Луна

      Резкий солнечный свет, врывающийся в высокое окно, заставил Селину прищуриться. Она вышла из кабинета начальства, тихо прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь, и остановилась в пустом коридоре, позволив себе наконец тяжело вздохнуть.       Разговор был таким, каким она его и ожидала: длинный, унизительный разнос. Ей припомнили каждую ошибку, каждую недооценённую угрозу. Особенно горькой пилюлей стало предательство Лиса — двойного агента, внедрённого Ганимедом. Теперь он был далеко, в своей стране, и, скорее всего, тоже стоял на ковре у начальства, а у неё на руках остались лишь разбитые иллюзии и доклад о провале, который пришлось выверять до последней запятой.       Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки. По крайней мере, Ганимед был удовлетворён. Когда их штурмовой отряд ворвался в командный центр и обнаружил тело Альфы, обезглавленное и лежащее в луже уже почти чёрной крови, их ярость сменилась холодным, расчётливым удовлетворением. Угроза, стоившая им столько ресурсов и нервов, была устранена. В обмен на это они великодушно «простили» её город и оставили ядро луны в покое. Это была сделка, а не помилование, и Селена это прекрасно понимала.       Мысль о Лисе снова вызвала приступ досады. Он ушёл, прихватив с собой все свои секреты. И он ничего не рассказал Ганимеду о Докторе и Розе. Их внезапное, бесследное исчезновение не давало ей покоя. Куда они пропали? Как им удалось просто раствориться? Центр всё ещё интересовался судьбой Омеги, но вид того, что осталось от Клайда, сыграл ей на руку. «Омега не может существовать без Альфы на биологическом уровне», — заявила она, и, увидев количество крови, ей поверили. Смерть одного монстра стоила ей карьеры, но, возможно, спасла жизнь другому.       Она прошла к окну, глядя на город, медленно оживающий после кошмара. Грег, её верный, неунывающий Грег, отделался сломанным ребром и уже отказался от больничного. Сейчас он где-то там, внизу, возглавляет поисковые отряды. Без энергии луны большинство псов просто впали в летаргию, и их было легко нейтрализовать до её включения. Те же, что остались, были слабы, дезориентированы и не представляли серьёзной угрозы. Без своего Альфы они были всего лишь дикими зверями, с которыми теперь легко было справиться.       Она стояла у окна, ощущая на своих плечах всю тяжесть принятых решений и груз чужих жизней. Буря миновала. Город был спасён. Но цена оказалась непомерно высока — слишком много пустых мест за столами, слишком много имён, которые теперь будут жить лишь на мемориальных досках.       Теперь этому месту предстояло заново учиться жить. Заново учиться дышать полной грудью с наступлением сумерек, не вслушиваясь в каждый шорох из-за угла. Заново доверять тишине ночи, не ожидая в её гуле знакомого леденящего душу воя. Путь к исцелению будет долгим, но впервые за долгие месяцы в воздухе витала не тревога, а хрупкая, едва уловимая надежда.       Внезапно её взгляд, скользивший по улицам, выхватил знакомый силуэт в коричневом пальто. Сердце ёкнуло. Не думая, не размышляя, она рванулась от окна, вылетела из кабинета и помчалась вниз по лестнице, не обращая внимания на удивлённые взгляды подчинённых.       — Доктор! — её крик эхом разносился по улице.       Она выбежала на улицу, запыхавшись, оглядываясь по сторонам. И увидела его. Он стоял, засунув руки в карманы своего пальто, прислонившись к фонарному столбу и наблюдая, как люди медленно, шаг за шагом, возвращают городу жизнь: убирают обломки, моют витрины. В его позе была привычная, слегка отстранённая сосредоточенность.       Медленно, переводя дыхание, Селена подошла к Доктору.       — Доктор, — поздоровалась она, и голос её звучал хрипло от недавней пробежки.       Он повернул голову, и его взгляд встретился с её.       — Ну что? — спросил он без предисловий. — Всё закончилось так, как ты хотела?       Вопрос повис в воздухе. Селена отвела взгляд, наблюдая, как женщина вытирает пыль с витрины кафе, а двое мужчин осторожно снимают укреплявшие её доски. Она обдумала ответ, чувствуя вес каждого слова.       — Да, — наконец выдохнула она, и в этом слове была не радость, а глубокая, усталая уверенность. — Да, закончилось. Возможно, не идеально, но город спасён. И… я исправила свою ошибку, ту, что тянулась все эти годы. Иногда это всё, на что можно надеяться.       Доктор молча кивнул, и его взгляд снова устремился на людей на улице. В его молчании не было осуждения, лишь понимание той цены, которую требует исправление ошибок.       — А она? — тихо спросила Селена, не уточняя, кто именно. Но они оба знали, о ком речь.       — Она… в порядке, — так же тихо ответил Доктор. — И это главное.       В его голосе звучала странная смесь недосказанности и печали. Селена понимающе кивнула.       — Ну а ты? — на этот раз вопрос задал Доктор. — Что будешь делать теперь, когда ваша война окончена?       Селена глубоко вздохнула, глядя на возрождающийся город.       — Строить, восстанавливать, делать так, чтобы эта ошибка больше никогда не повторилась. Возможно, это не так увлекательно, — в её голосе прозвучал слабый намёк на улыбку, — но это то, что я должна сделать.       Доктор снова кивнул, и на этот раз в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.       — Это хорошая цель. Возможно, одна из лучших.       Он оттолкнулся от фонарного столба, посмотрев куда-то в сторону.       — Мне пора.       — Вы же… уже не вернётесь, да? — в голосе Селены прозвучала лёгкая нота сожаления.       — Жизнь — это путешествие, — ответил Доктор, и на его лице на мгновение появилась знакомая беззаботная улыбка. — Я просто двигаюсь дальше, ожидая новых приключений или испытаний, которые она для меня приготовила. Но кто знает… Вселенная полна сюрпризов.       И с этими словами он развернулся и зашагал прочь. Селена смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду, оставив её с возрождающимся городом, тяжёлым прошлым и новой, хрупкой надеждой на будущее.