Часть 7. Я знаю, чего я достойна.
22 июля 2025 г., 23:00
24 декабря 2002 год
Пэнси Паркинсон часто называли меркантильной, что, в контексте её занятости на работе, вызывало у девушки смех. Что такое меркантильность?
Если верить словарю Оксфорда, то меркантильный — это коммерческий; относящийся к торговле, коммерции и рынкам. Простыми словами, меркантильный человек — это тот, кто ставит материальную выгоду превыше всего, кто корыстен и расчётлив.
Потому Пэнси больше всего негодовала — это, если выбирать культурные слова, — что мужчины, которые не давали ей ровным счетом ничего, кроме, если Мерлин будет благосклонен, ужина и одного оргазма, называли ее меркантильной. Она сама задавалась вопросом, в чем выгода ходить на бессмысленные свидания с посредственными мужчинами, тратить свое бесценное время на ужин, который она может посетить в более приятной компании (и с легкостью и удовольствием оплатить за всех безвозмездно), или на возможный оргазм (и пусть сейчас закроют глаза все святоши на следующую мысль, но его она тоже может с легкостью и большей надёжностью доставить себе сама).
Меркантильная и расчётливая Пэнси сидела в своем офисе в канун Рождества, потому что нужно было добить отчеты, а ее злое и сухое сердце отпустило сотрудников к семьям. Вот такая плохая Пэнси, расстегнув верхние пуговицы рубашки, задрав ноги, сидела на своем огромном стуле и сверяла цифры.
Почему ещё ни один волшебник не придумал для этого заклинание? Наверное, тупо не успел. Потому что это занимало вечность.
Девушка сделала глоток огневиски, громко выдохнула и затаила дыхание, потому что в открытую дверь постучали, а в проёме показался никто иной, как Джордж Миллер.
— Я не сильно потревожил? — спросил мужчина с сильным американским акцентом, в брюках и бежевом свитере с большим воротом. Услышав тишину, он продолжил: — Я пришел с миром и гостинцами от Гермионы, — он поднял бумажные пакеты повыше. — Можно войти?
— Мерлин, конечно, — Пэнси подскочила со стула, роняя документы на пол и, громко матюкнувшись, она продолжила: — Я потратила последние девять часов, чтобы разобрать эти чертовы бумаги, а теперь придется начать с начала, — она потянулась к папкам на полу.
— Стоять! — Джордж направил палочку на девушку.
— Офигительно, теперь мне еще и угрожают в собственном офисе, а я, наивная дура, даже палочку не держу наготове. Где охрана, когда она так нужна? — Пэнси опустила руки, закрыла глаза, будто ожидая, когда в нее пошлют проклятие. Но боль не наступала, а ее брюки шелохнул воздух. Она открыла глаза и, издав сдержанный вздох удивления, наблюдала за тем, как развалившиеся бумаги укладывались в нужном порядке. Она молчала, провожала каждый листочек, а затем перевела взгляд на мужчину, который молча творил магию, рисуя палочкой руны в воздухе. Завороженно она следила за каждым взмахом. Вскоре магия прекратилась, а мужчина остался стоять все в том же проёме.
— Наверное, спасибо, — пробормотала Пэнси, не сдвигаясь с места.
— Думаю, пожалуйста. Так что насчет легкого перерыва? — он снова взмахнул пакетами. — Давай в переговорной? Чтобы не повторять произошедшее? — Джордж искренне засмеялась и потянул руку в сторону девушки, призывая ее пойти за ним.
— Да, спасибо, — девушка прошла мимо него и направилась в сторону переговорной, прислушиваясь к шагам сзади. Когда она зашла в кабинет и тихим «Люмос!» включила свет, мужчина молча прошел следом и начал накрывать стол из бездонного пакета, где были и скатерть, и свечи, и много закусок.
— Только не говори, что она даже индейку положила!
— Нет, индейки нет, — он продолжил доставать блюда. — Ее я готовить не умею, только лосось, — он подмигнул девушке.
— Подожди, это не от Гермионы? — уставилась на Джорджа девушка.
— Нет, конечно! — он засмеялся. — К ним мы приглашены завтра, если ты забыла. Просто мне стало грустно осознавать, что ты в Рождество одна в офисе, — девушка уставилась с непониманием. — Я подкупил твоего секретаря, он рассказал о том, какой ты чудесный босс и доделываешь работу за всеми, ведь тебе не нужно встречать праздник с семьей, — он протараторил это и покачал головой, словно разочарованный. — Я бы, конечно, предпочел накрыть этот стол у себя дома и пригласить тебя потом выпить вино у камина, но я влюбился в сильную и независимую женщину, которая сама строит свои планы, — он резко остановился и вновь посмотрел на девушку. — Я не жалуюсь и не осуждаю, а восхищаюсь тобой. Вино будешь?
— Я на все согласна, Джордж, — ошарашенная она села за красиво накрытый стол, ломящийся от закусок и красных блюд, которыми можно было бы накормить весь офис. Мужчина, наконец закончив приготовления, откупорил бутылку вина и, разлив его в бокалы, сел рядом с девушкой, поднимая тост.
— За то, чтобы следующий канун Рождества мы встретили не в офисе, — он чокнулся о бокал, все еще удивлённой Пэнси, и отпил глоток. — С чего начнёшь? — он взял ее тарелку и вопросительно уставился на девушку.
— Что все это значит? — она, будто отходя от состояния стазиса, скрестила руки на груди и, склонив голову, уставилась на мужчину.
— Я не знаю, как ответить на этот вопрос. По-моему, я уже все сказал. Что тебе положить? — он потряс тарелкой.
— Прекрати так вести себя, чего ты пытаешься добиться?
— А говорила, что знаешь себе цену, — он мягко улыбнулся и, поставив тарелку, взял девушку за руку. — Это значит, что я влюбился в тебя, как мальчишка, и готов носить тебя на руках, если ты это позволишь. А пока ты не готова на это согласиться, потому что твое сердце досталось тому, кому оно не оказалось нужным, я предлагаю просто вкусно покушать. Обещаю, не отравлено.
— Я знаю себе цену! — гордо ответила Пэнси.
— Из всего, что я сказал, тебя зацепило только это? — он снова засмеялся, накладывая себе картофельный салат.
— И мне положи ложку, — протянула она тарелку.
— А говорила — воспитанная, — она уставилась на Джорджа. — Меня учили говорить «пожалуйста» в такие моменты! — мужчина засмеялся, беря тарелку и накладывая салат.
— Спасибо, — все еще негодуя проговорила девушка. Она взмахнула палочкой в сторону граммофона и, включив магловские рождественские мотивы на фон, приступила к трапезе вместе с Миллером, периодически бросая на него подозревающие взгляды.
— Никогда не делал такого для девушки, но почему-то всегда думал, что реакция должна быть другой, — отправляю очередную ложку в рот, проговорил мужчина.
— Никогда мужчина не делал ничего подобного для меня, — выпивая глоток вина, сказала Пэнси.
— Не ухаживал за тобой?
— Не вёл себя так, будто я имею значение, — она села в кресле поудобнее и расслабила позу.
— Пэнси, я вижу тебя и только тебя. Я хочу слушать и слышать тебя. Хочу смешить и раздражать тебя. Ты невероятная, — он протянулся ближе к девушке. — Но я уважаю тебя и себя. Поэтому, пока ты не готова попытаться вернуть себе свое сердце, я не буду делать никакие шаги далее, — он взял ее за руку и прижал к своей груди. — Но знай, если ты согласишься вернуть себе свое сердце, это, — он прижал руку к сильному пульсу, — я отдам это сердце тебе.
— Джордж, я…
— Эй, я не прошу решать сейчас, давай просто проведем этот вечер уютно.
— А что ты говорил про вино у камина? — девушка не отпускала его руку.
— А как же твои отчеты?
— Начальница сказала, что сегодня праздник. И что мне, наконец, есть с кем его встретить, — засмеявшись, проговорила Пэнси.
— Я буду счастлив, если ты согласишься посетить мой дом, — они не стали расцеплять руки, лишь удобнее уложили их на столе, сплетя пальцы. Под легкую музыку и громкое битье двух сердец они закончили ужин и начали собирать все обратно в пакет. — Давай направимся ко мне домой, а сюда отправим эльфа? — нетерпеливо проговорил мужчина, прижав Пэнси в объятие к своей груди.
— Звучит, как чудесный план, — он слегка отстранилась и взглянула на мужчину снизу вверх, прижимаясь следом крепче.
— Ты доверяешь мне, чтобы мы аппарировали вместе?
— Кажется, да, — зажмурившись, сказала она и, почувствовав небольшой ураган в животе, она открыла глаза в новом помещении.
— Добро пожаловать домой, — провел рукой по воздуху мужчина, демонстрируя комнату, и поспешно добавил: — ко мне. Доброй пожаловать ко мне домой, вот.
— Удивительно, что ты был более уверен в себе в моем офисе. А говорят — родные стены лечат! — засмеялась девушка, плавно передвигаясь по комнате, где стояла огромная украшенная апельсинами елка, источающая невероятный аромат праздника. Пэнси было стыдно признаться, но в ее дома из украшений был только эльф. И тот, украсил себя сам. А в доме этого сильного и высокого мужчины царил праздник, настоящий и уютный. Вышеупомянутый мужчина двигался прямо за девушкой, периодически топчась на месте. — Я бы не отказалась от обещанного вина у этого чудесного камина, — улыбнулась Пэнси, возвращая себе уверенность.
— Да, минуту, — скинув с себя плащ неуверенности, мужчина вышел из комнаты. Прошло несколько минут, пока он не зашёл в комнату с подносом с вином, закусками и домашним печеньем, одетый уже в домашние пижамные штаны и футболку, которая выгодно подчеркивала его мышцы. Он протянул Пэнси стопку чего-то клечатого, как его штаны: — Не прими это как какое-то извращение, но я купил это для тебя. Думаю, будет уютнее, чем в рубашке. Ванная по коридору, вторая дверь справа.
Пэнси молча взяла одежду и направилась по указанному пути.
***
На часах уже давно было за полночь. Джордж и Пэнси перебрались с дивана на ковер, а рядом с ними уже красовалась вторая пустая бутылка вина. Они громко над чем-то смеялись, изредка касаясь друг друга.Энергия между ними искрила. Если бы у этой сцены были зрители, как на квиддиче, то по полю уже давно бы разносились разочарованные вздохи. Снова и снова снитч не ловился, а бладжер пролетал мимо цели. Настала тишина, и Пэнси широко и совсем не аристократично зевнула. — Кажется, моя принцесса хочет спать? — улыбнулся мужчина, поднимаясь, слегка покачиваясь, с пола и протягивая руку девушке. — Ей тоже так кажется, — засмеялась Пэнси, принимая руку и чуть не уронив парня, пока поднималась с ковра. — Прости, пара последних бокалов была лишней, — она потупила взгляд и немного наклонила голову в движение, которое только ученики третьего курса сочли бы соблазнительным. — Возможно, — он улыбнулся теплой и извиняющейся улыбкой. — Могу проводить тебя до камина три шага или постелить в гостевой спальне, — он снова превратился в волнующегося подростка, на которого в целом наклон головы мог очень даже подействовать. — Боюсь, что мне не стоит перемещаться в таком состоянии. Только гостевая спальная? — Я не воспользуюсь тем, что ты пьяна. И я тоже пьян. Мы достойны большего, — он улыбнулся, протянул руку к ее щеке и заправил прядь за ухо. — Я провожу тебя в твою спальню, — он взял ее ладонь и, переплетя пальцы, повел на второй этаж. Пэнси не понимала, как вообще вести себя в этой ситуации. Она молча прошла за мужчиной, смотрела, как он застилал ей кровать, прошла за ним в ванную, где он указал на все, что может ей пригодиться, затем вышла за ним в комнату, где он пожелал ей доброй ночи и закрыл дверь с той стороны. Пэнси сначала расстроилась, но после, принимая душ с персиковым бальзамом и укутываясь в теплые полотенца, а после — под объемное тяжелое одеяло, почувствовала себя невероятно важной и любимой. С этой счастливой мыслью она провалилась в сон. 25 декабря 2002 год Пэнси никогда не любила Рождество. В ее доме этот праздник не праздновали, называя его данью маглам. Они ходили на зимний прием к Гринграсс примерно в этих же числах, но священные двадцать восемь никогда не отмечали Рождество. И это было обидно. Когда она увидела, как другим детям в Хогвартсе присылают подарки и сладости, ей стало обидно.Это было Рождество на втором курсе, когда родители, задержавшись в путешествии, не смогли вовремя встретить Пэнси из школы, поэтому она задержалась. И увидела магию, о существовании которой не знала. Маглорожденные волшебники создавали вокруг этого дня невероятное волшебство — пахло пряностями и духом единства и праздника. Они обнимались, дарили подарки и поздравляли всех вокруг.Пэнси почувствовала себя одинокой. Когда отца посадили, а мама потихоньку чахла в закрытом поместье, девушка хотела внести лепту радости в дом. Но миссис Паркинсон подожгла рождественскую ёлку, установленную Пэнси, с криками, что она убивает и так приговоренного к смерти отца и порочит его память. После этого она больше не пыталась внести магию в ее родовое поместье. И даже переехав в собственную квартиру, желание пропало. Когда в ее жизни, помимо Драко, появилась Грейнджер — появилось и Рождество. Она, конечно, делала вид, что праздник ей кажется неуместным и бессмысленным, но внутри, как маленькая девочка, Пэнси радовалась их огромной ели и зачарованным на ней свечам, самодельной гирлянде из бумаги и флажкам, горам подарков под все той же елью, отвратительному эгг-ногу и волшебному морковному кексу. Всё это заставляло девушку почувствовать домашнее тепло, которое ее никогда не окружало. Обычно она закупала дорогие и изысканные подарки для всех гостей, но этот год затянул в сумасшедшую рутину, что, когда она хотела пойти за подарками, магазины уже были закрыты. Поэтому Пэнси не ждала это Рождество, ей было немного стыдно. Но утро этого праздника было особенным. Девушка проснулась от пряного запаха кофе и выпечки. Сладко потянувшись и открыв глаза, она сначала не поняла, где находится. Но резкая головная боль и вкус убитой мыши во рту резко воскресили вчерашний вечер. Она дома у Джорджа. После примерно трех бутылок вина. Сколько сейчас времени, было известно только Мерлину, но уверенное солнце, пробивающееся сквозь тяжелые бежевые шторы, говорило, что не меньше полудня. А прошедшие встречи Пэнси рассказывала, что она встаёт каждый день не позднее 6:30 утра — теперь ей точно не поверят. Но она просто очень давно не спала так хорошо. Чудесный запах заставил ее желудок скрутиться и издать голодный вой. Подчинившись организму, девушка направилась в ванную. В огромной красивой комнате на специальной вешалке уже была чистая и свежая одежда, в которой Пэнси зашла в этот дом вчера. Эльфы Миллера работают тихо и слаженно — только такой вывод можно было сделать, увидев и теплую ванную с пеной, ожидающую ее, и антипохмельное зелье на полочке. Приняв его и погрузившись в ванную, девушка осознала, что уже очень давно она не чувствовала такого спокойствия. Здесь было и отсутствие спешки, и ощущение защищенности, и, наверное, нужности. Не считая времени, она насладилась процедурами и, наведя небольшие чары гламура, надев свою одежду, направилась к Джорджу, ведомая запахами булочек и кофе. — Доброе утро! — встретил ее теплый голос мужчины, доносившийся из гостиной. Тот был скрыт от взгляда Пэнси спинкой большого и уютного кресла. На столике рядом стояла дымящаяся кружка с, судя по аромату, кофе и, когда мужчина начал подниматься, к ней присоединилась книга. — Привет, — смущенно сказала девушка, глядя на хозяина дома. — Счастливого Рождества? — спросил он, подходя ближе. — Я его никогда не отмечала, — улыбнулась Пэнси. — Но счастливого Рождества тебе! — Твое упущение, — засмеялся он, сокращая дистанцию все больше. — Знаешь, где мы стоим сейчас? — В твоей гостиной? — Смешно, но нет, осмотрись вокруг. — Все еще в твоей гостиной, — ответила она после внимательного исследования пространства вокруг. — Это факт, а теперь посмотри наверх, — он коснулся ее подбородка, направляя ее взгляд вверх. — Омела, — шепнула девушка, вглядываясь в голубые глаза мужчины рядом. Он смотрел на нее пронзительно внимательно, ища в ее взгляде то ли приглашения, то ли разрешения. Так же шепотом Пэнси продолжила: — С ней у нас есть своя традиция… — Я, кажется, о ней наслышан, — он подошёл ещё ближе, хотя, казалось, что ближе уже быть не может. — Я бы не хотела ее нарушать, — сглотнув, девушка облизнула губы и потянула руки к вороту свитера Джорджа. Он, взяв ее за талию, наклонился ближе к ее лицу и, заглянув еще раз в глаза Пэнси, поцеловал ее нежно и неспешно. Она переместила руки на его широкие плечи и вжалась всем телом в его сильный силуэт. Их руки начали исследовать тела друг друга. Казалось, что поцелуй длился вечность. Джордж медленно отстранился и, придерживая Пэнси за талию, повел ее в сторону кухни. — Нам нужно быть у Малфоев через два часа. Думаю, что ты бы хотела перед этим зайти домой и сменить наряд? Поэтому срочно нужно завтракать, — он отодвинул стул и помог ей сесть. Девушка смотрела на него, словно завороженная. — Пэнси, в твоей жизни не было адекватного мужчины? — Получается, что никогда, — она засмеялась и приступила к еде. — Пока ты будешь переодеваться, мне нужно заскочить в еще один магазин, забрать последний подарок, хорошо? — Мерлин! Я совсем забыла о подарках! — Мы придем как пара? — она неуверенно кивнула в согласие. — Тогда ты не забыла, а делегировала это занятие своему мужчине. — Ты нереальный, — улыбнулась Пэнси. — Если бы я был нереальным, ты бы не могла почувствовать это, — он начал щекотать девушку. — Ладно-ладно, — задыхаясь от смеха, выдохнула она. — Ты реальный! Я тебя не заслужила. — Давай завтракать, — недовольно покачав головой, сказал мужчина. Под легкие беседы и горячие взгляды завтрак пролетел незаметно. Джордж проводил девушку к камину и, поцеловав на прощание, добавил: — Я приду к тебе через час, будь готова! Пэнси спешно обняла мужчину и, бросив в камин порох, направилась домой.***
Пэнси Паркинсон всегда знала, как использовать одежду в свою пользу. У нее была четко выверена схема длины юбки для достижения любых целей, цветовая палитра для решения любых ситуаций и комплекты «срочной помощи» — наряды на любой случай жизни. Но последние тридцать минут она, наведя чары гламура на лицо и волосы, не могла понять, что ей выбрать из своего гардероба. В нарядах на любой случай жизни не было комплекта «первое свидание в компании друзей» или «впервые представить парня друзьям в статусе парня» или «кажется, я влюбилась, хочу, чтобы он ахнул, но не понял, как сильно я старалась» или «иду в гости к бывшему с новым мужчиной». В общем, она была не готова. А всего через десять минут в ее гостиной у камина появится Джордж Миллер, наверняка одетый в свой идеально небрежный американский образ! — А-а-а-а-а! — Пэнси выкрикнула вслух и повернулась к другому шкафу. Удивительно, что ее не может вывести из себя даже тупость поставщиков на работе или сорванные многогаллеонные контракты, а дурацкая одежда делает из нее нетерпеливого подростка. — Пэнс, — донёсся голос из гостиной. — Я освободился чуть раньше. Жду тебя! Не спеши. Девушка засуетилась ещё больше. Ее снова потревожил все тот же голос: — У тебя есть молочное платье, вижу на колдографии в гостиной. Оно идеально подойдёт к моей одежде. Шепотом она сказала «спасибо» и, надев на себя это самое платье, добавив к нему бежевые лодочки и изящный ремень, выбежала в гостиную, напрямую направившись в руки Джорджа. — Ты почувствовал, что я его надену? — Я очень на это надеялся. Можно подарю тебе твой подарок? — Я ничего тебе не подготовила, — она отстранилась от его объятия. — Ты согласилась стать моей девушкой — лучший подарок Рождества! — он поцеловал ее в лоб и протянул небольшую коробочку. — Я волнуюсь, — засмеялась она и принялась развязывать бант. На бархатной подушке лежал кулон с рубиновым камнем в форме изящного сердца. — Говорят, что это камень любви, — он взял цепочку с кулоном и обошел девушку, застёгивая украшение на её шее. — Я надеюсь, что он принесет много этого чувства в твой год и твою жизнь! — Спасибо, — она поцеловала Джорджа. — Он чудесный! — А теперь пошли сообщать радостную новость друзьям! — он взял девушку за руку, шагнул в камин и, приобняв, бросил немного пороха со словами «поместье Малфоев».***
Это было лучшее Рождество в жизни Пэнси. Она чувствовала себя причастной к празднику. Она была праздником. Джордж Миллер умудрился подобрать лучшие подарки для каждого из присутствующих и отдал авторство этих выборов ей. Поэтому весь вечер удивлённые и радостные друзья обнимали девушку и говорили самые искренние «спасибо». Но самым большим подарком оказались объятия маленькой Лилу, на шее которой висел маленький ангел, подаренный Пэнси. В момент этого неожиданного жеста Пэнси подняла взгляд и увидела Джорджа, смотрящего на нее глазами, полными надежд и влюбленности.И, кажется, Пэнси смотрела на него так же. Мир Пэнси Паркинсон изменился в очередной раз, но теперь ей не хотелось об этом плакаться на плече у Тео или Блейза. Хотелось обнимать источник этих перемен и постоянно быть рядом.
