Мираж

      Алисента удивилась, когда узнала, что Рейнира благополучно родила близнецов в отличие от своей матери, Эйммы Аррен. Женщины Таргариен, за исключением королевы Алисанны, всегда стремились исполнить свой долг, будто бы в них был какой-то изъян. Наказание от Семерых, бормотал её дядя наедине в своих покоях. Алисента не беспокоилась об этом, будучи слишком вовлечённой в дружбу с принцессой. С её статусом это не играло никакой роли . Но теперь, когда она стала королевой подобные мысли стали терзать её разум, с тех пор, как Рейнира объявила о своей беременности.       Даже если и Алисента призвала знамена своего дома к войне своим зеленым платьем на свадебном пиру, она боялась. Даже если бы она управляла замком, даже если бы Визерис слушал её больше чем, свою дочь, даже если бы она стала настоящим матриархом Дома Таргариен, как положено, её ужасало возмездие. Она лучше всех знала, что Рейнира никогда не забывала оскорблений, нанесенных ей, и она точно отомстит ей после свадьбы. Свою собственную беременность провела в страхе от всех и всего.       Поэтому она молилась. Она молилась Семерым, что бы они либо наставили Рейниру на верный путь и она бы сама отказалась от своей должности наследницы, либо она, так же как и её мать, умерла, пытаясь родить наследника. Это бы устранило угрозы её детям и королевству.       (Она беспощадно уничтожала воспоминания о двух девочках, читавших книги и кушающих пирожные под тенью сердцедрева, всякий раз когда молила о кончине принцессы. ) Поэтому чем больше рос живот Рейниры с месяцами, тем неистовее она молилась. Принцессу можно было бы обвинить в рождении ублюдка, но со свадьбы прошёл почти год. Поэтому Алисента молилась, молилась и молилась.       Оттого она и удивилась, узнав об удачныхх родах. Ещё более поражало, что Рейнира родила близнецов.       Она стиснула челюсти. Принцесса попирала все правила и не несла никакого наказания. Почему Алисента должна терпеть, пока Рейнира получает всё, что пожелает?       Проглотив горечь своих обид, она шла приветствовать потомство этой шлюхи.

***

      «Это можно считать благословением».       « Благословение? Ты видел мальчика? Он точно ублюдок!»       Он посмотрел прямо не неё. «Мы не можем точно сказать на кого похож мальчик, опираясь только на цвет его волос. Насколько мы можем судить, он может быть похож на принцессу Рейнис. Твои обвинения беспочвенны, пока он только младенец. Его сестра похожа на мать, этим они будут опровергать слухи о незаконнорожденности.       Алисента замерла. «Ты стоишь на её стороне. И ты мне говорил не доверять принцессе и не привязываться к ней? Ты забыл?»       Он поднял бровь. «Я ничего не забыл. Это ты не можешь увидеть наши возможности».       Алисента сделала бы что-то непоправимое, если бы сидящий перед ней человек не был бы её отцом.       Хотя Отто Хайтауэр не был больше десницей, у него был идеальный повод навестить свою дочь, королеву, когда бы ему ни захотелось. Какой повод может быть лучше, чем рождение его внука, Дейрона Таргариена?       Эти празднования были только фасадом, ведь прошли месяцы с рождения Дейрона. Им нужно обговорить самую большую проблему, с которой они сталкивались, как им казалось.       Алисента прищурилась. «Чего я не вижу? Раньше ты предупреждал меня об истинном характере пренцессы, и советовал не привязываться к ней, а теперь ты защищаешь её».       Он нахмурился. «Ты забываешь, что всё, что я делал – ради нашей семьи, ради безопасности нашего дома и этого королевства. Ты рассорилась со мной, когда я предложил обручить Рейниру и Эйгона. Все проблемы решились бы с помощью этого союза. Это утешило бы короля. А когда Эйгон достиг бы совершеннолетия, принцесса уже была бы стара и не смогла бы родить наследника, как и её мать. Что помогло бы избавиться от неё и полностью посадить Эйгона на престол. Но ты подняла истерику, будто я режу твоего сына по частям».       Алисенту иногда поражалась его мыслям. «Когда я считала Рейниру своей подругой, это было бы слишком жестоко. И почему мой сын должен быть обручен со старухой, если, как первый сын короля, он мог выбрать любую девушку?»       « Но теперь придя в себя, ты понимаешь, что это бы пошло нам на пользу?»       «Ни в коем случае!»- прорычала она. «К моменту свадьбы принцесса уже была бы опорочена и заполонила бы крепость своими ублюдками? Зачем моему сыну осквернённая жена?»       Отто вздохнул. «Значит, ты не согласишься со мной, и не обсудишь с королём новую помолвку?»       Она была тверда. «Нет. Эта девчонка – ублюдок, несмотря на волосы и глаза. Я не позволю Эйгону опуститься на глубины разврата своей свадьбой на грешном ублюдке».       Он вздохнул от её слов и поднялся со стула.       «Как скажешь. У тебя ещё есть время прийти в себя. Но до тех.», Отто наклонился к ней и посмотрел ей в глаза. «Помни что Висенья – дочь Рейниры. Если Джейкейрис исчезнет с нашего пути, девочка будет считаться наследницей наследницы. Даже если Рейнира родит ещё одного сопляка, её можно запугать, и она назовёт дочь своей наследницей, а не другого сына. В конце концов, она сама наследница при живых братьях. И как только Эйгон женится на девушке, её можно будет отлучить от влияния грешной матери и убедить уступить положение мужу, как это принято».       Он спокойно вышел из комнаты. Алисента прикусила губу. Она не была убеждена, но мысль зернилась в её разуме.

***

      Прошли годы. Дети Алисенты росли, как и отпрыски Рейниры. Как и загадывал её отец, девовчка была похожа на свою мать, пугающе похожа. Казалось, что юная Рейнира снова бежит по коридорам крепости. Визерис, её глупый муж, проливал слёзы над маленькой копией своей дочери, пока королева кривила губы от отвращения.       Они были ублюдками. Не может быть, что Джейкейрис и Висенья были не ублюдками. Достаточно взглянуть на цвет волос мальчика! Но нет, весь мир был против Алисенты, когда двору представили второго сына принцессы, развеявшего большинство слухов о происхождении.       Ведь только идиот будет разносить слухи о незаконнорождённости Люцериса Велариона, выглядевшего как копия королевы Эйммы с тёмной кожей своего отца.       Она сжимала челюсти, когда видела мальчика. Надежда, что Веларионы поквитаются с принцессой за оскорбление в виде ублюдка в качестве наследника, быстро разрушилась, когда Корлис Веларион вместе с женой помпезно прибыли в столицу, узнав о рождении внука. Морского Змея редко можно было увидеть без младенца на руках, а принцесса Рэйнис, раньше жестко настроенная к Рэйнире и её детям, теперь смягчилась.       Алисента хотела выцарапать себе глаза, как только видела пышную демонстрацию силы и богатства Веларионов в Красном замке. Постепенно у неё отняли власть и влияние, которыми она обладала в замке. Визерис даже не обращал внимание на происходящее перед носом, слишком занятый внуками.       Веларионы в столице, оберегавшие принцессу и её детей, всё затрудняли. Её пожертвования септе? Отменены из-за постоянных пиров и турниров. Её управление деньгами? Отнято, потому что она ограничивала назначенных королём наследников. Управление персоналом в замке? Она была слишком молода и невежественна, чтобы понимать как управлять таким большим замком, поскольку, судя по её многочисленным ошибкам, у неё никогда не было образования, которое заслуживала королева. (Какая королева, честно говоря? Эймма Аррен, которая переложила все обязанности на своих служанок, развалившись в постели. Алисанна Трагариен? Доподлинно неизвестно чьи были эти достижения, её или мужа. Или королевы Завоевателя, одна была соблазнительной шлюхой, другая матерью узурпатора. Единственная причина, из-за которой Рейнис Веларион разбиралась в таких вещах, заключалась в иллюзии, навязанной её родителями и бабушкой, что однажды она станет правящей королевой или регентом.)       Переломный момент наступил, когда её не пропустили в Малый совет, потому что она была женщиной.       «Я - королева!» Она стояла твёрдо, гнев отражался на её лице. «Сам король дал мне разрешение находиться здесь».       Лорд Веларион посмотрел на неё. «Именно ваш отец переложил обязанности королевы на других людей, когда была жива королева Эймма, что привело к застою и закрытию многих проектов, начавшихся ещё при королеве Алисанне. Что-то изменилось после многих лет вашего брака с королём. Можно предположить, что если бы вас заботили обязанности королевы, вы бы сразу ими озаботились, а не годы спустя».       Все понимали, что он имел в виду. Что ею движет жажда власти, а не чувство долга и ответственности.       Она подняла подбородок, пытаясь стоять прямо. «И как я вам уже сказала, это король разрешил мне здесь сидеть от его имени. Вы ведь не ослушаетесь его приказа?»       Их напряжённую встречу прервал десница, лорд Стронг. «Ваша светлость, король не давал нам приказов подобного рода. Как вы можете себе представить, мы не можем подчиниться приказу короля, если нет указа самого короля».       «Хорошо», - выдавила она сквозь зубы. «Позвольте мне самой получить указ от короля, если вы, уважаемые лорды, желаете тратить наше драгоценное время таким образом». Прорычала она, и направилась в покои мужа, но и там получила отказ, рассказав о поведении наглого лорда.       «Дело не в том, что ты неспособна, Алисента, а в том, раньше такого не происходило. Ни одной женщине не позволялось заседать на Малом совете, в качестве члена».       Она поражённо уставилась на мужа. «Королева Алисанна присутствовала на них, не так ли? А как же Рейнира? Почему же ей позволено? Разве она не женщина?»       Король вздохнул, будто объяснял ребёнку. «Обе эти женщины – наездницы драконов. Я не говорю, что ты хуже них. Но мужчины слушают силу лучше, чем доводы разума, а какая сила убедительнее дракона? Помимо этого, королева Алиссана всего лишь советовала королю Джейхейресу в этих комнатах, не более того». Он нежно обнял её. «Послушай, ты же знаешь, насколько лорды упрямы. Разве не поэтому, мы и поженились?» Он засмеялся, то ли игнорируя, толи не замечая, того, как она ощетинилась от его шутки. «После того, как милая Эймма ушла, я бы предпочел забыться в своих увлечениях, но корона тяжела, и я не могу так скоро возложить такую ответственность на плечи Рейниры».       «То есть ты хочешь сказать, что я должна оставить это оскорбление безнаказанным, и не утруждать себя посещением совета ни как твоя жена, ни как твоя королева?»- попыталась она в последний раз.       Визерис усмехнулся «Моя дорогая жена, лорды не хотели тебя оскорбить, они просто говорили о традиции, существовавшей многие года. Насчет посещения совета – зачем беспокоиться о таких вещах? Тебе следует наслаждаться своими днями, выпивая да пируя со своими дамами! Ах, если бы и с моих плеч кто-нибудь снял столь тяжкое бремя и позволил мне спокойно жить». Он продолжал смеяться, бормоча себе про нос.       Алисента проглотила крик. «Как пожелает его Величество». Процедила она сквозь зубы и выбежала из покоев короля, чувствуя унижение с каждым падавшим на неё взглядом по пути в её покои. К тому времени все уже всё знали. Она знала, что они смеются над ней.       «Сир Кристон», успокоившись от гнева в уединении своих покоев, она обратилась к своему верному защитнику. «Вы, должно быть, знаете, что предлагал мой отец, когда навещал нас в последний раз. Его мнение с годами не поменялось. А что вы думаете об этом, добрый сир?       Он нахмурился. « При всём уважении, моя королева, мы все знаем, что девчонка – ублюдок, порождённый от того же семени, что и её брат. Даже если каким-то чудом это не так, в любом случае в её жилах течет кровь её матери-шлюхи. При удобном случае, она, ничем не отличаясь, развратила принца Эйгона и наставила его на грешный путь, как её мать делает с каждым мужчиной в этом замке. И даже если эти дети от крови Лейнора Велариона, они, конечно, превратят крепость в бордель при удобном случае, как их отец ».       «Но у меня нет другого выхода!» - заорала она. «Они перекрывают все пути к спасению моих детей и королевства! Они даже не видят, того, что делают неправильно. Я уже не надеюсь, что Семеро их направят. Что же мне делать? Ждать медленной смерти? Или опустить руки и позволить этой опороченной шлюхе и её ублюдкам развратить законного будущего короля?»       Её верный белый рыцарь поколебался. «Моя королева, если позволите?» После её кивка он продолжил. «Этот мальчишка ещё юн, в идеальном возрасте, что бы учить законы Семерых. Если вы возьмёте принцессу Висенью под своё крыло сейчас, возможно вы сможете исцелить девочку от болезни её матери. Если вы посчитаете, что успех невозможен, её можно оставить в живых только до того момента пока, принц Эйгон не займет трон, как положено.»       Она сглотнула желчь от омерзения, поднявшего в ней, при мысли, что грешный ублюдок Рэйниры развратит её Эйгона. «В твоем совете есть смысл, добрый сир. Я подумаю об этом».       Он поклонился ей и вышел из её покоев. Алисента провела время в раздумьях. В конце концов, она вздохнула, взяла пергамент и перо со своего стола и написала послание, которое срочно нужно отправить в Старомест.       "Я некоторое время размышляла над тем, что ты предложил много лет назад. Я думаю, что в этом есть смысл. Сейчас могут возникнуть проблемы, но я замолвлю словечко королю о помолвке…"