Не_выжившие

      Плохие события случаются и с хорошими людьми. Именно это твердила каждое утро Джинни, отвечая на свой вопрос: — Почему горе пришло к ним? — Психологи говорят, что есть пять стадий горевания: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.       Джинни Поттер, в девичестве Уизли, была уверена, что она проскакала эти стадии в первую неделю с похорон Гермионы на коне стресса и обязанностей. Так получилось, что заниматься решением всех вопросов со смерти подруги пришлось беременной Джинни: Гарри и Драко, убитые горем, были полезны только в том, чтобы сидеть рядом с детьми, уставившись в одну точку, а свет Луны впервые потух, ту утешал Блейз, остальные не были близки к семье настолько, чтобы понимать, как сделать этот день чуть спокойнее. На помощь девушке смогла прийти только ее мама, да и та причитала так много, что хотелось просто найти тишину.

Отрицание

      Драко зашёл в дом Поттеров без стука. Джинни услышала шарканье ботинок по коврику в коридоре и, схватив кухонное полотенце и отбросив грязный половник обратно в раковину, рванула на звук. Конечно, рванула — это громкое слово, будучи на восьмом месяце беременности богатырём, скорость передвижения бывшего ловца Гарпий скорее напоминала передвижение ленивца. Как только девушка завернула за угол арки, перед ее глазами предстала картина, которая говорила сама за себя, но ее очень сильно хотелось заткнуть.       Перед ней стоял резко состарившийся молодой мужчина, его серые глаза, которые совсем недавно светились яркими камнями, превратились в банальные булыжники. Мешки и синяки под его глазами были свидетелями бессонных ночей, а рот, который открывался и закрывался в попытках сказать что-то вслух, выдавал бесконечную боль.       Он уставился на беременную девушку, которая стремительно направилась к нему, но не смог сделать ни шагу навстречу. Когда Джинни Поттер поравнялась с Драко Малфоем, он резко притянул ее к себе и, сгорбившись, уткнулся в плечо, в миг наполняя его влагой. Он что-то прошептал.       — Малфой, — чуть отстранившись сказала она, — Я тебя не понимаю, — она улыбнулась, в попытках отвлечь мужчину. Хотя ей не нужны были слова, чтобы понять, что худшее произошло. Поэтому она была благодарна его неспособности говорить, ведь это оттягивало ужас новостей, которые ожидали накрыть ее с головой в любую секунду.       — Я… — он снова уткнулся в плечо Джинни, а его большая спина и широкие плечи начали содрогаться в ритме слез, — Ее больше нет, — она разрыдалась в голос, вжимаясь еще больше в объятия девушки, — Прости, прости, — он начал отстраняться, — Гарри убьет меня, тебе нельзя нервничать, — как маленький ребенок мужчина смахнул слезы и попытался улыбнуться.       — Кого нет? — послышался голос с нижней ступени лестницы, дальше по коридору от входа, — Малфой, про кого речь?       Джинни знала на сто процентов, о чем думает Гарри, как и она, пусть и не может в это поверить, но желает смерти ребенку Малфоев. Ведь, если он сейчас скажет «малышки» или «беременности», Гермиона будет жить.       А именно такие новости могли бы сохранить немного тепла в этой комнате. Но Джинни понимала, что слезы мужчины рядом — не о потерянной беременности. Никто не хотел произнести это вслух.       — Пожалуйста, Малфой, скажи, что она жива, — голос Гарри можно было едва узнать, в этом молящем низком тембре. Блондин уставился на хозяина дома, отстранившись от объятий. Он выпрямил спину, смахнул слезы и, слегка откашлявшись, сказал: — Гермиона, — он поправил рубашку и разгладил брюки, — Моя Герми… — он провел рукой сквозь волосы и громко выдохнул, — Мерлин, почему так тяжело это сказать.       — Когда ты скажешь, это станет реальностью, — Джинни взяла мужчину за руку и сжала ее со всей силой, — Мы готовы это услышать, если ты готов это признать, — она грустно улыбнулась Драко, сдерживая слезы.       — Джинни, Гарри, моей Герми больше нет, — он сжал руку девушке в ответ, — Я хочу забрать Лилу домой, — он двинулся в направлении Поттера, но был встречен уверенной хваткой Джинни.       — Время десять вечера, она спит, — ее голос был строг, — Дай ей поспать хотя бы эту ночь спокойно. Пусть хоть кого-то горе настигнет завтра.       Поттер подошёл к двум друзьям и взял мужчину за плечи:       — Пойдем, друг, думаю, тебе не хочется быть сегодня одному дома, — он потянул блондина в сторону кабинета. Джинни без слов поняла, что от нее требуется. Она проследовала к бару, взяла два бокала для виски, сам горячительный напиток, немного орехов и направилась следом за мужчинами. Молча поставив все на журнальный стол, она снова подошла к блондину и крепко прижала к себе. Затем она поцеловала мужа и сказала:       — Я приготовлю гостевую спальную для тебя, — она посмотрела на Драко.       — Я не смогу там заснуть, это тоже было наше место, — его голос дрогнул.       — Я принесу постельное сюда, — девушка вышла из комнаты. Закрыв дверь, она беззвучно зарыдала, но, будто торопясь куда-то, вытерла слезы и вернулась на кухню, где без лишних эмоций навела порядок, поставила заготовки на завтрак и домыла посуду без магии — в дань той, кто называл это лучшей медитацией. Надо будет обязательно сказать ей, что это правда работает. Выключив свет тихим — Нокс! — она направилась в гостевую спальную за бельем. Сложив все аккуратной стопочкой и добавив сверху пижаму и полотенца, она направилась к кабинету мужа. Оттуда доносились приглушенные голоса, и в лучших традициях она решила не тревожить мужчин, оставив все на пуфе рядом с дверью.       Выключив свет во всех остальных комнатах, она приняла душ и легла под теплое, толстое одеяло, обнимая свой большой живот.

      Гнев

      Джинни Поттер попросили приехать в больницу, чтобы забрать вещи покойной. Вернее, попросили Драко Малфоя, как супруга скончавшейся, но так сложилось, что он вместе с мужем Джинни находился в бесконечном трауре, заперевшись в кабинете последнего. Они не пускали в комнату никого, кроме эльфов с едой и огневиски, а Джинни носилась по делам.       На пороге Мунго ее сразу встретили медсестры, справляясь о состоянии ее беременности. Как от назойливых мух, она отмахивалась от них:       — Я за вещами покойной, — те сразу исчезали с пути.       Улыбки переставали светить, когда видели суровый взгляд рыжей девушки. Она спустилась на -3 этаж и направилась в приемную морга. Там ей уже не особо улыбались.       — Здравствуйте, я за вещами Гермионы Малфой, — она посмотрела на медсестру.       — Мы ждали мистера Малфоя, вы кто? Там есть довольно ценные вещи, — девушка начала изучать бумаги, найдя нужный файл, она проговорила, — Да, приписка от главного врача — отдать лично супругу.       — Дорогая мисс… — Джинни уставилась на бейджик, — Мисс Спарк. Супруг скончавшейся сейчас спивается вместе с моим мужем и не может подойти, но очень хотел бы, чтобы его умершая жена была похоронена с обручальными кольцами, — девушка говорила все быстрее и все более повышая тон, — Поэтому мы все будем крайне признательны, если вы пойдете на встречу.       — Я не могу, — девушку перебил резкий возглас Джинни.       — Тогда пригласите того, кто может!       — Минуту, — девушка отошла в глубь ресепшен и нашептала что-то своему патронусу, — К вам скоро подойдут, можете присесть, — она жестом указала на кресло. Джинни, бормоча что-то под нос, уселась на кресло и начала стучать пальцами по коленям. В дверях показался тот, кому не стоило показываться перед глазами девушки. Высокий мужчина в возрасте с поседевшими волосами и голубыми глазами в халате доктора уверенным шагом направлялся к ней.       — Миссис Поттер, — начал он, но был прерван яростным шепотом, поднимающейся на него беременной девушки.       — Не смейте даже говорить со мной! Вы — причина ее смерти! — она упёрлась ладонями в грудь врача, — Он доверился вам! Она доверилась вам. А вы… вы ужасный человек. Мерлин покарает вас за то, что вы разбили эту семью и за наше несчастье. Я… — Джинни схватилась за живот и резко выдохнула, — Долбанные тренировочные, вы не вовремя!       — Миссис Поттер, пожалуйста, присядьте, — он помог ей снова сесть на то же кресло, — Я сопереживаю вашей боли и только могу предположить, что переживает ваша семья сейчас. Не пытаюсь оправдываться. Хотел просто подойти и принести извинения за проблему с бумагами. Вам сейчас все отдадут. Не хотите показаться вашему лечащему врачу? — он внимательно следил за дыханием и движениями девушки.       — Не вам давать мне советы! — она снова встала и направилась к стойке регистрации, где мисс Спарк уже подготовила пакет для Джинни. Схватив его, она направилась в сторону лифтов, но поравнявшись с врачом, она остановилась и вновь посмотрела на него, — Не представляю, как вы можете продолжать работать и с такой гордостью ходить по этим холлам после случившегося, — она развернулась и зашла в лифт. Ее трясло. Сделав несколько глубоких выдохов, она нажала нужную кнопку и поспешила покинуть больницу.

Торг

      Джинни пыталась причесать Лилу. Драко до сих пор не сказал ей о том, что случилось с мамой, да и как сказать такое трёхлетнему ребенку.        Перед ней сидела маленькая копия Гермионы, единственное, что отличало ее от мамы — светлый цвет волос, унаследованный от Малфоев. Шел третий день со дня, когда Драко зашёл в дом Поттеров, и с тех пор она не видела ни одного из мужчин.       Она сама управлялась с двумя детьми и, вместе с эльфами, готовила еду. Совы вновь и вновь требовали открыть окно для очередного письма с соболезнованием. Джинни, получая новое сообщение, каждый раз говорила — Пусть все это окажется сном.       — Лилу, малышка, посиди спокойно, — она пыталась усмирить маленький ураган, сидящий за ее туалетным столиком. Джинни никогда не планировала быть матерью девочки, она не знала, как с ними говорить, как делать прически, кроме хвоста. Но вот перед ней ребенок, которому нужно внимание и любовь, и пока дать это может только она.       — Где мама? — слишком четко для такого возраста произнесла Лилу, уставившись на девушку большими зелеными глазами. Внутри Джинни началась паника. Как ответить на этот вопрос? Разве это ее место для разговора? Разве она должна сообщить такое ребенку? Или же все-таки это дело отца семейства? Малышка нетерпеливо дернула подол платья девушки. Мысленно она проговорила себе — Если я сейчас поговорю с ней об этом, Мерлин, верни все назад. Пусть Гермиона будет жить. Иначе, клянусь, я перестану в тебя верить!       — Лилу, — Джинни развернула пуфик с малышкой, а сама уселась напротив нее на кровати, — Мне нужно с тобой поговорить.       — Где мама?       — Да, именно об этом, малышка. Твоя мама — она больше не вернется, — девушка протянулась к ребенку и сжала ту в объятия.       — Как?       — Мамочка сильно заболела и ее забрал к себе Мерлин.       — А папа?       — Надеюсь, что папа вернется очень скоро. Я поговорю с ним об этом.       — Хотю квостик, — сказала Лилу, отворачиваясь от плачущей Джинни.       — Конечно, малышка, — девушка вытерла слезы и продолжила расчесывать локоны ребенка. Мысленно проклиная Мерлина, которого явно больше нет в их жизни.

Депрессия

      — Ма-а-а-ам, — Джеймс скакал на кровати, рядом с лежащей на боку Джинни, — Маааам, мы хотим кушать и гулять! — на ломаном детском языке говорил мальчишка с ярко-зелеными глазами. На нем была пижама с снитчами и желтые носки. Около кровати, совсем рядом с лицом девушки, стояла маленькая девочка с большими глазами, полными слез.       — Мелкая плачет все утро! Надо ее покормить! — Джеймс упал в прыжке рядом с Джинни, задев ее по ноге.       — Прекрати! — закричала девушка, — Оставьте меня все в покое! Идите к отцам!       Не сказав больше ни слова, Джеймс, взяв Лилу за руку, покинул спальную, погруженную во тьму. Джинни перевернулась на другой бок и стёрла слезы с глаз. Она обняла подушку мужа и снова провалилась в сон.       — Джин, Джинни, — мягкий свет заполнял комнату и теплое касание по плечу медленно будили девушку, — Тебе нужно покушать, — сильные руки помогли девушке приподняться, и она села, оперевшись о спинку кровати. Напротив нее сидел ее муж с подносом, на котором стояла тарелка с поднимающимся паром и лежал кусок хлеба. А в углу стоял осунувшийся блондин с глазами, полными стыда.       Она молча начала есть каждую ложку, что подносил ко рту муж, и смотрела без остановки на Драко.       — Прости меня, — прошептал он, — Мы с Лилу отправимся домой завтрашним утром, — Джинни молчала, продолжая есть, — Прости меня.       Мужчина ушел из комнаты, оставив за собой двух супругов, которые не могли нарушать создавшуюся тишину. Но Гарри осмелился, поднося очередную ложку с супом ко рту Джинни.       — Родная, пожалуйста, поговори со мной, — она молча заплакала и отвернулась, — Я знаю, мы не были рядом шесть дней. Я даже не был рядом в день похорон. Ты одна со всем справилась, — она продолжала плакать, несмотря на мужа, — Прости меня… Я буду рядом.       Следующую неделю Джинни все так же не вставала с кровати, пригвозждённая к ней болью от утраты подруги и тяжестью девятого месяца беременности. Гарри приходил с едой исправно четыре раза в сутки и обнимал жену ночью, а Джеймс приносил рисунки и поделки каждые несколько часов в надежде порадовать маму. Но ничто не радовало девушку, пока одной ночью у нее не начались схватки.

Принятие

      3 августа 2004 года Джинни и Гарри Поттер стали родителями во второй раз. На руках у молодой мамы лежал кулечек по имени Альбус Северус, названный в честь двух великих волшебников.       И он, уже в первые дни, соответствовал своему имени. Его появление магическим образом медленно, но возвращало свет и жизнь в потерянную Джинни. Нежно покачивая малыша, она начала улыбаться.       — Гарри, ты сообщил Драко?       — Нет, я не знаю, как сказать эту новость ему, — Поттер уселся рядом с женой, уложив старшего ребенка на сон на диване в углу комнаты.       — Просто, Гермиона была бы рада за нас, — она посмотрела на мужа, — Пригласи его к нам. Хочу извиниться за случившееся.       — Я пошлю сову, но не знаю куда, его нет дома.       — Пиши к Пэнси, я думаю он там, — Джинни передала ребенка мужу и потянулась к пудингу, — Мы будем дома через два дня. Давай устроим у нас знакомство с Альбусом 14 августа?       — Да, конечно.       Жизнь продолжалась. 24 октября 2004 года       Жизнь продолжалась и это понимали все. Драко переехал вместе с Лилу к Пэнси, запечатав свой дом чарами стазиса. Блейз Забини окончательно влюбился в Луну и сделал той предложение, Лавгуд ждала, когда будет правильный день по цветениям четырехлистника, чтобы это предложение принять.       Рон уехал в Америку за своей девушкой и покорять спортивные новости своим британским акцентом. Тео прочно укрепил свое имя и был признан лучшим адвокатом года. Джордж Миллер вернулся в Америку.       Гарри Поттер стал самым молодым главным Аврором и спешил домой после каждой службы, чтобы наобниматься перед сном с его копиями. Джинни Поттер отправила всем приглашения на Рождественскую вечеринку заранее, чтобы все смирились с мыслью, что праздник будет.       Но сегодня продолжение жизни ощущалось ярче всего. В доме Поттеров, в большой игровой комнате собралось около пятнадцати детей, чтобы отметить день рождения маленькой Лилу.       В гостиной расположились все взрослые. Кого-то Джинни знала близко, как Пэнси и Драко, а кто-то был там, потому что общительная Лилу позвала почти всех детей с курсов знакомства с магией. Эти курсы лоббировала Гермиона и теперь все дети с магическими задатками знакомились с магией в игровой форме, чтобы снизить количество опасных выбросов магической энергии.       Джинни была идеальной хозяйкой вечера. Столы ломились от красивых и вкусных закусок, музыка на фоне создавала чудесную атмосферу, а разговоры между гостями и легкий смех наполняли дом жизнью.        В дальнем углу стояла гора подарков для маленькой Лилу, и Джинни улыбнулась, представляя с какой радостью эти подарки будут открываться. Она огляделась по сторонам в поисках Драко, чтобы узнать, когда же будет происходить это радостное событие.       В гостиной она его не увидела и направилась в сторону игровой. Но она была вынуждена остановиться в коридоре около лестницы. Происходящее в пролете вызвало в Джинни бурю эмоций.        Перед глазами Драко целовал Пэнси так страстно, будто они направлялись в гостевую. Почему будто?       Это могла быть единственная причина нахождения на лестнице. Рубашка на блондине была расстёгнута уже на половину, а идеальный боб девушки был встревожен. Не осознавая себя, Джинни взлетела на лестницу, отталкивая Пэнси от мужчины и влепляя тому звонкую пощечину.       — Да как ты смеешь так вести себя! В день рождения Лилу! Что скажет Гермиона! — закричала рыжая девушка и резко прикрыла рот ладонями на последнем вопросе. Из гостиной потянулись зеваки. Пэнси вспорхнула на второй этаж, Драко быстро застегнул рубашку, неуверенно посмотрел на Джинни и последовал за брюнеткой. Джинни застыла с ладонями у лица, из-под которых начали сочиться слезы. Гарри пробрался сквозь толпу к жене и прижал ее к себе в объятия.       — Гарри, её правда больше нет, — и девушка разрыдалась громкими слезами, будто наконец-то осознавая, что подруга, самая верная и настоящая, мама ее любимой племянницы, самая лучшая тетя для ее мальчишек — эта девушка больше не вернется. И все продолжили жить, осознавая это, одна Джинни задержалась на пару месяцев.       Гермиона Джин Грейнджер-Малфой, по официальным данным, скончалась в больнице Святого Манго 17 июля 2004 года. Призрак Гермионы покинул их мир 24 октября 2004 года, когда последний из близких ей людей отпустил её.