Рубин для Монстра

Сказать что Хосок охренел увидев вошедших в гостиную омег, это ничего не сказать. Точнее, альфа охренел от вида только одного омеги в коротком пеньюаре с красивыми стройными ножками, на которые он на несколько секунд залип и лишь затем посмотрел на лицо Юнги. Омега на мгновенье прищурил глаза, словно на что-то решаясь, а после, грациозной походкой подошёл к стоящему у стола Хосоку и встал рядом. Представитель администрации лишь смущённо кашлянул и вопросительно посмотрел на Хосока, одетого в черный смокинг. — Начинайте, — кивнул альфа и чуть повернувшись к Юнги, тихо сказал, — Рад, что одежда пришлась тебе по вкусу. Милые туфельки. Юнги едва не фыркнул в ответ, но состроив липовую улыбку, слащаво произнёс. — Я хотел только в них и выйти, но пожалел твоих подчинённых, вдруг после лицезрения твоего жениха в неглиже, ты лишишь их жизни. Говорят, ты очень скор на расправу. — Только в туфельках можешь через час явиться в мою спальню, — еле сдерживая непонятно откуда взявшуюся ревность, ответил Хосок. Вот совсем ему не понравились слова омеги о том, что он мог выйти абсолютно обнаженным, — Всё-таки брачную ночь никто не отменял. — Тебе надо, ты и приходи! — парировал Юнги, скрестив руки на груди и без страха посмотрев на альфу. — Где там надо подписать? — обратился он к представителю власти, продолжая смотреть на Хосока. Хосок смотрел в серые глаза, метавшие молнии, любовался ярко-красными прядями волос обрамляющих правильные черты лица и пухлыми губами, что смело противоречили каждому его высказыванию. Да, губы были особенно хороши. Целовать их будет одно удовольствие и как же прекрасно они будут смотреться на его члене делающими глубокий минет. М-ммм, не омега, а ходячий секс. Хосок глубоко вдохнул и мысленно досчитал до пяти, но унять накатывающее возбуждение в присутствие этого сногсшибательного мандаринового феромона нихрена не вышло. Сладкий аромат стоящего рядом Юнги проник кажется в каждую клеточку альфы и окончательно сорвал все предохранители. Сбоку хихикнул Джин: — Чувствую тихие деньки в этом доме закончились. — А они разве здесь были?! —рассмеялся в ответ Намджун. Бедный госслужащий весь побледнел и умоляюще взглянул на Хосока, невнятно бормоча о том, что достаточно просто росписи в семейном реестре. — Ладно, давайте покороче — роспись, так роспись! — сказал альфа и внезапно притянул Юнги в свои объятия, — Моему жениху не терпится уединиться, а кто я такой, чтобы отказывать своей паре. И прежде чем Юнги успел бы возразить, Хосок накрыл его губы требовательным собственническим поцелуем. Как и ожидал Хосок, мандариновый вкус был и на губах омеги. Не ожидавший такого нападения от альфы, омега безропотно приоткрыл рот и Хосок, чуть ли не со стоном коснулся своим языком языка Юнги. Да, Юнги позволял себя целовать, но не отвечал Хосоку, а лишь послушно принимал поцелуй. Осознав это, Хосок сменил тактику и поцелуй из страстного, превратился в нежный, изучающий, где двое знакомятся друг с другом. Хосок расслабил объятия, позволяя Юнги разорвать поцелуй и отстраниться, но вопреки его ожиданиям, омега остался на месте и даже робко откликнулся на движения его губ. — Как думаешь, Джин, мой крестник успеет родиться до середины следующего лета? — раздался шепот Намджуна. — Вполне, ведь сейчас только начало сентября, — так же шёпотом ответил ему Джин, — Осень — самое то, чтобы вместе греться в уютной кроватке под теплым пледом. Убью идиотов, подумал Хосок, ровно за секунду до того, как Юнги после слов братьев Ким резко отстранился от Хосока, растерянно смотря на альфу со смесью неверия и едва проскальзывающим интересом. Ну хоть страха в глазах нет, подумал Хосок, а это уже половина успеха. — Давайте ваш акт, где там надо подписать, — обратился он к работнику администрации повернувшись к столу. Склонившись над столом, Хосок расписался в семейном реестре, а затем и в свидетельстве о заключении брака. — Юни, твоя очередь, — позвал он омегу и Юнги широко распахнул глаза, услышав из уст альфы свое уменьшительное имя. * * * Сначала он хотел огрызнуться, но внутри словно сработал тумблер и колкие слова так и не сорвались с губ. Юнги лишь коротко кивнул и молча склонившись над семейной книгой расписался в своей графе, а затем и в свидетельстве. — Теперь свидетели, — вытирая пот со лба платочком с вышитыми цветочками, произнес госслужащий. Юнги сделал пару шагов назад уступая место свидетелю и пытаясь разобраться с непонятным пока чувством возникшим где-то глубоко внутри во время поцелуя с альфой. Когда Хосок начал целовать его нежно, словно приглашая принять участие в этом неведомом для Юнги танце губ, на долю секунды он ощутил кедровый феромон и вся его омежья сущность тут же потянулась к альфе. Но ведь Юнги мог с уверенностью сказать, что и от Хосока, и от Намджуна абсолютно не исходил запах феромонов, лишь парфюм. — Властью данной мне президентом республики Корея объявляю вас семейной парой, мужьями. Можете поцеловать мужа, — произнес альфа, смотря почему-то именно на Юнги. — Я? — омега отрицательно покачал головой, — Почему я должен его целовать? Работник администрации коротко закивал, а Джин расписавшись, развернулся и шутливо произнёс. — Так принято, для счастливой семейной жизни. Неужто ты не знал? — Не знал, — бормотнул Юнги, делая шаг в сторону своего уже мужа, собираясь лишь мимолётно коснуться губ альфы, — Кто вообще это придумал? — Влюбленные наверное, — ответил Джин и сменив тон на серьезный, обратился к госслужащему, — Господин представитель власти, давайте мы вас проводим. Спасибо, что так оперативно среагировали на нашу просьбу о внезапной записи в семейной книге. Бонус за молчание, уже перечислен на вашу карту. Надеюсь на взаимопонимание с вашей стороны. Намджун, идём. — Да-да, мне уже пора. Поздравляю господин Чон вас и вашего мужа. Желаю счастливой и долгой жизни, — поклонившись, произнес альфа и проскользнув мимо стоящих друг перед другом супругов, припустил к двери. — И вам долгой жизни... и семье, — сказал ровным тоном Хосок, практически вышедшему из гостиной госслужащему. Бедный работник администрации дрожащей рукой достал из кармана платок и дерганно протер вспотевший лоб. Даже дурак понял бы на что намекает своим пожеланием президент «J GROUP», а альфа, уже более двадцати лет работая в администрации района, дураком себя не считал, поэтому о том что сегодня произошло в доме семьи Чон — никто никогда не узнает, даже данные в компьютер он занесет все зашифровав. Едва закрылась дверь на улицу и Юнги остался наедине с Хосоком, омега совсем растерялся. Весь запал внезапно пропал и ему было стеснительно даже сделать шаг в сторону альфы, не то чтобы самому поцеловать. — Вижу ты передумал дарить мне поцелуй счастливой семейной жизни, — сказал Хосок и внезапно растрепал рукой свои идеально уложенные волосы, вмиг становясь моложе и роднее что-ли, затем скинул смокинг, стянул бабочку и расстегнул пару пуговиц на белоснежной рубашке, следом расслабляя манжеты, — Ненавижу эти костюмы, но приходится их носить, чтоб поддерживать статус. Юнги дал сам себе мысленную оплеуху, нельзя поддаваться на красоту и речи этого сексуального альфы. Нельзя забывать о том, что Хосок его купил, а если бы действительно хотел взять замуж по любви, то для начала стоило хотя бы познакомиться и повстречаться несколько месяцев, узнать друг друга и влюбиться. Поэтому Юнги спросил именно то, что уже несколько часов безостановочно крутилось в его голове. — Скажи... — замялся омега стесняясь назвать альфу по имени. — Хосок, Юни, это не так уж и сложно, учитывая что мы теперь мужья, — альфа подошёл к Юнги и встав напротив протянул руку, — Думаю следует начать все с самого начала. Я, Чон Хосок, президент компании и как тебе уже известно, глава преступного клана. Юнги посмотрел в карие глаза альфы ища в них подвох, но увидел лишь озорные искорки, словно сама ситуация приносила Хосоку искреннее удовольствие. — Я, Мин Юнги, студент второго курса университета и пока ещё, не очень известный художник. Ты словно улыбаешься глазами, — сказал Юнги, протягивая свою руку и скрепляя знакомство, — как будто ты рад всему этому, и почему ты зовёшь меня Юни? — Потому что ласкательное имя тебе больше подходит, разве нет? — улыбнулся альфа, так и не отпустив руку омеги. Юнги кивнул не найдя слов возразить и даже не попытался вытащить свою руку из теплого захвата пальцев альфы. Почему-то вблизи Хосока его мозг отказывался рационально мыслить, словно альфа имел над ним невидимое воздействие. — Хотя, честно говоря, ты больше похож на маленького котенка: красивый, ершистый и испуганный, — улыбнулся Хосок и Юнги в очередной раз удивился, ведь когда был жив папа, он часто говорил, что если бы они были животными, то Юнги обязательно был бы котиком. — Не сказать, что я не удивлен резко изменившимся статусом с холостого на замужнего альфу, но думаю мы неплохо поладим, когда узнаем друг друга получше. — Зачем тогда все это? — Юнги пожал плечами. — Потому что я не мог допустить, чтобы такого красивого омегу забрали в бордель. Ты не виноват в том что натворил твой отец, а брак был самым быстрым и эффективным способом обезопасить тебя и ... — Хосок резко замолчал, словно обрывая себя, но затем продолжил, — Главное ты теперь здесь и никто не посмеет навредить тебе. Все равно, что-то не сходилось в рассказе Хосока и омега решил, что докопается до правды, может не сейчас, но со временем точно. — Почему я не чувствую твой феромон? — спросил Юнги, ведь это было странным, учитывая то, что абсолютно все альфы и омеги имели свой личный аромат с рождения, — Ты принимаешь специальные препараты? — Нет. В юности я прошел процедуру блокировки феромона и теперь он скрыт. — Навсегда? — удивленно спросил Юнги, ведь точно во время поцелуя уловил кедровые нотки. — Ну да, — ответил Хосок, спустя секунду раздумья. Не верю, пронеслось в голове и прежде чем Юнги осознал, свои действия, он сделал шаг, приподнялся на носочки и нерешительно коснулся губ альфы. Вначале, альфа просто стоял, позволяя омеге самому исследовать его губы и Юнги воспользовался этим по полной. Так как целоваться омега не умел и первый его опыт был сегодня и именно с этим альфой, то действовал он скорее по наитию. Сперва робко касался то верхней, то нижней губы Хосока легкими, короткими поцелуями. Затем осмелев, подался ближе и для удобства уложил руки на плечи альфы, целуя теперь напористей, поочередно слегка оттягивая губы Хосока. Это было так странно, но невероятно приятно. Внутри Юнги, где-то в районе живота, словно разгоралось маленькое пламя, а по спине побежали мурашки. Даже во время одиноких течек, такое сильное и внезапное возбуждение не накрывало омегу. Юнги не отдавая себе отчета, прижался ещё ближе и ощутил, как Хосок обнял его за поясницу. Жар в животе от этого простого действия альфы увеличился, собираясь в одном месте, словно образуя невидимый шар. Юнги еле сдерживая стон коснулся своим язычком зубов Хосока, требуя у альфы, пустить его внутрь. Хосок приоткрыл рот и язык Юнги тотчас же скользнул внутрь, касаясь языка альфы. Робость отошла на задний план и омега смело исследовал рот, своего теперь уже, мужа. Юнги сжал пальчики на плечах Хосока, словно давая старт, желая, чтоб и альфа уже принял участие в поцелуе. Их языки переплелись, а слюни смешались, и Юнги вновь ощутил, как тонкий, едва заметный аромат кедрового феромона оседает на языке. Руки альфы пришли в движение, пальцами одной, он нежно поглаживал омегу по спине вырисовывая замысловатые узоры, а другая по-хозяйски спустилась на ягодицу, легонько сжав, вызывая у омеги первый стон наслаждения. Это наваждение какое-то пронеслось в голове Юнги, ведь с каждым движением рук Хосока, касанием их языков, он все больше возбуждался, всем своим омежьим естеством желая почувствовать больше, ощущая, как между ягодицами стало влажно. Хосок оторвался от губ Юнги и принялся покрывать кусачими поцелуями шею омеги. Юнги откинул голову назад, открывая лучший доступ и лишь крепче вцепился в плечи дарящего ему наслаждения альфы. С губ омеги, то и дело срывались томные стоны и как бы не хотел Юнги быть тише, ничего у него не получалось. Юнги даже не заметил, когда полы его пеньюара распахнулись и Хосок отклонившись назад восторженно выдохнул смотря на розовые бусинки сосков. — Видимо брачная ночь у нас состоится прямо сейчас, — хрипло произнес альфа склоняясь и накрывая губами возбужденный сосок. Наслаждение от прикосновений губ альфы к соску окончательно сорвало тормоза у и так не понимающего, что происходит с его телом омеги и почему он так остро реагирует на Хосока. Почему даже сейчас, когда они уже не целуются, на языке омеги все равно ощущается феромон альфы. Почему он позволяет абсолютно незнакомому мужчине проделывать такое со своим телом. Даже не то что позволяет, а наоборот, желает прикосновений альфы. Все это путало мысли, вводило в заблуждение, и когда рука альфы скользнула вниз очерчивая пупок, практически приближаясь вплотную к эрегированному члену Юнги, а губы внезапно переместились на второй сосок, омега вцепился рукой в волосы альфы притягивая того ближе к груди, словно боясь, что Хосок остановится в самый неподходящий момент. — Какой же ты страстный, котенок, — выдохнул Хосок, а затем прикусил сосок омеги, губами присасываясь к острой вершинке. Юнги почувствовал, как дёрнулся его член, раз, другой, а жар скопившийся внутри живота достигнув максимума лопнул и перед глазами вспыхнули сотни искр погружая омегу в самый яркий оргазм в его жизни. Хосок нежно придержал застонавшего в его руках, достигшего пика, Юнги. Он разомкнул губы, отпуская покрасневшую вершинку и нежными поцелуями пошел вверх. Достигнув шеи, слегка прикусил место где находится брачная железа и Юнги ощутил мгновенную ответную реакцию своего организма, пульсацией внутри ануса. Что черт возьми делает с его телом и разумом этот альфа? Тяжело дыша Юнги отпрянул от Хосока, все ещё не веря в то, что сейчас произошло между ними по его инициативе. — Я. Я... — пролепетал Юнги, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец, а возбуждение в присутствии альфы и не думает пропадать, — Я пойду к себе, хорошо, Хосок? Альфа продолжил стоять на том же месте и по его горящим возбуждением глазам, было понятно, что он хочет продолжить и заняться сексом прямо здесь, но видимо сдерживает себя из последних сил. — Хорошо. Иди отдыхать, Юнги, и не думай насчёт моих слов о брачной ночи, — негромко произнес Хосок, — Это не так и важно. Совсем не важно. Я не такой уж и Монстр, как обо мне говорят. Юнги кивнул и попятился к лестнице на второй этаж, на ходу запахивая полы пеньюара. — Я распоряжусь, чтобы ужин отнесли к тебе в комнату. — Нет, не надо. Я хочу побыть один, — смущенно ответил омега и практически бегом рванул к лестнице на второй этаж. Едва Юнги оказался в своей комнате, он скинул туфли, не останавливаясь стянул пеньюар и пулей влетел в ванную. Стянув испачканные кружевные боксеры, он врубил холодную воду и встал под мощные струи. В голове крутилось миллион мыслей, но чётче всех выделялась одна — там внизу, когда Хосок довел его до оргазма одними лишь ласками, даже ни разу не дотронувшись до члена или ануса, Юнги хотел большего. Хотел быть под альфой, ощутить его член в себе, хотел быть повязанным. — Черт, как такое возможно, — чуть не взвыл омега, ощущая, как в крови все равно циркулирует возбуждение. Спустя двадцать минут Юнги с головой зарылся под одеяло и открыл телефон. Увидев сообщение от отца, он быстро пробежал глазами по строчкам и набрал знакомый с детства номер, высовывая наружу лишь лицо и руку из своего удобного кокона. — Юни, — раздался взволнованный голос отца, а затем камера выхватила его лицо, — Прости меня детка, мне так стыдно. Я не смог уберечь тебя, хотя обещал твоему папе, что всегда смогу отгородить тебя от любых проблем. Я знаю, что вы уже зарегистрировали брак. Он позвонил мне буквально несколько минут назад. Сам не могу понять, как я мог дать согласие без предварительного разговора с тобой. Хосок уверил меня, что это единственный выход, чтоб уберечь тебя. Ведь те люди, которым я был должен деньги, они тоже из преступного мира и они бы ни перед чем не остановились, чтоб вернуть то, что принадлежит им. Я... Я не знаю, сынок, мне нет оправданий. — Все нормально, правда. Хосок... Он не сделал мне ничего плохого и не сделает, — уверенно ответил Юнги, смотря на переживающего отца, — Я не злюсь, отец. Расстроен — да. Не понимаю, как я мог так сразу оказаться замужем, но не злюсь. Главное, что ты жив и я жив. Все будет хорошо, отец. — Он сказал мне, что сделает тебя самым счастливым и ты его обязательно полюбишь. Поздравляю с замужеством, Юни. — Самоуверенный монстр, — хмыкнул Юнги, отчего-то не злясь на слова Хосока. — Спасибо, отец. Думаю, что через недельку он пожалеет о том, что связался со мной и отправит домой. Так что, скоро увидимся, — улыбнулся омега, — спокойной ночи, аппа. — Спокойной ночи, детка, — ответил отец, зная, что такие люди, как Чон Хосок женятся один раз и на всю жизнь. — Пока, — помахал рукой Юнги и выключил видеозвонок. Удобно устроившись в своем коконе, он спрятал телефон под подушку и глубоко зевнув, закрыл глаза. Завтра, он подумает обо всем завтра, а сейчас ему просто хотелось отключить голову и уснуть спокойным сном. * * * После побега Юнги, Хосок минут десять приходил в себя. Ну как приходил, просто по-быстрому передёрнул в туалете словно подросток в период пубертата. Через полчаса ещё раз, так как чёртово возбуждение и не думало покидать альфу. Спустя несколько часов, закончив со всеми необходимыми рабочими моментами, он не ужиная, выпил бокал виски поздравляя сам себя со сменой статуса. Поднявшись к себе, Хосок принял душ, надел шорты для сна и лег. Спать не хотелось, хотя на часах было уже за полночь. Лёжа в кровати, альфа выключил все освещение и закрыл глаза, надеясь хоть так уснуть. Мысли то и дело возвращались к поцелую в гостиной и томно стонущему в его объятиях Юнги. Омега оказался таким же горячим и страстным, как редкий природный цвет его волос. Не обыкновенные рыжие, как у большинства людей, а самые что ни на есть насыщенные винные оттенки, больше отдающие красным, чем рыжим, которые идеально сочетались с серым цветом глаз. Хосок признался сам себе, что он — взрослый альфа, глава целого клана, дрочил на своего супруга, дважды, и сейчас снова испытывал возбуждение, потому что утонул в этих красивых глазах, едва в них взглянул. Внезапно дверь в его комнату отворилась. Хосок открыл глаза и чуть повернул голову, пытаясь рассмотреть невысокий силуэт. Проникающий с улицы свет, не позволял разглядеть вошедшего, но альфа сразу догадался, что единственный, кто мог это сделать — его новообретенный супруг. Омега, видимо находясь в полусонном состоянии, приблизился к кровати, приподнял одеяло, залез и лег лицом к Хосоку. Затем подложил одну ладонь под голову и мило засопел. Хосок развернулся лицом к Юнги, тоже подложил ладонь под голову, закрыл глаза наслаждаясь мандариновым ароматом и улыбнулся. Они точно поладят, непременно.