На грани субординации

Весь день, на занятиях и построениях командир Сон держал себя в руках и не подавал виду, что между ними что-то происходит. Хоть Дэ Хо и поглядывал на него в ожидании каких-то хотя бы малейших знаков внимания, но все-таки старался не подставлять их двоих и сразу одергивал себя. Незачем другим давать повод для обсуждений, это понимали оба. Поэтому Дэ Хо спокойно принял правила: на занятиях они – командир и рядовой, всё личное – после. Он старался максимально погрузиться в дневные обязанности, чтоб не думать про вечер. День подходит к концу. У солдат час вечернего свободного времени. Кто-то стирает вещи, кто-то общается по телефону с близкими; кто-то, собравшись шумной компанией в холле, втайне от сержантов играет в карты. Но Дэ Хо сегодня сам по себе. Он чувствует ощущения, похожие, как в детстве, когда в предвкушении ждешь долгожданный праздник и подарки, считаешь дни. Сейчас ему ни до кого нет дела, он не может ни о чем другом думать, кроме как о предстоящей встрече. Даже немного подташнивает от волнения и трепета. Не может поверить, что останется один на один с командиром Соном, и у них будет возможность наконец-то узнать друг друга ближе. Может быть это свидание, а может и нет, но как это ни назови, важно только то, что они останутся наедине. А там уже что-то, да и получится. Весь этот смех и громкие разговоры, доносящиеся с коридора, звучат так отдаленно и приглушенно. Кто-то то и дело заходит и выходит из комнаты, пытаясь что-то спросить. Сейчас это всё так не интересно и не важно. Сходив в душ, надев чистую выстиранную форму, аккуратно уложив вымытые волосы в хвостик, протерев до блеска ботинки – ведь сегодня особенный вечер и он должен выглядеть безупречно; садится на кровать, нетерпеливо посматривая на часы. От него пахнет мылом и невинной чистотой. Половина десятого. Каждая минута тянется как вечность. Хочется просто перемотать время. Самые длинные полчаса в его жизни. Дотерпев кое-как до без четверти десять, Дэ Хо тихонько спускается по лестнице, убедившись, что рядом никого нет. Выйдя из корпуса, отходит чуть подальше от входа в казарму. И нервно ждет, посматривая в разные стороны, откуда теоретически мог бы идти командир. Закуривает сигарету, пока никто не видит, чтоб немного снять волнение и занять чем-то руки. 9.59. Ну разумеется, Он не опоздал. Командир никогда не позволял себе опаздывать. Ки Хун подходит к Дэ Хо, пока тот высматривает его в другой стороне, и ласково притрагивается к его плечу. Дэ Хо вздрагивает от неожиданности, но как только оборачивается и видит его, на лице сразу появляется искренняя улыбка. Ки Хун тепло улыбается ему в ответ. — Пойдем? — спрашивает Сон, и кладет ладонь ему на спину. Дэ Хо кивает, тушит сигарету, выкидывает окурок и следует за командиром. Куда они идут, он не знает. Ему все равно, это не имеет никакого значения, лишь бы с ним, а куда – уже не важно. Хоть на край света, он ему полностью доверяет. Дойдя до проходной, они ждут, когда дежурный выйдет с поста. Он подходит к ним и прикладывает руку к голове, отдавая честь. — Нам надо подготовить на утро полигон к занятиям, рядовой идет со мной, беру его в наряд, — в объяснение говорит Ки Хун дежурному. Дежурный без лишних вопросов кивает и открывает ворота. Репутация командира Сона здесь безупречна, никому бы даже и в голову не пришло его в чем-то подозревать. Они выходят за территорию части. «Значит, на полигон», — думает про себя Дэ Хо, улыбаясь. От части до полигона идти пешком минут десять. За частью сплошная темень –неосвещенная территория, простираются степи. Ки Хун включает фонарик. — Аккуратно, не споткнись. Если что, можешь держаться за меня, — заботливо говорит он. Пройдя в тишине до полигона, потому что внимательно следили за дорогой и смотрели под ноги, они уходят в самую глубь тренировочной территории. Ближе к деревьям. — Вот тут нам точно никто не помешает, — Ки Хун останавливается, скидывая рюкзак с плеч. Открывает его и достает непромокаемую ткань. Начинает стелить на траву, Дэ Хо сразу же спохватывается и помогает. Расстелив подстилку, Ки Хун говорит: — Ничего сегодня делать не будем, никаких работ. Полигон к занятиям и так готов. Просто посидим, пообщаемся, ты спокойно отдохнешь наконец. Располагайся. Да он и не против был хоть всю ночь поработать, лишь бы с ним наедине. Усталость уже как рукой сняло. Полигон немного напоминает обычную степь. Трава слегка влажная от сырости, звездное небо освещает территорию. Дэ Хо садится с краю, упершись на колени. Командир достаёт из рюкзака содержимое – термос, пачку сигарет, пакет с чем-то, походные металлические кружки, и раскладывает всё на подстилке. Разворачивает пакет, в нём оказываются хлеб и вареная картошка. — Вот, взял с кухни, перекусим. Ты наверняка хочешь есть. Хлеб, кстати, свежий, — и протягивает парню кусок хлеба и картошку. — Спасибо, — Дэ Хо старается звучать уверенно, и не подавать виду, что он немного волнуется, чтоб не испортить вечер. Но от Ки Хуна такие вещи не скрыть. За время своей карьеры, такие эмоции как волнение он считывает с первых секунд. Кладет на его руку свою, слегка сжимая. — Дэ Хо, не бойся меня. Не воспринимай меня сейчас как своего командира, пускай это будет где-то там – в части, на занятиях. А сейчас мы просто обычные люди – Дэ Хо и Ки Хун. Хорошо? Дэ Хо кивает, с полным доверием глядя ему в глаза. — Вот и отлично, — командир Сон выглядит сейчас абсолютно спокойным и умиротворенным. Хлеб – еще теплый, и приятно согревает руки. Они садятся рядом друг с другом, и начинают есть при свете фонарика. Холодный ветер гуляет по степи и колышет траву. Слышно сверчков где-то совсем рядом, вдали ухает сова. Пахнет осенью, прохладой и влажной землей. Ки Хун наливает чай в кружку из термоса и передает Дэ Хо, затем наливает себе. Горячий пар от кипятка начинает распространяться в темноте. Дэ Хо чувствует ощущение уюта и спокойствия. Он вытягивает ноги вперед, закидывает голову и смотрит на звездное небо. Доев, Ки Хун притягивает его руку ближе к себе, нежно перебирая второй рукой его пальцы. Вздыхает и говорит: — Дэ Хо, скажи мне честно, ты правда простил меня? Ты не злишься? Если осталась обида, давай проговорим это сейчас. — Все в порядке, я же говорил, не виню вас ни в чем. Если бы я злился, думаю, здесь бы сейчас не сидел. Давайте прямо сегодня оставим это в прошлом и не будем вспоминать что было, лучше сосредоточимся на настоящем, — говорит Дэ Хо, одаривая командира своей теплой улыбкой. — Значит, мы можем двигаться дальше? —Непременно, — улыбается Дэ Хо. Посидев еще минуту в тишине и держась за руки, Ки Хун прерывает молчание: — Дэ Хо, расскажи мне о своём детстве. Мне хочется знать о тебе всё. Мне интересно вообще всё, что с тобой связано. — Ну, я попробую… У меня четыре старших сестры, и по большей части, детство я провел в их окружении. Мама не разрешала гулять в компании с ребятами, поэтому в основном я знаю все девчачьи игры. Мы очень много времени проводили вместе с сестрами. Мама у меня добрая, всегда переживала за меня и заботилась. А она и сейчас переживает, до сих пор. Забывает, что мне не пять, — улыбается Дэ Хо. — А еще, у меня очень строгий отец. Он был вечно мной недоволен, хотел сделать из меня настоящего мужчину; чего, как ему казалось, у него всё никак не получается – я вечно не дотягивал по его меркам. Он воспитывал жестко, часто наказывал. Бывало даже бил. — Дэ Хо замер. Чувствовалось, как ему неприятно об этом говорить. — Когда пришло время, отправил сюда. Ки Хун поглаживает его руку. Он хочет подарить ему всё своё тепло, что у него есть, которое Дэ Хо недополучил от отца. — И что, твой отец, как он теперь к тебе относится? У вас наладились отношения? — Да, теперь он вроде как наконец-то доволен. Пытается общаться со мной, звонит, рассказывает что-то, говорит, что гордится. Хотя я уже не уверен, что мне это вообще надо, всё это общение с ним. Ки Хун понимающе кивает. — Ну, а что насчет вас? Вы всегда хотели стать военным? — спрашивает Дэ Хо. Ки Хун по-доброму улыбается. — Знаешь, я с детства стремился к справедливости и чести. Мне всегда казалось, что военный должен быть примером для остальных. Должен защищать других. Быть сильным и надежным. Воспитывать в себе честность, благородство, порядочность. Никогда не давать слабину. С детства я интересовался оружием и военным делом. Потом пошел в армию, а там уже как-то затянуло. Сначала прошел службу, затем пошел учиться, повышать квалификацию, получать опыт в разных точках. И сам как-то и не заметил, как дошел до командира части. — И вы действительно стали примером для остальных, — улыбается Дэ Хо. Делает глоток из кружки, горячий чай обжигает губы и язык. Но сейчас этот чай кажется ему самым вкусным, вкуснее всего, что он когда-либо пробовал. Рядом с командиром он чувствует какое-то ощущение комфорта и безопасности. Хочется прижаться к нему. И… он прижимается. Медленно, неуверенно, но желание сильнее. Ки Хун будто тоже этого ждал, но не мог решиться сам. Он обнимает парня, и крепко стискивает рукой, прижимая к себе. Так уютно Дэ Хо давно не было. С этим человеком он чувствует себя, будто дома. — Что ты думаешь дальше на жизнь? Что после службы, и вообще? — спрашивает Ки Хун. — Я не думал, если честно. Я не знаю… — задумчиво отвечает Дэ Хо. — Я живу сегодняшним днем. А дальше будет видно. Постепенно волнение и границы начинают стираться, разницы в возрасте и званиях больше нет. Есть только два человека, которые испытывают сильные чувства друг к другу. Они продолжают общаться, задают друг другу вопросы про прошлое, про детство, про интересы и привычки, рассматривая звезды и держась за руки. Время будто остановилось. В воздухе пахнет чем-то неуловимым и тонким, волшебным. Наверное, так пахнет атмосфера, пропитанная чувствами. Дэ Хо бросает взгляд на Ки Хуна и больше не может отвести, будто прилип. Рассматривает, как много в этом профиле силы, смелости, благородства, тяжести прошлого. Наверное, командир Сон Ки Хун много прошел за свою службу, не самого легкого и радостного. — Знаете, я накануне думал вот о чем, и хотел сказать. Раз у нас всё так получается. В общем, как бы это сказать… — мнется Дэ Хо, пытаясь подобрать нужные слова. — Я не знаю, что смогу вам дать. Мне нечего. Я вас просто не достоин. Сколько всего вы прошли за жизнь, сколького достигли. Вы серьезный и ответственный человек. А я… Да что там. Мне до вас еще расти и расти. Это заставляет думать меня о том, что мы зря всё начали… — с грустью в голосе говорит он, и закончив, в ожидании ответа напряженно смотрит себе под ноги. Ки Хун смеется. — Что за глупости... Дэ Хо, если я для себя так решил, значит достоин. И вообще, не бери в голову всю эту чепуху. У кого какие звания и достижения, кто там что прошел. Это всё ерунда. Есть только ты и я. Остальное уже не важно, — и нежно берет парня за подбородок пальцами, глядя в глаза. — Понял? Дэ Хо кивает. Ему этого достаточно, он услышал для себя всё, что хотел, чтоб успокоиться. Молчаливая пауза, они продолжают смотреть друг другу в глаза, заныривая глубоко внутрь. Затем осторожно переводят взгляд на губы. Ки Хун медленно тянется к парню, наклоняется ближе, Дэ Хо понимает и делает ответное движение – наклоняется, затаив дыхание. Лица уже близко. На мгновение они останавливаются, коснувшись кончиками носа. Их губы соединяются в поцелуе. Сначала робко, неуверенно они пробуют губы друг друга, но с каждым движением импульс нарастает, раскрывается и захватывает их с головой в поцелуй, они забываются обо всем, чувственно оставляя влажные следы друг другу на губах. Звездное небо освещает их лица. Сейчас в этой жизни больше ничего нет, кроме них, а вся повседневность, обыденность и армейская рутина – оно где-то там, очень далеко. Это не просто поцелуй, это акт признания в чувствах, копившихся столь долгое время. Губы продолжают жарко соединяться друг с другом. Ки Хун обхватывает лицо парня ладонью, впуская руку ему под волосы, притягивает ближе к себе, а тот покорно тянется к командиру и кладет ладонь ему на лицо. Свободного пространства между ними не остается. Они медленно наклоняются назад. Дэ Хо ложится на спину, Ки Хун располагается над ним сверху, не отрываясь от губ, придерживая его голову в своей руке. Он берет Дэ Хо под бедро рукой, и тот сгибает ногу в колене. Ки Хун прижимается к нему вплотную, вдавливаясь пахом между ног парня, продолжая поцелуй. Дэ Хо кладет руки ему на лопатки и поясницу. Язык командира проникает в его рот, и Дэ Хо делает ответное движение, пробуя того на вкус. Приятная влажность и тепло чужого языка растекается у него во рту. Ки Хун просовывает руку ему под китель, начинает гладить живот, чувствуя на пальцах теплую и нежную на ощупь кожу, это возбуждает двоих еще больше. Как же Дэ Хо приятно быть в руках этого мужчины. Сон медленно опускает руку на ремень штанов Дэ Хо. Расстегивает ремень, расстегивает пуговицу, осталась только ширинка. Но вдруг останавливается. — Нет, — уверенным голосом он обрывает их удовольствие, всё еще оставаясь сверху, и гладит парня по лицу и волосам, смотря в глаза. — Нет, мы не должны… Прости, это моя вина… Я забылся и потерял контроль. Это не должно быть так. Я не хочу торопить события. Для меня это всё серьезно, а не просто перепихнулись и разбежались. Это про чувства и ответственность. Дэ Хо прерывисто дышит, постепенно приходя в себя. Возбуждение нарастало, и теперь дает о себе знать внизу живота. Он начинает понимать, что несмотря на налившийся член и ноющее возбуждение, он был не готов. И соглашается. — Как вы скажете, — произнеся это, мягко касается губами его губ. Ки Хун встаёт с него. Дэ Хо застегивает ремень, и они ложатся на спину, подложив рюкзак под голову. Держась за руки, они смотрят на ночное небо. Лежат вместе в таком положении еще около часа, наслаждаясь тишиной, теплом и дыханием друг друга, периодически что-то вспоминая и рассказывая про свое прошлое. — Дэ Хо, ты же понимаешь, что теперь ты ко мне на «Ты». Хватит нам уже «выкать», — слегка смеется Ки Хун. — Я хочу, чтоб ты называл меня по имени. Для тебя я просто – Ки Хун. Без всего лишнего. Но, разумеется, только наедине, так чтоб никто не слышал, ты сам понимаешь. — Хорошо, Ки Хун. Конечно, я согласен, — довольно улыбается Дэ Хо. Ему забавно. «Ки Хун…» Какие необычные ощущения, называть командира только по имени. Но он для него теперь больше, чем его командир, он теперь просто – Его. «Как не хочется уходить… Так бы и пролежать у него на руке всю ночь», — думает Дэ Хо. Но Ки Хун возвращает его в реальность: — К сожалению, нам пора идти… —вздыхает он, и делает небольшую паузу. — Но я тебе обещаю – у нас с тобой еще будет много таких вечеров, — и нежно целует внутреннюю сторону руки парня. До части они идут немного расстроенные, что приходится завершать приятный вечер. Ки Хун придерживает Дэ Хо, если видит впереди кочку или препятствие. Почти дойдя до части, за двадцать метров, где заканчивается неосвещённая территория, командир останавливается, беря парня за руку. — Дэ Хо, спасибо тебе за прекрасный вечер. — Это тебе спасибо... Спасибо, что пригласил. И за волшебный вечер спасибо, — он уверенно обхватывает лицо командира руками и целует первый, прижимаясь губами к его губам. Ки Хун отвечает взаимностью. — Дальше идем порознь. К моему большому сожалению… Дэ Хо согласно кивает, и они расцепляют руки, подходя к части.                                                           

***

Проходит две недели. Чувства с каждым днем начинают овладевать ими всё больше и больше. У Дэ Хо уже не получается смотреть на Ки Хуна, как на старшего по званию, теперь он только и видит красивого и желанного ему мужчину. Каждый день стал особенным. Нахождение на службе начало приобретать совершенно другие краски. Будто теперь ему выдали розовые очки. Когда у всех вокруг однообразная рутина, а у вас свой мир на двоих. Служба превратилась в праздник жизни, связанная уже не только с дисциплиной и тренировками, а ещё и с одним конкретным, дорогим сердцу человеком. «Эх, отец, знал бы ты, что именно мотивирует меня здесь становиться лучше, точно бы от злости лопнул», — думал Дэ Хо и смеялся. Но пусть гордится тем, что есть, остальное его уже точно не касается. Ки Хун же старался на людях не подавать виду, для безопасности их двоих, хотя так или иначе случались неоднозначные переглядки на построениях и занятиях, а где и легкий, незаметный для других шлепок по ягодицам во время общей пробежки, где поцелуй в коридоре или туалете, пока никто не видит, где понятная только для двоих, едва заметная улыбка. Все-таки становилось тяжелее держать себя в руках, каким бы ответственным и старшим Ки Хун ни был. Чувства начинали просачиваться в повседневную жизнь. За это время Дэ Хо уже успел привыкнуть, что лично ему позволено многое, что касается непосредственно командира, ну почти всё. Очень часто Дэ Хо в свободное время заходил в его комнату отдыхать, если тот был не занят, и не решал какие-либо вопросы. В тишине они могли долго лежать, прижавшись друг к другу, расслабляясь от физических нагрузок за день, закинув друг на друга ноги. Или Дэ Хо читал им вслух книги, которые стояли на полках у командира Сона в комнате. Им было хорошо и уютно вместе. Сегодня один из таких вечеров. Они сидят вместе, облокотившись на спинку дивана в его комнате, Дэ Хо положил ноги ему на колени. Ки Хун массирует ему ступни, тщательно прорабатывая и расслабляя каждую точку, зная, как снять напряжение после физической нагрузки. Он частенько это делал для него в последнее время. Дэ Хо, закрыв глаза, наслаждается чувством уюта рядом с этим человеком. Вдруг Ки Хун начинает гладить выше ступней, медленно ведя рукой по голени к колену, задерживаясь на каждом сантиметре кожи и слегка надавливая пальцами. Затем по колену, продвигаясь далее к бедру. Останавливает там руку, почти дойдя до паха, слегка сжимая кожу сквозь ткань штанов. Дэ Хо, открыв глаза, внимательно наблюдает за каждым движением, затаив дыхание. Командир нарушает молчание, и говорит спокойным приглушенным голосом: — Если ты готов, я найду нам место, — делает паузу, смотря в глаза, берет за руку, нежно поглаживая. — Здесь в комнате не получится – очень часто ко мне кто-то стучится из сержантов, начальства. Всегда всем что-то надо. А я все-таки хочу, чтоб наш первый секс был особенным. Но… Дэ Хо, только если ты готов. — и целует тыльную сторону руки. У Дэ Хо выступают мурашки по коже от неожиданности, пульс ускоряется, сердце начинает стучать сильнее. — Я готов, — с решимостью в голосе говорит Дэ Хо и придвигается к Ки Хуну ближе, нежно притрагиваясь к его щеке ладонью. Посмотрев в глаза со всей нежностью, наклоняется к его лицу и мягко касается своими губами его губ.                                                             

***

На следующий день, после дневных занятий Ки Хун ловит Дэ Хо в коридоре учебного корпуса, ласково берет за предплечье. Убедившись, что рядом никого нет, наклоняется ближе к его лицу и с нежностью шепчет на ухо: — Сегодня в десять вечера. Приходи в старую душевую офицерского состава на четвертом этаже. Туда уже никто не ходит, все предпочитают новую, — берет его ладонь, что-то кладет в неё и зажимает его пальцы. — Вот ключ. Только не стой снаружи в ожидании меня. Откроешь, и заходи сразу. Он кивает. И командир сразу уходит, чтоб не рисковать их безопасностью. Дэ Хо остается один посреди коридора в растерянных чувствах. Они смешиваются в одно целое: предвкушение, радость – ведь это то, чего он ждал и хотел, но в то же время и волнение начинает подступать к горлу. Из своих мыслей его выбивает толпа товарищей, поднимающихся по лестнице корпуса. На часах без пяти десять. Дэ Хо подходит к помещению на четвертом этаже – старой душевой комнате для вышестоящих офицеров. Открывает дверь ключом, который получил от командира Сона. Оглядывается назад, и убедившись, что никого нет позади, проходит в помещение. Оглядываться и подбирать момент, чтоб никто не видел его передвижения, уже начало входить в привычку за эти недели. Нащупав выключатель на стене, щелкает по нему. Старая лампочка медленно, с треском начинает разгораться. Свет очень тусклый, грязно желтого цвета, из-за этого помещение выглядит будто замыленным. На полу и стенах старая потертая плитка, во многих местах облупилась краска, в ряд стоят пять душевых. Дэ Хо снимает китель и вешает на крючок возле входа. Снимает ботинки, носки и аккуратно ставит под стенку. Он волнуется, из-за этого не получается дышать ровно. Новый опыт – ему страшно. Но желание борется со страхом внутри и превалирует. Желание быть максимально близким с этим человеком, стереть последние границы, желание попробовать его тело, потрогать своими руками, ощутить в себе. Он решает раздеться полностью и заодно помыться, чтоб не терять время. Проходит в самую дальнюю душевую. Обнаруживает старый засохший кусок мыла на полочке душевой, включает воду. Стоит полностью обнаженный в душевой, мокрый, по красивому крепкому молодому телу стекает вода. Волосы намокшие, растрепанные, распущены от хвостика. На руке промокшая насквозь резинка для волос. Он намыливает тело куском мыла, и из-за шума воды не слышит, как дверь кабинки уже открылась. Дэ Хо стоит лицом к стене весь в мыле, оборачивается вполоборота, и видит Ки Хуна. Абсолютно спокойного, умиротворенного, расслабленного и… полностью раздетого. Ки Хун смотрит ему в глаза, не произнося не слова. Подходит вплотную, нежно обхватывает руками его живот, прижимаясь своим телом к нему сзади. Медленно целует его шею, аккуратно пробуя кожу губами, двигаясь дорожкой к уху. У Дэ Хо пробегают мурашки по коже. Тело обдает вибрацией, он закусывает губу. Желание разливается приятной тяжестью внизу живота. Член начинает наливаться. Ки Хун разворачивает его к себе лицом. Переходит к губам и страстно целует, сжимая его ягодицу. Дэ Хо ставит руку ему на затылок, зарываясь пальцами в его волосы. Вжимаясь друг в друга телом, чувственно целуют губы. Дэ Хо по чуть-чуть начинает расслабляться и забывать о волнении. Внезапно он прерывается от поцелуя, и опускается на колени. Ки Хун немного сбивается с толку, не ожидав таких действий от парня. Дэ Хо замечает шрам у Ки Хуна внизу живота справа. Слишком похоже, будто шрам от ножевого ранения, вероятнее всего так и есть. Дэ Хо мягко касается губами на этом месте, оставляя нежные поцелуи по длине шрама. Поднимает взгляд к глазам командира, сидя у него в ногах. Взгляд, полный доверия, преданности и нежности. Обхватывает головку пухлыми губами, осторожно начинает ласкать её языком. В движениях чувствуется неуверенность и неопытность, точнее полное отсутствие опыта. Раньше ему не доводилось этого делать. Но он искренне хочет доставить удовольствие своему командиру Сону. Он старается, делает интуитивно, так, как он примерно представлял, как это делается. Водит языком по члену, возвращаясь к головке и обратно. Немного набирается смелости, обхватывает полностью член ртом, начинает возвратно-поступательные движения, придерживаясь за бедра Ки Хуна в качестве опоры, не глубоко, насколько получается. Пытается продвигаться глубже, но ощущения непривычные для него. Ки Хун ласково запускает руку в его волосы, ставит на затылке, начинает прижимать его голову сильнее к себе. Дэ Хо становится мало воздуха, хочется прокашляться и отдышаться. Но он терпит, не хочет испортить момент. Сон начинает аккуратно вталкиваться глубже и глубже. — Ох, Дэ Хо, ты умничка... — хриплым от удовольствия голосом говорит Ки Хун. Через время Ки Хун останавливается, выходит из него и помогает встать парню с пола. А сам опускается перед ним на колени. Дэ Хо пытается руками прикрыться. Он не ожидал, ему неловко, он стесняется, но Ки Хун с силой убирает его руки в стороны и крепко удерживает за запястья. Более уверенно, чем это получалось у Дэ Хо, обхватывает его член ртом, постепенно набирая темп, держа его за руки. Дэ Хо больше не может сопротивляться, слишком хорошо, сознание улетает. Он придерживается руками за стенки душевой, непроизвольно сжимая руки в кулаки от удовольствия, которое ему сейчас доставляет рот командира Сона. Он еле сдерживает себя, чтоб не стонать слишком громко, и зажимает рот рукой, прикусывая себя за кожу, хотя хочется дать волю чувствам на полную громкость. Ки Хун крепко сжимает его за обе ягодицы, пальцами вдавливаясь в кожу, продолжая вталкивающие и уверенные движения ртом. Из Дэ Хо вырывается громкий стон. Ещё чуть-чуть и он кончит прямо в рот командиру. Ки Хун понимает это, и хочет продлить их удовольствие. Поэтому останавливается, встает с колен, поворачивает парня лицом к стене и начинает тереться твердым от возбуждения членом об него сзади. Дэ Хо упирается ладонями перед собой на скользкую мокрую плитку, в качестве опоры. Ки Хун аккуратно водит головкой возле входа. — Котёнок, я сделаю всё очень аккуратно, не бойся, — ласково шепчет ему на ухо хриплым от возбуждения голосом, и целует мочку, слегка прикусывая. — Надо немножко потерпеть, и дальше будет приятно. Дэ Хо забывает обо всем, возбуждение охватывает его с головой. Командир назвал его ласковым «котёнок». За это можно отдать всё. Ки Хун медленно входит на глубину головки. Дэ Хо вскрикивает от боли, но терпит, прикусив губу. Ки Хун кладет свои руки сверху на его. Понимая, что тому больно, останавливается на некоторое время внутри него, давая привыкнуть к ощущениям, нежно целуя висок. — Тише, тише… Всё хорошо. Сейчас боль пройдет, — шепчет на ухо, и крепко вплетает свои пальцы в его. Дэ Хо тоже сильнее сжимает его руки. Ки Хун аккуратно, маленькими движениями начинает двигаться чуть глубже. Продолжает целовать ухо, оно становится мокрым. Медленно растягивая мышцу и пространство внутри, двигается вперед-назад и крепко держит его ладони. Боль все ещё присутствует, но с каждым нежным движением по чуть-чуть начинает угасать, и заменяется ощущением приятного давления члена внутри. Ки Хун ускоряется. Дэ Хо становится приятно, он начинает постанывать от удовольствия, растворяясь в этих ощущениях. Он растекается, чувствует, как начинает превращаться в лужицу. В руках командира хочется выполнять всё, что он захочет, все его «приказы». Мышцы расслабляются, ноги становятся ватными, ещё чуть-чуть, и они перестанут держать. Он прижимается щекой к кафелю, Ки Хун прижимается к его лицу, берет одной рукой член парня, и крепко сжав в кулаке, начинает быстрые движения, надавливая на кожу. Второй рукой Сон придерживает его лицо, и страстно целует губы, Дэ Хо подхватывает. Их языки встречаются, лаская друг друга, дыхание смешивается вместе. Оба стонут друг другу в рот. Пару вталкивающих сильных движений, и сперма заполняет Дэ Хо изнутри. Он чувствует приятную пульсацию члена внутри себя. Находясь ещё какое-то время в нем, Ки Хун нежно целует Дэ Хо в висок, в щеку, оставляя несколько поцелуев. Затем аккуратно выходит из него, целует в плечо. Дэ Хо поворачивается к нему лицом. Командир убирает ему с лица мокрые волосы и заправляет их за ухо. Они смотрят друг другу в глаза, стоя вплотную друг к другу и обхватив за талию. — Мне так хорошо с тобой, — говорит Ки Хун, перебирая пальцами мокрые волосы Дэ Хо. — А мне с тобой, — со взглядом, полным нежности, говорит Дэ Хо. Они стоят так еще какое-то время, постепенно возвращаясь в реальность, прижавшись телами друг к другу, и держась крепко за руки, сцепив пальцы.