Рубин для Монстра

Юнги медленно выплывал из царства Морфея. Он замечательно выспался и чувствовал себя великолепно. Слегка потянувшись, прогибаясь в спине, он почувствовал, как своей прекрасной девственной попкой, притерся к ...возбуждённому члену? — Доброе утро, — раздался голос позади. Юнги опешил и прошипел. — Что это ты интересно делаешь в моей постели, Чон Хосок? — Ну во-первых, муж мой, это ты находишься в моей постели, а во-вторых, если ты и дальше продолжишь так притираться к моему члену, то мне не останется другого выхода, как только использовать его по назначению. Юнги зашипел словно рассерженный кошак и отодвинул свою пятую точку. — Я не притирался. Я просто потянулся, а он сам там тыкаться начал. И вообще, если бы у тебя была совесть, ты бы отодвинулся от меня подальше, сам. Хосок хмыкнул и пошевелил пальцами руки, на которой удобно лежала голова омеги. — Ой, — пролепетал Юнги, только сейчас заметив, что вместо подушки использовал конечность альфы. Он приподнял голову и Хосок тут же её убрал. Юнги повернулся в сторону альфы и заметил, как тот растирает затекшее предплечье. Как он оказался в постели альфы, он не помнил, поэтому чувствуя за собой вину за затекшую конечность, он извиняющимся тоном произнес. — Извини. За руку, я имел ввиду, а за то, что я здесь оказался, извинения просить не буду. Хосок рассмеялся. — Это и твоя спальня теперь, так что ты можешь спать где захочешь. Но извиниться все же придется, правда не за затекшую руку. Юнги непонимающе нахмурился и пропустил момент, внезапного нападения Хосока. Альфа навис сверху и ограничил движения Юнги, упираясь руками по бокам его тела. — Утреннее приветствие и ты свободен на целый день, муж мой. Юнги сглотнул, смотря в глаза напротив, которые медленно приближались и вместо того чтобы воспротивиться, лишь облизнул губы. Сейчас поцелует, пронеслось в голове омеги, ровно за секунду до того, как губы Хосока коснулись его губ. Альфа нежно касался губ Юнги лёгкими поцелуями и омега не заметил, как и сам начал целовать в ответ. И снова, как и вчера, лишь при поцелуе он уловил тонкий кедровый привкус с губ. — Какой же ты вкусный, сладкий котенок. Век бы провел с тобой в постели, но у меня деловая встреча, на которую я и так уже опоздал, потому что не хотел тебя будить. В следующий раз, ложись ко мне на грудь, так и теплее, и удобнее. Сказал Хосок и чмокнув омегу в нос, быстро поднялся. — Что-ооо! Какой ещё следущий раз, — начал было Юнги, но внезапно замолчал. Хотя альфа и стоял к нему спиной, но в отражении зеркальных панелей находящихся по всей длине стены, омега увидел татуировку на его теле, которая и ввела его в ступор. По всему левому боку, начиная с тазовой косточки и заканчиваясь на груди, шла зелёная ветвь дерева с расположенными на ней множеством белых цветков. Рисунок был объемным, выполненным в технике 3D и на первый взгляд казалось, что цветы настоящие. — Это же ветвь цветущего мандарина, — удивлённо пробормотал Юнги. — Ну да, символ благополучия, — пожал плечами Хосок, затем медленно развернулся и смотря Юнги в глаза хитро добавил, — и ещё, я очень люблю мандарины. — У тебя на теле татуировка моего природного феромона, Хосок! Скажешь, что это совпадение?— Юнги резко подорвался с кровати и за секунду оказался около альфы, демонстративно втягивая носом аромат с его тела, — Ты сказал, что у тебя заблокирован феромон, но я с точностью могу сказать, что чувствую запах моих любимых кедровых орешков. Это ведь твой феромон! Как это возможно? Комната, она приготовлена специально для меня, ведь так? И та с террасой? Идеальное место для художника! Одежда моего размера, косметика и парфюм, именно те которыми я пользуюсь, откуда ты все это знаешь? И не дожидаясь ответа альфы, омега продолжил, чувствуя, как вместе со злостью его накрывает дикое возбуждение. — Я чувствую себя странно в твоём присутствии. Меня словно тянет к тебе. Я черт возьми постоянно ощущаю возбуждение, хотя раньше такого никогда не было. Даже сейчас, у меня стоит! — чуть не взвизгнул Юнги, ведь из последних сил сдерживал желание дотронуться до Хосока, — И то, что я сам пришел к тебе ночью, хотя даже не помню как вообще просыпался, это ведь тоже что-то значит! — Это значит, что ты очень умный Юнги, — хриплым голосом произнес Хосок, придвигаясь к омеге, — Я тоже постоянно ощущаю возбуждение в твоём присутствии и если ты продолжишь в таком количестве выпускать феромоны, то я прямо сейчас займусь с тобой сексом, точнее любовью, потому что может я и монстр, но точно не железный. Любовью? Осознание вспыхнуло в голове омеги. Такое сильное взаимное притяжение, возможно только если они истинные. Юнги больше не сомневаясь ни минуты, потянул футболку и одним движением стянул ее через голову. Это казалось самым правильным и что самое главное, до одури желанным. — Не знаю, что со мной, — пробормотал он, протягивая руку и касаясь щеки альфы, — но думаю, что и ты испытываешь то же самое. Хосок молча накрыл руку Юнги своей и поднеся ее к губам, поцеловал. Нежно, так как целуют самое дорогое, свое единственное сокровище, самое ценное в жизни. Поочередно перецеловал каждый пальчик омеги, при этом неотрывно смотря в горящие желанием глаза напротив. Юнги чувствовал, как возбуждение с каждым поцелуем накрывает ещё больше, ещё горячее, как будто у него началась течка и словно в подтверждение его слов, он ощутил, как сократился мокрый от выделившийся смазки анус. — У меня течка началась, — ошарашенно пробормотал омега. Хосок кивнул и подхватив Юнги на руки, бережно уложил на кровать. Склонившись над омегой, Хосок принялся покрывать ласкающими поцелуями каждый сантиметр желанного тела. Касался кончиками пальцев разгоряченной кожи, проводя длинные линии, отчего кожа в тех местах покрывалась мурашками, а омега тихо стонал. Спустившись поцелуями к животу омеги, альфа легко стянул пижамные штаны Юнги, скинул свои шорты и раздвинув стройные ножки, расположился между ними. Юнги смущённо смотрел на него из под опущенных ресниц, всем своим естеством желая, чтоб альфа не останавливался. Проведя пальцами вдоль едва заметного пресса, Хосок бережно обвел длинный, почти невидимый шрам, с левой стороны живота. — Мой смелый, котенок, — тихо произнес Хосок и оперевшись на руки, приблизился к губам омеги, втягивая в поцелуй. Юнги отвечал на поцелуй, впуская напористый язык Хосока в свой рот и так же неистово касаясь своим в ответ. Он понял по взгляду Хосока, что тот совсем не был удивлен увидев едва заметный шрам от трансплантации почки, а это значит, он знал. Он все о нем знает, потому что он — тот самый. Оторвавшись от губ Юнги, Хосок спустился к груди и втянул сосок, лаская его языком. Стон из уст своей пары, разлился по венам самой прекрасной музыкой и окончательно сорвал тормоза у альфы. С урчанием он поочередно то прикусывал, то посасывал торчащие вершинки, рукой поглаживая истекающий предъэякулятом член своей пары. — Ещё, — тихо прошептал Юнги, приподнимая бедра и толкаясь ими в руку альфы. Хосок спустившись ниже, руками огладил бархатные бедра, разведя ноги омеги шире и наклонившись обвел языком розовую головку. — Боже, — раздался вздох омеги в тот самый момент, когда член оказался во рту альфы. Хосок ласкал языком, одновременно совершая короткие движения головой, не погружая член полностью, а лишь дразня Юнги. Омега задыхался от нахлынувших ощущений, поддавал бедрами навстречу губам Хосока, чувствуя, как одной рукой альфа размазывает смазку вокруг его пульсирующего ануса. В тот самый момент, когда Хосок полностью погрузил его член в рот, Юнги ощутил, как пальцы альфы проникли внутрь, лаская тонкие стеночки. Обильно выделившаяся смазка от проникших внутрь пальцев, медленно стекала по ягодицам Юнги. Хосок, продолжая сосать, двигал пальцами одновременно с движением своей головы. Юнги ощутил, как к двум пальцам добавился третий и застонал, когда пальцы найдя простату, принялись ласкать сладкую точку. Почувствовав, что омега уже на грани, Хосок вытащил пальцы и выпустив из своих губ аккуратный красивый член, перевернул Юнги на живот. — Встань на колени, Юни и прогнись, — сказал Хосок, покрывая поцелуями светлую кожу на спине своего истинного. Юнги прогнулся, выпятив пятую точку и застонал, едва Хосок подтянул его ещё выше. Течка набирала обороты и стыд совсем покинул омегу, осталось лишь дикое желание ощутить долгожданную разрядку. Хосок приставил член к приоткрытой дырочке и не успел толкнуться, как Юнги сам подался назад, насаживаясь на головку. — Да, — томно выдохнул омега и вновь двинул бедрами, пытаясь самостоятельно насадиться до конца. Хосок двинул бедрами, входя полностью, на секунду замерев, давая Юнги привыкнуть к наполненности и следя за взглядом омеги направленным в сторону. Его котенок, девственный и неопытный, получал истинное наслаждение, смотря за ними в отражение зеркала. Альфа начал двигаться, тоже смотря на них в зеркало. Зрелище было покруче всякого кино. Юнги прогнулся ещё ниже, практически прижимаясь грудью к кровати, и поддавался бедрами навстречу каждому толчку бедер альфы. Обхватив бедра омеги покрепче, зная, что его пальцы оставят следы, Хосок ускорил движения, ощущая как дрожит под ним тело его истинного. Он с силой вгонял член до конца, до шлепков и не заметил, как и сам стал стонать, ощущая приближающийся оргазм. Убрав руки с бедер, он обхватил Юнги и притянул вплотную к себе, ставя того на колени и продолжая быстро двигаться. Одной рукой повернув голову стонущего омеги, он впился в рот безжалостным всепоглощающим поцелуем. Юнги отвечал ему также неистово, сплетался языком, словно пытался слиться с альфой в одно целое. Опустив руки на грудь омеги, Хосок нащупал соски и обведя пальцами ореолы, сжал возбужденные вершинки. Юнги дёрнулся, чувствуя, как его накрывает оргазм и застонал прямо в рот альфы. Хосок ощутив, как сокращаются мышцы внутри ануса, в пару движений догнал омегу, кончая внутрь и запечатывая узлом. — Ты мой самый страстный и самый красивый омега во всем мире, — прошептал он на ухо Юнги, — самый любимый. Юнги повернул голову и поймав взгляд глаз альфы, спросил. — Это же был ты? Хосок мигом догадался о чем спрашивает Юнги и вместо ответа взял руку омеги в свою и приложил к татуировке. Юнги слегка провел пальчиками и ощутил тонкий длинный шрам, который успешно скрывала набитая ветка цветущего мандаринового дерева. — Я сделал тату, Юни, потому что никто не должен был об этом узнать. Не тогда, а теперь можно, ведь ты теперь мой. Юнги всхлипнул и из глаз его покатились слезы осознания.