Минцзюэ-гэ и Вэй Усянь

— Все же, то, что Фэнмянь позволил тебе уйти, было к лучшему, моя Цзыюань, — мягко произнесла госпожа Цзинь, гладя щёки Юй Цзыюань. — Если бы не это, тебя бы могло уже и не быть, я бы потеряла мою Цзыюань… — Но Вэй Усянь, этот мальчишка… — Юй Цзыюань нахмурилась. — Наверняка это он причастен к тому, что помолвка А-Ли и Цзинь Цзысюаня расстроилась… — Но ведь А-Ли вполне счастлива, — разумно заметила госпожа Цзинь. — Возможно, это заключение помолвки было ошибкой с самого начала, а Вэй Усянь, любя свою шицзе, вольно или невольно, но поспособствовал её счастью. В любом случае, сейчас не до устройства брака Цзысюаня. Победа над Вэнями, гибель Вэнь Жоханя и Вэнь Чао с Вэнь Чжулю, заключение Ван Линцзяо в монастырь в Юньпине… Гуаньшань так огорчён тем, что вся слава победителей ордена Вэнь досталась Цзянам, Ланям и Не, что буквально настоял на том, чтобы суд над всеми причастными к бесчинствам Вэнь Жоханя и Вэнь Сюя состоялся в Башне Золотого Карпа — как на нейтральной территории — и теперь уйдет время, чтобы подготовить здесь всё для этого. А Цзян Фэнмянь ещё и так настаивал, что, мол, Цзинь Гуаньшань оказал в борьбе с Вэнями огромную услугу, и так охотно согласился, что суд над ними должен состояться именно здесь, в Ланьлине… — Тому могло быть две причины, — кивнула Юй неким своим мыслям. — Первая и главная — в том, что Цзинь Гуаньшань позволил тебе принять меня и даже дал мне статус твоей тайной супруги — да, именно так, не твоей наложницы, а именно твоей тайной супруги, как бы странно это не звучало, а вторая причина в том, что суд, проведённый на территории ордена, не пострадавшего от нашествия Вэней (отправка наследника в лагерь, по мнению Цзинь Гуаньшаня, видимо, не в счёт), будет наиболее беспристрастным. К тому же, Лани, Не и члены ордена Цзян, присутствующие на суде, не дадут солгать никому. Госпожа Цзинь кивнула. — Когда всё останется позади, можно будет подумать и о браке А-Сюаня. С какой радостью я женила бы его на Цинь Су, но этот юный наглец Мэн Яо успел первым, и Гуаньшань одобрил этот союз, должно быть, будучи под впечатлением заслуг Мэн Яо у Вэней, да ещё и поручительство Цзэу-цзюня сыграло свою роль. — Все же глава Лань имел основания для того, чтобы поручиться за юного Мэн Яо, — признала Юй со вздохом. — Мэн Яо спас Цзэу-цзюня и серьезно помог ему и Чифэн-цзуню с Фэнмянем в Безночном Городе. Я одобряю Мэн Яо не больше твоего, но что нам до внебрачного сына Цзинь Гуаньшаня, если мы есть друг у друга? — Ты права, — согласилась госпожа Цзинь. — А что до Цзян Фэнмяня, А-Ли и А-Чэна с Вэй Усянем? Я знаю, ты ненавидела юношу и выгнала его из Пристани Лотоса, Фэнмянь с тобой развелся, но всё же… — Пусть живут, как хотят, — махнула рукой Юй, снова вздохнув. — Союз с Фэнмянем принес мне куда больше горя, чем счастья. Будь я хоть немного разумнее, мне следовало бы бежать к тебе уже давно. Но А-Ли и А-Чэн… Как бы я ни ненавидела этого мальчишку Вэй Усяня, выходит, он вольно или невольно, но поспособствовал нашему счастью. Сейчас все они счастливы. Если Фэнмянь с Вэнь Цин — это его дело. А-Ли с Вэнь Нином, мой сын полюбил этого мальчишку Не, а Вэй Усянь давно тосковал о своем Втором Нефрите Лань, я заметила это, едва он вернулся в Пристань Лотоса из Облачных Глубин. Пусть живут, как им хочется, это настоящее чудо, что члены моей семьи не потребовали моего возвращения в Мэйшань. А-Ли и А-Чэну без меня будет только лучше, я хочу лишь одного — забыть обо всем, как можно скорее. Слишком много боли. Я знаю, мне следовало бы попросить прощения у всех у них — Фэнмяня, А-Ли, А-Чэна и у Вэй Усяня (особенно у Вэй Усяня, конечно), но я хочу лишь одного. Забыть обо всем, как можно скорее…       Госпожа Цзинь кивнула снова с явным пониманием. — Любой бы хотел того же на твоём месте. Позволь мне обласкать тебя, и ты обо всем забудешь. — Да, прошу тебя, — кивнула Юй. — Если бы ты знала, как я мечтала об этом все эти годы… Фэнмянь никогда не был груб со мной, надо отдать ему должное, но это было не то, а когда Цзиньчжу и Иньчжу меня ласкали, это было… Как тебе сказать… Как бы нежны со мной ни были они обе, но всё равно знали, что я думаю лишь о тебе во время их ласк… — Теперь мы вместе, это главнее всего, — нежно ответила госпожа Цзинь, обнимая возлюбленную и легко сбрасывая с неё одежды. — Ты — моя. Я сделала то, что должна была сделать — дала ордену наследника, как и ты, теперь мы можем принадлежать друг другу…       Юй сдалась, позволив госпоже Цзинь ласкать себя, как та пожелает. Прикосновения пальцев госпожи Цзинь превосходили по нежности прикосновения пальцев Фэнмяня во много раз, а когда пальцы госпожи Цзинь скользнули внутрь её тела, Юй возблагодарила Небеса. Губы госпожи Цзинь припали к самому нежному месту и принялись целовать сверху вниз, постепенно оказавшись меж ягодиц. Юй поняла, что самые нежные ласки госпожа Цзинь хранила для своей любимой. Засыпая в объятиях госпожи Цзинь, Юй ощущала такой покой, какого не чувствовала никогда прежде. — Цзинь Гуаньшань сделал ещё одно доброе дело, — вспомнила Юй назавтра, проснувшись в объятиях возлюбленной. — Дав мне статус твоей тайной супруги — собственно говоря, тайной только на словах — он взял к себе свою возлюбленную из деревни Мо с маленьким Мо Сюаньюем… — Пусть, — улыбнулась госпожа Цзинь. — Мы счастливы, а Гуаньшань действительно сделал доброе дело. — Моя любовь права, как всегда, — нежно улыбнулась Юй в ответ. — Обласкай меня снова. — С радостью, — кивнула госпожа Цзинь. — Иди ко мне, моя Юань-эр…