Трижды на вокзале Кингс-Кросс

Закончив со сбором вещей первой необходимости и подготовкой некоторых артефактов, Ровен отправился туда, где располагались покои его единственной и горячо любимой дочери, – в западное крыло поместья. До назначенного времени оставалось чуть более получаса, и юный волшебник рассчитывал провести это время с единственным близким его охладевшему сердцу человеком. Словно в насмешку над его желанием, а может и над всей его судьбой, на другом конце коридора показалась выходящая из детских спален служанка. При более детальном рассмотрении аристократ узнал в ней ту самую «недалекую» и «весьма раздражающую» кудрявую особу, которая совсем недавно оказалась у него на службе. – Ох! – Удивленно подпрыгнула она, едва заприметив своего господина, и тут же прикрыла рот ладонью, косясь на недавно закрытую дверь. – П-приветствую, Милорд. – Чуть громче шепота пролепетала она, избегая пронзительного взгляда темно-карих, практически черных глаз. Лорд Рейвенкло собирался проигнорировать ее и провести то немногое время, что у него осталось до отбытия, вместе с дочерью, однако по какой-то неведомой причине несносная служанка еще раз – теперь уже намеренно – преградила ему путь. Стоит сказать, что в обычное время никто из подчиненных не мог охарактеризовать мужчину иначе как «отрешенного, немного одинокого, не по годам начитанного и мудрого, а самое главное милосердного аристократа». Однако, сейчас волшебник был готов сиюминутно испепелить нерадивую прислугу за неслыханную прежде наглость. В конце концов, никто – абсолютно никто! – не смеет вставать между ним и его дочерью. Это было непозволительно раньше, недопустимо – сейчас, и никогда не останется безнаказанным в будущем. Девушка тут же стушевалась и предприняла слабую попытку оправдать свое вопиющее поведение. – Ю-юная госпожа недавно заснула, М-милорд. – Объяснялась она своим дрожащим от волнения голосом, все сильнее сжимаясь под пристальным взглядом одного из сильнейших волшебников Королевства. – Ваше п-появление может разбудить ее. – Видимо, девчушка уже и сама поняла весь ужас оплошности, которую по невиданной глупости совершила каких-то десять секунд назад. К сожалению, отступать уже было некуда, поэтому она - скорее от невежества, чем от великой храбрости, - все продолжала и продолжала говорить. – С недавних пор ее мучают кошмары и… – Достаточно. – Ледяным тоном прервал мужчина ее отповедь, сетуя на почтенный возраст и упавшие стандарты его дорогой экономки. Кажется, годы действительно берут свое. – В этом замке я могу заходить куда и когда захочу. Надеюсь, вы, мисс… – …Гамблинг, сэр. – Правильно истолковав заминку своего господина, представилась бледная как полотно служанка. – Так вот, мисс Гамблинг. Я надеюсь, вы уясните столь простую истину и больше никогда, я еще раз повторюсь – никогда, не посмеете вставать у меня на пути. Потому что во второй раз я ошибок не прощаю. Низкий голос резонировал в пустом коридоре, буквально подавляя своим звучанием и, что еще более важно, значением. Сил у нерасторопной девушки хватило лишь на один слабый кивок, от которого ноги у нее едва ли не подкосились. Настолько истощенной она себя в тот момент ощущала. Удовлетворившись произведенным эффектом, Ровен обогнул застывшую на месте служанку и двинулся внутрь детской комнаты. В запасе у него осталось не более 15 минут. Едва переступив порог «Лазурной спальни», мужчина сразу же услышал беспокойные звуки и почти мгновенно оказался у кровати родного ребенка. «С недавних пор ее мучают кошмары…», – тут же пронеслось в голове у молодого волшебника, и он уже даже не знал смеяться ему надо над этой ситуацией или все-таки плакать. На самом деле, кошмары мучают девочку почти всю ее жизнь, о чем новенькая служанка знать просто-напросто никак не могла. И лишь присутствие отца так или иначе могло сгладить ее беспокойные сновидения. А если учитывать, что ввиду своего юного возраста девочка проводит во сне добрую половину дня… Ровен тяжело вздохнул, присаживаясь на самый край матраса и нежным прикосновением ладони разглаживая напряженные складки на маленьком круговидном лице. – Я кое-что для тебя подготовил, Елена. – Позволил себе прошептать он, надеясь, что эта маленькая вольность не разбудит его крохотную наследницу. Мужчина (хотя сейчас его правильнее было бы назвать «отцом») потянулся к карману своей походной мантии, доставая оттуда миниатюрный золотой браслетик, украшенный несколькими сапфирами и гордым изображением ворона. – Я заточил в него свою магию. Она будет охранять твой сон в мое отсутствие. Закрепив украшение на детской руке, волшебник еще какое-то время провел у самого края резной кроватки. Он наблюдал за тем, как выравнивается чужое дыхание, вплоть до тех пор, пока минутная стрелка на наручных часах не перевалила за двенадцать. А после встал и с неизменно холодной маской на лице бесшумно аппарировал на внутреннюю территорию Королевского замка. – …Папа? – Пробормотала девчушка в полудреме, неосознанно притягивая к груди изящное украшение. Однако, ответом ей стала звенящая тишина и мрачная пустота комнаты, пропитанная легким покровом знакомого магического отпечатка.

***

– Ты, как и всегда, появляешься с точностью до минуты, Ровен. – Припечатал придворного мага премьер-министр, как только тот оказался посреди Зимнего Зала. – Для Вас - Лорд Рейвенкло, Министр Глум. – Также колко отреагировал юный волшебник, не желая вести светские беседы с этим человеком. Осмотрев краем глаза просторное – а самое главное, почти пустое – помещение, которое, начиная с цветовой гаммы и заканчивая температурой, полностью соответствовало своему названию, мужчина все-таки решил поинтересоваться. – Наемники уже готовы? – Разумеется. – Ни капли не смутившись чужой реакции, ответил мистер Десмонд и тут же махнул рукой в сторону вестибюля. – Они уже ожидают. Однако прежде, чем Вы выйдете к банде «Черного Клыка», я хотел бы уточнить некоторые детали операции. Как Вы уже знаете, конечный пункт назначения - граница Графства Уилтшир. Именно там начнется операция «Доль-Кэлин», по окончанию которой… Поняв, что от него требуется только транспортировка, Ровен слегка расслабился, лишь краем уха улавливая детали последующей стратегии Королевства. Кажется, речь шла о том, чтобы организовать превентивный удар и поразить какую-то деревушку на окраине международной границы. Возможно, магу стоило активнее вслушиваться в особенности внешней политики короля Утера, однако мысли постоянно утекали, концентрируясь то на недавнем магическом выбросе, то на непрекращающихся кошмарах Елены. Окажет ли браслет должное влияние? Ровен очень надеялся на положительную реакцию, ведь над этим артефактом он работал последние несколько месяцев, а прошлые попытки не продемонстрировали ни малейшей капли желаемого результата.

***

Оказавшись на окраине государства, группа из семи человек едва ли держалась на ногах. Все-таки дальняя аппарация с балластом в виде шести подозрительных наемников – не самый приятный способ времяпрепровождения. Уж точно не для мага, который, собственно, и тянул на себе все это «путешествие». Признаться честно, Лорд Рейвенкло все еще находился в смятении из-за своеобразной стратегии Его Величества. Что вообще может сделать парочка неуклюжих авантюристов против армии норманнских завоевателей? Впрочем, мужчина (как и многие другие титулованные волшебники) предпочитал не вмешиваться во внешнюю политику Королевства. По крайней мере, открыто. – Блять, неужели так тяжело доставить нас до места назначения нормально. – Сплюнув куда-то на землю, выругался «глава» этих самых наемников. Кажется, его звали… Корнелио? Корней?.. А в прочем не важно. Ровен свою задачу уже выполнил и теперь может со спокойной совестью возвращаться домой. – А ну-ка стоять. Заметив, что волшебник не обращает на него никакого внимания и готовится снова взмахнуть своей потертой деревяшкой, мужчина с уродливым шрамом решил ухватить его за плечо. Ответом ему стала прозрачная незыблемая стена. – Попрошу не распускать руки по отношению к магической аристократии Королевства. – Безэмоционально протянул Лорд, все также не глядя на собеседника. – А то можно не досчитаться некоторых конечностей. – Король обещал, что Вы доставите нас прямо до таверны. – Встрял стоящий неподалеку болезненно-тощий лицемерный наемник. Что-то в его внешнем виде настораживало и, откровенно говоря, отталкивало юного мага. Какой-то гнетущий, неправильный, гнилой флер окутывал этого мужчину с ног до головы и грозился запятнать все, что окажется от него на расстоянии чуть менее нескольких метров. – Мы были бы искренне благодарны за Вашу помощь в нашем нелегком деле. Умный гаденыш. Он ведь знал, что, упомянув повелителя, буквально свяжет придворного мага по рукам и ногам. Отказать им сейчас – все равно что пойти против воли монарха. Беспрецедентная наглость. –… Прошу за мной.

***

Оставив неугомонных «разбойников» в одном из местных трактиров, Лорд Рейвенкло вышагивал по непримечательному ночному переулку, размышляя над тем, что ему стоит делать дальше. С одной стороны, он мог бы сразу аппарировать домой, а с другой… Что-то внутри него отчаянно противилось этой простой и рациональной идее. Говорило ли в нем магическое истощение или усталость последних нескольких дней? Ровен и сам не знал ответа на свой вопрос. Уже подходя к очередному перекрестку, мужчина заметил чуть покосившуюся вывеску с одиноким вороном. «Что ж, возможно я все-таки смогу вынести из этой «поездки» какую-никакую, да пользу». Не размениваясь на стук или любую другую любезность, волшебник с легкой подачи «отпирающего заклятья» вошел в пристанище самой крупной информационной гильдии Королевства. Его гильдии.

***

Просидев до трех часов ночи за накопившимися отчетами, Лорд Рейвенкло был вынужден признать, что его телу нужен отдых. Хороший, крепкий, длительный сон. Тот самый, который несколько дней подряд упорно ускользал из его аристократичных пальцев. В любом случае, он уже выяснил все, что хотел, поэтому, оставив на столе высокую стопку скопившейся макулатуры, двинулся прямо в хозяйскую спальню, которая располагалась этажом выше. В голове же у него крутилась одна единственная мысль: «Магический выброс четырехдневной давности в документах не упоминался». Ни одной строчки, ни единого слова. Ни-че-го. И эта «информационная пропасть» уже сама по себе говорила о многом. Уверенность юноши в своих подозрениях продолжала расти в геометрической прогрессии.

***

«… – Это все ты… Голос доносился из ниоткуда и в то же время везде. Слова будто вырывались из-под мутной промозглой толщи первозданных арктических ледников и, преодолев на своем пути многочисленные физические преграды, тут же самовоспламенялись от неосторожного контакта с абстрактным и абсолютно непривычным для них понятием газообразного кислорода, оседая горьким пеплом на кончике языка. – Ты… Вокруг стояла непроглядная, практически могильная темнота, которая не хуже полярной мерзлоты обжигала оголенные участки кожи. И лишь руки по какой-то неведомой причине оставались излишне теплыми или, скорее даже, горячими. Словно их по самый локоть опустили в чан с противной мазью или экспериментальным бальзамом. Что-то липкое, немного скользкое и до скрежета в зубах пронизанное зловонным запахом железа. Нежелающая отступать темнота не давала как следует разглядеть конечности и покрывавшую их субстанцию. – …виноват… Голос был неуловимо знакомым и в то же время абсолютно чужим. Страшные, почти отчаянные интонации никак не позволяли отгадать владельца специфически хрипловатого меццо-сопрано. В животе завязался тугой комок натянутых до предела нервов. Где-то по спине стекали студеные капельки пота, а волосы на загривке вставали дыбом. «Нет…Только не это… Молю… Что угодно, только не…» В приступе зыбкой надежды он с неистовой силой зажмурил призрачно-тонкие веки. Сколько времени успело уже пройти? А сколько еще пройдет? Красный… …Багряный… …Алый. Цвет крови был первым, что смог идентифицировать привычный к темноте разум. Терпкий, глубокий, теплый… Такой непривычно яркий на фоне этих чернильных кудрявых волос… – ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ!

…»

– НЕТ! Ровен резко подскочил на кровати будто выдернутый мистической силой из самого страшного своего кошмара. Тяжелое и прерывистое дыхание легким хрипом разбивало устоявшуюся в комнате тишину. Дрожь пронизывала все его тело, пока внутри зарождалась тяжелая могильная пустота. Где-то под ребрами трепыхались остатки пережитых эмоций и адреналина. Особенно резко ощущался контраст между душевным надломом и ярким полуденным… Стоп. Сколько время?! Неровным движением руки волшебник наколдовал невербальное «темпус» и тут же подорвался с кровати. 12:36 А ведь он планировал вернуться в поместье до пробуждения дочери. Щемящее назойливое чувство никак не хотело покидать мужчину и почти филигранно гармонировало с легким покалыванием на пальцах. Такая реакция, разумеется, не была чем-то удивительным после недавно пережитого кошмара, однако что-то в этот раз было не так. Неуловимо отличалось, тянуло к себе, пыталось достучаться… Ровен резко замер посреди комнаты, а вместе с ним застыли и плавно перемещающиеся по воздуху предметы. Рубашка небрежно повисла в пространстве, сумка застряла где-то в дверном проеме, а постель так и осталась не до конца заправленной. В голове словно щелкнул какой-то переключатель: он ведь уже чувствовал нечто похожее недавно. «4 дня назад, если быть точным». Правда, в прошлый раз ему потребовалось меньше минуты, чтобы определить природу своего состояния. Хотя, справедливости ради, обстоятельства сегодняшнего пробуждения не способствовали бурной мозговой активности. Итак… Она рядом. Причем не просто «приблизилась», что было бы характерно для путешествия верхом или аппарации, а буквально появилась из воздуха. Дважды, если уж на то пошло. Не считая первого магического всплеска, «львица» никак себя больше не проявляла. Не было ни громких заявлений, ни публичных демонстраций, ни тайных посланий. Ровен даже ненадолго поверил в собственную ошибку, в неправильную трактовку, в отсутствие необходимости что-то… менять. Но вот он снова утопает в своих размышлениях, дрейфует на волнах чужого «присутствия» и с непонятным смирением окунается в холодную и шелестящую магию Смерти. Что из себя представляет эта странная девушка, раз зов ее ауры ощущается так? Лорду Рейвенкло уже не раз приходилось видеть смерть. Он бывал на публичных казнях, в одичалых трущобах Королевства и даже в полевых лазаретах. Он видел десятки бездыханных тел, жизнь из которых утянули голод, болезни и простая человеческая жадность. Воздух в таких местах ощущался тяжелым, душным и, нельзя сказать иначе как – обреченным. Ни разу на своем веку мужчина не видел глаз более безнадежных, чем у человека, который одной ногой ступил за ту грань. Вот только с ней все ощущалось иначе. Касание Смерти, что исходило от выверенных потоков магии, было до странного нежным, почти ласковым. Оно ощущалось как что-то неотвратимое, неминуемое, безропотное и почти что желанное. Ровен почему-то был уверен, что этим «зовом» Магия пыталась подтолкнуть его – их – к действию. Она намеренно притягивала к себе, перехватывала дыхание, протаптывала предначертанную дорожку. Будто сестры-богини развлечения ради решили крепко-накрепко переплести четыре разноцветные нити… Быть может те холодок и покалывание, что набатом исходят от девушки, принадлежат на самом деле не Смерти? Возможно, так на самом деле ощущается… Судьба? «Не слишком ли это громкое слово для моей развалившейся жизни?..» Так или иначе, в одном мужчина был уверен доподлинно: долго сопротивляться этому зову сил у него не хватит. А вот навязана ему эта жажда перемен или исходит она из чистого сердца сможет показать только время.

***

Закончив с необходимыми приготовлениями на нижнем этаже «гильдии», маг с легким движением палочки аппарировал к главным воротам города. Сказать, что у него был план, - не сказать ничего. Ведь плана как такового не было. На самом деле, все, что у него было, - это несколько расплывчатых афоризмов, туманные намеки на имя и знание о том, что девушка по тем или иным обстоятельствам сейчас должна притворяться мужчиной. Все. Хотя, это уже было чем-то, и с этим «чем-то» можно было работать. Судя по внутренним ощущениям волшебника, она находится где-то в непосредственной близости. Скорее всего в пределах города или на подходе к нему. «На всякий случай стоит перестраховаться.» Не обращая внимания на поднятый среди путешественников шум, Лорд Рейвенкло двинулся прямо к привратным стражникам, которым и планировал поручить поиск подходящих под описание кандидатур. – Господин-Маг! – Вытянувшись по стойке «смирно» поприветствовали его местные рыцари. – Чем можем быть полезны? Удостоив молодых людей кивком вместо приветствия, Ровен протянул им сложенный вдвое лист дорогого пергамента и пояснил: – Мне нужен человек, в чьем имени так или иначе фигурируют слова из списка. Пробежавшись глазами по предоставленному перечню один из гвардейцев поднял на мага недоуменный взгляд и неуверенно промолвил: – При всем уважении, сэр, но мы ведь не можем просто… – Это дело государственной важности. – Холодно прокомментировал Лорд, не желая объясняться с посторонними личностями. – Всех, кто подойдет под описание, необходимо отправить ко мне. Адрес написан ниже. –… Так точно, сэр. – Ответил другой стражник, забирая пергамент из рук своего коллеги. – Ваше поручение будет выполнено в течение следующего часа. Махнув головой в знак одобрения, Ровен с уверенностью хищного ворона шагнул обратно по ту сторону городской стены. Все-таки ему нужно было наладить поисковую систему еще и внутри населенного пункта.

***

Разведку «изнутри» мужчина доверил представителям местного отделения информационной гильдии. Тем самым людям, которые в его отсутствие возвели мемориал из документов на его рабочем столе. Способные ребята. Сам же Юный Лорд отправился «к себе», надеясь в оставшееся время разобраться с дожидающимися его внимания отчетами. Все-таки нельзя игнорировать свои прямые обязанности Главы. Вот только стоило ему дойти до «таверны», как мысли о работе мгновенно покинули его извечно настороженное сознание: на почтовом ящике сидел величественный обсидианового цвета ворон. Птица, которую среди близлежащих стран сумела приручить лишь одна единственная семья. Род Рейвенкло. А в его устрашающем клюве покоился маленький сверток пергамента. С характерной – синей – сургучной печатью. Волшебник ни секунды не сомневался в том, кто отправил ему это маленькое послание. На его лица сама собой засияла слабая, но счастливая улыбка. Как только Ровен подошел достаточно близко, пернатое создание тут же расправило свои истинно царские крылья и в несколько ловких движений оказалось прямо на мужской голове. Записка в это же время успешно приземлилась на заранее протянутую руку. «Хорошо, что я оставил шляпу у Эдмунда», – пронеслось насмешливо в голове великого мага. Входя в свою обитель вместе с нежданным, но в то же время любимым питомцем, Рейвенкло уже разворачивал сверток. На нем печатным и еще достаточно кривым почерком было выведено всего несколько фраз, но они самым коварным образом поселились внутри охладевшего сердца.

«Когда ты вернешься домой?

Я скучаю.

Воронёнок»

Особенно сильно мужчину зацепила подпись. С тех пор, как Елена научилась держать перо в руках, она подписывала все свои рисунки и записки, адресованные отцу, только так и никак иначе. В этом было что-то… душевное. Очень теплое и невероятно хрупкое, но несоизмеримо приятное. Поднявшись на второй этаж, Ровен не с первой попытки написал несколько ответных слов о том, что «он тоже скучает, но ему нужно закончить одно важное дело», и стал спускаться вниз, чтобы отправить птицу обратно. Домой. Можно, конечно, было выпустить ее через окно, но магу по какой-то неведомой причине хотелось побыть с любимцем хотя бы на минуту дольше. И он не стал отказывать себе в этом маленьком удовольствии. Внизу его уже дожидалось несколько «кандидатов».