Глава 9. Центр
29 ноября 2025 г., 20:38
Дверь с глухим стуком закрылась за ними.
— Тут налево, — тихо прошептал Лис, шагнув вперёд, — должен быть сервисный тоннель. Если я правильно помню, конечно…
Доктор понимающе кивнул, идя за ним следом. Доверять приходилось интуиции и обрывочным воспоминаниям. Роза шла замыкающей, её настороженный взгляд скользил по каждому тёмному уголку, а уши ловили малейший шорох, недоступный остальным. Её пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.
Они двигались быстро, но осторожно. Коридор изгибался, ветвился, и Лис периодически останавливался, сверяясь со своим схематичным планом и прикидывая направление. Напряжение росло с каждой минутой. Казалось, что каждый следующий поворот может вывести их прямо в лапы Клайда.
— Стоп, — вдруг произнёс Лис, замирая перед неприметной, лишённой какой-либо маркировки стальной дверью. Она почти сливалась со стеной. — Кажется… здесь. Но я не уверен. На схемах это было обозначено как «техническая ниша». Никаких упоминаний о лифте.
Доктор подошёл ближе, проводя пальцами по холодному, гладкому металлу. Ни ручки, ни панели управления. Лишь едва заметный шов.
— О, это оно! — воскликнул он, доставая звуковую отвёртку. — Идеальная маскировка. Никто не станет обращать внимание на глухую стену. Клайд, будучи заключённым, тем более не мог знать о таких потайных ходах. Он на случай, если самому персоналу понадобится экстренно смыться.
С характерным жужжанием луч голубоватого света упёрся в поверхность двери. Металл отозвался тихим шипением. На несколько секунд ничего не происходило, а затем дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая тесную, тускло освещённую кабину старого технического лифта.
— Входите! — жестом пригласил Доктор, пропуская вперёд Розу и Лиса.
Лис, переступив порог, скептически оглядел голые стены кабины и пустую панель управления.
— Даже если это он, Доктор, как мы его запустим? Здесь нет ни кнопок, ни…
— Не проблема, — перебил его Доктор, снова поднимая отвёртку. — Примитивная механическая блокировка. Всё, что ей нужно, — это правильный… сигнал.
Он направил инструмент на место, где должна была быть панель. Мгновение — и кабина дёрнулась, со скрежетом приходя в движение. Лис неуверенно схватился за поручень, а Роза лишь крепче вжалась в стену.
Подъём занял не больше минуты, и лифт остановился с глухим стуком. Дверь со скрипом отъехала, и в кабину ворвался поток холодного, свежего ночного воздуха.
Перед ними был узкий, тёмный переулок, заваленный мусором. Высокие стены зданий по бокам скрывали их от чужих глаз, а над головой, разрывая облака, сияла огромная искусственная луна.
Доктор высунулся наружу, быстро огляделся и обернулся к спутникам с широкой улыбкой.
— Вот и всё. Мы снаружи. И, что самое главное, — он понизил голос до шёпота, — поблизости нет ни единого пса. Клайд явно не знал об этом запасном выходе. Значит, у нас есть небольшая фора. Воспользуемся ею.
Он шагнул из кабины в ночь. Роза и Лис последовали за ним, оставляя позади сырую темноту бункера.
Розе казалось, что с момента её попадания в бункер прошла целая вечность. Не часы, а долгие, удушливые дни. И вот теперь, вырвавшись из бетонного плена на свободу, она впервые после всего кошмара почувствовала невесомую, хрупкую лёгкость в груди. Сам воздух, прохладный и не пахнущий пылью генераторов, казался глотком живой воды, смывающим с души липкую паутину страха и отчаяния. Она жадно вдохнула полной грудью, и у неё предательски заслезились глаза — так сильно ей не хватало этого простого чувства: просто стоять под открытым небом и быть свободной.
Она даже допускала тот факт, что, возможно, в ней говорила волчья сущность в её крови.
Но внезапное осознание впилось в неё, как коготь, заставив замереть на месте. Всё было иначе. Не так, как «до».
Раньше её мир запахов был выборочным, почти вежливым: духи прохожего, дымок далёкого костра, аромат еды из кафе. Теперь же её новое, звериное обоняние обрушило на неё всю правду города сразу, грубую и неприглядную. Запах гниющего мусора в переулке бил в ноздри с такой силой, будто она уткнулась в него лицом. Из-за угла, призрачным шлейфом, тянуло острой медью крови и едкой гарью пороха. И сквозь этот адский коктейль она чувствовала их — своих, других оборотней. Их присутствие отдавалось в её сознании тёплым, смутным, зовущим гулом.
Но было в этом что-то странное…
— Что такое? — тихо спросил Доктор, сделав шаг к ней.
— Псы, — выдохнула Роза, не отрывая взгляда от тёмного провала переулка. — Их здесь нет поблизости.
— Как это нет? — Лис, до этого момента крадущийся вдоль стены, чтобы оценить обстановку, резко обернулся. Его голос прозвучал громче, чем нужно, и эхом раскатился по каменным стенам.
Роза лишь пожала плечами. Её внимание было обращено внутрь себя, к тому самому новому чувству, что рисовало в сознании пустующую карту.
— Никого. Ни души. Точнее, ни лапы.
— Но… куда они все делись? — Лис ошеломлённо развёл руками. Его бдительность внезапно повисла в воздухе, не находя привычной угрозы.
— Не знаю, — Роза покачала головой, всё ещё прислушиваясь к внутренней тишине. — Но я не чувствую их рядом. Вообще.
— Видимо, неспроста мы не наткнулись на Клайда и так легко отыскали этот лифт, — задумчиво потёр подбородок Доктор.
— Легко? — фыркнул Лис. — Напоминаю, мы чуть не заблудились в этом лабиринте.
— В том-то и дело! — Доктор щёлкнул пальцами. — После того звонка прошло достаточно времени. Он отчаянно хочет заполучить Розу, но даже не попытался нас перехватить. Почему?
Его взгляд перебегал с Розы на Лиса, пока они оба не пришли к одному и тому же выводу.
— Ему стало не до нас, — тихо произнесла Роза. — Вернее, не до меня. Появилось дело поважнее.
— Значит, они уже в городе, — сказал Лис, подняв руку и взглянув на часы. — До рассвета меньше четырёх часов. Если Ганимед и впрямь решил выполнить угрозу и уничтожить ядро… они уже должны подбираться к Центру. У нас мало времени.
— Пробиваясь сквозь стаю Лунных псов, — мрачно заключил Доктор. — И я сомневаюсь, что Клайду понравилось, что по его городу марширует чужая армия, направляясь прямиком к источнику его силы. Он бросил все силы на их сдерживание. Роза, — повернулся он к ней. — Скажи, где ты их чувствуешь? Лунных псов. Мы должны знать, насколько близко Ганимед успел подобраться к Центру.
Роза закрыла глаза, сосредоточившись на внутренних ощущениях. С каждым разом, казалось, отследить их положение становилось всё легче, поэтому она достаточно быстро смогла определить точку большего их скопления.
— Там, — указала она, подняв руку.
— Чёрт! — выругался Лис. — Там Центр. Они уже его штурмуют. Мы опоздали. Придётся пересматривать план.
— Не нужно, — сказал Доктор. — К тому же, это входило в наш план.
— В наш план не входило, что они уже будут там. И каким, интересно, магическим образом мы сами проберёмся внутрь? — скептически протянул Лис. — Окажемся меж двух огней: с одной стороны — армия Ганимеда, с другой — «совсем не голодные и не опасные» ручные пёсики Альфы. Вряд ли твой корабль выглядит как невзрачный камешек, чтобы мы просочились незамеченными.
— А нам и не нужно никуда пробиваться, — отмахнулся Доктор, словно предлагал самоочевидное решение. — Мы просто материализуемся прямиком в нужном помещении.
Лис ничего не ответил. Он несколько секунд молча смотрел на Доктора с неподвижным лицом, затем его брови медленно поползли вверх, выражая безмолвную смесь изумления, недоверия и вопроса: «Ты сейчас это серьёзно?» Этот «план» казался ему не просто безумным, а откровенно бредовым.
В этот момент Роза, до этого молча вслушивавшаяся в ночную тишину, резко подняла голову.
— Говорите тише, — прошептала она, не отрывая взгляда от тёмного прохода переулка. — Они не здесь… но некоторые уже возвращаются. И… — помедлила она, принюхиваясь, — они ранены. Сильно. И я чувствую… его ярость. Клайд в бешенстве.
Лис побледнел, видимо, мысленно представляя, что могло так разозлить Альфу и покалечить его псов.
— Нам нельзя терять ни секунды, — мрачно констатировал Доктор. — Идём!
***
Они крались по безлюдным улицам, превратившимся в каменные ущелья, где каждая тень шевелилась, обещая опасность. Внезапно Доктор замер, а его взгляд упал на старую, покрытую пылью машину, приткнувшуюся к обочине у стены пустующего здания. — Ага! — воскликнул он. Не говоря ни слова, он ринулся к автомобилю, торопливо пытаясь заглянуть в салон. — Эй, погоди! — прошипел Лис, хватая его за рукав. — Это не лучшая идея! Рёв двигателя разнесётся на полкилометра. Ты хочешь, чтобы на нас сбежалась вся оставшаяся стая? Доктор, уже успевший проверить, что дверь не заперта, обернулся к нему с непоколебимой уверенностью. — Мы порядком далеко от той площади, где стоит ТАРДИС, — парировал он, залезая на место водителя и оставляя устройство на соседнем сиденье. — Пешком мы будем пробираться туда до самого утра. А на колёсах — считанные минуты. Риск оправдан. Доверься мне. Лис хотел было возразить, но его взгляд упал на Розу. Та стояла, отвернувшись от них. Её плечи были напряжены, а взгляд прикован к тёмному переулку, откуда доносились отдалённые, пугающие звуки. Она была живым доказательством того, что времени у них и впрямь нет. Сдавленно выругавшись, Лис запрыгнул на заднее сиденье. Пока Лис нервно озирался по сторонам, Доктор со знающим видом копался под приборной панелью, откуда вскоре донёсся довольный возглас и характерный звук короткого замыкания. Мотор автомобиля взревел, кашлянул и наконец завёлся, разрывая звенящую тишину. — Molto bene, — выдохнул Доктор, с удовлетворением опершись на руль. — Почти как в старые добрые времена. — Ты вообще ещё помнишь, как это — водить обычную машину? — не удержалась от лёгкой насмешки Роза, садясь на пассажирское сиденье и кладя устройство себе на колени. — Или тебе нужна для этого отвёртка вместо ключа зажигания? — Я оскорблён! — воскликнул Доктор, притворно хмурясь, но в уголках его глаз играли весёлые искорки. — Я водил автомобили, когда твои прапрапрабабушки ещё в пелёнках были! Роза в ответ лишь широко улыбнулась, и на мгновение в салоне стало светлее. Лис, молча наблюдавший за этой сценой с заднего сиденья, невольно подумал, насколько они гармоничны, несмотря на весь окружающий хаос. А ещё его интересовало, как Доктор мог водить машину ещё при жизни прабабушек Розы. Выглядела она не настолько молодо, а он — не настолько старо. Мысль оборвалась, когда Доктор резко включил передачу и с визгом шин рванул с места. Машина, будто выпущенная из катапульты, помчалась по пустынным улицам, оставляя за собой облако пыли. Лиса с силой прижало к спинке сиденья, и он инстинктивно вцепился в подлокотник с округлёнными от ужаса глазами. Теперь-то он понимал. Он понимал, почему Доктор просил довериться. На такой скорости их не просто не догонят — их, возможно, даже не успеют заметить. Они неслись сквозь ночь, как призрак, как метеор, и Лис мог только молиться, чтобы водитель этого адского экипажа всё-таки помнил, с какой стороны у машины руль. Пока машина неслась по ночному городу, выписывая виражи между застывшими скелетами брошенных авто, Лис вжимался в сиденье и молился. Отчаянная мысль, что его убьют псы, сменилась новой, куда более горькой иронией. Раньше он боялся клыков монстров или что его раскроют и выстрелят прямо в голову. Теперь же с ужасом осознал, что, скорее всего, погибнет из-за человека, которому сам же решил довериться. Этот безумец за рулём, этот «Доктор», был живым воплощением поговорки «из огня да в полымя». Ирония судьбы была бы поистине унизительной: пережить падение города, месяцы в осаде, ярость Альфы — и в итоге размазаться по стене какого-нибудь заброшенного банка по милости собственного союзника. Он бросил взгляд на Розу, сидевшую рядом с Доктором. Та, казалось, не разделяла его ужаса; на её лице читалось скорее привычное возбуждение, смешанное с долей обречённости. Видимо, для неё такие безумные гонки были в порядке вещей. Это открытие не утешило Лиса, а лишь подлило масла в огонь. Он зажмурился, услышав оглушительный визг тормозов перед очередным поворотом, и мысленно попрощался со всеми своими друзьями. Не факт, что он ещё раз их увидит. Наконец машина с визгом тормозов замерла на окраине пустой площади. Лис вывалился из салона, едва успев распахнуть дверь. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок, и он, тяжело опираясь на колени, пытался прогнать приступ тошноты и отдышаться. — Эй, ты как? — спросила Роза, похлопав его по спине. Но затем, словно испугавшись собственной руки, резко убрала её, спрятав за спину. Лис, не в силах вымолвить ни слова, лишь поднял большой палец вверх, всем видом показывая, что жив, но едва. Когда наконец волна тошноты отступила и он смог выпрямиться, то обнаружил, что Доктора рядом уже нет. — А где… — начал он, но его взгляд упал на предмет, стоявший буквально в паре метров от них. Та самая синяя будка, которую он в суматохе принял за уличный туалет или телефонную кабину. Теперь он разглядел её должным образом: потёртая деревянная поверхность и застеклённая верхняя часть с надписью «ПОЛИЦЕЙСКАЯ БУДКА». — Он уже внутри, — Роза жестом указала на дверь. — Пошли. Лис скептически окинул взглядом скромные габариты будки. — Туда? — недоверчиво протянул он. — Мы там, надеюсь, не втроём, как селёдка в банке, стоять собрались? Это ваш «корабль»? Роза лишь загадочно улыбнулась и распахнула дверь. — Увидишь сам. Сделав шаг внутрь, Лис застыл на пороге. Его мозг отказывался обрабатывать информацию, которую передавали глаза. Вместо тесной каморки перед ним открывался огромный, уходящий ввысь, потрясающий воображение зал. Стены, напоминавшие гигантские соты или причудливый коралловый риф, уходили высоко вверх, теряясь в зеленоватом сиянии, что лилось из самого сердца корабля. В центре этого великолепия, на невысоком подиуме, стояла круглая консоль, собранная, казалось, из всего на свете: здесь были рычаги, колбы с пульсирующей энергией, экраны и странные механизмы, отливающие бронзой. От её центра к куполу стремился прозрачный столб, внутри которого мерцала и переливалась таинственная энергия — само дыхание этого, словно живого, механизма. Воздух был наполнен мерным, мощным гулом, исходившим откуда-то из самых недр этого невероятного пространства. — Но… это… невозможно… — выдавил он наконец, бессмысленно водя пальцем по дверному косяку, пытаясь найти хоть какой-то намёк на иллюзию. — Она же… больше… внутри… — Правда? — притворно ахнул Доктор, не отрываясь от панели управления на консоли. — А я, знаешь ли, как-то и не замечал. — Удивительно. Так ты не шутил, когда говорил про телепортацию, — поражённо произнёс Лис, медленно пробираясь дальше внутрь. Его взгляд скользил по причудливым стенам, напоминавшим окаменевший коралл, и задерживался на пульсирующих светом механизмах. Ни на стажировке у знаменитого учёного в Ганимеде, ни в секретных лабораториях Луны он не видел ничего подобного. Это было за гранью любого известного ему технологического уклада. — Я вообще на такие темы не шучу, — ответил Доктор и, подняв голову от консоли, посмотрел на дверь. — Роза? — позвал он, нахмурившись. — Что ты там делаешь? Входи. Лис повернулся к входу и заметил, что Роза всё ещё стояла на пороге, застывшая в нерешительности. Её ладонь так и не дотронулась до синей деревянной поверхности, словно невидимая преграда отделяла её от внутреннего пространства корабля. — А? — словно очнувшись от тяжёлого сна, вздрогнула Роза и перевела растерянный взгляд на Доктора. — Да, эм… Знаешь, может, мне лучше своим ходом? Разведаю обстановку, так сказать… — Роза, — мягко, но твёрдо перебил он. — Просто войди внутрь. У нас мало времени. Он протянул к ней руку, не делая резких движений, давая ей возможность сделать этот шаг самостоятельно. Глубоко, с некоторым усилием вздохнув, она всё же сделала нерешительный шаг вперёд, пересекая порог, и замерла на пару секунд, будто прислушиваясь к собственным ощущениям. Сначала на её лице застыла растерянность — она словно ждала какого-то толчка, внутреннего сопротивления, но потом лишь с лёгким недоумением покачала головой и проследовала к знакомому сиденью у консоли. — Видишь? — ободряюще улыбнулся Доктор, следя за ней взглядом. — Всё в порядке. — Ага, — сдавленно выдохнула Роза, попытавшись ответить на улыбку, но получилось у неё это неуверенно и натянуто. Лис, наблюдавший за сценой со стороны, не до конца понимал, что только что произошло, но в его душе шевельнулось что-то тяжёлое и знакомое — отголосок его собственных страхов и сомнений. Он видел напряжение в её плечах, скрытую тревогу в глазах Доктора. «Это их жизнь, их демоны, — промелькнуло у него в голове. — Кто я такой, чтобы совать нос в их отношения?» Сосредоточенно изучая ближайшую панель прибора, он сделал вид, что ничего не заметил, предоставив им пространство. — Так, координаты установлены! — воодушевлённо воскликнул Доктор, запрыгав вокруг консоли с энергией щенка. — Отправляемся прямиком к ядру! — Держись за что-нибудь, — тихо, почти машинально посоветовала Роза, сама уже вцепившись в край сиденья, словно это было отработанное движение, глубокая мышечная память. Решив не рисковать, Лис отошёл от хрупких на вид панелей и прислонился к массивной коралловой колонне, обхватив её так, будто от этого зависела его жизнь. В тот же миг Доктор с театральным размахом рванул главный рычаг. Из центральной колонны, что под куполом, вырвался оглушительный, пронизывающий рёв. Пол под ногами качнулся, и Лис почувствовал мощный толчок, будто гигантская невидимая рука отшвырнула весь этот синий ящик в неведомом направлении. Он зажмурился, вжимаясь в шершавую поверхность колонны, и подумал, что прыжок в бездну, наверное, ощущается именно так. Их швыряло из стороны в сторону, и Лис начинал понимать, почему Роза так настоятельно советовала за что-нибудь ухватиться. Останься он посреди зала — его бы непременно швырнуло на решётчатый пол и потащило, как мячик. Но, в поразительном контрасте с его собственной неустойчивостью, Доктор стоял в центре бури твёрдо, расставив ноги, будто его ботинки были приклеены к полу. Он парил среди хаоса, словно это его стихия. Внезапно корабль хорошенько тряхнуло, заставив Лиса ещё крепче вцепиться в колонну, и оглушительный рёв так же внезапно прекратился, сменившись привычным мерным гулом. — Мы на месте! — бодро оповестил их Доктор. Он резко рванул к двери, распахнул её и, пригнувшись, высунул голову наружу, быстрым взглядом оценивая обстановку. — Чисто! — бросил он через плечо и ловко выпрыгнул наружу. Всё ещё на ватных, непослушных ногах Лис последовал за ним. Сделав шаг за порог и пройдя ещё несколько дальше, он замер, поражённый. Они и впрямь были в самом сердце Центра — в просторном технологическом зале, в центре которого пульсировало сложное устройство, испускающее мягкое свечение. Ядро. Снаружи, за стенами, гремела битва: оглушительный рёв Лунных псов сливался с отчаянными криками людей и резкими хлопками выстрелов. Ошарашенный, Лис обернулся назад. Синяя будка стояла тут же, по-прежнему выглядя как тесная телефонная кабина. В этот момент из неё вышла Роза, на ходу захлопывая дверь. Она бросила взгляд на Лиса, на мгновение задержавшись на его изумлённом лице, и едва заметно улыбнулась, словно говоря: «Да, это реально. Привыкай». — Значит, план таков! — на ходу к ядру выкрикнул Доктор. — Отключаем ядро, сделав вид, что оно уничтожено. Этим мы обманем Ганимед, если ты их убедишь, — он бросил взгляд на Лиса. — А когда луна погаснет, псы впадут в спячку, оставив Клайда без армии. И когда он ворвётся сюда в праведном гневе, ты, Роза, попытаешься объяснить ему, что ядро цело. Но держись на расстоянии! — его голос стал твёрдым. — А я за это время придумаю, как нейтрализовать его на время без моего аппарата, чтобы мы могли поговорить и прийти к компромиссу. Вопросы? — Есть, — отозвался Лис. — Что это такое? — ошарашенно спросил он, указывая на синюю коробку. — И как мы это сделали? — ТАРДИС, — просто ответил Доктор, не отрываясь от панели управления ядром. — И это должно о чём-то говорить? — Это просто наш корабль, на котором мы прилетели сюда. Не бери в голову, — отмахнулся Доктор. — А теперь не мешай мне сосредотачиваться, пока я ломаю ядро. Лис скептически помотал головой. Его новые спутники определённо были не в себе: блестящие, невероятные, но абсолютно безумные. Он пытался разглядеть, что именно Доктор делал с ядром — не только из научного любопытства, но и из растущей тревоги. Доктор уверял, что сможет просто вывести ядро из строя, не уничтожая его, но Лис понимал: на словах это звучало куда проще, чем на деле. Однако он мало что понимал в том, зачем Доктор водил какой-то серебряной палочкой по поверхности ядра, постоянно мельтеша и закрывая обзор. В конце концов Лис сдался и перевёл взгляд на Розу. Она казалась растерянной и напряжённой — будто сидела на иголках. Её взгляд метался по помещению, словно выискивая невидимую угрозу. Она пережила обращение, и теперь инстинкты должны были вести её. Когда он нашёл её недалеко от бункера, он молился всем известным богам, чтобы её раны не были укусами. Но это была глупая надежда — правда была очевидна. И, как назло, ему не удалось пронести её незаметно: не только из-за риска быть обнаруженными, но и потому, что её нужно было срочно стабилизировать, чтобы она дожила до начала трансформации. Честно говоря, тогда он даже не надеялся, что она выживет. Все женщины умирали — вне зависимости от возраста и здоровья. С Розой случилось бы то же самое. Но даже ему стало не по себе, когда Селена объявила, что хочет поместить её в камеру и превратить в подопытный образец — рычаг для укрощения Альфы. Лис никогда не считал себя хорошим человеком, особенно будучи двойным агентом. Но это переходило все границы. Он мог понять её эксперименты над другими псами — те были пустыми оболочками, в которых не осталось ничего человеческого. Но если бы Роза выжила, она стала бы очередным узником в подземных лабораториях. Поэтому в глубине души Лис надеялся, что она не выживет. Это было куда гуманнее, чем альтернатива. Но, к его изумлению, Селена отпустила её. И что ещё более поразительно — Роза всё ещё была здесь, а не мчалась к Альфе со всех ног. Инстинкты давно должны были увлечь её к паре против её воли. Однако разговор, который он слушал между Альфой и его Омегой, доказал: по крайней мере частично, Роза сумела им противостоять. Но когда он увидел, как она беспрекословно подчинилась приказу Клайда, Лис едва не выхватил пистолет. Омега была бомбой замедленного действия. Пожелай Клайд — и он мог приказать ей убить их всех, и она бы подчинилась. Не сработай аппарат Доктора — он бы выстрелил ей в голову прямо там. Возможно, это не убило бы её, но дало бы время сбежать или изолировать её. Или даже отвезти в Ганимед, чтобы выторговать жизни невинных. Возможно, к лучшему, что он ничего не сделал. Бомба остаётся бомбой в любом положении. Попробуй он осуществить свой план — давно лишился бы руки или головы. Рефлексы Лунных псов поразительны, и Омега не могла их не унаследовать, даже не будучи в полной трансформации. Даже сейчас ему почудилось, будто она читает его мысли: на мгновение их взгляды встретились, и по спине Лиса пробежали ледяные мурашки, когда он заглянул в её глаза, светящиеся золотым огнём. Такими же глазами несколько недель назад псы смотрели на него, перед тем как разорвать его друга прямо у него на глазах. Рука сама потянулась к прикладу пистолета. Древний, животный страх накатил новой волной. Но вместо ожидаемой вспышки ярости Роза, заметив его движение, лишь нахмурилась. Она молча отвела взгляд и отступила на шаг, будто давая ему пространство остыть. От этого простого жеста в груди Лиса заныло чувство вины. Он знал — Роза не была чудовищем. Он понял это почти сразу, особенно когда она, истекая кровью, еле добралась до бункера, чтобы предупредить их о Клайде. Но против инстинктов не попрёшь. Рано или поздно они возьмут верх — хочет она того или нет. Какой бы сильной ни была её воля, как бы сильно Доктор в неё ни верил, это случится. — И… готово! — торжествующе воскликнул Доктор. Ослепительный свет ядра, ровно такой же, что исходил от искусственной луны, внезапно погас, словно кто-то щёлкнул выключателем. Лис невольно вздрогнул, и в голове молнией пронеслась мысль: «Сломал. Он всё-таки его сломал», — вопреки всем заверениям Доктора. Его взгляд метнулся к высоким окнам, сквозь которые всего секунду назад лился серебристый свет. Теперь там была лишь тьма. Смолк и оглушительный грохот битвы снаружи. Его сменил новый, леденящий душу звук — сперва звериный рёв, который затем, искажаясь, перешёл в протяжный, мучительный стон десятков человеческих голосов. План Доктора сработал. Лунные псы, теряя свою чудовищную форму, насильно возвращались в человеческие оболочки. И теперь солдатам Ганимеда не составляло никакого труда расправиться со стаей, лишённой своей силы. Даже если Доктор и не желал такого исхода, он был неизбежен — Ганимед никогда не оставил бы в живых тех, кто представлял хотя бы малейшую угрозу. — Лис, держи! Услышав голос Доктора, Лис обернулся как раз вовремя, чтобы поймать на лету круглый шар, похожий на ядро. Увидев зияющую трещину по всей его поверхности, он уже готов был броситься на Доктора с упрёками, но, подняв голову, замер в изумлении: настоящее ядро оставалось на своём месте, совершенно нетронутым. — Что, думал, я его сломал? — усмехнулся Доктор. — Эх вы, маловеры. — Откуда ты это взял? — растерянно спросил Лис, сжимая в руках треснувший шар. — Валялось тут неподалёку, — Доктор кивнул в сторону тёмного угла. — Видимо, перед всем этим бардаком как раз поменяли отслужившее ядро, но не успели утилизировать старое. Нам повезло. А теперь беги на улицу, пока сюда не ворвался Клайд, — поторопил он Лиса. — Покажи им этот шар и постарайся увести солдат подальше. Альфу оставь нам. Лис ещё секунду смотрел на Доктора, затем на треснувшую сферу в своих руках. План был безумным, но… возможным. Кивнув, он развернулся и бросился к выходу, сжимая в руках фальшивое ядро.***
Едва Лис скрылся за дверью, как Роза нервно приблизилась к Доктору. — Доктор, Клайд уже бежит сюда. Тебе пора. Гул за стенами и вправду сменился нарастающим рёвом — уже не стаи, а одного-единственного существа. — Хорошо, — кивнул Доктор, направившись в сторону ТАРДИС. — И не забудь: на расстоянии. И что бы он ни говорил, что бы ты ни чувствовала — это не твой выбор. Ты сильнее этого. Роза кивнула, наблюдая, как его спина скрывается за синими дверями. Неожиданно массивная дверь с грохотом отлетела с петель, и в проёме возникла искажённая фигура Клайда. Он уже не пытался выглядеть человеком. Его когти впились в дверной косяк, а взгляд был прикован к Розе. — РОЗА! — его рёв сотряс стены. — Ты… Как ты могла?! Как ты могла позволить ему уничтожить ядро?! Роза инстинктивно отпрянула. Во взгляде Клайда бушевала буря из гнева, ярости и горького предательства, но сквозь них явно проступала всепоглощающая боль. Казалось, сейчас Альфу волновала не потерянная армия, которую добивали солдаты Ганимеда, а нечто большее — словно он видел гибель тех самых детей, что не смогут выжить без лунного света. Собрав волю в кулак, Роза глубоко вздохнула и вышла вперёд. Она снова вспомнила о своей ненависти к нему, но постаралась унять её, чтобы не наделать ошибок. Она не хотела подвести Доктора. — Ядро не сломано, — твёрдо произнесла она, глядя Клайду в глаза. — Оно цело. Смотри, — она указала рукой на механизм. — Мы просто отключили его. Временно. Взгляд Клайда устремился к ядру, и, убедившись в её словах, его звериные черты начали смягчаться. Мускулы расслабились, когти втянулись, а спина выпрямилась, будто с него сняли невидимую тяжесть. — Временно… И на сколько? На день? Два? — прошипел Клайд, и в его голосе впервые появились нотки чего-то, кроме ярости. — Ты не понимаешь… Без света… они умрут. Дети… самые слабые… — Мы знаем, — тихо сказала Роза слегка дрогнувшим голосом. Сейчас её сердце разрывалось между жалостью к нему и ненавистью. — Мы не хотим их смерти. Но мы не можем позволить и твоей армии убивать людей. — Это не армия! — крикнул Клайд, и снова волна гнева прокатилась по его лицу. — Это семья! — Её можно было обрести и по-другому, Клайд. Не превращая невинных. — Как?! — взревел он. — Скажи мне, как?! Когда все вокруг либо хотели меня уничтожить, либо использовать! Как Селена! Или ты, — его горящий взгляд снова устремился на Розу. — Ты должна была быть моим спасением! Новым началом! Роза не отступила, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты назвал это спасением? — её голос звенел от боли и гнева. — Ты сломал меня! Ты превратил меня в это… в оружие для своей войны! Разве это любовь? Разве так поступают с семьёй? Клайд замер, и на его лице вновь мелькнула неуверенность. Казалось, слова Розы пробивались сквозь пелену его ярости и отчаяния. — Иного выбора у меня просто не было, — тихо произнёс Клайд. — Как вы и сказали, я — новый вид. И, к сожалению, чтобы обрести семью, мне пришлось пойти на жертвы. — Тогда зачем тебе армия, которую ты собирал? — Чтобы защитить свою семью от таких, как Селена, — ответил Клайд. — Ото всех, кто видит в нас лишь угрозу. И в этот момент Роза снова почувствовала это. Клайд не лгал. Доктор предупреждал, что Альфа умело манипулирует своими чувствами, передавая ей лишь то, что было выгодно ему. Но сейчас, когда все карты были на столе, места для увёрток не оставалось. Клайд не соврал — он действительно превращал людей, боясь, что его новая семья останется беззащитной перед лицом угрозы. И это понимание снова пробило брешь в её ненависти. Разве каждый не заслуживает шанса? Да, Клайд совершил ужасное, но разве его собственные страдания — годы одиночества, боли и предательства — не были смягчающим обстоятельством? Всё, чего он хотел, — любящей семьи, которая примет его таким, какой он есть. Он был одиноким представителем своего вида, и уж кто-кто, а Доктор должен был понять эту боль лучше всех. — Отступи, Клайд, — тихо, но твёрдо сказала Роза, делая шаг вперёд. — Мы с Доктором… мы можем найти тебе другое место. Планету, где есть такие же, как ты. Где тебе не придётся прятаться или защищаться. Где можно просто… жить. Клайд смотрел на неё, и ярость в его глазах понемногу уступала место измождённой надежде. — Ты… нашла бы таких, как я? — скептически спросил он. — Доктор найдёт, — без тени сомнения ответила Роза. — Или мы создадим такое место. Но для этого нужно остановиться сейчас. Пока не стало слишком поздно. Дай нам шанс помочь по-настоящему. Не через боль и насилие. Клайд молча смотрел на неё, нахмурив брови. Роза чувствовала его смятение — тяжёлую, мучительную борьбу между яростью и зарождающейся надеждой. Он действительно обдумывал предложение. Но Роза понимала то, чего не говорила вслух: оставить Клайда здесь было нельзя. Даже если сейчас он отступит, что будет завтра? Когда Луна вновь заработает, а одиночество снова сожмёт сердце? Он повторит свои ошибки — Роза знала это с горькой уверенностью. И даже если бы он смог устоять, мир не оставил бы его в покое. Его бы выследили, чтобы убить. Или, что страшнее, снова превратили бы в подопытного кролика — на этот раз с удвоенными усилиями и ресурсами. — Пожалуйста, — тихо, но настойчиво произнесла Роза, делая ещё один шаг навстречу. — Прими предложение. Взгляд Клайда смягчился, когда он смотрел на Розу, и в его глазах появилась тёплая, почти нежная нота. — Хорошо, — медленно произнёс он. На лице Розы расцвела улыбка — ей удалось убедить его! — Но только при одном условии, — продолжил Клайд. — Если ты пойдёшь со мной. — Это даже не обсуждается, — тут же, резко и без колебаний, парировал Доктор, выходя из ТАРДИС с каким-то устройством в руке в виде фонарика, только с сеткой вместо лампочки. — Она никуда с тобой не пойдёт. Клайд зарычал низким и опасным звуком, похожим на грохот приближающейся грозы. — Не тебе это решать, Доктор, — его голос снова приобрёл металлический оттенок. — Она больше не человек. Она — Омега. Её место рядом со мной. Без неё всё это бессмысленно! Роза отступила на шаг, почувствовав, как знакомая тяжесть снова начала сковывать её разум. Она чувствовала тяжёлую правду в его словах. И Омега снова откликалась. Нет, она не могла позволить Омеге снова взять на себя контроль. — Её место там, где она сама выберет, — твёрдо заявил Доктор, не отступая ни на дюйм. — И она выбрала. Не тебя и не меня, а себя. И я уважаю её выбор. В отличие от тебя. — Ты ничего не уважаешь! — взорвался Клайд. — Ты просто очередной человек, который пришёл всё испортить! Ты не знаешь, каково это — быть одному! Единственным в своём роде! — О, я знаю, — голос Доктора внезапно стал тихим, но от этого ещё более пронзительным. — Поверь мне, я знаю об этом куда больше, чем ты можешь представить. Но это не оправдание. Никогда не было и не будет. Внезапно Роза выпрямилась. Её глаза вспыхнули золотым светом, но на этот раз в них читалась не ярость зверя, а твёрдая решимость человека. — Хватит, — сказала она. — Клайд, я не пойду с тобой. Я не твоя собственность и не твой шанс на искупление. Я Роза Тайлер. И я остаюсь с Доктором. Клайд смотрел на неё, и в его глазах вернулась буря из боли, гнева и отчаяния. Казалось, он вот-вот сорвётся, но вместо этого медленно выдохнул, и его плечи опали. — Тогда… — его голос сорвался. — Тогда всё это было напрасно. Всё. Внезапно снаружи до слуха Розы донёсся новый шум — не крики боя, а нарастающий гул и звук торопливых шагов. Похоже, Лис не сумел до конца отвлечь солдат Ганимеда, и теперь они направлялись к ним. — Время на исходе, Клайд, — сказал Доктор. — Тебе нужно принять решение. Мы можем помочь тебе, как сказала Роза… или ты можешь продолжить эту войну, в которой проиграют все. Роза видела, как мускулы Клайда напряглись, готовясь к броску, как когти удлинились, разрывая кожу. Но сквозь ярость она чувствовала и нечто иное — горькое, всепоглощающее смирение. Потеряв надежду обрести Омегу, он выбирал единственный известный ему исход — тотальное уничтожение. — Клайд, прошу, — она схватила его за руку под недовольный возглас Доктора, ощущая под пальцами напряжённые сухожилия и грубую шерсть. — Остановись. Не нужно новых жертв. Ты и так принёс достаточно боли. Его рука дёрнулась в её хватке, но он не оттолкнул её. — Что мне остаётся? — его голос был хриплым шёпотом, полным саморазрушительной горечи. — Без тебя… без них… я снова один. А одиночество — это медленная смерть. Лучше уж конец здесь и сейчас. — Это не выход! — воскликнула Роза, сжимая его руку сильнее. — Ты не один. Мы можем помочь тебе найти другой путь. Но только если ты остановишься. — Прости, — глухо ответил Клайд, резко вырывая свою руку. — Иначе я не умею. Роза отчётливо слышала, как тяжёлые шаги солдат приближаются, и чувствовала, как бешено колотится её собственное сердце. Убедить Клайда не вышло, но она не позволит ему устроить бойню. Она не дура и прекрасно помнит: убить Альфу почти невозможно. Его тело восстанавливается с пугающей скоростью, возможно, даже быстрее, чем её. Он запросто успеет уничтожить добрую половину города, прежде чем кто-то найдёт способ его остановить. — Тогда у меня нет выбора, — с сожалением констатировал Доктор, поднимая устройство. — Мне жаль. Доктор нажал на кнопку «фонарика» и направил его на Альфу. Роза снова услышала тот пронзительный звук, но теперь он не причинял физической боли. Всю её затмила другая — яростная боль Клайда, которую она ощутила всем существом. И с каждой секундой эта боль становилась её собственной. — Что ты делаешь? — голос Розы дрогнул от ужаса. — Всё в порядке, — успокоил её Доктор. — Он просто уснёт. А мы тем временем свяжем его и запрём, пока не подыщем ему новый дом. Слова «свяжем и запрём» пронзили Розу ударом чужого, дикого страха и паники. Она мгновенно осознала их источник. Роза не успела среагировать. С оглушительным рёвом Клайд ринулся вперёд и швырнул Доктора в стену, будто тряпичную куклу. Тот грузно ударился о металл и бесформенно сполз на пол, выронив устройство. — НЕТ! — крикнула Роза. Внутри неё что-то щёлкнуло. Ярость, горячая и знакомая, затопила её, сжигая страх. Она не думала, её тело действовало само. С рыком, не уступающим его собственному, она ринулась вперёд, встречая его удар своими когтями. Это была яростная, хаотичная схватка двух сил. Когти Розы оставляли на его шкуре глубокие раны, но они затягивались почти мгновенно. Каждый его удар был подобен удару молота, от которого звенело в костях и перехватывало дыхание. Она была быстрой и яростной, но он — грубой, неумолимой силой. — Хватит! — прорычал Клайд. Его голос был густым и полным непоколебимой власти. — Тебе не победить. Ты идёшь против своей природы! — Я сама решу, против чего идти! — выкрикнула Роза. Её когти снова взметнулись, оставляя на его плече глубокую, кровоточащую полосу. Но они не успели даже как следует заполниться кровью, как плоть под ними начала шевелиться, стягиваясь и затягиваясь на глазах. Следов не осталось, будто её атаки и не было. Клайд фыркнул, и в этом звуке слышалось не столько презрение, сколько скука. «Ты видишь? Ты царапаешь поверхность, в то время как я могу раздавить тебя целиком». Роза стиснула зубы от досады. Её следующая атака была стремительной и яростной — прямо в горло, попытка добраться до уязвимого места. Но удар был не просто силён, он был предсказуем. Лапа Альфы метнулась вперёд и сомкнулась на её запястье с такой силой, что хруст костей прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине. Белая, обжигающая боль пронзила её до мозга костей. — А-а-а! — Ты быстрая. Яростная. Но этого мало, — его дыхание обожгло её щёку. Он легко поймал её вторую руку, теперь сжимая оба запястья в своих стальных тисках. Она пыталась вырваться, её мускулы напряглись до дрожи, но его хватка не ослабевала ни на йоту. Он просто смотрел, как она борется, как Омега пытается противостоять Альфе. Её ноги оторвались от земли, когда он с силой прижал её к стене. — Я сильнее тебя. Я Альфа, — прошипел он, и его глаза пылали в сантиметре от её. — Ты принадлежишь мне, Роза. Твоё сопротивление только доказывает это. Она повисла в его хватке, беспомощная, с треснувшими костями и перехваченным дыханием, и впервые осознала всю пропасть между ними. Она была бурей, а он — самой землёй, и никакая буря не может сокрушить планету. Но сдаваться она не собиралась. С размаху он швырнул её на пол. Удар спиной о холодный металл отозвался звоном в костях, и мир поплыл перед глазами. Роза инстинктивно попыталась откатиться, но его тень уже накрыла её с головой. Громадная лапа с силой обрушилась на грудь, вышибая остатки воздуха. — Когда ты уже угомонишься? — прорычал он сверху. Она извивалась под ним, царапая когтями его ногу, но плоть всё также быстро затягивалась. Её рёбра с треском протестовали под чудовищным весом, и каждый жалкий вздох дарил лишь новую волну боли. — Отпусти её! — донёсся откуда-то сбоку чужой крик. Но для Розы он был лишь далёким шумом, хриплым шёпотом в оглушённом сознании. Весь её мир сузился до Альфы, давившего на неё, и до ярости, что пылала в жилах, заменяя собой воздух. — Попробуй заставить, — бросил Клайд в сторону, даже не поворачивая головы. А затем он наклонился к ней. Приблизился для укуса. Та самая поза. Та самая угроза. Тот самый леденящий ужас. Воспоминания обрушились на неё вихрем: боль, предательство, страх. И из этой бездны поднялось новое чувство, чистое и всепоглощающее — решимость положить конец этому раз и навсегда. Его клыки были в сантиметре от её горла, обжигая кожу горячим дыханием. Он замер на мгновение, и в пылающих глазах она прочла не триумф, а ту же самую, вековую боль. Возможно, он чувствовал всю её агонию, всю глубину оживших воспоминаний, и в последний миг ему не хватило духу сделать это снова. И в эту роковую секунду заминки её рука рванулась вверх. Вложив в удар всю накопленную боль, всю ярость и всё отчаяние, Роза вонзила когти ему в шею. Раздался хруст, не похожий ни на что. Рёв Альфы оборвался, превратившись в булькающий, захлёбывающийся хрип. Его хватка ослабла, тело дёрнулось. Глаза, широко распахнутые, смотрели на неё с немым потрясением, и на миг в них не было ни ярости, ни ненависти — лишь бесконечное изумление. Резко дёрнувшись, всё ещё ведомая инстинктом, Роза перевернула их. Теперь он лежал под ней, а её пальцы всё глубже впивались в его шею, сдерживая регенерацию. И тогда, как когда-то он, она широко раскрыла пасть, вырвала когти из кровавого месива и вонзила в рану клыки, с силой дёрнув — и плоть поддалась с мокрым, рвущимся звуком. Она смотрела, как из разрыва хлещет алая струя, как его руки бьются в последних судорогах. Но, пусть и медленнее, плоть уже начинала шевелиться, пытаясь срастись. — Да когда же ты, наконец, СДОХНЕШЬ?! — её рык был полон ярости и отчаяния. Перенеся руки на его голову, она изо всех сил рванула вверх. Кости хрустнули, и позвоночник сдался с глухим щелчком. Оторвав голову, она с оглушительным, победным рёвом отшвырнула её прочь. Медленно его тело начало терять монструозную форму, возвращаясь к тому, чем он был когда-то — просто человеком. И теперь она возвышалась не над чудовищем, а над безголовым телом молодого мужчины. Роза резко поднялась. Её грудь вздымалась в попытке поймать воздух, который, казалось, стал другим — густым, едким, наполненным запахом свежей крови. Её собственные руки предательски дрожали, а на языке, обжигая и маня, стоял вкус — металлический, сладкий до тошноты. Этот вкус будил в глубине души что-то иное, хищное, — звериный голод, который тут же встречал волну леденящего душу отвращения. В этой отчаянной борьбе инстинкта и ужаса внутри неё что-то надломилось, и она с тоской поняла: всё-таки та, прежняя Роза так и осталась лежать на том окровавленном полу в книжном магазине. Слёзы потекли по её грязным щекам, и она, ища спасения, повернулась к Доктору, желая убедиться, что он жив, что хоть что-то в этом мире осталось прежним, что она смогла его защитить. Но вместо этого её взгляд столкнулся с его ошеломлённым, исполненным немой боли выражением лица. Он смотрел на неё не как на спасительницу и даже не как на чудовище, а как на нечто незнакомое, как на необратимую катастрофу. И в его молчаливом ужасе она с абсолютной, разрывающей душу ясностью увидела всё своё отражение.
