Патологический лжец

— Цифра, Ло. — устало проговорил Джон, садясь за стол. Сегодняшний день слишком сильно вымотал его, так что привычной энергии на то, чтобы играть роль в их "спектакле", не имелось. Пусть стреляет — холостой? Ладно. Боевой? Ну тоже ничего так, пойдет. Ради чего все это им затевалось? Кто-нибудь помнит? — Аэа.. четыре? — с напускной растерянностью ответил Лололошка. Он попытался сыграть страх за свою жизнь, но неумело, из-за чего страшно разочаровался в себе и разозлился на Харриса. Это он своим равнодушием заставляет его пытаться провоцировать дальше. Это он виноват в том, что Лололошке приходится что-то доказывать. Только для того, чтобы не видеть безразличия была затеяна эта игра, чтобы вскрывать правду партнера через злость и страх — но Джон выглядел так, будто его же идея ему резко стала неинтересна. Такое не прощается — втянуть и бросить равно предательству.  — Окей. — Джон безразлично вскрыл коробочку. Патрон снова легкий — им везет уже третий раз, и шанс на это везение всё уменьшается. Из шести патронов осталось три. Вероятность завтра вытянуть боевой увеличилась до приблизительных тридцати трех процентов.  — Там нет боевых, да? — резко ввернул Лололошка, ощущая, как злость ударяет по голове все сильнее. — Ты его вытащил? А я не проверил, не взвесил..  — С чего ты взял? — холодно отозвался Джон, пытаясь сдерживать эмоции. Весь сегодняшний день был как в тумане, болела голова, и стоило кому-либо тронуть его, как бедолага сразу получал в свой адрес парочку оскорблений. Харрис поскандалил на работе, пришел домой — еще немного, и Лололошку ждёт та же участь. Джон хотел лишь одного — только бы все вокруг заткнулись и оставили его в покое. Но его желание не сбылось.  — Ты слишком спокоен. Тебе абсолютно плевать. Значит, знаешь, что нечего бояться. — проговорил Лололошка тоном, не терпящим возражений. — А ну, дай сюда!  Джон почувствовал, как коробочку с патронами вырывают из рук. Ее железный край скользнул по ладони, оставляя неглубокую царапину, покрывшуюся капельками крови. Харрис уставился на них, пытаясь не отключиться от происходящего и полностью не уйти в себя. Пытаясь не устроить драку. Оторваться от своих рук получилось лишь благодаря шуршанию рядом. Джон медленно перевел взгляд на копошившегося Лололошку, яростно вскрывающего одну ячейку за другой в поисках боевого патрона, и, видимо, заразился от него этими эмоциями окончательно. Все мысли в голове перерыл единственный вопрос: "как он посмел во мне сомневаться?" — Доволен? — терпению бывает предел, но несмотря на это, Джон дождался момента, когда Лололошка точно удостоверится, что все патроны — и боевые, и холостые — там, где должны быть.  — Теперь — да. — дерзко ответил Лололошка и взял со стола холостой патрон. Джон на мгновение растерялся и залип на дотошно расставленное по столу оставшееся содержимое коробочки. Лололошка явно каждый патрон взвешивал в руках, проверяя Джона на честность, и, выяснив, что тот действительно чист, ровненько выставил их в ряд.  — Ты понимаешь, как это выглядит? — проговорил Джон. — Истеричка.  — Кто бы говорил. — парировал Лололошка, заряжая патрон. — Все это придумал ты, и стоит мне что-то неверно сделать, так ты сразу бросаешься обвинять всех, кроме себя.  — Хоть раз назови, когда такое было? — поинтересовался Джон. — А я всего лишь.. — вопрос был проигнорирован. — Проверил тебя на честность. Это абсолютно нормально.  — Нет, ненормально! — Джон резко встал, и перед глазами заплясали разноцветные искорки. — Почему ты думаешь, что я буду тебе врать? Ты совсем не воспринимаешь всерьез мои принципы, да? Думаешь, что все такие, как ты, но это не так.  — Ну, что и требовалось доказать. — Лололошка поднялся следом. — Я сделал то, что задело твою ранимую натуру до глубины души, и вот — ты тут же устраиваешь сцены. — Ах так, да? Я устраиваю? Ты первый начал! — Джон скрестил руки на груди.  — Нет, ты! Ты вообще все это придумал, и заставляешь меня..  — Так не соглашайся, идиот! — бросил Харрис. — Не надо со мной вообще разговаривать, надо вызвать ментов, сказать: "ой тут в моей квартире какой-то ебанутый размахивает стволом, спасите, помогите", надо выгнать меня из дома, забрать ключи и отправить гулять на все четыре стороны.. — Джон..- — Но ты же не делаешь этого всего, ты сам.. сам виноват во всем. — Харрис махнул рукой. — Давай уже стреляй, и я пойду спать.  Лололошка замер, ощущая тяжесть пистолета у себя на ладони, и взглянул в требовательные темно-карие глаза. Ему не нравилось понимать, что Джон прав, и выход был один — соврать. Окончательно сломать созданные им правила.  — Я не делаю этого, потому что иначе не вижу, что ты меня любишь. — драматично заявил Лололошка. — Единственное доказательство твоего хорошего отношения — то, что ты готов умереть от моей руки.  — Серьезно, Ло? — .. Всего этого бы не было, если бы ты умел показывать любовь иначе. — произнес Лололошка. — Как-нибудь..  — Ну?  Вместо ответа взгляд Лололошки скользнул по чужому лицу, и остановился на губах, что тут же расплылись в снисходительной улыбке.  — Вот оно что-о.. — игриво протянул Джон. — Я тебя понял.