилками по всему телу, а иногда с грубо оторванными руками или ногами. В самом худшем случае – всё вместе. А убить демона можно лишь одним способом – разбить кристалл на пальце с помощью оружия.Эту информацию шесть лет держали в тайне. Только сотрудники организации и отобранные охотники знали, что у демонов есть уязвимое место. Нельзя сказать, что с этим, кроме правительства, никто не пытался бороться. Существует негласная организация по борьбе с демонами. И именно её сотрудники кропотливо все эти шесть лет добывали информацию, чтобы знать о враге всего человечества чуть больше. Организация по поимке и уничтожению демонов отличалась особой секретностью. Люди просто знали, что такая существует. И возможно, с момента основания этой самой организации жизнь обычных людей становилась совсем чуть-чуть лучше. Вот только эта организация, точнее, её прямые сотрудники лишь добывали информацию о демонах, что занимало очень много времени. Основной же удар брали на себя охотники на демонов. Юноши и девушки, храбрые сердцем и осознающие, что могут не вернуться домой. Отбор для такой роли был в какой-то мере даже жестоким. Спустя три года всплыла лишь толика информации об этой организации. Агентство по уничтожению демонов (The Demon Extermination Agency). Если коротко: АУД или же с английского TDEA, так как организация, хоть и засекреченная и по своей сути не является официальной, всё равно в своих кругах претендует на важность и нацелена на любую национальность, а английский язык является международным. И руководителем является некий Юкичи Фукудзава. Остальные же участники остаются в тени. Правительству Японии без сомнений было известно об этом агентстве. Но, к сожалению, произошла утечка информации, и известие о такой организации распространилось очень быстро. Как пожар. Если уж слухи начали доходить и до обычных людей. Само здание агентства находилось в Осаке. От Йокогамы расстояние на автомобиле примерно 492 километра. Большое расстояние, не правда ли? Но такие сложности только для безопасности. Агентство – слишком хрупкая грань между нормальным миром и миром хаоса со смертями, чтобы лишиться его. Так же у такой организации обязана быть лицензия для разрешения деятельности, так как, по логике, без неё агентство просто перестанет существовать. Вернёмся к охотникам на демонов. Как уже было сказано, такие смельчаки, что хотели попробовать свои силы против демонов, проходили испытания, чтобы получить необходимые навыки в бою. Учил их этому никак не Фукудзава Юкичи, а Нацумэ Сосэки. Для этого был создан лагерь охотников на демонов. Расположился он на острове Тосима, что был близок к Токио. В этом месте проживало всего триста человек. Остров был известен плантациями камелий, возможностью поплавать с дикими дельфинами (с марта по ноябрь) и идеальными условиями для наблюдения за звездами. Но можно было понять, что люди приближенные к демонам искали совсем не райский уголок, чтобы спрятаться от реалий жизни. Остров стал идеальным местом для охотников, на красоту никто внимания не обращал. Сосэки был мужчиной лет пятидесяти. По некоторым источникам, он не так давно и сам был охотником на демонов. Причём не самым худшим. Но прекратил свою деятельность по состоянию здоровья. В бою с одним из сильнейших демонов он получил серьёзную травму глаза, да так, что ослеп. Но невзирая на это, по просьбе старого друга был не против обучать будущих охотников ради мира во всей стране, если не во всём мире. Выглядел мужчина на свой возраст. Правда, носил странную шляпу на голове, о чём шептались юные охотники, когда Нацумэ не слышал. У него были жёлтые глаза, но один из них (тот самый, более повреждённый) он прятал за своей чёлкой. Носил коричневое пальто, а под ним серый свитер. Непонятно, всегда ли он в силу своей странности носил такую одежду. Всё же неизвестно, что у этого мужчины может быть в голове. По характеру он был строг, так как на его плечах лежала большая ответственность за новых охотников. Его задачей было обучить их пользоваться оружием против демонов, но не в ущерб себе. Почти всем людям, замешанным в этом деле, было известно, что у каждого охотника на демонов что-то не так с головой. Уже действующие охотники так же шутили на этот счёт, не воспринимая данный стереотип всерьёз. Смысла обижаться не было. Каждый считает то, что думает. В новых реалиях куда важнее сосредоточиться на истреблении тварей, что рушат покой обычных граждан.

***

8:35. Двадцать второе сентября. Две тысячи двадцать второй год. Город Осака. Штаб Агентства по уничтожению демонов. Кабинет Фукудзавы отличался минималистичным дизайном. В центре стоял письменный стол, на который лил свой мягкий свет настольная лампа. С левой стороны возле стены стоял деревянный шкаф, хранящий в себе целую гору документов. А слегка поодаль стоял мягкий белый диванчик для посетителей. Фукудзава никогда не стремился к вычурности, и именно такой дизайн его кабинета его вполне устраивал. Размышления мужчины прервал ненастойчивый стук в дверь его кабинета. — Босс, к вам можно? — послышался голос за дверью, затем появилась макушка одного из сотрудников. — Я насчёт отчёта активности демонов. — Слушаю, Куникида. Заходи. — Фукудзава устало потёр глаза, приготовившись слушать доклад одного из своих самых лучших сотрудников. Доппо Куникида. Высокий блондин двадцати четырёх лет. Слишком пунктуальный, слишком ответственный. Но в такой обстановке он являлся бриллиантом всего агентства. С такими качествами он мог бы быстро получить должность выше в какой-нибудь компании. Но вот в агентстве уже давно нет такого понятия как «подъём по карьерной лестнице». Здесь все занимаются тем, что им удаётся лучше всего. Но самое главное — сотрудники работают ради общей цели. Доппо откашлялся, слегка сжимая в руке красную папку. Скорее всего, там и лежал его отчёт. — В префектуре Аомори начало возрастать количество жертв. Она восьмая префектура по площади. Что значит, такими темпами демоны дойдут и до Окаямы. — У жертв нет никаких изменений? — глаза мужчины сузились, смотря на парня. — Метки на шее всё так же проявляются на коже? При этом вопросе Куникида начинает судорожно копошиться в своих бумагах, да так, что его папка с глухим стуком падает на деревянный пол. — Не спеши, Куникида. — мягко говорит ему начальник. Блондин, наконец-то отыскав то, что хотел, поднимает свою папку с пола и подходит ближе к столу Юкичи, протягивая какую-то фотографию. Взгляд Фукудзавы поверхностно скользит по фотографии. — По правде говоря, Фукудзава-сан... — На шее убитой нет меток, к которым мы привыкли за шесть лет. — Нет меток? Что ты имеешь в виду? — босс агентства хмурится, но теперь его взгляд куда более сосредоточен, чем раньше. — Присмотритесь, Фукудзава-сан. — уже тише говорит Доппо. — На шее убитой девушки нет метки в форме сердца или мозга. Юкичи действительно присматривается. Фотография жертвы сделана в цвете, и именно поэтому найти отличие не составляет особого труда. На её шее инициалы. S. A. — Инициалы... — шепчет мужчина. — Похоже на английский язык. Доппо кивает. — Личность убитой установить не удалось. Её убили с особой жестокостью. На лице нет живого места. Всё внимание на фотографии было нацелено на метку на шее, которая была наполовину в запёкшейся крови. Подбородок девушки был лишён кожи, а шатенистые волосы, которые лишь слегка были видны на фотографии, прикрывали глаза, были спутаны и в крови. Зрелище и правда было ужасным. — Харуно удалось срезать более-менее целую прядь для экспертизы. Может, с помощью базы данных получится понять, кто она. Юкичи откладывает фотографию чуть дальше. — Хорошо. Возможно, у девушки есть семья. Когда узнаете, кто она, передайте всю информацию о ней Ямагиве и сообщите о её смерти родственникам. — Фукудзава помедлил. — И ещё, Куникида... Куникида взял фотографию и положил её в папку, где изначально она и была. — Да, Фукудзава-сан? — Собери всех в зале совещаний. Нужно будет кое-что обсудить. Я хочу услышать мнение каждого из вас. Доппо не стал спрашивать, насчёт чего конкретно его босс собирает всех и что хочет сказать. Излишнее любопытство не совсем в его стиле. Информация сама его найдёт. Сейчас важно лишь исполнять приказы начальника. — Будет сделано, босс! — говорит после небольшой паузы блондин, удаляясь из кабинета.

***

3:43. Двадцать четвёртое сентября. Две тысячи двадцать второй год. Город Йокогама. Квартира Осаму Дазая. Кошмар. Снова бешено бьющееся сердце, словно птица в клетке. Мурашки по коже. Мокрые ладони от пота и ощущение потери чего-то важного. Дазай Осаму уже не в первый раз просыпается от ощущения потери. Это ощущение идёт с ним рука об руку уже второй год. Потеря матери. Что может ранить сердце ребёнка сильнее, чем потеря самого родного человека в мире? Часть сердца Осаму умерла тринадцатого мая два года назад, в тот самый момент, когда уродливый демон забрал все эмоции у его матери прямо на его глазах. Это случилось внезапно. Как и каждое убийство в мире. Тане Дазай мыла посуду на кухне, а её сын Осаму сидел за учебниками, готовясь к зачёту в университете. Демон снёс одну из стен дома. Как раз ту, где была сторона кухни. Осаму сразу услышал испуганный крик матери. Прибежав на полуразрушенную кухню, он увидел, как тварь потащила его мать во двор дома. Парень ни секунды не медлил. Ринулся демону вслед. Нечисть лишь осмотрела его, когда шатен оказался перед ней. Не тронула. Осаму не знал, что делать, чувство собственного бессилия ощущалось под кожей. Он видел её страх. Страх не за себя. За своих детей. За сына и дочь. Мама приняла удар первой, а он не смог это предотвратить. Он видел её слёзы, слышал её надрывный голос, когда она обращалась к нему с просьбой о том, чтобы он защищал свою младшую сестру так же, и сильно не оплакивал её смерть. Она даже не надеялась на другой исход. Только смерть. Он видел её нежную, но прощальную улыбку. Кажется, в тот момент она простила все грехи своего сына и приняла свой конец. Она знала, что ей не выжить, но всё равно смотрела на своего мальчика так, словно он — её единственное спасение в этом мире. Даже если свет этого мира для неё погаснет через считанные секунды. После улыбки, по воспоминаниям шатена, последовал мерзкий звук высасывания всех эмоций Тане Дазай. Осаму слышал её пронзительный крик, видел, как из глаз его матери медленно исчезает сначала радужка голубых глаз, а потом чёрный как смоль зрачок. Как ускользает её жизнь. Видел, как на коже её рук и ног образуются голубые прожилки. Видел её смерть. Голос женщины затих, словно никогда и не звучал в этом жестоком мире. Дазай даже и не знает, почему тот демон не тронул его. Он убил его мать и ушёл прочь. Как будто Дазай не стоял на коленях тем весенним днём во дворе дома его семьи. Если подобие этого можно было ещё раз назвать семьёй. Как будто демон не слышал его крик, полный боли и отчаяния. Он просто не тронул его. Осаму помнит, как на коленях полз к телу своей матери, которая уже не подавала никаких признаков жизни. Его взгляд был размыт из-за слёз. Он до последнего не верил, что этот кошмар может настичь его семью. Леденящими пальцами он прикоснулся к маленькой голубой метке в форме сердца. Словно издёвка. Сердце, да? Крик парня сотрясал землю. Да так, что на него вышла посмотреть соседка-старушка. Икари-сан. Добрая женщина, всегда любила Осаму и его сестрёнку как родных внуков, так как сама жила одна. Увидев, что шатен бьётся в истерике, обнимая тело своей матери и повторяя лишь: — Мама! Мама, прошу, очнись! Ты же не могла умереть, правда? Икари-сан, слыша страдания Дазая, подошла к нему и просто обняла. Без слов. Просто подарила ему нежные объятия. Осаму был без понятия, как объяснить смерть мамы своей сестре Эйми. Она была впечатлительной. И смерть мамы могла её сильно подкосить. Несмотря даже на то, что она была уже далеко не маленькой девочкой. На момент трагедии ей было семнадцать. У них всего три года разницы. Дазай старше. Но Осаму любил свою сестру. Он бы очень хотел смягчить этот удар, но он заранее знал, что не выйдет. Эйми должна была вернуться со школы. Она увидит тело её матери, лежащее на земле. Поймёт, что она была убита демоном. Это был самый страшный кошмар для Дазая. Он сидел там, на ступеньке, дрожащими руками закрывая лицо, чтобы никто не видел его слёзы, что рвались наружу. На тот момент Икари-сан уже позвонила в полицию, хотя сам Осаму знал, что это бесполезно. Все и так поймут, что дело рук демона. После того как полиция забрала тело женщины, они пытались опросить самого Дазая, словно были слепыми и не видели, что он не в состоянии отвечать на их вопросы. Два часа после визита полицейских прошли смутно. Скорее всего, шатен так и сидел на ступеньках, глотая горечь и свои слёзы. — Осаму, что-то случилось? — голос девушки словно нож режет пространство. Дазай медленно поднимает голову на неё. Она. Уже совсем не маленькая Эйми смотрит на него с непониманием. Наверняка в её голове крутится вопрос: «Что с ним?» На ней школьная форма. За ухом виднеется ромашка. Наверное, по пути домой она сама её сорвала. Ей они очень нравились. Её брови слегка нахмурены. Между ними метр расстояния. Дазай убирает дрожащие руки от своего лица, и сестра впервые за долгое время видит его слёзы. — Ты что, плачешь? Где мама? — Эйми идёт к нему сначала медленно, а затем несётся так, что её сумка на одном плече падает на землю. — Где мама, Осаму? Почему ты тут один? Ответь мне! Мама, мама, мама. Она даже не знает, что теперь это слово ей использовать не нужно. Просто потому что больше не к кому так обращаться. — Эйми, милая... — он пытается сделать так, чтобы голос не дрожал, но он предательски подводит. — Мама мертва. При этих словах вся весна превращается в ужас наяву. Тепло солнца не имеет значения и не греет их, как должно. Ромашка в длинных, шатенистых волосах девушки уже не приковывает взгляд. Ласкающий кожу майский ветер превращается в холод января. Всё теряет краски. Брат же шутит, да? Он всегда был шутником, но в этот раз он говорит чистый бред. Эйми кажется, что Осаму говорит на незнакомом ей языке. Как это Тане Дазай, их любимая мама, мертва? Это просто невозможно. Он вообще сам слышит, что говорит? Шатенка смотрит на него как на сумасшедшего. Ничего не говорит. Не может осмыслить. Она стоит на коленях, точно так же, как сам Дазай, видя, что его мать убивают. Только за одно парень может сказать Господу спасибо, если он вообще существует — его сестра не стала свидетелем смерти матери. Он взял весь удар на себя. Осаму смотрит на сестру и видит, что её глаза стекленеют. Первый всхлип вырывается сдавленным звуком где-то в глубине её горла. — Мертва, да? — шепчет она, хватаясь за рубашку на его плечах. — Её же демон убил, я права?! — говорит девушка уже заметно громче, но голос дрожит. Её ногти больно царапают кожу шатена сквозь тонкую, чёрную рубашку. Он слегка морщится, но не издаёт ни звука. — Где ты был, когда её убивали?! Ты хоть что-то сделал, чтобы защитить её?! — ногти впиваются в его кожу сильнее, он глухо стонет от боли. — Эйми, больно... — шепчет Дазай, стараясь достучаться до неё. — Больно?! — кричит девушка, поднимаясь с колен и теперь возвышаясь над братом. — Маме тоже было больно! Ей было больно, а ты не спас! Осаму встаёт на ноги, слегка пошатываясь. Сестра находится на грани истерики. Слёзы неконтролируемо льются из её глаз, и она кричит о его предательстве. О том, что он трус. Пускай. Он и сам считает себя трусом. Пускай она винит его в случившемся, но часть сердца, что осталась, не может смотреть на её слёзы. Он резко прижимает её к себе. Она брыкается, плачет, бьёт его кулаками по груди, что никак не ощущается, как поглаживание по голове. Слышится лишь приглушённое его рубашкой: — Отпусти! Отпусти, трус! Ненавижу тебя! Это ты во всём виноват! Её слова даже спустя два года звенят в ушах после ночных кошмаров. На улице слышен звук дождя. Чтобы прийти в себя, Дазай неторопливо встаёт с кровати, чтобы приоткрыть окно. Не открывая штор, он дёргает за ручку окна, чтобы свежий воздух проник в его спальню. Парень глубоко вздыхает, чтобы привести мысли в порядок. Всё же иногда это помогает, и он справляется. Понимая, что не уснёт, он решает заварить чай. Параллельно направляясь на кухню, он берет свой телефон. На часах почти четыре утра. Осаму тяжело вздыхает, наконец приходя на маленькую, но уютную кухню. Щёлкая выключателем, он жмурится от внезапности света, что бьёт в глаза. Пытаясь избавиться от остатков сна, он часто-часто моргает. Копошится в шкафчике и достаёт первый попавшийся чай. Зелёный с клубникой. Что ж, ему грех жаловаться. Включает чайник и достаёт пакетик из упаковки. Слабый аромат клубники витает в воздухе. Дазай садится за стол, потирая глаза. Сон ещё не ушёл окончательно. После инцидента, произошедшего два года назад, отношения с сестрой слегка... изменились. Теперь они живут отдельно. Дазай в Йокогаме, там же, где и был два года назад. Эйми — в Осаке. Она поступила в университет на архитектора, как и хотела. И второй причиной её переезда стала смерть мамы, ну и, возможно, она больше не хотела видеть его. Как думает сам Дазай. Она не говорила об этом прямо, но он не глупый. Может и догадаться. И это гложет Дазая каждый день одинаково. Жизнь после прихода демонов стала невыносимой. Эйми — единственный луч света в его жизни. Он не может вынести этой пропасти между ними. Он думает. Четыре часа утра. Кипит чайник. Глубоко вздыхает и берёт в руки телефон. Контакт: Сестрёнка Звонить ей Дазай не решается. Всё-таки раннее утро, будить её будет не очень хорошо. А вот сообщение? Она прекрасно знает, что Осаму та ещё ранняя пташка, и, наверное, даже не ответит сейчас. Он откладывает телефон, выключает чайник и наливает кипяток в чашку. Снова садится и пишет:

Дазай Осаму:

Как ты, Эйми? У тебя всё в порядке?

Несколько минут смотрит на сообщение и, вздохнув, выключает телефон. Уснуть ему сейчас точно не удастся, поэтому, чтобы хоть как-то себя занять, он берёт чашку с чаем в руки (она слегка обжигает его пальцы, и он шипит от боли) и идёт в спальню, оставляя телефон на столе в кухне. Включив телевизор, парень щёлкает пультом по каналам, слегка прислушиваясь к тому, что говорится. Один канал привлекает его внимание. ...В Осаке снова нападение демона. На этот раз жертвой стала девушка, предположительно девятнадцати лет. Осаму хмурится, делая маленький глоток чая. ...У жертвы нет зрачков и радужки, что не так удивительно... Ведущая замирает, приложив два пальца к микрофону в ухе. Скорее всего, ей что-то передавали. И спустя мгновение продолжает: ...Появилась новая информация. На шее у погибшей девушки метка, не похожая на те, что были у жертв ранее... На экране появляется фотография. Жертва, чья шея была в уже запёкшейся крови. Метка на шее, поставленная одним из демонов, была видна плохо. Подбородок был лишён кожи, а шатенистые волосы, которые лишь слегка были видны на фотографии, прикрывали её глаза, были спутаны и так же в крови. ...Фотография была предоставлена Агентством по уничтожению демонов, так как дело приобретает серьёзный поворот. Метка существенно отличается от других... На экране появляются две буквы: C. A. ...Личность погибшей установить не удалось. Будем ждать информацию по этому поводу от Агентства. На этом всё, а сейчас в эфире... Дазай выключил телевизор. Было очень странное ощущение где-то в груди. Личность установить не удалось. Неужели всё настолько плохо?

***

4:12. Двадцать четвёртое сентября. Две тысячи двадцать второй год. Осака. Штаб Агентства по уничтожению демонов. Йосано Акико — штатный врач Агентства и по совместительству специалист по генетической генеалогии. Устанавливает личность жертв преступления через базу данных при помощи ДНК. Так и сейчас она сидит, ссутулившись от усталости в одном из кабинетов за ноутбуком и тщательно анализирует прядь последней из найденных жертв. Девушка зевает, прикрывая рот рукой и поправляя очки для зрения. У неё каре фиолетового цвета, и часть волос заколота заколкой в форме бабочки для удобства. Спустя несколько минут на экране её ноутбука светится информация, касающаяся жертвы. Имя: Эйми Дазай Возраст: 19 лет Место нынешнего места жительства: Префектура Осака. Город Осака. Место прописки: Префектура Канагава. Город Йокогама. Семья: Мать: Тане Дазай (статус: мертва) Отец: Неизвестно Брат: Осаму Дазай (статус: жив) Акико снимает свои очки для зрения, кладя их на стол, и потирает уставшие от яркого света глаза. Вздыхая, она берёт свой телефон и пишет сообщение Фукудзаве.

Йосано Акико:

Фукудзава-сан, извините за столь позднее сообщение, но, кажется, я узнала кое-что новое о нашей последней жертве с необычной меткой на шее.

Больше расскажу завтра на собрании.

Отправив сообщение, девушка выключает ноутбук, предварительно сохранив информацию на рабочий стол, берёт своё пальто и закрывает свой кабинет, выходя из здания агентства. Возможно, шесть лет — это только начало безумия для всей Японии.