Магистр Дьявольского Культа : Золото на пепле

Ветер шевелил чёрные одежды Вэй Усяня, пока он сидел на краю скалы, глядя на туман, окутывающий долину. В руках он вертел Чэньцин, но сегодня даже звуки дудочки казались ему пустыми. Воздух был влажным и холодным, словно сама природа отражала его настроение. Где-то внизу, за пеленой тумана, пряталась деревня, жители которой наверняка шептались о «Старейшине Илине» — пугале, которое бродит по миру в компании Ханьгуан-цзюня. — Вэй Ин. Голос Лань Чжаня был тихим, но твёрдым. Он звучал как якорь, возвращающий Вэй Усяня из моря его мыслей. — Ханьгуан-цзюнь, — улыбнулся Вэй Усянь, не оборачиваясь. — Опять нашёл меня? Лань Ванцзи подошёл ближе, его белые одежды словно сливались с туманом. Он стоял рядом, молчаливый и невозмутимый, но в его золотистых глазах читалась лёгкая тревога. — Ты не приходил на ужин. — А, ну да, прости. Просто… задумался. — Голос Вэй Ина звучал как-то опечаленно. — О чём? Вэй Усянь наконец повернулся к нему. Ветер подхватил прядь его чёрных волос, и Лань Чжань невольно протянул руку, чтобы поправить её, но остановился, сжав пальцы в кулак. — О многом. — Вэй Усянь вздохнул. — Мы уже давно с тобой странствуем и изничтожаем нечисть. Но всё равно моя дурная слава не даёт нам нигде остаться надолго… Лань Ванцзи не ответил сразу. Его взгляд скользнул по силуэтам гор, теряющимся в дымке. — А ты бы этого хотел? — спросил он наконец. Вопрос застал Вэй Усяня врасплох. До сегодняшнего дня он никогда не поднимал этой темы. — Не знаю, а ты? — перевёл разговор Вэй Ин. — Никогда не хотел где-нибудь осесть? Вернуться в Гусу? Задумывался о будущем? Вопросы сыпались один за другим, но ответа не последовало. Лишь долгий взгляд, в котором было желание поддержать. — Знаешь, Лань Чжань… — Вэй Усянь откинулся назад, опираясь на локти. — Когда-то я мечтал быть просто свободным. Жить на Пристани Лотоса, попивать по вечерам вино, защищать близких… Но… Его лицо стало опечаленным, а взгляд устремился куда-то мимо Лань Ванцзи. — Всё изменилось. Теперь ни один клан не желает со мной знаться, а всё, что летает, ползает или плавает, обходит меня стороной. Брат и тот… ненавидит меня. А «Старейшина Илин» навечно будет пугающей байкой для детей. Вдруг тело Вэй Усяня пошатнулось — то ли от усталости, то ли от тяжести мыслей. Крепкие мужские руки обвили его в объятьях, окутывая спокойным запахом сандала. — Вздор. Я не ненавижу тебя. Эти слова внушали спокойствие, поэтому Усянь покрепче прижался в ответ, расслабленно вздыхая. — За это я тебя и обожаю, Лань Чжань. Его рука по-детски потянулась к белоснежной ленте, накручивая её себе на палец. — Я не жалею о своём пути… но иногда думаю: каково бы было пройти по улице и услышать: "А, это Вэй-Ин!», а не "Проклятый Илин!". Сделав небольшую паузу, он добавил с лёгкой усмешкой: — Хотя если бы они вдруг стали меня любить — я бы, наверное, заподозрил подвох. Немного понежившись в объятьях, Вэй Усянь отстранился. — Это всё, конечно, мечты, но… Представь, Лань Чжань… маленький домик на озере, где можно ловить рыбу, пить вино и не думать о кланах. Где у нас будут свои правила — например, «можно спать до обеда». — Усянь слегка прыснул от смеха. — Хотя кого я обманываю? Через неделю мне станет скучно. Он так увлёкся фантазиями, что даже подпер подбородок рукой, размышляя, что ещё можно придумать. — О, точно! А ещё… Может, келью рядом с твоей в Гусу? Но с тайным лазом, чтобы ночью улизнуть за вином… А ещё мы пророем тоннель кроликам прямо в зал медитаций! — Запрещено. — Тут же резко произнёс Лань Ванцзи, и брови его нахмурились. — Вот поэтому я и скитаюсь! — Расхохотавшись, Вэй Усянь тут же заметил ослика Яблочко, стоявшего неподалёку. Сбоку на нём висел небольшой мешочек с провизией. Вэй Ин подошёл, сразу просовывая руку и вытаскивая алое свежее яблоко. Однако, когда аппетитный фрукт уже собирался отправиться в рот, ослик грубо укусил Усяня за руку. Яблоко выскользнуло и упало на землю, а животное довольно принялось его жевать. — Ах ты! Яблочко! Неблагодарное животное! — чуть ли не шипя, произнёс Вэй Усянь, но его пылкость быстро сошла на нет. Положив ладонь на голову ослика, он начал его легонько поглаживать. — Хочешь, я построю для тебя дом? Вопрос сорвался с уст Лань Ванцзи так неожиданно, что Вэй Ин поначалу растерялся. — А? — Он замахал руками. — Нет-нет! Что ты! Это же просто мечты. Помолчав, он добавил тише: — Раньше я думал, что дом — это стены и крыша. Но теперь… это там, где ты читаешь правила Гусу вслух, а я делаю вид, что сплю. Где бы это ни было. Его улыбка была искренней. Без Лань Чжаня жизнь казалась серой и скучной. — …Завтра встаём в пять. — Произнёс строго Лань Чжань, хотя после таких слов сердце его наполнилось теплом. — Вот видишь! Даже в мечтах ты невыносим! — Рассмеявшись, Вэй Ин посмотрел на небо, а затем на Лань Чжаня. — Идём, нам нужно успеть добраться до деревни до рассвета. Иначе придётся разводить костёр прямо в лесу. Не хочу завтра изничтожать нечисть с продрогшими костями.- — Мгм. — Ответил в подтверждение Лань Ванцзи и двинулся вслед за Вэй Ином, периодически помогая тащить Яблочко, который ни в какую не хотел слушаться. Большее удовольствие ему приносило остановиться, пощипать свежей травы или попить воды у какого ни будь озерца. *** Туман медленно рассеивался, открывая узкую тропу, петляющую между старыми соснами. Вэй Усянь шёл впереди, размахивая Чэньцином, будто дирижируя невидимым оркестром. Лань Ванцзи следовал за ним в привычной безупречной позе, но сегодня его шаги были чуть медленнее — будто он намеренно растягивал время, отведённое на этот путь. — Смотри-ка! — Вэй Ин внезапно присел у обочины, подбирая с земли сморщенный гриб. — Похож на старика из Цинхэ, не находишь? Лань Чжань бросил бесстрастный взгляд. Не даром видимо говорят "животные похожи на своих хозяев". Ведь стоило Яблочку перестать отвлекаться,как это начал делать Вэй Усянь. — Не вздумай есть. — А я и не собирался! — Вэй Усянь засмеялся, подбрасывая гриб в воздух и ловя его. — Просто представь — вот эта бородавка здесь — точно его брови, когда он кричит на Цзин-и! Он замер, прищурившись, затем резко швырнул гриб в кусты. Оттуда донеслось недовольное шуршание — то ли ёж, то ли что-то похуже. — Вэй Ин. — Ладно-ладно, иду! Они продолжили путь, но не прошли и ста шагов, как Вэй Усянь снова отвлёкся — на этот раз на ручей, пересекающий тропу. Вода была чёрной от палой листвы, но в ней отражались звёзды, будто кто-то рассыпал серебряные монеты по дну. — Эй, Лань Чжань, помнишь, в облачных глубинах есть такой же? Только там карпы плавают, белые, как твои одежды. — Мгм. — А один, самый наглый, однажды выпрыгнул и схватил мою булочку прямо из рук! — Вэй Ин задрал рукав, показывая несуществующий шрам. — Чуть палец не откусил! Лань Ванцзи вздохнул, но в уголке его рта дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Тропа сужалась еще сильней, деревья смыкались над головой, и вдруг — тишина. Даже Яблочко замер, уши настороженно подёргивались. — Хм… — Вэй Усянь нахмурился, пальцы сжимая Чэньцин. Из темноты выскользнула тень. Потом ещё одна. И ещё. Бледные, с пустыми глазницами, они окружали путников, шепча что-то на забытом языке. — А, вот и развлечение! — Вэй Ин ухмыльнулся, поднося дудочку к губам. Первые ноты прозвучали резко, будто удар хлыста. Тени замерли. Игра завораживала их, заставляла трястись как листья на ветру, но Вей Ин не останавливался и к концу — тени начали рваться на части, словно бумажные фигурки. Лань Ванцзи не доставал Бичэня. Он просто стоял, наблюдая, как Вэй Усянь играет, будто дирижируя симфонией . Когда последний призрак рассыпался пеплом, Вэй Ин опустил дудочку. — Слабовато сегодня. — Он фыркнул. — Даже не вспотели. — Безрассудно. — Лань Чжань поправил рукав. — Могли быть сильнее. — Но не были! — Вэй Усянь подмигнул. — Потому что знают — связываться с нами себе дороже. Они двинулись дальше. Туман окончательно рассеялся, и вдали замерцали огни деревни. У порога первой их встретила старая собака, свернувшаяся у ворот. Она даже не залаяла — лишь взглянула на Вэй Усяня и вздохнула, будто говорила: "Опять ты…" — Эх, и за что меня так животные не любят? — Вэй Ин взъерошил себе волосы. — Поведение. — Сухо заметил Лань Ванцзи. — Ага, особенно когда я их кормлю! Деревня спала, но в одной избе ещё светилось окно. Хозяйка, видимо, услышав шаги, высунулась с фонарём. — О! Это же… — Её глаза округлились. — Доброй ночи, матушка! — Вэй Усянь ослепительно улыбнулся, словно не замечая её страха. — Не найдётся ли у вас местечка для двух усталых путников? Женщина колебалась, но тут её взгляд упал на белые одежды Лань Ванцзи. — Х-Ханьгуан-цзюнь… — Она тут же раскрыла калитку. — Проходите, проходите… Вэй Ин закатил глаза, но промолчал. Комната что им досталась была крошечной, но чистой. Циновка, скамья да жаровня в углу. — Ну что, Лань Чжань, как насчёт правила "ложиться спать в девять"? — Вэй Усянь плюхнулся на одеяло, раскинув руки. — Уже час ночи. — Точно! Значит, нарушать уже нечего. Лань Ванцзи сел рядом, медленно снимая пояс. — Спи. Завтра рано вставать. — Ага, в пять, как же… — Вэй Ин зевнул, поворачиваясь на бок. За стеной заскрипели половицы — хозяйка, видимо, всё ещё бодрствовала, прислушиваясь — Знаешь… — Вэй Усянь прошептал, закрывая глаза. — Всё-таки неплохо иногда ночевать под крышей. Лань Ванцзи не ответил.Его беспокоили сейчас больше тени, которых они встретили неподалеку от деревни.Но когда дыхание Вэй Ина стало ровным, он накрыл его одеялом.