Часть 12. Закончу это, не начав.
27 августа 2025 г., 22:19
14 мая 2011 год
— Пэнс, нам надо поговорить! — дверь в женский будуар отворилась совсем не так, как от руки Поттера. Она распахнулась уверенно, впуская красивого блондина с отблесками седины в идеальном костюме-тройке темно-изумрудного цвета.
— Видеть невесту до свадьбы — плохая примета, — вскрикнула Джинни, пытаясь заслонить подругу, которая на голову выше и в платье, которое было в ширину как три девушки.
— Уизли, я думаю, что в случае, когда твоя невеста воспитывает твоего ребенка и живет с тобой уже шесть лет — такие приметы не действуют, — он улыбнулся, смотря сквозь рыжую девушку на Пэнси. Та ответила мягкой, но робкой улыбкой. Для длительности их отношений это было удивительно. Любой случайный зритель увидел бы в этом сигнал бедствия.
— Малфой, я сотню раз уже говорила, что я — Поттер! — прошипела носительница знаменитой фамилии и грозно двинулась к мужчине. Грозно — конечно, громко сказано. Круглый животик заставлял девушку неловко переносить вес с ноги на ногу при каждом шаге.
— Пока ты продолжаешь так смешно реагировать, я буду продолжать звать тебя Уизли. И вообще, однажды Уизли — навсегда Уизли! — он получил легкий удар в плечо от Джинни, когда та проходила мимо.
— У тебя есть пять минут, хорек, — лучезарная улыбка озарила лицо девушки. Она получила суровый взгляд мужчины в ответ, — однажды хорек — навсегда хорек! — смеясь, она дошла до двери и обернулась, — Про пять минут не шучу. Мы ждем вас у алтаря, — она плавно закрыла за собой.
Пэнси повернулась к зеркалу и начала снова поправлять свою и так идеальную прическу. Она с волнением выдохнула, когда рядом в отражении появился её жених, ее любовь и когда-то даже мечта.
Да уже не такой, как пятнадцать лет назад, но от того даже более привлекательный. Седина словно была свидетелем всех трудностей жизни мужчины, которые сделали из мальчишки, ищущего во всем подтверждение значимости вне фамилии, настоящего человека, который живет, чтобы просто жить.
Морщинки в уголках глаз напоминали, что он научился смеяться с широкой улыбкой. Острые скулы вместе с перманентными синяками под глазами — друзья его ответственной работы.
А длинные красивые пальцы предназначены рисовать знаки любви на теле возлюбленной. Словно следуя за мыслями Пэнси, Драко мягко очертил линию от плеча до запястья девушки и переплел пальцы с её.
Она видела в отражении, как мужчина с мягкой улыбкой смотрит на нее. Выдохнув, будущая миссис Малфой направила свой взгляд на жениха.
— Знаешь, а я не хотела нарушать традиции. Все-таки это мой первый брак, — она провела ладонью по щеке мужчины.
— Однажды я попробовал соблюдать все правила. Закончилось так себе. Мы же выбрали жить? — он остановил руку девушки и оставил нежный поцелуй на тыльной стороне ладони.
— О чем ты хотел поговорить?
— Ты уверена, что хочешь эту свадьбу? — почти шепотом проговорил он, уверенно смотря в зеленые глаза.
— Драко Люциус Малфой, не смей бросать меня еще раз! — она сделала шаг назад. Мужчина в миг преодолел расстояние:
— Я не собираюсь бросать тебя, Пэнси. Я даю тебе возможность уйти…
— Не смей перекладывать это на меня! — девушка обладала даром кричать шепотом. От этого волосы на руках поднимались, а тело покрывалось мурашками, — Малфой, я на многое закрывала глаза. Но ты не можешь так поступить со мной, когда я стою перед тобой в свадебном платье и с этими дурацкими кудрями, которые ты так любишь. Ты не смеешь лишать меня даже этого полусчастья! — девушка выставила ладони перед собой, чтобы возвести критически нужную дистанцию.
— Мерлин, Пэнси, я не это имел в виду, — он взял её за руки, — Я не хочу оставлять тебя! Пэнси, я ценю тебя. Да, не люблю, а ты достойна быть любимой, но ты единственная, кроме Лилу, кем я дорожу. И я сделаю все, чтобы ты ощущала себя в этом браке счастливой. Просто мне понадобится время.
— Малфой, у тебя было шесть лет. Я не верю в сказки, тебе тоже пора отпустить иллюзии. Я знаю, что я всегда буду на гордом втором месте. Я это приняла. Знаешь, я сказала тебе «да», потому что недавно осознала, что я влюблялась исключительно в людей, которым была нужна любовь, но которые не были способны любить меня. И от этого все стало как-то проще. Ты не можешь любить меня. Не потому что ты плохой. Ты потратил эту любовь на другую. Я это принимаю.
— Но ты невероятная, Пэнси, ты достойна, чтобы тебя любили так, как я… — он осёкся.
— Мерлин, Малфой, даже Гермиона была не хрустальная, а я тем более. Ты можешь говорить ее имя. Она не Воландеморт. Пора говорить о ней, пора отпускать ее. Я достойна, чтобы меня любили так, как ты любил ее. И меня так любили, но нет ничего лучше, чем быть с человеком, которого любишь ты. И я хочу дать себе удовольствие жить с тем, кого я люблю. Мне тридцать с лишним лет, Драко. Я хочу жить так, как я хочу. Пожалуйста, если ты будешь всю жизнь себя винить, отзови свадьбу. Но не заставляй меня отказываться от того, чего хочу я, потому что боишься ты.
— Пэнси, я хочу эту свадьбу. Я ценю тебя. Ты невероятная женщина, ты чудесная мама, ты — мой личный супергерой.
— Почему все слова кажутся не теми?
— Я стараюсь сказать нужные, — он провел руками через свою идеальную укладку, делая шаг назад.
— Я знаю, Драко, я знаю, — она обхватила руками лицо мужчины, — Пожалуйста, если ты не сможешь перестать смотреть на меня виноватым взглядом, уйди сейчас, не объясняй ничего, не подбирай слова. Просто поцелуй меня и уйди сейчас. Собери вещи и вернись в свой дом. Дай Лилу познакомиться с домом ее детства, дай себе возможность построить жизнь, где нет Гермионы. И дай мне возможность жить свою жизнь без вины.
— Пэнси, прости меня, — Драко оставил поцелуй на щеке девушки, смазав уже размытую слезами косметику. Он провел подушечкой большого пальца по разводам, пытаясь исправить ее макияж. Пэнси смотрела сквозь него на свое отражение.
— Пожалуйста, уйди, — она взмахнула палочкой, снова накрыв себя чарами гламура, — Джинни, — крикнула она, — зайди, пожалуйста.
Мягко приоткрыв дверь, миссис Поттер заглянула в комнату. Удивительно, как она всегда чувствовала момент, когда ей нужно задержаться. Она не ушла в зал к гостям, а осталась недалеко от Пэнси.
Она все почувствовала заранее. Мимо нее пронесся Малфой, проговорив что-то типа «Я пытался, прости!», но девушку он не волновал. Она смотрела на свою подругу, которая молча уставилась на отражение.
Джинни закрыла за собой дверь и медленно направилась к видимо уже не невесте. Она встала рядом с ней, как совсем недавно стоял мужчина, а до него — сама рыжая бестия. Только теперь в ее глазах не играли огоньки, она выжидала.
— Помоги мне снять платье, — шепотом проговорила Пэнси, едва сдерживая слезы. Она стиснула губы и глубоко, прерывисто вздохнула, словно пытаясь загнать непрошеные соленые капли обратно. Джинни, не сказав ни слова, начала расшнуровывать свадебное платье. Спустя пару минут темноволосая девушка стояла поверх свадебного платья в одном нижнем белье, — Ты можешь отправить Поттера ко мне, чтобы он принес мне любое платье?
— Ты же знаешь, он принесет что-то не то. Давай я сама, — девушка начала взмахивать палочкой, но была остановлена подругой.
— Джинни, тебе нельзя аппарировать. Я вернусь через пару минут, — Джинни не успела возразить, как Пэнси растворилась в воздухе, оставляя за собой шлейф парфюма и свадебное платье на полу.
***
Думал ли Драко о Пэнси, когда делал ей предложение? Конечно, думал. Он думал о том, как бросил её в двадцать. Думал о том, как радовался вместе с Гермионой за её отношения с Джорджем. Думал о том, как нагло пришел к ней домой, когда все рухнуло. Думал о том, как она любила Лулу. Думал о том, что она была бы великолепна беременной, а еще лучше — мамой. Думал о том, что она его лучший друг. Что она никогда не забывала его. Он думал. На самом деле на протяжении всех шести лет он думал о том, что ему нужно набраться смелости и уйти. Дать ей возможность построить свое собственное счастье, какое когда-то было у Драко. Дать ей возможность ненавидеть его. Дать ей свободу. Он правда думал обо всем этом. Но никогда не набирался смелости. Если бы не бесячая Джинни Поттер, наверное, он бы никогда не решился. Хотя рыжая орала на него, что Пэнси нужно дать свободу, он решил сделать ей предложение, пообещав, что он никогда не обидит ее больше. Но что он сделал? Оставил ее почти у алтаря. Ну почему почти? Наверное, он поступил даже хуже. Он не выйдет к алтарю. А зная Пэнси, она выйдет и скажет волшебную речь. Она спасет вечер для всех гостей так, как она делала всегда. Или это сделает рыжая. После того как убьет его. Драко судорожно собирал вещи магией в коробки в комнате Лулу, которую Пэнси обустраивала сама все эти годы. Для того чтобы у его дочери была комната в квартире Пэнси, та лишила себя рабочего кабинета. Любимого рабочего кабинета. Но она никогда не жаловалась. От этого Драко ненавидел себя еще больше. Она была удобной, а он был уродом. Малфой знал это. Ему не нужно было на это указывать. Он был в курсе. Сейчас он будет вновь самым ужасным персонажем для всех друзей. Он знает. Но он не мог сделать Пэнси еще менее счастливой, когда понимал, что судьба ждала ее, как когда-то она ждала Драко. Неделю назад он написал Джорджу Миллеру: Привет, Миллер! Думаю, от меня ты точно не ждал письма. Как ты? Через неделю у нас с Пэнси свадьба. Пишу не для того, чтобы похвастаться. Я желаю ей счастья и потому хочу узнать. Ты все еще любишь её, как любил раньше? С уважением,Малфой. И он ответил: Я не переставал любить её. Дважды сорвал куш… а ты счастливчик, Малфой. Не сделай ей больно. Драко достал эти два коротких письма и положил их на туалетный столик Пэнси. Он окинул взглядом комнату и, зачаровав коробки заклинанием уменьшения, сложил их в пакет. Проделав то же самое с коробками в комнате дочери, он аппарировал из квартиры Пэнси Паркинсон и оказался напротив дома, который когда-то олицетворял их с Гермионой. Чары стазиса, наложенные шесть с половиной лет назад, сохранили дом в том же виде, в котором его оставил Малфой. Газон был слегка отросшим, потому что он забывал ухаживать за ним, едва успевая ухаживать за Лилу. На крыльце стоял велосипед дочки с любимым слонёноком, за которым он так и не решился вернуться, а в фойе горел свет. Малфой ушел из дома резко, не сказав ему «прощай». Он долго смотрел на любимое крыльцо и велосипед, который будет мал Лилу. Если быть честным, он был мал ей уже много лет. Сжав кулаки и прижав пакет с коробками ближе к груди, Драко начал делать шаги в сторону входной двери. Каждый шаг давался ему так сложно, будто его ботинки были металлическими, а дорожка была не из камня, а из мощных магнитов. Преодолев расстояние, мужчина схватился за ручку двери и, не дав себе больше возможности мешкать, одним рывком распахнул ее. В нос ударил её запах. Чары стазиса были жестоки. Дом застыл в состоянии тоски по Грейнджер, с запахами боли и любви к ней. Он все еще пах пирогом Молли Уизли, который так любила Гермиона и который регулярно присылала сама Молли в поддержку Драко, когда его жены не стало. Он боялся сделать шаг в дом. Казалось бы, за почти семь лет он должен был бы забыть детали, но коленки дрожали, осознавая, что, когда он сделает шаг, он увидит вещи, судорожно брошенные в коридоре, альбомы с фотографиями в гостиной, в окружении пустых бутылок, бардак на кухне, полную гардеробную ее вещей и пустую комнату Лилу. Он помнил в деталях, каким оставил дом. Не давая себе возможности сбежать, Малфой шагнул в дом с громким матом, который бодрил лучше кофе. Здравствуй, новая старая жизнь. 28 мая 2011 год Пэнси тридцать лет. Совсем скоро будет уже тридцать один. Она должна была быть в свадебном путешествии с мужчиной ее жизни на любимых маглами Мальдивах, но сидела с пинтой мороженого у камина своей квартиры. На ней растянутые серые джогеры, забытые чёртовым Малфоем, и широкая белая футболка с надписью «I love London», купленная много лет назад Джорджем в качестве шутки. Идеальная Пэнси была совсем не такой идеальной уже почти две недели. После того как она появилась перед гостями собственной свадьбы в оливковом платье и с коротким фирменным бобом, она аппарировала домой и, убедившись, что Малфой забрал все вещи, отключилась от каминной сети и заблокировала все двери. Она планировала дать себе неделю. Но все затянулось. Она слышала, как в квартиру ломились Блейз и Тео. Как кричала Джинни Поттер, пытаясь достучаться до девушки в окно. Она видела, как совы оставляли бесконечное количество писем в зачарованном сундучке на окне.Слышала, как приходил Малфой вместе с Блейзом, который материл его совсем не аристократично. Пэнси веселило, что каждый из них боялся, что она наложит на себя руки. Но впервые за более чем десять лет она просто отдыхала. Да, периодически она рыдала. Но в большей степени она отдыхала. Она спала до обеда, не сдавала отчеты, не водила Лилу на секции, не готовила еду. Она ощущала себя девчонкой, с которой жизнь заставила попрощаться слишком рано. Где-то в глубине души она немного переживала за компанию, но понимала, что все войдут в положение несчастной девушки, оставленной у алтаря. Хотя Пэнси себя таковой не считала. Да, её мечты разрушились и да, Драко оставил её снова. Но стало легко. Будто впервые за десять лет она больше не ждала. И она была свободна. Пэнси громко выдохнула и стянула с себя футболку. Она наклонила голову, касаясь волосами плеча, и радостно зашевелила своим каре из стороны в сторону. Мерлин, Пэнси наконец снова ощущала себя собой. Без этих дурацких длинных кудрей и фартука. Она ненавидела готовить, несмотря на то что делала это исправно прошедшие шесть лет. Девушка повернула голову ухом к двери, прислушиваясь к неожиданному голосу, который она не слышала столько же, сколько ежедневно готовила на собственной кухне. — Ты сказала, что она никому не открывает. С чего ты решила, что она откроет мне? — последнюю фразу мужчина произнес уже удивленно, смотря на Пэнси, которая стояла перед ним в широких серых штанах и черном кружевном лифе в раме входной двери. — Слава Мерлину, ты жива! — воскликнула Джинни, быстро опережая мужчину и обнимая подругу, — Ты в порядке? — она начала суетно рассматривать девушку перед собой. — Джин, я в порядке. Мне просто нужен был отпуск, — прошептала Пэнси, отстраняясь от подруги, — Почему ты не вернулся раньше? — спросила она мужчину, стоящего перед собой. — Ты не просила, — уверенно проговорил Джордж Миллер. За шесть лет он претерпел самые большие изменения среди знакомых Пэнси. Его темные волосы коснулась седина, как у Драко, но если у второго она выглядела устало, у стоящего перед ней мужчины — роскошно. Неряшливая длинноволосая стрижка превратилась в аккуратный экзекьютив. Его светло-голубые глаза обрели оттенок глубокой синевы, и лишь ямочки на щеках напоминали все того же Джорджа. Он был одет в льняные брюки бежевого цвета и серое поло, напоминая идеального аристократа в выходной. — Будет странно, если я брошусь сразу в твои объятия, хотя две недели назад должна была выйти за другого? — спросила Пэнси, перебирая пальцы. — Я готов броситься в твои объятия, если ты только попросишь. — Привет, Джордж Миллер, — прошептала она, протягивая руки, — Я была такой дурой! — Странный способ попросить объятий, Пэнси Паркинсон, — усмехнулся он и уверенным шагом сократил расстояние между ними, — Здравствуй, — он прижал к себе девушку и прошептал в ухо: — Я скучал. — Так, я, пожалуй, оставлю вас. Пойду сообщу всем, что ты жива, — прошептала Джинни, поглаживая свой беременный живот и спускаясь по лестнице. — Джинни, спасибо тебе. Я наберу, — проговорила Пэнси, прижимаясь еще ближе к мужчине рядом. 27 августа 2001 год — Драко, я не готова к знакомству с Нарциссой! — проговаривала девушка, расправляя в тысячный раз невидимые складки на платье, — Это, наверное, мой худший кошмар: снова посетить Малфой Мэнор и познакомиться с родителями мужа, будучи на сносях. Особенно, когда родители мужа — Малфои! — Ты знаешь, что мой отец не будет с нами, — внимание девушки привлек говорящий с ней блондин, который нагло лежал на кровати в свеженаглаженных брюках. — Драко Люциус Малфой, я гладила эту рубашку и брюки полчаса! А я, между прочим, беременная женщина! Мог бы проявить немного уважения и не валяться так откровенно. — Гермиона Джин Грейнджер-Малфой, я не знаю, почему тебе так нравится делать это магловским способом, но тебе очень повезло, что твой муж идеально владеет чарами стазиса и потому, — продолжил говорить он, медленно подкрадываясь к девушке, которая по-смешному злилась, уперев руки в бока, — ни одна складочка не испортит твой труд, — он легко коснулся губами щеки своей жены. — Я боюсь твою маму, — прошептала Гермиона и прижалась к груди мужчины перед собой. — Тебе нечего бояться. Мама помогла нам вернуться в Британию. Нарцисса поддерживает нас, — он оставил поцелуй на кудрявой макушке, — Поэтому самая смелая ведьма десятилетия точно сможет пережить один ужин. Нам пора, если не хочешь увидеть, как Нарцисса реагирует на опоздания, — он потянул девушку к камину. — Я никак не смогу убедить тебя оставить меня дома? — не сдавая позиции, Гермиона пустилась во все отчаянные меры. — Родная, всё пройдет прекрасно! — он снова поцеловал девушку и потянул за собой.***
Нарцисса Малфой была идеальной хозяйкой вечера. Она дарила мягкую улыбку поровну Драко и Гермионе, успевая практически незаметно подавать сигналы эльфам, чтобы в бокалах не заканчивались напитки, блюда сменяли друг друга, а музыка играла с идеальной громкостью. Нужно было отдать должное — печально известная Гермионе гостиная едва напоминала себя трехлетней давности. Единственное, что напоминало о том злополучном дне — это окна. Все остальное в зале было изменено с точностью до наоборот. Огромная люстра была заменена на большое количество изящных светильников и свечей, создавая атмосферу уюта и причудливое шоу теней от каждого движения гостей. Мраморный холодный пол сменил идеальный паркет. А пустоту зала заполнил большой трапезный стол, аккомпанируемый разношерстными, но очень дорогими стульями. Старинные картины сменились на пейзажи, и воздух перестал быть холодным. Но Гермиона все равно задавалась вопросом, почему из всех возможных помещений Мэнора Нарцисса выбрала то, в котором девушка получила одну из самых больших травм, заставивших ее покинуть страну. — Гермиона, — проговорила невероятно красивая хозяйка вечера, — я хочу сказать тебе огромное спасибо, что ты согласилась провести этот вечер в моей компании. Для меня большая честь, что сын знакомит меня со своей девушкой, пусть это и спустя настолько долгое время, что вы успели уже сыграть свадьбу и обзавестись потомством, — она блеснула своей улыбкой, но почему-то от этого стало жутко, а не радостно, — по твоему взгляду я вижу, что Драко не сказал, зачем я пригласила вас сегодня. — Для того чтобы мы вместе с вами отведали этот невероятно вкусный ужин? — слишком неуверенно прозвучал голос Гермионы. — Мама, пожалуйста, давай не сегодня. Я просил тебя, — вклинился Драко. — О нет, дорогой, именно сегодня. Ты скрывал от меня свою жену слишком долго, — Нарцисса снова повернулась к Гермионе, — итак, я хочу организовать вам свадьбу. Кудрявая девушка поперхнулась и уставилась на своего мужа. По ее взгляду было понятно, что ему сегодняшним вечером придется очень несладко. — Я предлагаю сделать зимний банкет уже в этом январе. Мэнор будет идеальной площадкой. Можно зачаровать сад и сделать церемонию на улице, а также… — Нарцисса прервалась, так как девушка перед ней начала громко шмыгать. Подняв свой взгляд, она увидела слезы, — Гермиона, что произошло? — Я бы очень хотела, чтобы мой отец вел меня к алтарю, — ещё громче зарыдала она. — Твои родители, конечно же, будут приглашены, как и все друзья, которых вы пожелаете видеть на этом событии, — Нарцисса постаралась улыбнуться мягко, но аристократичные манеры оставляли холодность во взгляде. Гермиона начала заикаться от истерики. Драко, цыкнув на мать, подошел к беременной жене и, приобняв за талию, помог той подняться. Шепча ласковые и утешительные слова, он вывел девушку из зала, оставив недоумевающую Нарциссу. Двадцать минут спустя в сопровождении Драко в зал снова зашла Гермиона, с порога начав свою речь: — Миссис Малфой, я хочу принести извинения за свою эмоциональность. Во-первых, гормоны — вы меня понимаете. Во-вторых, я счастлива от мысли об идеальной и красивой свадьбе, которой у нас не было. В-третьих, вы затронули слишком болезненную для меня тему. Мои родители не смогут быть на нашей свадьбе, так как они не помнят меня, — с каждым из пунктов голос девушки терял уверенность и закончился в новом всхлипе. — Что означает, что они не помнят тебя? — Чтобы защитить их перед поисками крестражей, Гермиона стёрла им память, но так и не смогла ее вернуть, — пояснил Драко и прижал девушку за талию ближе к себе, так как она снова всхлипнула. — Почему вы не обратились за помощью? — Я обращалась ко всем, — начала девушка, но ее снова перебила Нарцисса. — Почему вы не обратились за помощью ко мне? Гермиона уставилась на хозяйку вечера большими глазами, полными слез, и прошептала: — Я обращалась к сильнейшим целителям… — Драко, ты не думал, что моя семейная магия может быть полезна в этом случае? — проигнорировав девушку, с осуждением в голосе и взгляде, Нарцисса уставилась на сына. — Тебе не приходило в голову, что магия вейл, которая находится внутри меня, может с легкостью решить задачу, неподвластную обычной магии? — Я не думал, что ты согласишься помочь, — прошептал Драко. — Гермиона теперь носит нашу фамилию, а семья для нас — самое главное, — с назиданием сказала женщина своему взрослому сыну. Она повернулась к девушке и продолжила: — Завтра же направимся к твоим родителям и вернем их тебе. Ни одна оплошность окклюменции ещё не стала препятствием для вейлы, — Нарцисса преодолела расстояние между ними и приобняла Гермиону за плечи. — Спасибо, — прошептала девушка одновременно со своим мужем. 26 января 2002 год Всё было так, как планировала Нарцисса. Церемония в саду Мэнора под куполом, на который медленно падал снег, а под ногами был газон и тысячи белых роз. Самые близкие люди рядом. Гермиона в платье с пышной юбкой и длинным шлейфом медленно плыла мимо гостей, сопровождаемая волнующимся мистером Грейнджером. Сын самой Нарциссы, единственный потомок Малфоев, стоял у алтаря в идеальном сером костюме и с волнением на лице— всё было так, как планировала Нарцисса, только её не было на этом празднике. Гермиона едва сдерживала слезы, направляясь к любимому мужчине, который всего пару месяцев назад потерял последнего члена семьи. Да, Драко уверенно говорил ей, что у него теперь есть она и Лилу. Но девушка знала, как никто другой, как рушится мир, когда рядом нет родителей. Ты в миг перестаешь быть ребенком. Она не раз слышала, что мы дети, пока живы наши родители, а нет ничего счастливее, чем детство. У Драко осталась семья — она, Лилу, Пэнси, Блейз и Тео. Они все — его опора и семья. Но он больше никогда не почувствует себя мальчишкой, которого отчитывает хрупкая, но такая сильная мама. Нарцисса Малфой сгорела ровно за два месяца до свадьбы, которую она так сильно хотела увидеть. Все было так, как планировала Нарцисса, но ей это увидеть было не дано. 5 июня 2011 год Сегодня Драко Малфой исполнялся тридцать один год, и впервые за десять лет его жизни он будет встречать его один. Джинни Поттер забрала Лилу с собой, заниматься девичьими делами, а он остался наедине с собой в большом доме, который все так же казался пустым без неё. Спустя почти семь лет Драко наконец начал принимать тот факт, что его Гермионы больше нет. Прошедшие недели он по крупицам собирал образ любимой, чтобы запечатлеть ее на одной книжной полке в гостиной — это тот лимит, который он выделил себе. Почти семь лет она занимала всю его жизнь и жизнь тех, кто был рядом. Это, конечно, не её вина, а полностью вина Драко — он боялся отпустить Гермиону. Бывший Пожиратель смерти, мальчик-который-не-выдержал-давления-войны, Драко Люциус Малфой впервые ожил в день, когда влюбился в ту, которую бесстыдно называл грязнокровкой всё детство. Когда она посмотрела на него с любовью, его сердце будто бы забилось впервые. И, когда она посмотрела на него в последний раз, ему казалось, что жизнь остановится вместе с ее смертью. Так и было — его жизнь остановилась. Семь лет он жил в режиме ожидания. Он настолько застыл во времени, что не заметил, как выросла его дочь.Она попросилась на стрижку с подругой (да, именно так, Джинни Поттер — лучшая подруга девятилетней Лилу), а казалось, еще вчера она бросалась игрушками со старшим сыном Поттеров. — Ну что, родная, в следующем году Хогвартсу не повезет, — усмехнулся Драко, касаясь фотографии Гермионы, — Джеймс Поттер и Лилу Малфой-Грейнджер. Еще и Пенелопа и Кайл Уизли уже два года как ставят всех на уши, под стать памяти дяди и их отца. Практически наш год по-новой. Ты бы была в восторге, я уверен, — Малфой поставил портрет на полку памяти и двинулся в кабинет Гермионы. Там оставалось лишь несколько коробок, которые нужно было отдать в благотворительность. Он наколдовал нужные лейблы и отлевитировал коробки на улицу. Вернувшись в кабинет, он плюхнулся в кресло и начал проверять ящики, перед тем как писать Поттеру, чтобы тот забрал стол себе в Министерство. Привет, любимый. Я честно надеюсь, что ты никогда не найдешь это письмо. Помнишь, мы планировали, что умрем, когда нам будет лет под сто, в один и тот же день, и попросим детей похоронить нас рядышком с розовым садом в Мэноре? Если ты нашел это письмо, я не сдержала свое обещание, и я больше не рядом с тобой. Мне стыдно, мой дорогой. Я решилась написать это все после того, как увидела, как сильно ты волновался после моей потери сознания. Знаешь, я невероятно счастливая женщина, потому что я тысячу раз видела, как ты меня любишь. Но мне страшно. Может, конечно, я эгоистична, думая, что ты не сможешь без меня… Но мне кажется, что ты сломаешься, если меня не станет. Потому что ты любишь так ярко, так тепло и так самозабвенно, что тебе нужно, чтобы рядом был кто-то, кто умеет делать это в ответ. Рядом будет Лилу, но ей нужно будет больше давать — отдавать она начнет не скоро. Будут Блейз и Тео, но они тоже вряд ли смогут тебя поддержать. Будет Гарри — вы скорее сопьётесь вместе, чем выберетесь из депрессии. Будет Джинни — думаю, она всех заставит жить. И будет Пэнси. Пожалуйста если меня не станет, не неси свою боль к ней. Она заслуживает того, кто будет любить ее. А ты не сможешь полюбить Пэнси. Вот это я увлеклась фантазиями. Надеюсь, что я не права. Но на всякий случай хочу попросить тебя кое о чем, если меня вдруг не станет. Пожалуйста, живи. Дай себе пострадать, но потом живи эту жизнь. Ты заслужил, дорогой. Уже давно не Пожиратель смерти, ты не маленький мальчик. Ты невероятный. Я счастлива, что ты рядом со мной, но я не настолько эгоистична, чтобы твой свет был только для меня. Если меня не станет — влюбись снова. Сделай еще какую-то девушку или женщину (я надеюсь, что уйду из этой жизни не скоро) счастливой, как ты делаешь меня! Будь заботливым отцом для наших детей. Будь невероятным доктором, которым ты уже являешься. Открой, наконец, свою экспериментальную лабораторию. Начни творить и совершать открытия. Ты можешь все это! И продай наш дом. Ты не сможешь отпустить меня, если ты останешься в мире, который состоял из нас двоих. Хочешь — оставь дом Лилу на будущее, мне кажется, что ей там понравится. Но не живи там. Раздай мои вещи, выброси мой парфюм и не делай, пожалуйста, мемориальную полку для меня, как ты делал для Нарциссы. Меня не будет рядом, чтобы убедить тебя убрать доску памяти. Оставь что-то одно. Пусть оно будет рядом с тобой, но не всегда. Сходи, наконец, в Гринготтс и верни себе свои деньги и перепиши на себя Мэнор. Верни себе свое имя и с гордостью говори, что ты Малфой. Да, сын того самого Люциуса. Да, бывший Пожиратель. Я с гордостью ношу твою фамилию рядом со своей. Я — Малфой. И ты гордись этим. Слышу, что Лилу проснулась. Пора бежать к ней. Надеюсь, ты никогда не увидишь это письмо. Но если судьба сложится иначе… Я люблю тебя, мой Драко. Проживи счастливую жизнь за нас двоих. Твоя Гермиона Джин Грейнджер-Малфой. Твоя кудряшка. Мужчина, который всего несколько минут назад гордился собой и готовился отправить сову другу, застыл в кресле. Его глаза были наполнены слезами, и он, казалось, прекратил дышать. Мир остановился. Подарок, который он точно не ждал. Письмо от нее. Последнее письмо от нее. Драко уставился в стену перед собой, и дыхание вернулось к нему в бешеном темпе. Он закрыл ладонью свой рот и потянул кожу на щеках, будто пытаясь снять с себя маску. Не прекращая интенсивно выдыхать, он отложил письмо и уронил голову в руки, издавая громкий стон, наполненный всей болью прошедших лет. Только Мерлин знал, сколько времени Драко провел за этим столом. Но, когда дыхание замедлилось и слезы закончились, он взял письмо в руки и аккуратно сложил в свой кошелек. Второе письмо, написанное им для Поттера, мужчина отправил с совой и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Он призвал еще одну коробку и сложил туда все с полки Гермионы, оставив только портрет. От механических действий отвлёк звонок в дверь. Драко медленно направился к входу, поправляя поло. — Поттер, ты быстро, — проговорил он, увидев друга на пороге. В руках у него была небольшая упакованная коробка и бутылка виски. — С днем рождения, Малфой, — улыбнулся волшебник в очках и протянул Драко коробку, заходя в дом, — Вау, здесь все еще пахнет ею, — прошептал он, уставившись на друга. — Я планирую переезжать, — проговорил Малфой, жестом приглашая пройти в гостиную, — Собирался пойти в Гринготтс сейчас. — Я не вовремя? — Знаешь, Поттер, я бы в жизни не отказался от хорошего виски. Но сегодня придется. Прости, приятель, обещаю пригласить на новоселье всех через пару дней, — ему не нужно было ничего говорить. Гарри, без особых указаний, встал с дивана и, пожав руку другу, вышел из дома. Сегодня Драко Малфою исполнился тридцать один год, и он снова разрешил себе жить. 27 августа 2011 год Все именно так, как должно было быть. Пэнси вновь стояла в свадебном платье и поправляла свою прическу, но в этот раз в глазах не было непрошеных слез, а одиночество не заполняло душу. Это был не долг или жизнь в займы, а счастливый выбор. Вокруг девушки суетились стилисты, которых Джордж пригласил сам, чтобы она чувствовала себя принцессой, которой и являлась. А на диване сидела её лучшая и, как обычно, беременная подруга Джинни Поттер. На ней было платье темно-зелёного цвета с глубоким декольте, которое отводило внимание от уже совсем не маленького живота. — Пэнс, ты великолепна, — прошептала она, любуясь невестой. А ей хотелось любоваться. На Пэнси было изящное белое платье по фигуре с длинным шлейфом и корсетом, отделанным жатой тканью с деликатным блеском. Острые плечи девушки обрамляли небольшие рукава, а линия декольте подчеркивала изящные ключицы. На губах девушки был ее фирменный красный, а волосы были уложены в аккуратный низкий пучок, за который в данный момент стилист крепил неприлично длинную фату. — Я знаю, — шепнула Пэнси, вставляя в мочку красивый бриллиант и делая глубокий вдох, — Джинни, я заслуживаю счастья, — она улыбнулась подруге. — Безоговорочно. 1 сентября 2012 год Все так, как ожидали все, и абсолютно иначе. Вокзал Кингс-Кросс в очередной раз наполнялся волшебниками, спешащими на платформу «9 3/4». Дверь белого «Мерседеса» на парковке приоткрылась, и оттуда неспешно вышел мужчина около тридцати с мягкой улыбкой. Он приоткрыл пассажирскую дверь, подавая руку маленькой девочке со светлыми, кудрявыми волосами. Она поправила складки на юбке и резко выдохнула. Мужчина, родство с которым было неоспоримым, слегка потрепал девочку за щеку, и та неловко заулыбалась. В глазах малышки читалась неподдельная паника. — Милая, ну чего ты? — Драко присел на колено и взял девочку за оба плеча, вглядываясь в ее большие серые глаза. — Что если я не найду друзей? — выдохнула она. — Лилу, у тебя уже есть друзья! Тебе не о чем волноваться. — Папа, но что, если мы окажемся на разных факультетах? Джеймс говорит, что его отец не общался с тобой в школе! — воскликнула девочка, открывая глаза еще шире и поджимая губы. — Поттер и тебе решил вставить палки в колеса, — засмеялся Драко, — Мы действительно не дружили с дядей Гарри, когда были детьми. Но тогда были другие времена, родная. Тебе не о чем волноваться. — Ты обещаешь? — Да, а еще я обещаю тебе писать столько, сколько ты будешь просить, и еще чуть больше, чтобы я был раздражающим папой, который не может без своей девочки, — Драко снова потрепал дочь по щеке и встал, направляясь к багажнику. Когда вещи были погружены в тележку, они направились к платформе, поравнявшись по дороге с четой Поттеров. — Ну что, Поттер, новая глава Хогвартса начинается? — спросил Малфой, улыбаясь слегка повзрослевшему другу. У Гарри начал появляться небольшой животик, а его жена держала на руках свою рыжую копию, — Всегда знал, что ты сильнее мужа, посмотри на эти гены, — засмеялся Драко, здороваясь с Джинни и Розой. — Надеюсь, что в ней будет намного меньше приключений, чем было у нас, — усмехнулся Гарри и пожал руку приятеля.***
Джинни пустила слезу, пока интенсивно махала рукой уезжающему поезду, а Драко посмотрел в небо, шепнув — Герми, мы справились! Малфой спешил домой, чтобы проверить готовность праздника. Нет, он не отмечал, что дочь наконец покинула дом. Это скорее вызывало тревогу. Но был поистине достойный повод для вечеринки — небольшой стартап Драко, запущенный полгода назад, уже несколько недель как является топовой компанией по производству зелий на рынке Британии, и совсем недавно они запустили в продажу новое зелье — контролируемой магии. В память о своей жене Драко продолжил думать, как еще можно защитить детей от всплесков магии, и совместно с коллегами они придумали зелье, которое помогало регулярно расходовать магию, чтобы она не копилась в юных волшебниках. Именно успешный запуск зелья стал поводом вновь открыть ворота Мэнора для мира. Драко убедился, что все на своих местах, и направился в свои покои, чтобы подготовиться к вечеру. Когда на плечи уже был накинут идеальный пиджак, а рукава рубашки украшали изумрудные запонки, Малфой достал кошелек из джинс, аккуратно сложенных на полке, и уставился на потрепанное письмо. Перечитав в тысячный раз, он вернул его на место и направился в большой зал, который уже наполняли шумом первые гости. Войдя в зал, Драко окинул взглядом пришедших. В дальнем углу стояла Пэнси Паркинсон, а точнее Миллер, вместе с мужем. Они о чем-то переговаривались с улыбками на лице, а руки девушки покоились на округлившемся животе. Столкнувшись взглядом с хозяином вечера, оба отсалютовали бокалами. Недалеко от них стоял Министр Магии Кингсли с коллегами. Совсем рядом была чета Поттеров старших без детей (это редкость в нынешнее время), и оба выглядели очень довольными. В большом зале Малфой Мэнора были все, кого можно было ожидать, и нет: Рон Уизли, Блейз Забини с Полумной Лавгуд-Забини, Тео Нотт с невестой, Астория и Дафна Гринграсс, сестры Парвати, владелец Мунго, Оливандер, старший брат Уизли с Флер Делакур в сопровождении Чарли Уизли с супругой. Лист мог бы продолжаться бесконечно, потому что именно столько приглашений отправила ассистентка Драко. Он был счастлив, смотря на то, как Мэнор обретал новые краски. — Хочу сказать спасибо всем вам, что вы смогли найти время, чтобы разделить этот важный день с моей командой. С поддержкой Министра Кингсли и всей командой Мунго мы официально запускаем в свободный доступ зелье, которое поможет детям лучше адаптироваться к магии и снизит большое количество происшествий из-за стихийных выбросов. Моя покойная жена внесла невероятный вклад в развитие образования и безопасности волшебников. Ее проект продолжил развиваться даже после ее ухода из жизни, и сейчас Школы по методу Грейнджер-Малфой можно встретить не только во всех уголках Британии, но и во всем мире. Наверное, это лучший прогресс, который мы могли ожидать после войны. Прошу поднять этот бокал не столько за будущий успех зелья, сколько в благодарность каждому, кто внёс вклад в возможность его создания! — Драко отсалютовал бокалом, знаменуя окончание речи и официальной части мероприятия, и спустился с лестницы обратно в компанию своих друзей. Всё так, как ожидали все, и абсолютно иначе. Война закончилась четырнадцать лет назад, а люди продолжили жить. Произошли миллионы событий, которые наполнили жизнь каждого из присутствующих чем-то хорошим и чем-то плохим. Люди умирали, рождались, пропадали и находились. Всё так, как должно было быть.
