Jjam для Джисона

Заметив, что кто-то идёт к батуту, ребята, впопыхах, вылезли оттуда и убежали, видимо, вступать в новую ссору, им не хотелось. Уже начинало темнеть, стало не так жарко. Минхо летел вперёд, задыхаясь от смеха. В груди не было чувств, но в тот момент это приносило лишь ощущение легкости. Не было боли, не было страха. Чанбин придерживал Феликса, помогая тому не останавливаться. Вскоре, компания прибежала к прилавку, там был Чонин и ещё парень, которого Минхо сначала не узнал. Минхо затормозил, встряхнул головой, а вернув взгляд, увидел недовольного Чонина, который общался с покупателем. — Да, иногда мяту тоже добавляем, но она почти не чувствуется, какая вам разница! — Чонин обернулся к подошедшим ребятам, — И где вы были два часа? Минхо прикрыл рот, еле сдерживая смех. Феликс пытался отдышаться. — Там помощь срочная нужна была, — ответил Чанбин, поправляя мокрую футболку, которая теперь сидела на нём в облипку. Покупатель отошёл, и Чонин смог обратить всё внимание на ребят. — Там, это где? — уголки улыбки Чонина, задрожали. — Батут сдулся, мы помогали накачивать! — с широкой улыбкой выпалил Минхо, уже не скрывая своё веселье. Феликс, хрипя, тоже рассмеялся. — Очень смешно, я Чану напишу, сами потом перед ним оправдывайтесь. Минхо, наконец, обратил внимание на парня, который помогал Чонину. Он медленно отходил от прилавка. — Сынмин! — Чонин подошёл ближе к парню и притянул его обратно. — Моя помощь больше не нужна, — сказал Сынмин, смотря только на Чонина. — Чё это? — Чонин отрицательно покачал головой, — чем больше, тем лучше, работай, и сними этот тупой фартук, ни так уж тут и грязно. Чонин одним махом снял с Сынмина передник, и парень остался в синей толстовке, на которой посередине белыми нитками было вышито «Just need to». На лице Сынмина отразился мимолётный страх, но никто этого не заметил. Минхо и Феликс прошли на рабочее место. Чанбин ушёл, оставив себе кепку Феликса. Вскоре подошла группа подростков, желающих купить тосты с джемом. — Я за апельсиновым, а вы работайте и не смейте никуда уходить, — Чонин скрылся за дверьми склада. — Я тебе помогу, — сказал Сынмин, держа в руках тост с большим слоем клубничного джема. Минхо стоял между ним и Феликсом, поэтому, когда Сынмин сделал шаг влево, тост прилип прямо к куртке Минхо, пачкая её липким джемом. — Ой, извини, — Сынмин не выглядел сожалеющее, он не убрал тост, а просто прошёл дальше, — ты её главное не стирай, она же джинсовая, ха-ха. Феликс рассержено посмотрел Сынмину вслед. — С тобой всё в порядке? — спросил Феликс, развернув Минхо к себе. Минхо, не расстроившись, отлепил от себя тост, стерев джем бумажным полотенцем. — Да! — усмехнулся Минхо, показывая Феликсу зубы. ***

Глава 4

Улыбка не спадала с Минхо до конца рабочего дня, и на пути до дома, и на его пороге. — Где в… ты был утром? — холодным голосом спросила мама. Минхо хотел было рассмеяться ей в ответ, не обращая внимания на её тон, на претензии, хотел сказать, что, как она и хотела, он работает, хотел сделать всё не так, как обычно. Но, убрав улыбку с лица, Минхо опустил голову и тихо ответил: — На работе. — Как обычно. Один ничего нормально сделать не можешь, — сквозь зубы, произнесла мама, она собиралась уйти, но перед этим, холодно бросила, — завтра довезу тебя. Минхо смотрел ей вслед. Он сделал всё правильно, зачем что-то менять, так же спокойнее, так лучше. Вот Джисон придёт и всё наладиться, а Минхо не сможет ничего изменить сам, не стоит даже пытаться. Не чувствуя собственного тела, Минхо прошёл в комнату, сел на пол перед зеркалом, с отчаяньем заглянув в него. — Джисон, пожалуйста, вернись, — Минхо пододвинулся ближе, протянул руку, в горле саднило, на сердце будто свалился камень, или он всегда там был. — Я всё сделаю, — Минхо, снял куртку, уткнулся в неё лицом и вдруг вспомнил, что испачкал её, — я отвратительный, Джисон, прости меня… я ужасен. Минхо стал биться головой о руки, царапая лицо пуговицами джинсовски. — Я урод, я урод, пожалуйста, скажи, что мне делать, — Минхо захлёбывался слезами, ногтями стирая их с лица, — пожалуйста, исправь это… Тело безостановочно тряслось, боль никак не прекращалась. Минхо отрешённо посмотрел в зеркало. — Прости, что замечтался… *** Вокруг была синяя темнота, картинка перед глазами была нечёткой, похожей на старую наизусть выученную фотографию. Минхо, Феликс и Чанбин шли рядом, за ними следовали две розово-зелёные тени. Феликс и Чанбин говорили о чём-то своём. — Вы видели? Там облако похоже на дракона, — обратился к ним Минхо. Феликс обернулся к парню, посмотрев на него, как на что-то навязчивое и отвлекающее. Чанбин же покачал головой, стараясь вообще не обращать на него внимания. — Мне нравятся танцы, вы знали? — спросил Минхо у ребят, которые ускорившись, шли дальше. — Как он меня достал, — громко прошептал Феликс Чанбину на ухо. — Да, он правда думает, что нам на него не похуй? — Ага, таскается за нами повсюду. Сердце забилось очень быстро, страх сковал тело. Они уходили всё дальше от него. — Не уходите, постойте! Не оставляйте меня одного! — Минхо догнал ребят, вцепился в кофту Феликса, но тот откинул его руку от себя, больно ударив по ней. — Что с тобой не так? Ты такой странный. — Да, таким, как ты лучше вообще не существовать. Чанбин и Феликс окружили Минхо, они стали для него высокими статуями, которые невозможно было преодолеть. Перед глазами Минхо забегали краски, от чего его голова закружилась. Всё вокруг смешалось в неясную картинку, было непонятно, что делать и куда идти. Но вдруг… Минхо почувствовал, как его руку сжимает чья-то другая рука. — Джисон! — одновременно воскликнули Чанбин и Феликс. Минхо поднял взгляд, рядом с ним стоял уверенный крутой Джисон. Внимание ребят сразу же переключилось на него, парни восхищённо смотрели на Джисона, не отрывая глаз. — Как ты, Джисон? Как у тебя дела? — стали спрашивать они. Но Джисон подхватил Минхо и, помахав ребятам рукой на прощание, ушёл вместе с ним. — Вот видишь, они могут причинить тебе лишь боль, — спокойно обратился Джисон к Минхо. Минхо кивнул, повиснув на Джисоне, как кукла. — А я нет. Мы с тобой всегда были и будем вместе, нам нельзя расставаться. Минхо кивнул. — Со мной тебе будет легко, я же тебя люблю. Минхо хотел ответить, но его горло словно кто-то сжимал, поэтому вместо слов послышался кашель. — Пойдём теперь в лабиринт страха сходим, там круто. *** Минхо проснулся ранним утром, он стал спать всё меньше, а дни стали казаться ему пустыми, часто он просто забывал их. Парень, лёжа, не двигаясь, глядел в потолок, застыв на нём взглядом. В голове не было мыслей. В груди не было чувств. После сна осталось странное неприятное послевкусие. Минхо поднялся с кровати и тихо прошёл в коридор. Было ещё рано, но свет в маминой комнате горел: она работала. После пропажи Джисона она стала целиком уходить в работу, а с Минхо общаться всё реже. Минхо незаметно вошёл в комнату, уставшими глазами глядя на мамин затылок. В помещение было темно: окна были плотно зашторены, слепящий белый свет шёл лишь от экрана компьютера, в который, замерев и сгорбившись, смотрела женщина. Шаг. Пол под ногами заскрипел. Мама обернулась. Её глаза были потухшими, кожа бледно-жёлтой, а лицо, не выражающим ни единой эмоции. — Я… — начал оправдываться Минхо. Но маме было всё равно, она отвернулась к компьютеру. «Не игнорируй меня, пожалуйста». Минхо не мог ничего ей сказать. «Мама, я сделаю всё, только поговори со мной». Минхо был потерян, ему казалось, что он находится в открытом космосе и парит в невесомости, но никто не вытаскивает его оттуда. — Хочешь, я поменяю имя? — вдруг предложил Минхо, покачиваясь на месте и зависая взглядом на стене. Мама не обернулась, сухо ответив: — Нет смысла. Минхо ушёл, он понимал, что мама просто не в настроение, но глаза, почему-то, всё равно намокли. *** Тускло освещённое помещение, полы из серой плитки, стены мутно-зелёного оттенка, который неведомым образом должен был успокоить. Для Минхо всё здесь было неприятным, он предпочитал выкидывать эту ежедневную пытку из своей памяти. «Джисон бы понял меня, мы бы сразу ушли отсюда». Ещё 30 минут. Вот бы они никогда не закончились. Минхо облокотился на стену, закрывая глаза. — Дорогой, ну, конечно я тебя люблю, — послышалось с соседней лавки. — Тогда прекрати быть такой. Минхо незаметно открыл глаза, делая вид, что ему всё равно. «Это что наши одноклассники?» — И что мне нужно бросить своё увлечение музыкой? — спросила девушка, нежно держа руку, своего возлюбленного. — С этой музыкой ты обращаешь на меня мало внимания, — парень отвернулся, бросив, — наверное, нам придется расстаться… — Но учитель сказал, что я могу многого достичь… — Ну и встречайся т... Вдруг пара посмотрела на сидящего напротив них Минхо. Тот даже не отвёл взгляда. Не узнав Минхо, одноклассники отвернулись, продолжая спор. «Как я и думал». *** Перед работой Минхо решил зайти к Джисону домой. — Здравствуй, рада тебя видеть, — вежливо поприветствовала его мама Джисона, но на её лице не промелькнула ни одна положительная эмоция. — Здравствуйте. — Как… — она ненадолго задумалась, видимо не зная, что можно спросить у самого Минхо, ведь обычно они общались по поводу Джисона, — мама? — С ней всё хорошо, — кратко ответил Минхо. Перед родителями Джисона всегда хотелось выпрямить спину и говорить, только, когда они посчитают это нужным. — Хорошо. С какой целью ты пришёл? «А она ведь не знает, что я недавно встречался с Джисоном, что он скоро вернётся». — Я забыл наушники в его комнате, могу я их забрать? — спокойно соврал Минхо, водя взглядом по дорогой мебели в доме. Женщина, тяжело вздохнув, опустила голову, но через секунду вернула свой привычный холодный вид. — Да, конечно, но там сделали уборку, не знаю, сможешь ли ты найти их. — Спасибо, — Минхо почтительно опустил голову, после чего прошёл в комнату. Парень понимал, что от родителей Джисона он не узнает новую информацию о друге. Для родителей Джисон всегда был примерным парнем, который никогда не совершал ошибок и не имел проблем. Такой образ Джисон поддерживал со всеми, кроме Минхо. Парень прошёл к куче коробок в углу комнаты, стал осторожно обыскивать их, пока не нашёл личный дневник. На сто процентов он, конечно, личным не был, потому что родители время от времени заглядывали туда, проверяли. И Джисон всегда больше делился личным с Минхо, чем записывал туда. Но возможно записи в дневнике дадут подсказку о том, что же случилось. Все первые страницы были заполнены расписанием и домашним заданием, иногда на полях были надписи и зарисовки, Минхо особенно пригляделась вклеенная бумажка с очень уж красивым рисунком щенка и белки, сидевшей на нём. «Не знал, что Джисон умеет рисовать… красиво». Смотря на этот дневник можно было подумать, что жизни вне школы, у Джисона вообще не было. Перелистывая страницу за страницей, Минхо дошёл до середины осени. На развороте большими красными буквами была написано: «Даже если быть мной глупо и неправильно, я всё равно хочу иметь выбор быть собой». Минхо застыл на этой фразе: мозг всё отказывался анализировать её значение. Парень встряхнул головой, чтобы отвлечься, быстро перелистнул ещё пару страниц. Там красивым почерком был написан большой вычурный текст: «Сегодня я устроился на работу, потому что хочу стать ответственным. Конечно же, я продолжу уделять внимание учёбе, как и раньше, ведь это моя обязанность, но подработка поможет мне понять, как нелегко зарабатывать моим родителям, как много сил они вкладывают, чтобы так достойно воспитывать меня. Тем более на эту работу меня устроил проверенный человек, который сейчас учится в престижном институте, и он обещал, что поможет мне с учёбой. Мы с этим человеком хорошие друзья, он очень хороший, мы понима...» Минхо перескочил на другую страницу, понимая, что этого человека Джисон выдумал, чтобы родители просто позволили ему пойти на желанную работу, кроме Минхо у Джисона больше не было друзей. На полях одной из следующих страниц была запись на полях, написанная почти неразборчивым почерком: «Каждый день мы бежали, пока не стало больно дышать, лёгкие горели от вздохов каждый день». Дальше шла запись от конца декабря: «Сегодня на работе готовились к празднику на ярмарке. В субботу мне нужно будет работать допоздна, ведь на ярмарке праздник». Минхо задумался: «Но Джисон не работал по субботам и четвергам, или это из-за праздника?» Следующая запись: «В школе меня похвалили учителя и сказали, что я легко сдам экзамен и без подготовки. Сегодня нужно будет пробыть на работе до вечера, потому что на ярмарке праздник, нужна будет помощь. А потом мне нужно пойти к Минхо, потому что он умолял меня переночевать у него, чтобы вместе сделать домашнюю работу». Минхо скептически прищурился: в тот день Джисон сам попросился переночевать, он пришёл под утро пьяным. Теперь правдивость работы в субботу, Минхо даже не рассматривал. Стало ясно, Джисон был где-то, где ему нельзя было быть. «Может это не так уж и страшно? Просто родители бы не одобрили, и он вот так записал?» Парень стал рассматривать поля разворота с записью. На них было очень много надписей на английском. Одна из них будто бы была написана жирнее, а ещё она была зачёркнута: «Runners» Минхо достал телефон и сфотографировал всю страницу и это странное слово. На следующем развороте, лишь в самом начале, было написано: «I don’t want to live like this». Минхо перевернул лист, но обнаружил, что в дневнике больше ничего нет. Тогда Минхо пришлось сложить дневник обратно и, достав из своего кармана наушники, быстро уйти. *** На работу Минхо пришёл даже позже Феликса, но к удивлению, Чонин проводил его не недовольным, а расстроенным взглядом. Феликс легонько улыбнулся Минхо, незаметно помахал рукой, но парень ответил ему лишь сухим кивком головы. Вспоминая свой сон, он напомнил себе: «Ты здесь ради Джисона». Минхо хотел было приняться за работу, когда к прилавку, наплевав на очередь, подбежал Сынмин, его глаза быстро оглядывали присутствующих. Чонин, натянуто улыбаясь, махнул рукой, как бы говоря Сынмину свалить. — Я… там… концерт, — Сынмин вперился взглядом в Минхо, — у Хёнджина концерт… — У Хёнджина каждую неделю концерт, а ты почему-то только сейчас стал его посыльным работать, — надув губы, Чонин закатил глаза. Сынмин прижал руку к груди, пытаясь отдышаться, он промолчал ещё полминуты. — Нет… там… — Сынмин заговорил громко, воодушевлённо, — Хёнджин очень старался, его обязательно нужно поддержать! Чонин скрестил руки, не переставая напряжённо улыбаться, он ответил: —У меня работа, а там и так много тех, кто его поддерживает. — Но он хочет видеть вас, — Сынмин обвёл руками всех работников, — вас всех! Тем более у вас в четыре перерыв. Чонин, грустно усмехнувшись, сказал: — Мне как-то похуй. Но Сынмин не останавливался: — Хёнджин очень просил, пожалуйста, все, приходите в четыре часа на концерт в центре ярмарки! — обернувшись к очереди, прокричал Сынмин, с неким отчаяньем в голосе. «Что за концерт? Если в центре ярмарки, значит, на сцене…» Чонин вышел из-за прилавка и, только после того, как он вытолкал Сынмина из очереди, ребята приступили к работе. *** Минхо даже не заметил, когда начался перерыв: он, погружённый в свои мысли, продолжал работать, пока его не окликнул Феликс. — Мы идём гулять, — сказал Феликс, кивнув головой в сторону, — пойдёшь? Рядом стоял Чанбин, Минхо не хотел смотреть на него, опасаясь вновь испытать страх. Но когда его взгляд не по собственной воле упал на лицо парня, большой шрам, протянувшийся от низа левого глаза до подбородка, вдруг стал для Минхо похожим на изморозь на окне: белые сверкающие нити собирались в красивый, но непонятный рисунок, окутывая всё пространство. Минхо удивлённый пытался испытать тот страх, который он испытывал раньше, но почему-то это никак не получалось сделать. «Он же странный, я должен реагировать по-другому!» Минхо испуганно шагнул назад, нервно оглядевшись, он заметил, что Чонин куда-то уходит, и выпалил: — Чонин, просил меня помочь. Минхо развернулся и побежал вслед за парнем. «Не останавливайся, не возвращайся, они могут причинить тебе лишь боль». Кожа на всём теле стала чесаться, Минхо расчёсывал её до красных пятен, когда рядом вдруг послышалось: — Ты что на концерт? Минхо подпрыгнул на месте, рядом с ним стоял Чонин. — Да, — не вдумываясь, ответил Минхо, растерянно смотря на Чонина, — а ты? Чонин отвёл взгляд: — Мне просто там надо забрать кое-что. — А, понятно. Минхо ускорил шаг, теперь ему придется смотреть какой-то концерт, чтобы не выглядеть странно. «Может быть, я, как и в прошлый раз, встречу там Джисона». Минхо с надеждой осмотрел идущих мимо людей. «Надеюсь, ты где-то рядом, надеюсь, ты хорошо питаешься и чувствуешь себя хорошо, только вернись». Минхо и Чонин пришли, заняв места на расстояние двух кресел друг от друга, парни стали ждать представления. Вокруг было очень много громких людей, Минхо это не нравилось, тем более голоса друга в этом шуме не было, но парень решил, что уйдёт не прямо сейчас, а как-нибудь незаметно после начала представления. С переднего ряда донеслись женские голоса: — Ну и где они? — Потерпи, ещё не началось, тебе точно понравится. Минхо без капли интереса посмотрел на пустую сцену, потом на Чонина, тот тщательно высматривал кого-то, но, почувствовав на себе взгляд Минхо, сделал вид, что просто разминает глаза. Наконец, на сцену вышел Хёнджин, который сразу же приковал к себе всё внимание зала. Парень был одет в розовые джинсы с цепочкой на ремешке и белую футболку с незаметным рисунком, а его длинные чёрные волосы, лежащие на его плечах, были красиво уложены. Хёнджин оглядел зал — Чонин прикрыл лицо рукой, наклоняясь. — Здравствуйте, спасибо, что пришли! — крикнул Хёнджин, улыбаясь самой очаровательной улыбкой. Девушки с переднего ряда стали перешёптываться: — Ты же говорила, их будет двое… — Я не знаю, может быть они сейчас придут… Из колонок заиграла музыка. — Видимо нет. — Но их правда было двое… — Ну ладно, ничего страшного, этот парень очень даже симпатичный, интересно, у него есть девушка… Одна из них хихикнула, легонько толкнув подругу. — Давай попросим у него номер телефона? — Может быть, помолчите? — с раздражением прервал их Чонин. Девушки недовольно взглянули на него, а после молча продолжили смотреть представление. Когда всё идёт наперекосяк, а разочарования продолжают нарастать, и ошибки становятся словно намеренными, я всегда буду с тобой, ведь могу дышать, лишь когда ты рядом Хёнджин двигался под музыку на сцене так, будто он не танцевал, а парил в небе, его движения были плавными и лёгкими, а на лице сияла довольная ухмылка. Изредка было видно, что ноги парня отчего-то дрожат, но из-за его харизмы и уверенности, это было даже незаметно. Минхо заворожено смотрел на Хёнджина, ощущая себя так, будто сам сейчас танцует, внимательно высматривал движения, гибкость. Первая песня завершилась, Хёнджин подмигнул зрителям, выпил воды и, приложив руку ко лбу, облокотился на стену, чтобы передохнуть. Отовсюду слышался шёпот: — Какой крутой… — Он такой привлекательный. «Вау…» — подумал Минхо, блестящими глазами, смотря на сцену. В детстве они с Джисоном ходили на танцы, но потом Джисону разонравилось, и хоть танцы и пришлось завершить, Минхо продолжал иногда заниматься этим в своей голове. Началась вторая песня. На место рядом с Минхо кто-то опустился.

Я больше не желаю сопротивляться тебе

Из колонок послышался тихий надломленный голос. Хёнджин вытянул обе руки вперёд, будто оголяя свою грудь для выстрелов.

Ведь ты единственное, что у меня есть

Минхо заворожено смотрел представление, пока кто-то вдруг сильно не толкнул его локтём. — Ой, извините! Минхо нехотя повернулся на звук и увидел Сынмина.

Я сажусь в этот поезд, зная, что он разобьётся, но ничего уже не могу сделать

—Ох, и ты пришёл? Как тебя там… — Минхо, — бросил парень, желая вновь вернуться к концерту, но Сынмин подхватил его за руку, останавливая.

Ведь только ты у меня есть

— Как куртка? — спросил Сынмин, вежливо улыбаясь. — Какая куртка? — недовольно спросил Минхо.

Что делать, если все видят в тебе лишь тех, кого ты ненавидишь?

— Ну джинсовая, с ней всё нормально? — Да.

Что делать, если у тебя не было выбора не становиться таким?

Минхо попытался выдернуть руку. — Значит, она в нужном месте? — Сынмин настойчиво улыбнулся, зачем-то пригибаясь. — Да, — Минхо вернул свой взгляд к Хёнджину.

Меня заставили стать злым, мне было страшно, я ничего не мог сделать, и, чтобы забыть, я сел в этот поезд с тобой

Он неумолимо мчится к обрыву, и я это знаю

— А ты знал, что в зал, где тренируется Хёнджин, сейчас можно незаметно пройти? — прошептал Сынмин на ухо Минхо. — Ага, ясно, — Минхо отмахнулся от Сынмина, концентрируясь на танце.

Но ты заглушаешь мою боль, и я не выйду!

— А ты знал, что Хёнджин раньше выступал не один? Минхо покрутил головой.

Я перестал помнить себя

Всё, что мне было нужно, сказать — “прости”, но я не чувствую себя виноватым, мне просто не хотелось больше чувствовать страх и боль

Краем глаза Минхо заметил, что Чонин резко поднялся с кресла. Сынмин вплотную прижался к Минхо. — Точно не помню имя того, с кем он выступал, кажется, Джейсон… Минхо замер, по его телу прошёл холод, громкая музыка стала почти не слышна на фоне сердцебиения.

Яркое желание, что появилось впервые, угасло через мгновение

Я больше не желаю сопротивляться тебе, сделай со мной, то, что нужно

Хёнджин, трясясь, стоял на коленях, на его глазах, кажется, были слёзы. Музыка затихала. Минхо обернулся, но не увидел рядом с собой Сынмина, он быстрым шагом незаметно уходил за сцену, изредка поглядывая назад.

Я больше не желаю сопротивляться

Минхо поднялся с места и пошёл туда же, куда и Сынмин, пока весь зал восхищался Хёнджином. Сынмин открыл неприметную дверь и зашёл в помещение. Когда Минхо тоже зашёл туда, он увидел пустой зал и неприметную комнатку, Сынмин стоял около неё. — Где Джисон? — крикнул Минхо, подходя к Сынмину. — Зайди, — Сынмин подтолкнул Минхо к комнате. Зайдя в неё, в глаза парню бросилось лежащее на полу среди исписанных бумажек фото. Минхо наклонился, чтобы рассмотреть, и увидел на нём Джисона.