На грани субординации

Раннее утро в воинской части морской пехоты. Первые лучи солнца падают на сонные лица. Кто-то зевает, кто-то потягивается, кто-то делает активные движения руками, чтоб не заснуть стоя. Утренний прохладный сентябрьский воздух бодрит и помогает проснуться. Через пять минут начнется ежедневное построение перед корпусом. Дэ Хо нравилось служить. Здесь он чувствовал свою значимость. Ему нравилось носить форму, он чувствовал себя в ней уверенно. Нравились тренировки и физические нагрузки, отдавать приветствие старшим, обращаться с оружием. Нравились все законы, устои и традиции армии. В конце концов, теперь он точно был уверен, что отец наконец-то им гордится. Да он и сам собой гордился, час от часу поглядывая на пришитый к форме шеврон с символикой морской пехоты. Но вот то, возможно единственное, что ему здесь не нравилось – это командир Сон Ки Хун. — Рядовой Кан. Вы не можете уже даже простейшую вещь сделать? Где ваша пуговица? Почему до сих пор не пришили?! — с издевкой говорит командир Сон, грубо взяв его за китель, с презрением смотря в глаза. — Зайдете ко мне после занятий. При виде этого парня дыхание командира Сона всегда почему-то становилось тяжелее, глаза наливались кровью, мускул на лице дергался, кулак непроизвольно начинал сжиматься в желании хорошенько ударить. Командир Сон Ки Хун – высокий статный мужчина, со взглядом, обремененным тяжестью прошлого, профессионал своего дела. На лице чаще всего присутствовала легкая щетина, по сравнению с гладко выбритым, молодым лицом рядового, добавляющая брутальности; от него обычно пахло сигаретами, кофе и мылом. Как же Дэ Хо надоел этот человек за последние полгода: орет, вечно придирается к нему за каждую мелочь, унижает при всех, ставит в наряды ни за что, заставляет мыть туалеты, и превышает полномочия при любом подвернувшемся случае. Ни к кому он так не придирался, кроме него. «Рядовой Кан то» «Рядовой Кан это», только и слышал Дэ Хо каждый день. Дэ Хо злился, раздражался. Но каждый раз старался сделать всё максимально лучше, командиру на зло. Чтоб закрыть наконец тому рот. Но и этого Дэ Хо было недостаточно – почему-то в то же время очень хотелось услышать похвалу и признание именно от этого человека. Это было бы лучшей наградой за весь срок службы. Даже несмотря на все отношение командира к нему, в глубине души Дэ Хо все-таки испытывал к нему уважение, и даже симпатию, на него хотелось равняться, ведь он был профи. Хоть и это не отменяет того, что скорей всего он двинутый на всю голову. Таким образом, незаметно для себя, Дэ Хо становился одним из лучших в группе. Но вот о чем не догадывался Дэ Хо, и даже помыслить не мог – командир Сон Ки Хун испытывал к нему особые чувства, которые он скрывал даже перед собой. Все это напускное поведение по отношению к нему было попыткой убедить себя в обратном. Ненавистью он пытался компенсировать и задушить в самом корне то, что внутри него хотело пробиться наружу. Как он может себе позволить допустить даже малейшую мысль о таком, если он взрослый серьезный мужчина, старший по званию, и вообще командир части. А тут такое, влюбиться как нюня, как тряпка. Ему что, пятнадцать лет. Да ещё и в кого – в смазливого молодого пацана. Такими методами и способами он пытался доказать сам себе, что всё это не так. Дэ Хо долго настраивается возле двери в кабинет командира, и наконец решается постучать. Сейчас опять придётся выслушивать в свою сторону и принять очередной наряд на дежурство. Ничего нового, но порядком уже поднадоело. — Входите, — слышно голос за дверью. Дэ Хо открывает дверь, и мнется на пороге: — Командир, Вы сказали зайти после занятий. — А, это Вы, Кан. Проходите. Дэ Хо подходит к столу, за которым сидит Ки Хун. Он медленно встает из-за стола, подходит к парню вплотную. Дэ Хо стоит ровно, как по струнке, замерев, почти не дыша. — Рядовой Кан. Вы не справились сегодня ни с занятиями, ни с внешним видом. Вы полный ноль. Я и не знаю уже, что с вами делать. В любом случае это наряд вне очереди. Отработаете сегодня ночью на кухне, — говорит Сон, прожигая взглядом. — Но, командир, прошу прощения, я же делал все правильно. И сегодня на занятиях, и вообще. Во всяком случае сегодня вам точно не за что придраться. Вам не кажется, что вы ко мне слишком придираетесь? Вы постоянно замечаете мне какие-то мелочи, в то время как другим прощаете очень многое. Это несправедливо, — неуверенным голосом говорит Дэ Хо. — Что?! Вы в своём уме? Вы еще будете со мной спорить?! Вы слишком много себе в последнее время позволяете, рядовой! — хватает парня за подбородок, глаза налились злостью, тяжело дышит, еле сдерживаясь, чтоб не замахнуться рукой. — Мои приказы не обсуждаются! Дэ Хо скукоживается, в ожидании грубой физической силы и в попытке побыстрее закончить разговор, говорит: — Прошу прощения. Разрешите идти? — Идите, рядовой, — отпускает парня. — И я бы советовал подумать вам над своим поведением! Такая наглость ничем хорошим для вас не закончится. Дэ Хо выходит из кабинета, вытирая пот со лба, выступивший из-за напряжения. Да сколько это может продолжаться, почему именно он…

***

Начало первого ночи. Дэ Хо отрабатывает наряд на кухне. Закончив чистить десятый ящик картошки, смахивает с себя остатки кожуры, убирает мусор за собой, снимает фартук и подходит к дежурному по кухне, в ожидании дальнейших указаний. — Можете идти, рядовой, на сегодня всё, — говорит ему дежурный. Дэ Хо прикладывает руку к голове, отдавая честь, и выходит с кухни. Уставший, сонный, пропахший запахами кухни: овощными очистками, бульоном, тряпками. Ноги гудят. Всё, чего сейчас хочется – это поскорее плюхнуться в кровать и заснуть. Едва он успевает пройти пару шагов от здания кухни, как вдруг чувствует чьи-то руки на своей шее, крепко обхватившие сзади. Не успевает он даже попытаться закричать, как одна рука закрывает ему рот. Дэ Хо пытается сопротивляться, но хватка у нападающего крепкая, движение ему заблокировали сзади, кто-то, судя по хватке, очень опытный и знающий. В эту же секунду он получает сильный удар под ребро, теряя возможность сопротивляться. Этот кто-то тащит его назад. Дэ Хо поднимает глаза наверх – Командир Сон Ки Хун. Затащив парня в соседнее от кухни здание – подсобное помещение, и закрыв дверь, Ки Хун отпускает его и теперь они стоят друг напротив друга, один на один в закрытом пространстве. Глаза командира наполнены яростью, тело в напряженной готовности. Дэ Хо ничего не понимает, его это сильно пугает и злит. — Что? Что вам от меня надо?! Зачем притащили сюда? Вам мало издевательств надо мной? Что вы хотите от меня?! — разозлившись, повышает голос. — Да я затрахался сегодня после занятий ещё и наряд отрабатывать. И все из-за вас. Хотя вы сами понимаете, что поставили в наряд ни за что! Просто потому, что вам так захотелось. — Ты мне надоел! — хватает парня за шею одной рукой и больно прижимает к стене, срываясь на крик. — Ты раздражаешь меня настолько, что я уже не выдерживаю! Постоянно споришь со мной, пререкаешься, подвергаешь мои слова сомнению. Твоё присутствие, нахождение здесь, твои косяки, ошибки – всё это меня очень сильно раздражает! Ведёшь себя как выскочка. Наглый, невоспитанный, самоуверенный щенок! Пустое место, возомнившее из себя бог знает что! — Да за что вы меня так ненавидите? Что вы так на меня взъелись?! — пытаясь высвободить шею от его руки. — Чем я настолько хуже других? Или может я просто кого-то вам напоминаю из заклятых неприятелей? Тогда при чем здесь я?! Да я делаю все, чтобы вам угодить! Чтоб вы обратили на меня внимание, чтоб похвалили, подсказали. А вместо этого только с дерьмом мешаете! — не выдерживает Дэ Хо и дает волю эмоциям, срываясь на крик. Ки Хун стоит с округлыми глазами, в шоке от осмелевшего парня, и не выдерживает, ему срывает крышу от злости: — Заткнись! Ты что себе позволяешь? Как ты смеешь обращаться ко мне не по форме?! Щенок! — со всей силы трясет рядового в руках. В это же время Дэ Хо ловит удар в челюсть. Ки Хун рассчитал удар так, чтоб не было последствий, а соответственно и у него проблем перед начальством. Парень отлетает в угол, где стоит ведро со швабрами. Ведро с грохотом отскакивает в сторону, проливая грязную воду на пол, швабры сыпятся на него сверху. Он так и остается сидеть на полу. Сдерживает вскрик от боли, а внутри все кипит. Хочется накинуться и отметелить этого командира. Какая же он все-таки сука! Но он не может донести на командира вышестоящим. Где он, а где командир. Кто ему вообще поверит. Да и что он скажет. «Командир Сон предъявляет ко мне слишком много претензий и издевается надо мной». «Да пошел ты, щенок, ты кем себя возомнил, иди отсюда» – в голове так и слышится этот ответ от вышестоящего офицера. Остается стиснуть зубы и терпеть. Может что-то ещё поменяется. Может он найдет себе другую жертву. — За что?! — Дэ Хо хватается за челюсть. Но Ки Хун не реагирует, и слегка ударяет его головой об стену. — Сопляк! Пререкаться со старшим! Да ты оборзел! — с силой берет того за хвостик и оттягивает волосы назад, наклоняясь лицом к лицу, на одном уровне. Дэ Хо не выдерживает, это конечная точка, его военная выдержка на этом закончена, злость и усталость накрывают окончательно и берут своё. Он с силой и вскриком отталкивает командира от себя, тот падает на пол на спину. Дэ Хо наваливается на командира сверху. — Хватит ко мне так относиться! Я что, не заслуживаю хотя бы нейтрального отношения к себе?! — со злостью кричит Дэ Хо, тряся Ки Хуна за китель. — Хватит унижать меня постоянно! Хватит меня ненавидеть! Хватит! У виска течет кровь из ссадины. Они начинают елозить друг друга по грязному полу, пытаясь занять доминирующую позицию. Оба вымазаны в крови, грязи и в поте. Ки Хуну вскоре все-таки удается перехватить доминирование и занять позицию сверху. Дэ Хо рукой пытается его отодвинуть, но силы на исходе, и он это понимает. Ки Хун садится сверху ему на бедра, занося кулак над лицом рядового. Дэ Хо остается лежать и тяжело дышит. Сил сопротивляться уже не осталось. Он просто лежит и смотрит на командира измученным взглядом, проникая прямо внутрь, взывая к его совести. В мгновение командир меняется в лице. Злость в глазах сменяется страхом и удивлением. Состояние аффекта проходит. Все, что он сейчас видит – глубину и красоту глаз напротив. Какие же красивые и бездонные эти глаза. Он начинает тонуть в них. Он заворожен ими, будто под действием чар. Ки Хун внезапно притрагивается ладонью к его щеке, обхватывает его лицо рукой, наклоняется и целует губы, не удержавшись. Пробуя их на вкус, жадно обхватывая сначала одну, затем другую. Дэ Хо не сопротивляется, он просто не успевает понять, что происходит. Ки Хун спохватывается, быстро в спешке встает, и уходит, оставляя Дэ Хо одного. Он остаётся лежать в недоумении, на грязном холодном полу, изнеможденный, побитый, с размазанной кровью на лице. Прислоняет ладонь к губам, ощупывая то место, куда коснулись губы командира, где остался влажный след, в попытке понять, что это сейчас было. Губы непроизвольно начинают расплываться в улыбке. Стоп, это что. Ему что, приятно. Он не может понять, откуда взялась эта тихая радость и эти «бабочки в животе». Начинает смеяться. Черт, да, ему приятно. Даже после всех побоев и унижений. Он уже и забыл то, что было минуту назад. Довольный и уставший, еще какое-то время остается лежать на холодном кафеле, и начинает догадываться про источник этой радости – подсознательно, помимо похвалы и признания от командира, он явно когда-то мечтал об этом. В эту ночь командир Сон Ки Хун лег спать поздно. Сидя за столом перед ночником, он курил и обдумывал произошедшее накануне. Осознание и ужас от своих действий его охватили. Он понимал, что накинулся на парня, потому что это была последняя точка – чувства больше не могли находиться внутри, как бы он ни пытался заткнуть их и обмануть себя. Они давили и распирали, и в конце концов вулкан взорвался, это был лишь вопрос времени. Он вспоминал, как всегда, в любой, даже самой сложной ситуации он старался быть на стороне справедливости и честности, а теперь ведет себя как слабак. Прячась за жестоким поведением, потому что струсил перед чувствами. Ему стало стыдно и противно от себя. Пора бы принять и перестать бегать от них, раз уж так случилось. Быть честным, и будь что будет. Ему безумно захотелось прямо сейчас обнять Дэ Хо, крепко прижать к себе, успокоить, извиниться, раскаяться, встать перед ним на колени. Он явно не заслуживал такого отношения. Этот замечательный, добрый, усердный, трудолюбивый парень Дэ Хо. Как он мог так с ним обходиться. И все из-за глупого страха провалиться в чувства, только бы сохранить маску серьезного мужчины, командира. В это же время Дэ Хо засыпал у себя в кровати с мыслями об этом поцелуе, вспоминая эти приятные ощущения на губах, и пытаясь понять, что ему теперь с этим всем делать.

***

Утро. Дэ Хо заходит в столовую. Ки Хун уже сидит за столом офицеров. Дэ Хо ждал, что будет дальше, как себя будет вести командир после вчерашнего. Он все утро прокручивал варианты, «потирая ручки», как командир Сон будет перед ним объясняться. Они пересекаются взглядами, но Ки Хун тут же намеренно убирает. Доев свой завтрак, командир встает из-за стола и уходит. Уходит, так и не обратив на него внимание. Хотя в любой другой день с удовольствием сверлил его взглядом, при каждой подвернувшейся возможности. Дэ Хо раздражен. Такой вариант он точно не просчитал. Начинает есть завтрак, но еда в горло не лезет. Он злится. Неужели то, что между ними было вчера, останется без объяснений, и…в прошлом. Что это было. То есть сначала унижает всеми возможными способами, а чаще ещё и перед сослуживцами и остальными, а потом проявляет что-то. Что-то похожее на симпатию? Дэ Хо не находит себе места, не понимает, как быть дальше. Выйдя после завтрака со столовой, и выждав возле здания администрации, когда Ки Хун отойдёт подальше от всех, подходит к нему. Да, может он свихнулся сейчас, и потом получит пять нарядов за дерзость, наглость и нарушение субординации. Но оно того будет стоить. А иначе он будет продолжать терзаться и не сможет дальше ни о чем другом думать, а ему ведь еще как-то на занятиях и тренировках участвовать. На этом уверенном настроении он подходит к командиру Сону, останавливая его за плечо: — Ну? Ничего не хотите мне сказать? Так и будете игнорировать меня? Или может все-таки что-то объясните?! — со злостью в голосе говорит Дэ Хо, в это же время ожидая, что ему сейчас нехило влетит в ухо или в глаз. Ну и пусть, зато он попробовал. — Что это было вчера? Объясните же мне! Сначала издеваетесь надо мной все это время, потом целуете, а теперь не обращаете внимания. Да признайтесь вы себе наконец, что у вас ко мне чувства и хватит от них бегать! — в голосе чувствуется издевка. Резко запинается, понимая, что сморозил полную чушь. Но назад слова не засунешь. Уже что сделано, то сделано. Но… В ответ ничего. Тишина. И взгляд. Пронизывающий, сожалеющий, раскаивающийся. Дэ Хо теряется. Он ожидал всего: что на него накричат, пошлют, скажут всю ночь драить туалеты, что он отлетит сейчас в стену. Это было бы даже лучше, чем эта нависающая тишина. Он бы даже хотел сейчас этого. Оно хотя бы было очевидно и ожидаемо. Но только не этот взгляд. Что происходит… Дэ Хо мнется, тупит взгляд в пол, весь минутный порыв уверенности мигом проходит. — Извините… Опускает голову в поклоне, и быстро уходит. Побыстрее бы сбежать с места позора. Сгинуть. Провалиться сквозь землю. Дыхание учащается, сердце бешено колотится. Лицо обдало жаром, тело кинуло в холодный пот. Что он себе вообще только что позволил. Он явно сошел с ума. «Ну, жди теперь. Просто он позже отыграется», — подумал Дэ Хо, нервно выдыхая. Он подходит к сержанту и назначается в наряд в ночь. Уснуть все равно сегодня не сможет, а так хоть делом руки и голову займет. Да и надо будет где-то затеряться. Дневное сентябрьское солнце печет не хуже летнего. Как это обычно и бывает в сентябре – утром холодно, днем жарко. На полигоне идут тренировочные занятия. Солдаты обучаются рукопашному бою. Все устали, запыхались, пот течет ручьем. Дэ Хо вытирает пот с лица. Помимо физической нагрузки, он все еще продолжает терзаться изнутри, это выматывает вдвойне. Надо целый день продержаться, после его монолога накануне, и просто делать вид, что ничего не было. Это сложно. Из-за того, что все мысли заняты командиром Соном, теряется концентрация. Там, где нужно было бы сосредоточиться только на действиях, у него не получается. Он пропускает удар, спотыкается и летит вниз затылком. Распластавшись на земле, Дэ Хо все-таки успевает сильно удариться головой, и последнее, что он видит перед отключкой – командира Сона, который расталкивает столпившихся товарищей. Ки Хун аккуратно приподнимает его голову и взволнованно кричит: — Рядовой Кан! Рядовой Кан, вы меня слышите? — проводит рукой перед ним, щелкает пальцами, чтоб убедиться, что тот реагирует. Они смотрят друг другу в глаза и Дэ Хо отключается с тенью легкой улыбки на лице и с пониманием, что командир Сон Ки Хун волновался за него. Однозначно стоило расшибить затылок ради этого. Мед. Сан. часть. Дэ Хо просыпается, и обнаруживает, что лежит на койке в больничной палате, часы на стене показывают уже пятый час вечера. Значит, он несколько часов пролежал в отключке. Приподнимается на локти и сразу чувствует ноющую боль в затылке. Ощупывает то место – оказывается перебинтована голова. Слышит знакомый голос. Это командир Сон общается с медсестрой в коридоре. Закончив, он заходит в палату. — Уже очнулись? Как вы себя чувствуете, рядовой? Голова не кружится? Вы заставили нас поволноваться… — Немного тянет затылок, а в целом в порядке. Спасибо, — при этом старается приподняться в положение полусидя. —Медсестра сказала, у вас сильный ушиб, но ничего серьезного. Сегодня отлежитесь, а завтра сможете вернуться к занятиям. — Да я вроде могу и сегодня. Все в порядке. — Нет, все же отдохните сегодня, — подбадривающе кладёт руку ему на плечо. — И ещё. Это вам, — ставит на тумбу какой-то тюбик и выходит с палаты. Дэ Хо берет в руки тюбик – содержимым оказывается мазь от синяков. Он уже начатый, вероятнее всего это его собственный, не с сан. части. То есть командир Сон Ки Хун пришел лично его проведать и принести мазь. Неужели Сон не злится на него из-за того, что он наговорил накануне. Мало того, не злится, так еще и проявляет заботу. Ну, как умеет, так и проявляет. Проспав весь вечер, а затем и ночь, просыпаясь всего на пару часов, Дэ Хо отлично себя чувствует наутро, боли в затылке почти не осталось. Он одевается и выходит к корпусу на построение. Ки Хун замечает его, подходит и заботливо дотрагивается до плеча, с искренней обеспокоенностью в голосе: — Как себя чувствуете, рядовой Кан? — Все в порядке, спасибо, — приставляет вторую руку к голове в приветствие. — Отставить. Становитесь в строй, — на удивление спокойным и доброжелательным голосом говорит Сон. Дэ Хо все еще не может привыкнуть к этим изменениям. Командира будто подменили. Что с ним произошло, с чего вдруг такое потепление к нему. Но это не может его не радовать. Это приятно. И выходит, что Сон все-таки не злится на него за то, что он наговорил вчера. Главное стараться сдерживать себя, чтоб не лыбиться как дурак перед всеми на построении. Тем же днём, после всех дневных занятий, когда у солдат есть час свободного времени, Дэ Хо стирает вещи в раковине мылом и щеткой. К нему подходит сослуживец и протягивает какой-то бумажный сверток: — На. Тебе командир просил передать. Дэ Хо с удивлением смотрит на него, ожидая объяснений. — Не знаю, что это. Думай сам, — с безразличием отвечает сослуживец, пихает в руку сверток и уходит. Дэ Хо не терпится узнать, что внутри. Дождавшись на всякий случай, когда сослуживец скроется из виду, тут же разворачивает бумагу. В неё завернуты пачка сигарет, а к пачке прикреплена записка – «Подойди за часть. Возле админ здания, за складом. В девять вечера. Сон» Смесь чувств – напряжение, страх, радость, и дикое любопытство охватили Дэ Хо. Командир Сон все-таки хочет с ним поговорить. С каждой секундой интерес накрывал все больше и больше. И как тут теперь дождаться вечера. Он бережно кладет пачку в нагрудный карман, и перечитывает записку несколько раз, получая удовольствие от каждого слова. Время близится к назначенному. Пока все заняты своими делами в казарме, Дэ Хо находит способ тихонько увильнуть, чтоб никто не видел. Выйдя с казармы, в лицо бьет прохладный сентябрьский воздух. Дэ Хо глубоко вдыхает, даже воздух сейчас пахнет как-то особенно. Территорию он знает неплохо, но по той стороне, где ему назначено, они не ходили раньше. Ничего, как-то разберется, территория то одна. Он идет по темным неосвещенным тропинкам части, параллельно оглядываясь, чтоб сзади не было свидетелей. Вроде нашел. Дойдя, как ему кажется, до места назначения, осматривается вокруг. Но никого нет. Только и слышно сверчков и каких-то ночных птиц. Вокруг темень, толком не разглядеть ничего. — Дэ Хо. Подойди сюда, — раздается знакомый голос где-то из-за угла. Он заворачивает за угол – командир Сон его уже ждет. Дэ Хо ставит руку к голове в приветствие. — Да ладно, брось. Отставить. Проходит секунд десять их неловкого молчания. — Вы что-то хотели мне поручить? Встать в наряд? — решается спросить Дэ Хо. Ки Хун выдыхает. Смотрит на него. — Нет. Я позвал тебя поговорить. Вон там лавка, пойдем присядем, — и указывает на участок, где еле что-то видно. Они проходят немного дальше к лавке и садятся. Дэ Хо садится немного на расстоянии, которое позволительно при их положении. Их лица едва освещены дальними фонарями, но что-то даже можно разглядеть. Ки Хун достает пачку сигарет, закуривает. А затем протягивает открытую пачку Дэ Хо: — Бери. Дэ Хо с опаской смотрит сначала на пачку, затем на Ки Хуна. — Бери, бери… Сейчас можно. Здесь никто не увидит. Это заброшенная территория части. Давно пора приводить в порядок, да вот пока никто не хочет браться. Тут никто не ходит. Дэ Хо осторожно вытягивает сигарету, немного трясутся руки. Он взволнован, еще бы, сидеть в неформальной обстановке рядом с командиром Соном – это что-то новое, более того, угощаться у него сигаретой. Ки Хун подставляет зажигалку, и помогает прикурить. Так они сидят в неловкой тишине и курят около минуты. Дэ Хо внимательно смотрит, пока командир делает затяжку. Обращает внимание на мужественные скулы, волевой подбородок командира. И тут же сглатывает слюну, в попытке одернуть себя. Что это он вдруг себе позволяет такие мысли. Переводит взгляд вперед, перед собой. А что, разве не он перед сном иногда украдкой, боязливо об этом подумывал. — Спасибо, что пришел, — Ки Хун нарушает молчание первый. «Да ещё бы я не пришел» — думает про себя Дэ Хо и вспоминает, как только об этом и грезил целый день. Ки Хун мнется. Не знает, с чего вообще начать, после всего, что между ними было. — Куда дальше после службы? Учиться пойдешь? Или может по службе продвигаться? — Да вы же сами говорите, я ни на что не способен, полный ноль. Какое уж тут продвижение, — голос слегка дрожит от страха опять что-то не то ляпнуть. Ки Хун поворачивается к нему, собираясь с мыслями. — Ладно, это всё потом. На самом деле я о другом хотел поговорить. Так, чувствую, это будет сложно... — выдыхает, делает небольшую паузу и внимательно смотрит ему в глаза. — Дэ Хо. Я хотел извиниться перед тобой. Извиниться за то, что между нами происходило. За то, как я к тебе относился. Ты ни в чем не виноват. Это всё я. Если сможешь, прости меня за всё моё плохое отношение к тебе. Если не сможешь, я пойму. Я не должен был так себя вести. Это отвратительно и мерзко. Прости меня, пожалуйста… — пододвигается немного ближе и с осторожностью берет Дэ Хо за руку. Дэ Хо пробила вибрация по всему телу, будто током шандарахнуло. «Спокойно, не дергайся, дыши ровно». Но дыхание уже сбилось. И он закашливается сигаретным дымом. — Это сложно объяснить… — продолжает Ки Хун, не отпуская его руку. — Но, ты мне очень нравишься. У Дэ Хо расширяются глаза и приоткрывается рот от удивления. Ему не послышалось? — Да, нравишься. Понравился мне ещё на регистрации. Да что там говорить понравился, мне крышу снесло напрочь из-за тебя. С первого дня. Я как увидел тебя, так дух захватило. А как иначе… Высокий, крепкий, статный, с огоньком внутри и внутренним стержнем. Просто… Я сразу же испугался этого. Я испугался своих чувств. Они начали меня накрывать с каждым днем все больше и больше. Я не понимал себя, ведь раньше не сталкивался с таким. Я начал злиться и ненавидеть себя за эту слабость. Из-за этого я начал вымещать на тебя злость. Просто слабак. Вот так у нас с тобой и получилось... Прости меня. Мне очень стыдно, — сжимает крепче руку Дэ Хо в своей. — Это на моей памяти первый раз, когда я так сдал. —Я не виню вас. Я вас ни в чем не виню. Даже в том, что было, — Дэ Хо осмеливается и осторожно кладет свободную руку сверху на руку Ки Хуна, очень медленно и аккуратно. Смотрит в глаза и сплетает свои пальцы с его. Дэ Хо сейчас для себя отмечает, насколько же красив этот мужчина, когда он такой спокойный, человечный и чуткий. — Я предлагаю завтра пообщаться поближе и подольше, — смотря ему в глаза с надеждой, говорит Ки Хун. — Я только за, но… нас ведь постоянно кто-то окружает: преподаватели, сержанты или сослуживцы. Как тогда быть? — Не переживай. Я возьму тебя завтра в наряд с собой. Мы пойдем туда, где никого не будет. Жди меня завтра возле корпуса в десять вечера. А сейчас лучше иди, чтоб тебя не искали, — кладет руку ему на плечо, слегка сжимая. Дэ Хо кивает и встает. — Спокойной ночи, Дэ Хо, — ловит его за руку на прощание, поглаживая большим пальцем кожу. — Спокойной ночи, командир Сон, — уже без формы обращения к старшему говорит Дэ Хо. Он знает, что сейчас можно. И уходит. Идя по тропинке, старается держаться ровно и не споткнуться, чувствует себя пьяным и счастливым от всего этого разговора, от чувств, которые начинают захватывать с головой, от которых уже никуда не сбежать. Завтра в десять вечера, только он и командир…