Мираж

      Несмотря на некоторые трудности, Алисента нашла замечательных септ для обучения принцессы Висеньи. Овдовевшая после смерти мужа от болезни, септа Анела вместе с младшей дочерью была посвящена в веру своей тётей, леди Хайтауэр. Когда королева выразила желание найти самых преданных и разбирающихся в этом деле, её дядя направил их к ней в тот же день. Принцесса Рэйнира протестовала, но поскольку других её детей обучали, выбранные королевой, наставники, и ни каких проблем не возникало, явных причин возражать у неё не было. Таким образом, было организовано обучение юной принцессы, к всеобщему удовлетворению королевы.       Септы были строгими, даже строже, чем у принцессы Хелейны, её собственной дочери. Но это было необходимо, что бы вытравить грязную кровь из девочки. Нужно держать её в полной изоляции, чтобы она не запятнала её законнорождённых детей. В любом случае удар по пальцам или по спине не повредят принцессе, независимо от того, что она делает. Это к лучшему, девочке нужно знать своё место, если он надеется стать королевой её сына, пусть даже на короткое время. Алисента не позволит запятнать репутацию Эйгона женитьбой на шлюхе.       Прошло некоторое время, прежде, чем она наконец сочла принцессу более-менее терпимой (не приемлемой, нет, боже мой, она так далека от этого), она решила предложить идею помолвки своему мужу. К её облегчению, он без лишнего шума поднял этот вопрос днем в палатах Малого совета, после окончания заседания.       Улыбка Рэйниры была натянутой. «Помолвка между … Висеньей и Эйгоном? Не лучше ли обручить Джейкейриса и Хелейну?»       Визерис радостно рассмеялся. «Если ты так думаешь, то можно обручить всех четверых. Это положит конец расколу в нашей семье».       Алисента отказалась. «Это невозможно. Эймонд желает жениться на Хелейне, и я не откажу ему, если он захочет этого, когда вырастит. К тому же, что если на нужен будет союз с великим домом в будущем? Лучше пока, держать Хелейну свободной от обязательств».       При слове «союз» принцесса Рэйнис подняла бровь, а улыбка Рейниры стала жёстче, насколько это было возможно. Однако заговорил лорд Корлис Веларион.       «И что, мы все должны проигнорировать аморальное поведение вашего сына и отдать ему руку моей внучки? Мальчишке, который так быстро стал известным в публичных домах и тавернах города? Этому Эйгону?»       Алисента ощетинилась. «Будьте осторожны, когда говороите о своём принце, лорд Корлис! Для вас он принц Эйгон!»       Он невесело усмехнулся. « Конечно, конечно, я должен следить за своими словами, пока вы игнорируете поведение своего сына, по сути, прикрывая его».       «Как вы смеете…»       «Как вы смеете предлагать своего чудовищного сына …»       «Хватит!» - взревел король, и все затихли. Мужчина тяжело вздохнул, будто пробела много миль. «Слова лорда Корлис правда?»       Алисента подавила дрожь. «Эйгон растёт и него появляются увлечения. Он их перерастёт, все перерастают».       Морской змей что-то пробормотал, но король, не обращая на это внимание, рассмеялся.       «Ну, в этом ты права. Даже я сопровождал Деймона в его приключениях, и у меня всё получилось».       Алисента, несмотря на всё, едва заметно улыбнулась, радуясь, что её муж оставил эту тему. Но облегчение испарилось, когда принцесса заговорила.       «Отец, будет лучше, если ты дашь нам время подумать. Висенья юна, и ещё есть время, прежде, чем мы будем беспокоиться о поисках жениха».       Королева презрительно фыркнула. «Лучше озаботьтесь об этом, пока она не стала слишком любопытной. Никто не хочет повторения той истории».       Рейнира посмотрела на неё, ответив ей тем же. Визерис, проигнорировав их обеих, обратился к своей дочери. «Хорошо, что ты находишь время подумать о будущем своей дочери. Но я буду ждать ответа в ближайшие дни».       Принцесса выглядела так, будто проглотила муху. «Я надеюсь вскоре дать вам ответ, Ваше Величество».       Алисента фыркнула. Она знала, что эта проклятая женщина хотела сделать, отложив обсуждение. Неважно. Она попытается объяснить её отродью, насколько важна эта помолвка.

***

                    «Докладываю Вашей Светлости, вы сотворили чудеса с юной принцессой. Она стала более вдумчивой, когда вы взяли её обучение в свои руки. Вне всякого сомнения, она выучит законы Семерых и поймёт место, отведённое ей богами».       Алисента ухмыльнулась. Септа Анела и её дочь стали для неё настоящим спасением. Инвестиции её дяди и тёти с лихвой окупились, учитывая, что именно мать и дочь отвечали за наставление Висеньи на путь истинный. Их строгость к девчонке были так эффективны, что каждый раз, когда Алисента навещала избалованную принцессу, она вела себя, подобающе даме её положения.       Но страхи Алисенты ещё полностью не развеялись. Несмотря на то, что она внушила соплячке мысль, что та будет дурой, если упустит шанс стать королевой, она боялась, что мерзавка проболтается не тому человеку. Пока она ничего не сказала, но осторожность была превыше всего.        «Не спускайте с неё глаз. Не давайте ей поблажек. Вы же знаете, что мы потеряем, если что-то пойдёт не так», - приказала она, на что женщина почтительно поклонилась.       Это был только один из способов, с помощью которых она надеялась взять ситуацию под контроль. Наследная принцесса родила ещё одного ребёнка, сына Джоффри, который доказал своё ублюдочное происхождение, выглядя как его старший брат. Но цвет кожи Висеньи и Люцериса препятствовал обвинениям, придавая смелости их родителям. Ещё это позволило Рейнире не давать своего ответа по поводу помолвки её сына с Эйгоном. Что не волновало Алисенту потому что, по замку уже ходили слухи о браке. Джекейрис всё так же был проблемой, но, по крайней мере, люди стали думать, что при отсутствии мальчика, притязания потомков Визериса от разных жён можно было бы мирно объединить.       Алисента всё ещё не решалась причинить вред мальчику, ведь проклятие настигнет убийц родственников и всё такое, но ведь она могла молиться и надеяться. Мальчик был таким глупым, это утешало. Он провёл весь день со своим братом, бегая по Драконьему Логову и изводя её Эймонда. Кто знает, возможно, они однажды разозлят там дракона и получат по заслугам.       Но всё это останется её фантазией, поскольку нескольку несколько месяцев спустя она рыдала в чистом горе над изуродованным телом своего Эйгона. Его грудь кровоточила от жестоких ударов ножом, он боролся просто за то, чтобы дышать.       «Сынок мой, бедный мой сын!» - закричала она. «Кто был так жесток, что бы это сделать с тобой? Скажи мне, скажи мне! Я оторву ему голову!»       Её бедный мальчик закашлялся, кровь хлынула из его ран на груди. Алисента всхлипнула. Почему? Почему Эйгон был таким своенравным, что оказался в таком положении. Если бы он был спокойным, он был бы в безопасности, ему бы не пришлось бороться за свою жизнь.       Дрожащей рукой он поднял палец в сторону толпы, собравшейся у дверей покоев. Алисента последовала за ним, её взгляд выцепил Висенью, ненависть ударила её в голову.       «Ты! – прорычала она, злобно уставившись на исчадие ада. «Ты сделала это?»       Девочка пискнула. «Я? Нет! Я бы никогда! Я была с септой Анелой весь день! Можете у неё спросить её?»       Рейнира уже была в ярости. «Ваша светлость, как мать я могу сочувствовать вашему положению, но я не позволю вам клеветать на мою дочь гнусными обвинениями!»       «Кто же ещё? Кто ещё мог кроме тебя или твоего отродья?» - проревела она, ничуть не беспокоясь о том, что девочка вздрогнула. Однако Рейнира не сдавалась и демонстративно подняла подбородок.       «Это вопрос, который вы должны задать своему сыну ещё раз? Возможно, это вас приведёт к истинному виновнику».       Алисента развернулась, желая понять, в каком направлении жестикулирует Эйгон, но не успела, поняв, что он пытается дернуть её за юбки. Она поспешно припала к нему.       «Кто, Эйгон, кто это был?»       В этот момент он уже задыхался. «Лл - лен-»       Она снова посмотрела, но опять увидела его палец, направленный на Висенью. Она расстроилась.       «Принцесса!» - рявкнула она, заставив отродье слегка подпрыгнуть. «Кто ещё был с тобой сегодня?»       Она нахмурилась. «Как я уже говорила, я провела время с септой Анелой, потом поиграла с братьями. Обычно в это время я занимаюсь с септой Ленорой, но сегодня она мне сказала, что занята, поэтому я и пошла к своим братья».       Алисента мимолётно взглянула на младшую септу, но тут же уставилась на неё. Девушка заёрзала. Она выглядела нервной. Подозрение к ней возросло.       «Септа Ленора», - заговорила она. «Чем ты таким важным была занята сегодня, когда я дала ясный приказ не покидать принцессу?»       Девушка нервно забормотала: «М-моя королева! Я обычно … Я имею в виду, я должна была… нет, мне нужно было…»       Висенья внезапно выскочила. «О! Я могу вам сказать! Ей нужно было сжечь старую одежду! Я забеспокоилась, когда увилела её. Мокрая одежда плохо горит, я пыталась ей это объяснить, но потом мы услышали вас и», она закусила губу, замолчав. Подозрения Алисенты почти перешли в обвинения, но ей всё ещё нужно было подтверждение. Эйгон, игнорируя её предупреждения, домогался служанок, она боялась, что септа могла пострадать от него.       «Септа Ленора», - резко крикнула она, - «Где ты была всё это время? Ты случайно не видела принца Эйгона?»       Насколько это было возможно, девушка ещё больше занервничала. «Я, моя королева, я да- нет, нет, я имею в виду-»       Это было нужным ей подтверждением.       Она рванулась вперёд, пытаясь вцепиться в девушку, которая закричала и попыталась отступить в панике. «Ах ты, шлюха! Я тебе доверяла тебе! Наша семья дала тебе крышу над головой и еду в животе, и вот как, ты мне отплатила, неблагодарная тварь!» Она хотела выцарапать ей глаза, но стража встала между ней и несчастной девушкой, рыдающей о какой-то ошибке. Визерис приказал немедленно её арестовать.       Произошедшее далее было мучением для всех участников дела. Эйгон не выжил, несмотря на старания мейстеров. Крики горя Алисенты раздавались по всему замку. Её душераздирающий плач разносился по холму, когда Хелеёна поджигала погребальный костёр для своего старшего брата.       Только после похорон она пришла в себя, когда лорд Ларис сообщил, что его люди допросили септу и выбили из неё признание.       «Девушка утверждала, что принц Эйгон её изнасиловал. Сначала она была убита горем и ничего не предпринимала. Затем её отношение стало меняться, когда принц продолжил насиловать её. Со временем она стала думать, что старший сын короля влюблён в неё, и ответила ему взаимностью».       Она была в ярости. «Клевета! Если она ответила ему взаимностью, то это её ошибка. Сейчас она сваливает вину на моего сына! Сына, который даже не может возразить».       Мужчина поднял бровь. «Я только передаю вам то, что она сказала. Вам решать, как к ней относится».       После её нетерпеливого жеста он продолжил: «Всё переменилось, когда септа узнала, что беременна. Она поделилась новостью с принцем, надеясь, что он обнимет её с ребёнком. Но он, рассмеявшись, назвал её сумасшедшей, одержимой девушкой. Затем по столице разошлись вести о возможной помолвке Эйгона с Висеньей. И она вспомнила унижение, которое испытала, когда он изнасиловал и обрюхатил её, что бы бросить ради той, кого она и королева считали ублюдком. Будучи разгневанной, она подсыпала ему в вино медленно действующий яд, но этого ей показалось мало. Позже, она пробралась в покои принца, опьяненного ядом и вином, и заколола его. Она хотела, что бы он знал, кто его прикончил».       Она была так зла. Ларис наклонился поближе.       «Но это не самая большая проблема, моя королева. Самая большая проблема заключается в том, что Веларионы уже знают об этом деле. И вопрос времени, когда королю станет известно. Принца Деймона изгоняли и за меньшие проступки, хотя король любит его. Подобную любовь он не распространяет на ваших детей. Ещё нужно учитывать, что септа Ленора была вашей верной служанкой, посланной вашей семьёй, и заявила о незаконнорождённом происхождении принцессы Висеньи – это призыв, расследовать происходящее в вашем доме. Не забывайте про обвинения лорда Корлиса против вашего сына, скоро он начнёт задавать вопросы, на которые вы не захотите отвечать».       Её злость переросла в страх.       Хотя могла она быть уверена, после смерти её сына многие ей посочувствуют. Но лорд Корлис, как она знала, разбирался в дворцовых интригах. Он не проигнорирует это дела и, без сомнения, воспользуется этим, чтобы, не только, запятнать имя бедного Эйгона, но лишить её возможности приблизиться к управлению королевством или делам двора.       Нет. Это закончиться раньше, чем пойдёт хоть один шепоток.       Она подавила желание отодрать кутикулы дочиста. Публично наказать убийцу её сына уже было невозможно. «Тогда разберитесь с ней тихо, пока его светлость не спросил про неё».       Он улыбнулся. Она вздрогнула. Она ничего не получала даром, даже сегодня она заплатила цену. Но это неважно.       Девчонку тихо убрали, а её мать отправили к безмолвным сёстрам, причём Алисента утверждала, что та была её служанкой, следовательно, она находилась во власти королевы. Её врагам не на, что было опираться, ведь не было признания. Так, как лорд Корлис уже поднимал вопрос об аморальности поведения Эйгона перед семьёй, слухи начали распространяться, не смотря на предосторожности Алисенты. Но без обсуждаемого преступника у них не могли быть доказательства.       Но всё было в порядке. Всё было хорошо. Теперь она возлагала надежды на Эймонда, её послушного, преисполненного чувством долга сына.       Но даже с ним было нелегко. На следующий день после похорон Эйгона в Драконьем логове поднялся шум. Эймонд, её вспыльчивый и нетерпеливый сын, сначала попытался завладеть Пламенной Мечтой. Он потерпел неудачу, но вмешательство Люцериса спасло его. Затем он пробрался обратно и попытался завладеть Солнечным Огнём. Дракон, молодой и огорчённый смертью своего всадника, выразил негодование огнём. Он обжёгся, но, по крайней мере, на этот раз его спасло вмешательство Висеньи. Что привело к драке между Эймондом и детьми Рэйниры, переросшей в конфликт между их родителями.       «Они мешают мне стать наездником дракона! Они хотят, чтобы я был ниже их, поэтому они лишают меня всякой возможности».       Люцерис запротестовал. «Это неправда! Пламенная Мечта – дракон тёти Хелейны, мейстер говорил, что опасно приближаться к дракону без его всадника».       Эймонд закричал в ярости. «Но Солнечный Огонь свободен, верно? Зачем же ты тогда помешал мне оседлать его?»       Принц Джейкейрис ответил в такой же ярости. «У тебя совсем нет стыда? Нет здравого смысла? Дядя Эйгон был твоим братом! Меньшее, что ты мог сделать, чтобы почтить его, это выждать траур после его похорон. Ты наглый вор. Похититель драконов!»       Лорд Корлис, стоявший рядом, заговорил. «Ты возлагаешь ожидания не на тех людей, внук. Вся их семья очень внимательна, чтобы не упустить возможность. Да что уж там, похороны - их любимое время, чтобы сделать свой ход!»       Алисента разозлилась, а сир Кристон, как и её сын были сбиты с толку.       «Вы пытаетесь меня в чём-то обвинить, лорд Корлис?»       На защиту отца встал Лейнор Веларион, выглядевший невинно, несмотря на саркастичные остроты, слетавшие с его языка. «Почему вы подумали о себе, королева? Отец мимолётно высказал своё мнение. Может вам есть, в чём признаться?»       «Ты-»       «Хватит!» - проорал Визерис, и все затихли. Он посмотрел на сына.       «Эймонд, сын мой, я не знал, что так сильно настроен. Многие в нашей семье становились драконьими наездниками, будучи намного старше тебя. Но если ты не можешь ждать, через год я отведу тебя на Драконий Камень, где ты выберешь, подходящее себе яйцо. Если же ты желаешь взрослого дракона, то тебе придётся подождать, пока ты повзрослеешь».       Эймонд досадно пробормотал. «Конечно, я попробую оседлать одного из них, если твои внуки мне позволят».       Висенья запротестовала. «Мы только хотели спасти тебя! Ты же знаешь, что дракон бы навредил тебе, почему ты всё ещё винишь нас? Мы только хотели помочь, зачем ты искажаешь наши действия».       Теперь старший принц обратил свой гнев на девочку. «Ты принимаешь желаемое за действительное. Если бы вы не ты не встала у меня на пути, у меня был дракон, но ты хочешь, чтобы я подчинялся тебе и твоим братьям, всё потому, что вы, ублюдки, хотите, чтобы законнорождённый принц был ниже вас…»       «Эймонд!» - вмешалась Алисента, прежде, чем мальчик успел навлечь на них проблемы. «Достаточно. Твой отец уже пообещал тебе яйцо или дракона в течение года. Прекрати это сейчас же».       Но Рейнира не собиралась заканчивать на этой точке. «Даже если вы попытаетесь закончить это дело прямо здесь, с меня хватит этого. Отец,» - повернулась она к королю. «Сначала твоя жена обвинила мою дочь в убийстве её сына, а теперь её другой сын обвиняет моих детей во всех грехах и в том, что они ублюдки. Несмотря на то, что Висенья спасла ему жизнь, Эймонд недостойно обошёлся с ней, и толкнул её так, что моя дочь упала и ушиблась. Я наслушалась банальных отговорок от твоей жены, когда узнала, как её домашняя прислуга называет моих детей. А теперь твой сын осмелился сказать это перед всеми нами без всякого страха. Либо ты это разберёшься с этим, либо я с семьёй могу уехать и жить вдали от твоей любимой семьи».       Она усмехнулась и развернулась на каблуках, уходя с детьми и родственниками мужа. Визерис гневно взглянул на неё, и Алисента сглотнула. Воистину, её неудачам нет конца.