Open Your Hands (Open Your Life)

Внимание Феликса привлёк вовсе не плач. Поначалу он его вообще не услышал. Это кот, сидящий у входа в переулок, заставил его остановиться по пути домой из пекарни. Он присел рядом с животным, чтобы казаться менее угрожающим. — Привет, киса. Можно тебя погладить? Он подобрался поближе и протянул руку. К сожалению, кот испугался и убежал, и Феликс весело фыркнул, опустив руку. И вот тут он услышал всхлип. Он резко вскинул голову, до боли в глазах вглядываясь во тьму неосвещённого переулка. — Эй! — крикнул он. — Здесь есть кто-нибудь? Из темноты послышался тихий скулёж. Феликс встал, сделав глубокий вдох. Кто бы там ни был, он, вероятно, находился дальше в переулке, потому что отсюда было невозможно уловить ничей запах. Он настороженно прищурился, напрягая все свои чувства. Человек звучал расстроенно, но пока Феликс не почует его запах, то не сможет с уверенностью сказать, что это не ловушка. Он медленно сделал несколько шагов вперёд, стараясь не отходить далеко от ярко освещённой улицы. Но как только он прошёл между двумя стенами переулка, его нос наконец-то уловил запах. Омега. Да ещё и расстроенный. Запах был с привкусом едкого страха, отчего каждая клеточка тела Феликса загорелась от желания помочь. Либо эта омега не надела блокаторы запаха, либо сидела и плакала тут так долго, что они перестали работать. Стиснув зубы и усилием воли подавив желание немедленно броситься вперёд и утешить, Феликс включил фонарик на телефоне и осторожно побрёл вперёд, в место, которое всё ещё может быть ловушкой. Переулок закончился глухой стеной, так что теперь хотя бы можно было быть уверенным, что на другом конце его не поджидает толпа подозрительных личностей. Тем не менее… в переулке вообще никого не было. Феликс перевёл растерянный взгляд на ряд сложенных вдоль стены ящиков и контейнеров, пока не наткнулся на белый кроссовок, торчащий из-за стопки коробок. Он сделал ещё один глубокий вдох, но всё, что он смог учуять — острый, неприятный запах паники. Поверив наконец, что тут больше никого нет, он бросился на помощь омеге. Свет от фонарика на телефоне выхватил из темноты сжавшуюся у стены фигуру. Феликс присел перед ним на корточки. Омега сидел, свернувшись в клубок, спрятав лицо в коленях и тихо поскуливая. — Эй, — позвал он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и ровно. — Ты в порядке? Омега не отреагировал, увязнув в дымке ужаса и отчаяния. Чёрт. Это плохо. Это просто паническая атака или что-то похуже? Это может быть шоковое состояние или даже падение*. Феликс не хотел прикасаться к нему, когда он в таком состоянии — кто знает, как это будет воспринято и к каким последствиям приведёт? Возможно, наилучшим вариантом было бы вызвать скорую помощь, но… Что, если омега сбежал? За вонью паники угадывался запах стаи, и Феликс прекрасно знал, что с партнёрами омеги свяжутся, как только его зарегистрируют в больнице. Что, если он сбежал от чего-то плохого, от плохой стаи, и специально спрятался в этом переулке? Феликс вспомнил свой собственный побег два с половиной года назад и решил не рисковать. Нет уж, если есть шанс, что он сможет вытащить омегу из этого состояния самостоятельно, то он не будет никуда звонить. После минутного колебания он снял с шеи пластыри-блокаторы запаха. Если исключить прикосновения, то запах — единственное утешение, которое он мог предложить в данный момент. В воздухе разлился аромат свежих цитрусов, и Феликс послал облако феромонов в сторону напуганного омеги. От другого омеги это не должно было восприниматься угрозой, даже если запах незнакомый. Феликс сел рядом, прислонившись спиной к стене, продолжая выделать успокаивающие феромоны. — Всё хорошо, — сказал он. — Ты не один, я рядом. Не знаю, слышишь ли ты меня, но я просто посижу рядом и составлю тебе компанию, ты не против? Он продолжил говорить ничего не значащие, успокаивающие фразы тихим голосом, пока его омежья сущность на задворках сознания билась в истерике от беспокойства. В конце концов, нейтральные фразы закончились, и он начал просто рассказывать о своём прошедшем дне. Поначалу ему казалось, что это совершенно не помогало. Что того, что он делал, было недостаточно, что омега застрял в этом состоянии, и Феликсу всё же придётся вызвать скорую. Но постепенно запах омеги стал меняться. Там всё ещё оставался привкус страха, но его стало немного меньше, чем изначально. Феликс откинул голову назад, прислонившись к грязной стене переулка, и продолжил рассказывать: — А ещё я сегодня ходил в пекарню. Вообще-то, я как раз шёл оттуда. Я дружу с хозяйкой и часто захожу туда после работы. Она угостила меня свежими пончиками. Запах страха стал уже не таким резким, почти сойдя на нет. Феликс положил руку ладонью вверх на землю между ними. — Можешь взять меня за руку, если хочешь, — как бы мимоходом бросил он, а затем продолжил: — Когда я их забрал, они были ещё горячими. Пончики, в смысле. Хочешь попробовать? Они с малиной. Я обожаю малину. Я бы ел её каждый день, не будь она такой дорогой. Чужие пальцы робко коснулись его ладони. Феликс обрадовался, но постарался сохранить спокойный, ровный голос: — Малина ещё очень хорошо подходит для брауни. Тебе может показаться, что это не так, но на самом деле нужно просто правильно приготовить. Я знаю рецепт малинового брауни с помадкой, мы с тётушкой* обсуждали его недавно. На вкус он должен быть просто божественен! — мизинец омеги обхватил его большой палец, и Феликс продолжил уже более бодрым голосом: — Но, может, ты не любишь малину? Как тебе бананы? Они хорошо сочетаются практически со всем. И гораздо дешевле малины. Ты когда-нибудь пробовал банановый кекс? С грецкими или орехами пекан, например? Это очень вкусно, поверь. Палец осторожно двинулся вдоль его ладони, пока рука омеги полностью не накрыла его собственную. Феликс нежно переплёл их руки и слегка сжал. Запах страха уже почти исчез, уступив место естественному аромату омеги. Он оказался просто потрясающим — приятная, тёплая ваниль, которую хотелось вдыхать снова и снова. — Я обязательно приготовлю их для тебя. Или что-нибудь другое, что тебе нравится. Какой у тебя любимый ингредиент? Я могу испечь практически всё. На самом деле он не печёт. Больше нет. Но он сказал это ради того, чтобы успокоить омегу, и здесь уже не важно, правда это или нет. — Арахисовое масло. Голос был настолько тихий, что поначалу Феликс подумал, что ему послышалось. Когда смысл слов дошёл до него, он крепко сжал чужую руку. — О, отличный выбор! Арахисовое масло можно сочетать почти со всем. Я его тоже люблю. В прошлом месяце тётушка угостила меня кексами с арахисовым кремом. Они были настолько вкусными, что я чуть не умер от восторга. Раздался тихий, робкий смешок. — Смейся, смейся. Можешь мне не верить, но я не шучу. Вот увидишь, я приготовлю их для тебя, ты их попробуешь и скажешь: «Мне очень, очень жаль, Феликс, ты был прав, это самое вкусное, что я когда-либо пробовал, отныне я твой преданный фанат». На мгновение Феликса оглушила тишина, а затем омега спросил: — Так тебя зовут Феликс? Феликс замер. Он годами никому не называл своего настоящего имени, и оно… ну, просто случайно вырвалось. Он вздохнул, поколебавшись лишь на долю секунды, а после вполне осознанно не забрал свои слова назад. Вместо этого он повернул голову налево и посмотрел на человека рядом. Омега распрямился из своего комка ужаса и отчаяния и смотрел на Феликса удивительно красивыми шоколадно-карими глазами. Судя по всему, они с этим милым парнем были примерно одного возраста. — Привет, — сказал Феликс. — Приятно познакомиться. Омега глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он заметно дрожал. Феликс снова сжал его руку: — Всё в порядке, — сказал он. — Я рад, что ты наконец-то со мной. Омега сжал его руку в ответ и снова глубоко вздохнул: — Я Чонин, — ответил он и зарыдал. Феликс тут же придвинулся ближе, отпустив руку омеги — Чонина — но только чтобы после обнять его за плечи и притянуть к себе. Чонин охотно поддался, прижавшись к груди Феликса и зарывшись лицом в его куртку, как котёнок. — Всё в порядке, — успокаивающе зашептал Феликс. — Ты в безопасности. Я рядом. Немного странно, что он так опекал этого омегу. Раньше он не испытывал таких сильных чувств к незнакомцам, которых только встретил. С другой стороны, люди, которых он до этого встречал, не сидели, сжавшись от страха в комок, в тёмных переулках. Он позволил Чонину выплакаться, молча посочувствовав тому, насколько сейчас нестабильны его эмоции. Феликс не знал, паническая это атака или шок, но последствия в любом случае будут очень неприятными. Через некоторое время слезы перестали течь из глаз Чонина, а надрывные рыдания перешли в тихие всхлипы, хотя он всё ещё прижимался к Феликсу. Феликс отнёсся к этому с пониманием, послав волну успокаивающих феромонов и мельком отметив, что его запах на удивление гармонично смешался с запахом Чонина, создав цитрусово-ванильную смесь, напоминающую лимонные кексы. Запах был очень приятный. — Есть ли кто-то, кому ты можешь позвонить? — спросил Феликс. — Я не решился звонить в скорую, потому что… Ну… Я не знаю, от кого ты сбежал. Чонин вздрогнул, но ничего не ответил. Феликс пару секунд колебался, но потом понял, что не может не предложить, ведь он сам когда-то был в таком же положении: — У тебя есть, куда идти? Если нет, то… Можешь пойти со мной. У меня квартира недалеко отсюда. Она маленькая, но ты можешь остаться. Тебе не обязательно возвращаться… в свою стаю, если ты не хочешь. — Моя стая? — Чонин вскинул голову, смотря на Феликса огромными от удивления глазами. Феликс растерянно моргнул. — Ну, да… Разве ты не от них сбежал? Чонин всё ещё пребывал в некотором шоке. — Вовсе нет! Я… Я потерял их. Мы были в торговом центре, и я отошёл посмотреть книги, а потом ко мне подошёл какой-то чужой альфа… — он сделал дрожащий вдох. — Клянусь, обычно я не такой. Я просто… Он ощущался таким неправильным. Я пытался вернуться к Минхо-хёну, но отчего-то запаниковал, и не смог его найти. Тот альфа продолжал идти за мной, поэтому я просто… убежал. И бежал очень долго. Похоже, что так, раз он оказался в этой части города. Ближайший торговый центр был в нескольких километрах отсюда. — В этом есть и плюсы, — сказал Феликс. — Ты отделался от того мерзкого альфы. Молодец. Смех Чонина прозвучал очень устало и вымученно, но всё же это был смех. — А ещё плюс в том — и я не знаю, есть ли вообще минусы, без понятия, почему выразился именно так — что твоя стая… хорошая, как я понял? — Самая лучшая, — улыбнулся Чонин. — Я бы никогда не стал убегать от них. — Это здорово. Ты можешь позвонить им? — Феликс улыбнулся в ответ, искренне радуясь, что мальчику повезло со стаей. — Нет, — улыбка Чонина пропала с лица, будто её и не было. — Мой телефон разрядился ещё днём. А номеров я не помню. — А вот и минусы… Это плохо, но кто в наши дни помнит номера наизусть? Феликс посмотрел на телефон Чонина — iPhone последней модели — и понял, что нет смысла нести его домой, чтобы подзарядить его старой зарядкой для Android (которая и так доживает свои последние дни). — Ладно, разберёмся, — Феликс похлопал Чонина по плечу. —Ты можешь встать? — Что?.. — Мы просто сходим обратно в торговый центр. Если этот твой Минхо-сси и правда такой замечательный, то всё ещё должен искать тебя там. — Скорей всего, они все уже там, если он позвал остальных, — пробормотал Чонин. Феликс улыбнулся. — Так даже лучше. Будет гораздо проще найти кого-нибудь из них, — он поднялся с земли и протянул руку. — Как твои ноги? Можешь ходить? Чонин с сомнением покачал головой. — Я не уверен, — он взял Феликса за руку, позволив тому рывком поднять себя вверх, но его ноги тут же подкосились. Он точно расшиб бы себе нос, если бы Феликс не поймал его, осторожно усадив обратно на землю. Чёрт возьми. Подобная мышечная слабость может быть одним из первых симптомов приближающегося падения. Видимо, какая-то часть разума Чонина решила, что рядом с Феликсом достаточно безопасно, и его тело решило сдаться после продолжительной паники. Это, конечно, было очень лестно, но создало проблему. Феликс думал, как лучше поступить. Он мог бы нести Чонина, но не до самого торгового центра — не настолько уж он и силён. Он обернулся, посмотрев на вход в переулок. — Постой! — вскрикнул Чонин, а затем закусил губу. — Что такое? — Феликс перевёл обеспокоенный взгляд на сидящего омегу. — Не бросай меня… Я знаю, что тебе, наверное, нужно куда-то идти. Мне очень жаль, правда! Но… Пожалуйста, останься… Хотя бы до тех пор, пока я снова не смогу ходить? — глаза Чонина начали подозрительно блестеть, а дыхание вновь превратилось в судорожные всхлипы. Феликс покачал головой. — Конечно, я тебя не брошу! Я даже не думал о таком. Но самый лучший способ восстановиться для тебя — это вернуться к стае. Я просто подумал… — он снова оглянулся на вход в переулок, где виднелся кусок улицы, освещённой фонарями и неоновыми вывесками. — Как насчёт такси? Феликс мысленно подсчитал, что у него должно хватить денег. Наверное. Он экономил весь месяц, чтобы хватило на оплату аренды. Но если он продержится на рисе до выходных и пропустит обеды на следующей недели, то всё будет в порядке. Если это вернёт Чонина в стаю, то оно того стоит. — О, это хорошая идея, — Чонин мгновенно расслабился, поняв, что его не оставят. — Хорошо, сейчас я вызову такси, — Феликс улыбнулся и достал телефон. Проделав все нужные манипуляции, он сел рядом с Чонином, чтобы подождать машину. — Прости… — повторил Чонин, прислонившись к стене. Он звучал грустным и смертельно уставшим одновременно. — Полагаю, это точно не входило в твои планы на вечер. — Ничего страшного, — пожал плечами Феликс. — У меня вообще не было никаких планов, кроме как съесть эти пончики. Кстати, об этом… Он протянул руку за бумажным пакетом из пекарни, достал оттуда пончик и вложил его в ладонь Чонина. — Ешь, пока они ещё тёплые. — Спасибо, — Чонин пару секунд смотрел на пончик, а после слабо улыбнулся. — Не за что, — Феликс прекрасно понял, что его благодарили вовсе не за угощение.

***

К тому времени, как подъехало такси, они уже доели пончики, а падение Чонина перешло в следующую стадию — он закрыл глаза, устало прислонившись к Феликсу. Феликс выключил фонарик, чтобы не тратить остаток зарядки, так что сидели они в темноте. Они, конечно, могли бы выйти из переулка на более освещённую улицу, но Феликс не хотел выводить беззащитного сейчас омегу на открытое место, где он бы не смог защитить его от других людей. Он и так сильно взволнован. Чонину срочно нужна его стая — его нужно окружить знакомыми ароматами, чтобы стабилизировать уровень гормонов. Если в скором времени они их не найдут… Всё может закончиться плачевно. Телефон пиликнул, отправив уведомление, что заказанная машина уже приехала. — Эй, — Феликс потряс Чонина за плечо. — Такси приехало. — Такси? — омега сонно моргнул. — Ага, — Феликс старался, чтобы его голос звучал бодро и непринуждённо, надеясь, что это поможет Чонину вернуться в реальность. — Ну же, Йенни, вставай. Давай вернём тебя в стаю. Прозвище вырвалось у него само по себе, но находящийся в сумрачном состоянии разума омега этого, похоже, не заметил. — Стая… — Чонин заскулил, неуклюже вытянув руки перед собой, как будто они прямо сейчас материализуются перед ним. Несмотря на откровенно паршивую ситуацию, Феликс рассмеялся. Парень был совершенно очарователен. Он встал на ноги и помог подняться Чонину, закинув его руку себе на плечи, практически таща его на себе к машине. К счастью, машина была всего в паре метров впереди, и они добрались до неё без особых проблем. — Вот так, — вздохнул Феликс, усадив Чонина на заднее сидение и заползая вслед на ним. Водитель спросил, куда ехать, и тут он осознал, что надо было спросить у Чонина больше подробностей, прежде чем он погрузился в это состояние. Например, где именно в торговом центре Чонин был (что, если его стаи там больше нет?) или хотя бы его домашний адрес. Чёрт. Ладно, поздно пить вино, когда почки отказали. Торговый центр по-прежнему оставался лучшим вариантом. Феликс назвал адрес и пристегнул Чонина. — С ним всё нормально? — водитель нахмурился, бросив на них странный взгляд. — Будет, если мы в кратчайшие сроки доберёмся до ТЦ, — в словах было больше уверенности, чем Феликс на самом деле чувствовал. Беспокойство грызло его изнутри, как червь спелое яблоко. Мужчина снова посмотрел на них, задержав взгляд на шее Феликса — с выцветшей меткой, без ошейника — и на Чонине, привалившимся к омеге, едва способному держать глаза открытыми. — Просто езжайте, ладно? — немного резко и грубо попросил Феликс, уставший от этих непонятных взглядов таксиста. Водитель фыркнул, отвернувшись, и завёл мотор. Время они, конечно, выбрали не самое удачное — вечер, почти час пик, они больше стояли на месте, чем двигались. Феликс время от времени смотрел в окно, чтобы убедиться, что их везут туда, куда нужно. Пока они ехали, беспокойство в груди всё нарастало, хотя он пытался контролировать свой запах, сохраняя его нежным и успокаивающим. Чонин уткнулся носом в его шею, прямо в железы — видимо, инстинктивно ища то, что ему сейчас нужнее всего, даже если было запрещено прикасаться к запаховым железам другого человека без согласия (особенно, если он не из стаи). Кажется, на Феликса это тоже повлияло — вокруг них витал стойкий аромат ванили, что странным образом немного приглушило чувство страха. Без него он точно бы уже сорвался в панику. — Вам обязательно заниматься этим здесь? — заворчал водитель. На нём были блокаторы запаха, которые обычно использовали беты. Феликс знал, что такая демонстрация запаха на публике считалась неуместной (и даже непристойной), но таксист ведь прекрасно видел, что это чрезвычайная ситуация. Он открыл рот, чтобы объяснить, что омега сейчас находится на начальной стадии падения, и что всё может стать гораздо хуже, если он не получит дозу феромонов, а Феликс сейчас единственный, кто может ему это дать… — Вы провоняли мне всю машину. Глаза Феликса недобро сверкнули и он практически зарычал на водителя: — Да, нам обязательно заниматься этим именно здесь! — к чёрту объяснения. Этому мудаку явно плевать на состояние Чонина. Ни к чему тратить на него время и силы, пытаясь что-то сказать. Мужчина, раздражённо цокнул языком, закатив глаза, но продолжил ехать. — Уже почти приехали, — пошептал Феликс, целуя Чонина в висок. — Ты отлично держишься. Чонин заскулил от похвалы. Феликс обнял его ещё крепче. — Вот так, — продолжил он, осознав, насколько всё плохо. — Ты такой молодец. Ты так хорошо справился, заботясь о себе всё это время. Превосходный омега. Твоя стая будет очень гордиться тобой. Чонин ещё сильнее расслабился в его объятиях, практически превратившись в бескостное желе. Кажется, в ближайшие несколько часов машина будет пахнуть лимонными пирожными. Маленькая часть внутри него злобно захохотала от этой мысли. Машина, наконец, остановилась. Феликс протянул несколько купюр водителю, невольно поморщившись при виде суммы на счётчике. Да, на этой неделе никаких обедов. Он открыл дверь и помог Чонину выбраться из машины, едва успев спасти того от столкновения носом с асфальтом. Стоило им выбраться наружу, как водитель тут же дал по газам, мгновенно скрывшись из виду. Феликс хотел показать вслед таксисту средний палец, но сейчас у него были дела поважнее. Он оглянулся и понял, что их высадили у восточного входа в ТЦ. Здесь недалеко находилась информационная стойка, было бы разумно сходить сначала к ней, если товарищ по стае Чонина — Минхо, кажется? — обращался туда. Поднатужившись, ему удалось поднять Чонина и посадить его к себе на спину. Подпрыгнув пару раз, Феликс убедился, что омега сидит надёжно и точно не свалится по пути, и направился ко входу. Всё это время Чонин не шевелился, и если бы не прерывистое дыхание, ощущаемое кожей на шее, и слабые тычки носом, то Феликс бы подумал, что он потерял сознание. — Ты хорошо справляешься, — снова повторил он, пока медленно шёл к дверям. — Альфа… — заскулил Чонин. Его голос звучал так тоскливо и потерянно, что у Феликса сжалось сердце. — Всё хорошо, малыш. Альфа скоро придёт. Он зашёл внутрь, и его сразу оглушил шум людей и музыки. Он потёрся щекой о голову Чонина, когда тот снова заскулил от дискомфорта. — Всё хорошо, потерпи немного. Я скоро найду твою стаю. Он увидел информационную стойку и направился к ней, почувствовав, как его собственный запах стал гуще, когда Чонин начал плакать. Это был тихий, робкий звук, но текущие по шее Феликса чужие слёзы превращали для него эти рыдания в оглушительный, горестный вой. Больше не было смысла отрицать — Чонин полностью вступил в первую фазу падения. Феликсу нужно найти его стаю прямо сейчас. — Здравствуйте, — сказал он женщине-бете за стойкой. — У меня здесь потерявшийся омега, я хотел бы узнать, не связывались ли его товарищи по стае… — ЧОНИН!!! Он поднял взгляд и увидел бурю в форме альфы, несущегося прямо на них — бешеный взгляд, раздувающиеся ноздри (явно учуял запах омеги). Феликс инстинктивно отвернулся, убирая Чонина из поля зрения альфы. Он слишком поздно осознал, что тот альфа произнёс имя Йенни и, видимо, был частью его стаи, а не каким-то сумасшедшим преследователем. Но прежде, чем он успел исправить свою ошибку, альфа зарычал на него: — Отдай его мне. Феликс был совершенно не готов к воздействию Голоса альфы. Стоило звуковым вибрациям пройти сквозь него, как его разум заметался в панике, осознав всю беспомощность своего положения. Всё, что он мог сделать в этой ситуации — подчиниться. «Нет, — подумал он. — Нет, нет, нет, только не снова». Дыхание Феликса участилось, став резким и прерывистым, из-за чего организму стало не хватать кислорода. Но он не мог ничего с этим поделать. Его руки против воли передали Чонина в объятия ожидающего альфы. Конечно, он бы сделал так и без принуждения. Альфе вовсе не нужно было приказывать. Ощущение того, что его тело двигается само по себе, без участия разума, вызывало в нём тошноту. — Лежи и не двигайся, — зарычал альфа, шагнув назад. Ноги Феликса подкосились и он упал на пол, встав на колени перед альфой, совершенно не способный двигаться. Панический крик в его голове усилился и он почувствовал, как по щекам катятся слёзы. Его тело пыталось отключиться, соскользнуть в то оцепеневшее состояние, где будет не так плохо, когда придёт боль. Но нет, нельзя. Там… Чонин, он должен позаботиться о Чонине (который так хотел вернуться к стае, который сказал, что его альфа хороший, но сейчас Феликс думает, что совершил ужасную ошибку). — У него падение, — произнёс он сквозь крепко стиснутые зубы, усилием воли оттаскивая от края бездны. Если этот идиот-альфа хочет помочь Чонину, то ему нужно это знать. — Последствия панической атаки около часа назад. Когда мы приехали, падение только началось. Помоги ему. Он не сказал «пожалуйста». Где-то в глубине разума, под слоями отчаяния и паники Феликс с удивлением обнаружил искру гнева. Это было что-то новенькое — в таком состоянии он никогда раньше её не замечал, но он вцепился в неё изо всех сил. Гнев — это хорошо. Гнев послужит ему якорем, удержав в сознании, не дав уплыть и потерять Чонина из виду. Тем не менее, он не мог не почувствовать, как его запах обострился от страха в ожидании следующего шага альфы. Пока что альфа ничего не сделал. Он просто прижал поскуливающего Чонина к груди, не отрывая настороженного взгляда от Феликса, и тщательно обнюхал железу на шее своего омеги, после прижавшись к ней губами. Чонин резко выдохнул и обмяк, бессильно повиснув в чужих объятиях. Его дыхание замедлилось, и Феликс с облегчением заметил, как на его щёки вернулся здоровый румянец. Конечно, это ещё не конец. Потребуется некоторое время, чтобы стабилизировать уровень гормонов, но худшее уже позади. — Хён? — за спиной альфы раздался новый голос, а следом крик облегчения. — Ты нашёл его! Второй человек подошёл ближе и провёл рукой по волосам Чонина, а затем прижал два пальца к точке пульса на его шее. Браслет на руке новоприбывшего указывал на его принадлежность к бетам. — Чёрт, это падение, — бета взял запястья Йенни и потёрся ими о свои, заставив омегу ещё сильнее расслабиться. — Что произошло? Альфа не ответил — его дикий взгляд по-прежнему был сконцентрирован на Феликсе, всё ещё стоявшем на коленях на холодном полу торгового центра. В его груди кружился ужас вперемешку с тошнотой, но он продолжал держаться за маленький огонёк злости внутри. Люди вокруг пялились на него, а женщина за стойкой держала в руках телефон, как будто не могла решить, вызывать охрану или нет. Феликс распластался на полу, как какой-то преступник, и хотя часть его всё ещё хотела отрешиться от реальности, спрятаться в глубине разума, в нём всё сильнее разгоралось яростное желание плюнуть этому мудаку-альфе в лицо за то, что он так поступил с ним. — Отпусти меня! — зарычал он, всё ещё стоя на коленях. — Что случилось? — повторил вопрос бета, переводя взгляд с альфы на Феликса. — Я уже всё рассказал ему, — процедил сквозь зубы Феликс, борясь с непреодолимым желанием склонить голову и подчиниться. Подчиниться, снова стать чьей-то игрушкой… Он уцепился за яростный огонь в своей груди, сопротивляясь изо всех сил. Больше никогда!.. — Почему он на первых стадиях падения? — спросил бета, когда альфа не ответил на адресованные ему вопросы. — У него случился приступ паники, — ответил Феликс, задыхаясь от напряжения. — Чёрт, скажи ему, чтоб он меня уже отпустил, я всё расскажу! Я не враг! Альфа буквально зарычал на него. Бета смотрел на них обоих широко распахнутыми глазами. — Хён, ты что, использовал свой Голос? — альфа не отреагировал, даже когда бета положил ему руку на плечо. — Минхо-хён? Итак, значит, это Минхо. Чонин уверял, что его стая замечательная, самая лучшая в мире, но Феликс уже не уверен в этом. — Что ты сделал? — бета повернулся к Феликсу. — Он бы не воспользовался своим Голосом, если бы ты не… — Да ничего я не сделал! — резко оборвал его Феликс. — Я нашёл Чонина в переулке в нескольких милях отсюда и привёз сюда. А этот ваш альфа только увидел меня и сразу… Он пытался махнуть рукой и вздрогнул, вскрикнув от боли, когда давление приказа Минхо стало ещё сильней. Бета колебался, переводя взгляд с Минхо на Феликса. — Я не знаю… Чёрт, я звоню Чан-хёну. Хён, отпусти его! Он же привел к нам Чонина, так? Похоже, Минхо вообще не замечал присутствия рядом беты, и тот с каждой секундой становился всё более встревоженным, пытаясь достучаться до альфы. Поняв всю бесполезность попыток, он подошёл к Феликсу: — Прости, я не знаю, что здесь творится. Кажется, исчезновение Чонина до смерти напугало его. Может, он ещё в шоке? Очень мило, но у Феликса не было времени на сочувствие. Он боролся с инстинктивным желанием склонить голову, распластаться на земле, чтобы умилостивить альфу, молить о пощаде, чтобы приказ отменили. Гнев всё ещё кипел внутри, и это единственное, что помогало ему не сойти с ума. Но ещё ему было очень страшно, как бы он ни старался подавить свои воспоминания. Его сковала воля этого альфы, вынудив встать на колени у всех на виду. Всё, чего он хотел — уйти отсюда как можно скорее, пока не стало ещё хуже, ещё больнее. Феликс посмотрел по сторонам. Вокруг собралось довольно много зрителей, они образовали широкий круг с ним в центре. По их лицам можно было понять, что они не вмешаются. Стая имеет право вершить своё правосудие, даже публично. Очевидно, все подумали, что именно это тут и происходит. Никто не поможет ему. — Хён! — бета позвонил кому-то по телефону. — Нет, всё хорошо, мы нашли его. Но нужна твоя помощь, тут Минхо-хён… Нет, восточный вход, рядом с информационной стойкой. Да. Да, хорошо. Ладно, скоро увидимся. Несмотря на всю свою решимость, Феликс почувствовал, как под пристальным взглядом Минхо его силы улетучивались. Было очень трудно сопротивляться давлению альфы, да ещё и такого сильного. После того, как он в течение нескольких часов заботился о Чонине и нёс его на руках, сил у него осталось не так уж много. И ему было очень больно. — Ты в порядке? — к его удивлению, бета опустился на колени рядом с ним. — Чёрт, прости, мне так жаль… Хён, да отпусти ты его! Феликс прекрасно знал, что альфа этого не сделает. Судя по его взгляду, ничто не выведет Минхо из этого состояния, кроме приказа вышестоящего альфы. Феликс под давлением ещё сильнее наклонился вперёд, мысленно молясь, чтобы этот тип не был главой стаи. Раздался звук приближающихся шагов, и толпа зевак расступилась, пропустив четверых парней. На пару минут воцарился хаос: они пытались понять, что произошло, увидев бессознательного Чонина в руках Минхо и их бету рядом с распластанным на полу Феликсом. Ещё один альфа, брюнет, переводил задумчивый взгляд с яростного выражения лица Минхо на страдающего от боли Феликса. При взгляде на последнего в его глазах на мгновение вспыхнул гнев, но затем он заметил рядом бету. — Сынмин, что тут случилось? — спросил новый альфа. — Он вернул нам Чонина, — ответил бета. — Но, кажется, Минхо-хён… Он использовал на нём Голос! Альфа недоверчиво посмотрел на Минхо, а затем резко закричал: — Минхо, отпусти его. Сейчас же! Слова заполнили пространство вокруг, воздух стал вязким и тяжёлым. Феликс невольно вздрогнул, хотя слова были адресованы не ему. Минхо растерянно моргнул, качнув головой, давление приказа спало, и в глазах альфы наконец-то появился проблеск осознания. Феликс обессиленно упал вперёд, руками упершись в холодную плитку пола, глубоко и загнанно дыша. Его покрытое потом тело лихорадочно тряслось, возвращая утраченный самоконтроль. Чёрт возьми, как же он ненавидел альфа-голос. Бета всё ещё сидел рядом, наклонившись к нему и положив руку на плечо. Он что-то говорил, но Феликс ничего не слышал из-за гула в ушах. Боже, его сейчас вырвет. Живот неприятно скрутило. — ...хорошо? Эй, не волнуйся. Звуки вернулись. Дыхание всё ещё было слишком частым и прерывистым. Он судорожно вдохнул поглубже, пытаясь взять себя в руки. Нужно как можно скорее выбираться отсюда. — Всё хорошо, дыши глубже, — раздался ещё один голос слева. — Уже всё закончилось. Феликс зажмурился и сделал ещё несколько вдохов. Он резко отшатнулся, когда на его шею легла чья-то ладонь. Рука тут же исчезла. — Прости, — прошептал кто-то виновато. — Я больше не буду тебя трогать. Но Феликс не поверил. Он не верил этим людям, не верил даже своему телу после того, что произошло. Он просто хотел уйти отсюда как можно дальше. Только одна вещь останавливала его. Он вскинул голову, окинув группу диким взглядом, пока не разглядел Чонина. Омега свернулся калачиком в объятиях Минхо, уткнувшись носом ему в шею. Он выглядел бледным, но спокойным и расслабленным. Он больше не плакал. — Чонин, — прошептал Феликс хриплым голосом, с трудом проталкивая наружу слова. — Он… Он в безопасности? Пожалуйста… — С ним всё хорошо, — ответил альфа слева. — Полагаю, именно благодаря тебе. — Обещай, — надавил Феликс. — Поклянись, что он не… не пострадает. — Мы обещаем, — альфа указал на других членов стаи, уже столпившихся вокруг Чонина, обнюхивающих его и осыпающих нежными поцелуями его волосы. — Он в безопасности, клянусь. Феликс вновь упал вперёд. Чонин в порядке. Он вернулся к своей стае. Всё хорошо. Теперь он может идти. Внезапно он вскочил на ноги, застав врасплох окружающих. Воспользовавшись их ступором, он кинулся вперёд, спотыкаясь на первых шагах, но затем переходя на бег. Он слышал, как люди кричали у него за спиной, но игнорировал их, сосредоточившись лишь на желании выбраться отсюда. Он выбежал через парадный вход на парковку, с наслаждением вдохнув прохладный ночной воздух. Феликс прижался к стене, вытащив из кармана блокаторы запаха. Дрожащими пальцами он приложил их к железам, окончательно успокоившись лишь тогда, когда кислый от страха запах цитрусов сменился нейтральным искусственным ароматом хлопка. Почти не чувствуя запахов, он вздохнул и натянул на голову капюшон толстовки, скрывая свои светлые волосы. Спустя мгновение он уже смешался с толпой, подстроившись под скорость потока людей. Он услышал крики за спиной, но не поднял взгляд. На нём чёрная одежда и он ничем не выделяется из окружения, без запаха его не найдут. Руки Феликса всё ещё дрожали. Всё тело дрожало. Он почувствовал, как накатила знакомая усталость после нахождения под воздействием Голоса. Он хочет только одного: упасть в кровать и проспать неделю. Но сначала нужно добраться до дома. Он чуть не заплакал, поняв, что придётся идти пешком. Денег на ещё одно такси у Феликса точно нет. Так что либо пешком, либо остаться на улице, если он не сможет заплатить за аренду на следующей неделе. Он стиснул зубы и пошёл. Ночь обещала быть долгой.