Open Your Hands (Open Your Life)

Следующие несколько дней прошли ужасно. Едва вернувшись домой, Феликс упал на матрас, дрожа от холода. Так его тело отреагировало на стресс: сначала он заботился о Чонине, переживал за него, а после пытался сопротивляться Голосу разъярённого альфы. Где-то в глубине души он понял, что это симптомы приближающегося падения. Ему удалось спасти Чонина от этих незавидных ощущений, но теперь собственное тело предавало его. Когда накатила первая волна тоски, он жалобно заскулил в подушку, почувствовав себя очень одиноким. В течение следующих двух дней он то приходил в себя, то отключался. Его разум был погружён в пелену отчаяния и безнадёжности. В короткие периоды бодрствования Феликс едва успевал выпить немного воды, прежде чем снова падал на простыни, дрожа и захлёбываясь слезами. В его мозгу промелькнула мысль, что это не полноценное падение, ведь ему удалось частично сохранить сознание. Если бы это было не так, то он уже был бы в коме — без посторонней помощи тело не смогло бы справиться с гормональным дисбалансом. Но от понимания этого факта боль не становилась слабее. Феликс чувствовал себя совершенно ужасно — его лихорадило и знобило одновременно, каждая кость в теле ныла от боли. Он плакал, уткнувшись в матрас, тело и разум настойчиво требовали стаю, партнёра, других феромонов. Конечно, бывало и хуже, но с тех пор прошло много времени, он успел уже отвыкнуть от подобного. Проснувшись в понедельник утром, Феликс некоторое время лежал неподвижно, уставившись в потолок. К нему наконец-то вернулась способность связно мыслить. Он пытался вспомнить, что произошло. Про падение он помнил. А ещё у него жутко болела голова, но было не совсем понятно, это от долгого плача, обезвоживания или падения. Наверное, из-за всего сразу. А почему, собственно, ему стало плохо? Воспоминания накатили резко, болезненными вспышками в глубине мозга, усиливая головную боль. Торговый центр. Альфа. Чонин. Феликс закрыл лицо руками и застонал. Ему нужны обезболивающие. И вода. Но сначала — обезболивающие. Когда он с трудом поднялся с кровати, его мышцы и кости протестующе заныли, из-за чего он едва не упал на пол. Если бы не обезвоживание, то он бы наверняка опять заплакал. К счастью, через час обезболивающее начало действовать, и он смог дотащить своё тело до душа и даже что-то поесть. Сейчас, оценив произошедшее более-менее здраво, несмотря на ужасный опыт, Феликс выделил из ситуации два плюса. Во-первых, за эти выходные он почти ничего не съел (нехорошо для тела, но хорошо для оставшейся суммы в кошельке, так что до следующей зарплаты он точно протянет). Во-вторых, у него в эти дни не было смен, так что работу он не пропустил. Ему вспомнилось, как он расстроился, когда на прошлой неделе увидел график. Феликс просил дать ему ещё работы, отчаянно нуждаясь в деньгах, но скоро должна была состояться проверка кухни, и до её окончания ему нельзя было находиться в ресторане, ведь работал он нелегально. Но теперь несколько выходных стали благом — в противном случае он бы точно потерял работу. Но сегодня ему нужно на смену, даже если он ещё не полностью поправился. Даже если он совсем не поправился. Хоть его разум немного прояснился, но он чуть не подскользнулся, пока мылся в душе, когда мышцы неожиданно свело судорогой. Это означало, что на этот раз телу потребуется гораздо больше времени на восстановление. К сожалению, у Феликса не было возможности взять больничный, поэтому ему придётся как-то пережить это. С трудом встав, он почувствовал, как спина протестующе заныла. «Это будет долгая неделя», — подумал он, вздохнув.

***

Он оказался прав. Это была худшая неделя за всё его время жизни в Сеуле. Обезболивающее не справлялось с ломотой в костях, он с трудом передвигался по кухне ресторана, ненадолго останавливаясь каждый раз, когда покидал поле зрение поваров. Мышцы в ногах периодически сводило спазмами. Феликс должен был быть быстрым, тихим и никому не мешать, но в среду из-за боли и судорог он упал, с громким лязгом сбив на пол стопку подносов. Несколько работников кухни оглянулись на звук, и ему пришлось придумать отмазку о потере равновесия, чтобы никто ничего не заподозрил. Хорошо, что сегодня в ресторане не было директора и шеф-повара, иначе так легко он бы не отделался. Феликс просмотрел все омежьи сайты в поисках совета, как справиться с последствиями падения, но ни один из них ему не подошёл. Потому что все они были написаны для омег, имеющих пару или стаю, которые могли помочь их организму восстановиться. Также иногда упоминались продукты, которые полезны при симптомах падения: авокадо, красное мясо, шафран. Разумеется, для Феликса всё это было слишком дорого, поэтому он смирился с тем, что с последствиями придётся как-то справляться самому. Выйдя на смену, шеф-повар Дон Су лишь презрительно усмехнулся при виде Феликса. Очевидно, о чём подумал этот альфа: блокаторы всё ещё скрывали пропитавшийся болью запах Феликса, поэтому единственное, что видели окружающие — это его помятый вид. К счастью, Дон Су не стал высказывать свои мысли вслух и молча указал ему на гору столового серебра, которое нужно было отполировать. У должности Феликса не было названия. У него даже не было заключённого контракта. Ему платили наличными и могли выгнать в любой момент, если кому-то что-то не понравится. Владелец ресторана, коренастый альфа по имени Гван Мансик, сначала хотел отказать Феликсу, когда тот пришёл устраиваться на работу, но поняв, что он — одинокий омега без пары или стаи, которая могла бы поддержать его в юридических вопросах, быстро изменил своё мнение. — Хорошо, — сказал он, растянув губы в липкой, неприятной ухмылке. — Думаю, я найду тебе применение. Феликсу тогда очень не понравилось его выражение лица, но к тому моменту он уже три дня ничего не ел и был в отчаянии, поэтому согласился. Всё оказалось не так плохо, как он думал. Работа, конечно, была тяжёлая — большой ресторан, рабочих рук постоянно не хватает, всем вокруг что-то надо. Работал он много, а платили за это мало, но он не жаловался — к нему никто не приставал. На Феликса многие засматривались, но за два года никто не сделал того, чего он так боялся. Нельзя сказать, что ему было комфортно работать в месте, где 80% персонала являлись альфами, но было... терпимо. Кроме него, в ресторане работало несколько омег, но у них была поддержка пары или стаи. Феликс знал, что им платят, как положено, и даже предоставляют больничный. Но к нему это не относилось. Нет работы — нет денег, и не важно, насколько плохо он себя чувствовал. Он знал, что это неправильно, даже незаконно. Но каждый раз, когда директор давал ему ещё более длительные смены или поручал ещё более тяжёлую работу, ухмыляясь при этом Феликсу в лицо, словно спрашивая: «Ну что, омега? Что ты мне сделаешь?», Феликс не возражал. Даже если бы он знал законы достаточно хорошо, чтобы постоять за себя, даже если бы у него была стая, он бы всё равно ничего не смог сделать. Феликс назвал Гван Мансику вымышленное имя, и тот прекрасно это понимал. Феликс жил вне системы уже два с половиной года, и он бы никогда по своей воле не обратился бы в полицию. В этой ситуации он был совершенно бессилен. Он продолжил работать, стиснув зубы, со слезами на глазах пережидая очередной приступ судороги, позволяя своему разуму всё больше погружаться в отчаяние. «Это не будет длиться вечно», — постоянно напоминал он себе. Бывало и хуже. Чёрт, он пережил разрыв связи, живя на улице! Он справится. Его тело скоро придёт в норму. Просто нужно немного потерпеть.

***

Феликс вот уже десять минут стоял рядом с растением в горшке. Просто смешно. Двери были совсем рядом, нужно просто пересечь атриум и выйти, чтобы вернуться домой и лечь спать. Даже спустя две недели его тело всё ещё не восстановилось, его ноги то и дело сводило судорогой от спазмов, заставляя падать на колени от боли. Уже не так сильно, как на прошлой неделе, но сам факт того, что это до сих пор происходило, раздражал с каждым днём всё больше. Феликс бы вообще никогда снова не вернулся в этот торговый центр, если бы не крайняя необходимость. Зарядное устройство для телефона — трата, которой он предпочёл бы избежать, но его старое окончательно сдохло, а телефон нужен был ему для работы. К счастью, несколько дней назад он получил зарплату. Он с удивлением обнаружил, что вернулся сюда с большой неохотой. Феликс даже не подозревал, как сильно тот инцидент повлиял на него. Случай, конечно, был неприятный, но не совсем катастрофическим. Ему, по сути, не причинили вреда. А ведь могло быть и хуже. И всё же он решил войти через южный вход, а не восточный. Да, пришлось сделать крюк, но он не мог заставить себя снова пройти там. Однако, на обратном пути… Феликс пристально смотрел на вращающиеся двери по другую сторону холла. Он не хотел, чтобы тот случай повлиял на все его дальнейшие походы по торговому центру. Он хотел просто забыть об этом. Ему надо пережить это. Ему нужно пересечь холл и доказать своему трусливому разуму, что нет причин для беспокойства. Никаких. Он резко выдохнул и шагнул вперёд. Его взгляд упал на информационную стойку в центре зала. Сердце в груди Феликса на секунду сжалось, но потом он понял, что там нет того альфы. Он фыркнул, раздражённый игрой своего воображения. Он медленно подошёл к столу. Его взгляд заскользил по плиткам пола, будто ища… Вот оно. Здесь он упал на колени, здесь его пригвоздили к месту Голосом, словно жалкое насекомое, слишком напуганное и слабое, чтобы сопротивляться. Феликс глубоко вдохнул. Затем ещё раз. Сделал шаг вперёд. На этот раз его никто не удерживал. Он мог двигаться. Он шёл, пока не оказался на месте, где в тот день стоял альфа. Минхо. Там, где Минхо смотрел на него сверху вниз таким страшным взглядом, что у Феликса до сих пор при воспоминании об этом по спине пробегали мурашки. Но теперь его здесь не было. Конечно. Глупо было думать, что тот альфа… Кто-то сзади похлопал Феликса по плечу. Он обернулся, чуть не потеряв равновесие от слишком резкого движения. Стоявшая позади женщина вскрикнула от неожиданности и отступила назад. — Прошу прощения, — она бросила на Феликса раздражённый взгляд. — Это же вы омега из той стычки двухнедельной давности? Сердце Феликса билось так сильно, что, по ощущениям, было готово выскочить из груди. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и по форме узнать в женщине ту бету, которая стояла за информационной стойкой тем вечером. — Я… — начал он, чуть заикаясь, на что женщина закатила глаза. — Пожалуйста, пройдёмте со мной. В голове Феликса прозвучал тревожный звоночек, и он замер на месте. Чёрт возьми, что это значит? Они… Они хотят арестовать его или что? Технически, он не нарушал никаких законов, он просто вернул потерявшегося омегу в стаю. Но Феликс — одинокий омега, общество никогда не будет на его стороне. Если стая Чонина скажет, что он причинил им вред, то никто не поверит Феликсу. — Сэр, — женщина остановилась и обернулась, когда поняла, что за ней никто не идёт. — Мне просто нужно вам кое-что передать. Не могли бы вы, пожалуйста, пройти со мной? Передать кое-что? Что именно? В голове Феликса крутилось множество вариантов, один хуже другого. — Сэр, — настойчиво повторила женщина, в её голосе явно было слышно нетерпение. На них уже даже начали глазеть люди. Феликс подошёл вместо с ней к столу. Меньше всего ему нужно было лишнее внимание. Женщина наклонилась и начала рыться в одном из выдвижных ящиков. — После сцены, устроенной вами тогда, — сказала она, поднимаясь. — Альфа той стаи вернулся на следующий день и отдал нам вот это, попросив передать вам, если вы снова сюда придёте. Она протянула к нему руку, зажав что-то в ладони. Это был конверт. Самый обычный, ничем не примечательный, но на нём было его имя, подчёркнутое жирной линией. Его настоящее имя. Он вздрогнул и схватил конверт, словно имя сотрётся из памяти женщины, как только она перестанет его видеть. — Он сказал, что внутри? — тон его голоса можно было бы назвать грубым, если бы он не состоял на 99% из воздуха. — Нет, не сказал, — её взгляд стал пронзительным и холодным. О чём бы она ни подумала, она, видимо, решила, что это была его вина. — Но я думаю, вы и сами знаете, что натворили. Что и требовалось доказать. Его версия произошедшего никого не волнует. Слово стаи против его, ему никто не поверит. Феликс почувствовал себя совершенно вымотанным. — Спасибо, — пробормотал он, засунув конверт в карман. Он направился прямо к выходу. И снова прошёл через то самое место, но на этот раз он чувствовал только глубочайшую усталость. По пути домой он не мог перестать думать о содержимом конверта.

***

Феликс-ним-гге, Маловероятно, что ты когда нибудь прочтёшь это письмо, но я должен попытаться. Во-первых, от имени всех мои товарищей по стае, я хочу искренне поблагодарить тебя за заботу о Чонине. Я боюсь представить, что бы случилось, если бы ты не нашёл его, или если бы его нашёл кто-то другой. Он рассказал нам, как ты помог ему. Мы очень благодарны, что ты вернул его в целости и сохранности. Во-вторых (и это самое важное) я так же искренне извиняюсь за поведение члена моей стаи. Он был на грани паники, когда увидел тебя с Чонином, но это не оправдывает его. То, что произошло — непростительно, и мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Потом мы пытались найти тебя, но ты к тому времени уже убежал. Мы не стали преследовать тебя, чтобы не сделать ситуацию ещё хуже, даже если намерения у нас были самые благие. Мы все до сих пор в шоке от случившегося и надеемся, что у тебя всё в порядке. Если можешь, то, пожалуйста, сообщи нам, как ты. Мы очень беспокоимся за твоё здоровье. Если тебе что-то нужно, не важно, деньги или услуга, то не стесняйся обращаться к нам. Мы все перед тобой в долгу. Бесконечно благодарный, Бан Чан, Глава стаи (+82-XX-XXXX-XXXX). Феликс уже полчаса гипнотизировал взглядом письмо. Он не знал, что делать. Он не ожидал извинений, да ещё и от альфы. Это настолько сбивало с толку, что у него разболелась голова. В каком-то смысле, это заслуженная благодарность. Если Чонин был прав насчёт своей стаи, то они были рады его благополучному (ну, почти) возвращению. Но Минхо не вписывался в эту логику. Минхо бросил на него взгляд и поставил на колени. Доброта этого письма так резко контрастировала с поведением альфы в торговом центре, что Феликс не знал, что и думать. А ещё они знали его настоящее имя. Может, они не знали его адрес, но знали имя, и от осознания этого у Феликса пробежали мурашки по коже. Он не хотел иметь ничего общего с ними. Он не может позволить им себя найти. Всё в порядке. Что было, то прошло. Они не найдут его, потому что не знают о нём ничего, кроме настоящего имени. Феликс порвал письмо на мелкие кусочки и выбросил в мусорное ведро. Вот так. С глаз долой — из сердца вон. Он поставил телефон на зарядку и пошёл в душ, вывернув вентиль подачи горячей воды на максимум (но даже так она была еле тёплая). Он сел на пол душевой кабины, позволив воде смыть с себя накопившуюся усталость и успокоить дрожь в мышцах. Мы все до сих пор в шоке от случившегося. Он закрыл глаза и запрокинул голову, подставив лицо струям воды. Мы очень беспокоимся за твоё здоровье. Он прижал сжатые в кулак ладони к глазам. Если можешь, то, пожалуйста, сообщи нам, как ты. Феликс раздражённо зарычал. Он не был им ничем обязан. Он не доверял этим людям. Он мог просто забыть обо всём, выкинуть из головы. Вряд ли он ещё когда-нибудь их встретит… Тут ему в нос ударил призрачный аромат ванили. Он покорно опустил голову, глубоко вздохнув. Какой смысл лгать себе? Дело не в стае, не в письме. Дело в Чонине. Последние две недели Феликс не находил себе места от беспокойства. И вовсе не из-за падения. Он переживал за того омегу. Он пытался убедить себя, что зря волнуется. Чонин сказал, что у него хорошая, самая лучшая стая. Но, судя по поведению Минхо, «лучшая стая» — это не те слова, которыми их можно описать. Да и Бан Чан ни словом не упомянул про здоровье омеги. В письме подразумевалось, что после произошедшего Чонин в достаточной степени поправился, чтобы всё рассказать. Но Феликс не видел выздоровевшего Чонина. Последний раз он видел омегу бледным и бессознательным в объятия альфы, со следами слёз на щеках. Он пытался убедить себя, что с Чонином всё в порядке… Но он не был уверен в этом. Он должен узнать. Он не успокоится, пока не узнает. Он должен убедиться, что с Чонином всё хорошо. Феликс выключил воду, внутренне злясь на себя. Вернувшись в комнату, он схватил телефон и ввёл номер, намертво отпечатавшийся в его памяти. «Только одно сообщение», — пообещал он себе. Альфа не сможет найти его по номеру. Нечего бояться. Всего одно-единственное сообщение. Просто получить ответ на вопрос.

[21:17] Феликс: Как Чонин?

Ответ пришёл на удивление быстро.

[21:18] Бан Чан: Феликс?

[21:18] Бан Чан: Ты же Феликс, да?

Феликс вздрогнул. Опять его настоящее имя. Ну, отрицать бессмысленно — альфа уже знает его под этим именем. Сначала он не хотел отвечать, но потом передумал. Всё равно он уже написал. Ещё одно сообщение ничего не изменит.

[21:21] Феликс: Да. Так как он?

[21:21] Бан Чан: С ним всё хорошо. Благодаря тебе он почти не пострадал. Примерно через час он уже пришёл в себя. С тех пор мы его балуем. Кажется, он уже устал от нас.

Феликс вздохнул, но решил, что расслабляться пока ещё рано. Вдруг это ложь? Альфа мог написать что угодно, а проверить не…

[21:22] Бан Чан: [фото]

На фотографии Чонин сидел на большом диване между двумя людьми, которых Феликс не узнал (вероятно, его другие товарищи по стае). У каждого в руках был геймпад, и Чонин, судя по всему, радостно смеялся. Часы на заднем плане показывали почти девять тридцать, то есть фото было сделано буквально только что. В груди Феликса что-то дрогнуло. Это не было ложью. С Чонином и правда всё в порядке. Тут телефон снова завибрировал, оповестив о новом сообщении.

[21:22] Бан Чан: А как твои дела? Я рад, что ты всё же получил письмо. Конечно, на первый взгляд это казалось пустой тратой времени, но я должен был попытаться. Мы все очень волновались за тебя.

Феликс молча пялился в экран, не собираясь на это отвечать. Он написал альфе не для того, чтобы вести с ним переписку. Он положил телефон на стол и проверил его только спустя десять минут, когда пришло оповещение о новых сообщениях.

[21:34] Бан Чан: Если тебе будет что-то нужно, то смело обращайся. Мы все в неоплатном долгу перед тобой.

[21:34] Бан Чан: Ты также имеешь полное право подать в суд. И я клянусь, что наша стая будет сотрудничать в меру своих возможностей.

Какого хрена? Феликсу захотелось рассмеяться. Сама мысль о том, что бесстайный омега вроде него подаст в суд на явно богатую, устоявшуюся стаю, была просто нелепой. Ну уж нет. Он не будет с этим связываться. Да и вообще пора бы уже закончить этот фарс. Он отложил телефон в сторону и начал готовиться ко сну. Он убедился, что с Чонином всё хорошо, больше ему ничего не нужно. Теперь можно успокоиться и продолжать жить, как он жил до этого.

***

На следующий день во время обеденного перерыва телефон Феликса снова завибрировал. Хотя, «обеденный перерыв» — это слишком сильно сказано. По сути, он всё ещё продолжал работать, распаковывая коробки на складе, да и обеда как такового у него не было. Тем не менее, это была самая спокойная часть его рабочего дня, так что её и правда можно было назвать перерывом. Убедившись, что вокруг никого нет, Феликс достал телефон.

[13:12] +82-XX-XXXX-XXXX: феликс-сси?

[13:13] +82-XX-XXXX-XXXX: чанни-хён дал мне твой номер, надеюсь, ты не против?

[13:13] +82-XX-XXXX-XXXX: я очень хотел поговорить с тобой. так что, возможно, я использовал его чувство вины против него, чтобы получить твой номер

[13:13] +82-XX-XXXX-XXXX: я бы сказал, что мне жаль, но на самом деле нет

Феликс удивлённо смотрел на экран телефона, пока сообщения продолжали поступать с бешеной скоростью.

[13:14] +82-XX-XXXX-XXXX: если ты не хочешь со мной разговаривать, то только скажи, и я остановлюсь

[13:14] +82-XX-XXXX-XXXX: это чонин, кстати

Феликс уставился на последнее сообщение. Чонин?

[13:15] +82-XX-XXXX-XXXX: я хотел извиниться за своё поведение в тот вечер

[13:15] +82-XX-XXXX-XXXX: конечно, я был слегка не в себе, но это не оправдывает того, что я использовал твой запах, чтобы успокоиться, не спросив у тебя разрешения

[13:15] +82-XX-XXXX-XXXX: мне правда очень жаль.

[13:16] +82-XX-XXXX-XXXX: и даже после этого ты отнёс меня на другой конец города к моей стае

[13:16] +82-XX-XXXX-XXXX: ты самый лучший человек из всех, кого я встречал. прости меня

Целая куча извинений и тянущее в груди чувство вины заставили Феликса напечатать ответ ещё до того, как он успел опомниться.

[13:17] Феликс: Ты не виноват.

[13:17] +82-XX-XXXX-XXXX: феликс!

[13:17] +82-XX-XXXX-XXXX: слава богу ты ответил

[13:17] +82-XX-XXXX-XXXX: нет, я знаю, что не контролировал себя, но мне всё равно жаль, что из-за меня тебе было некомфортно

[13:18] Феликс: Это не так

[13:18] Феликс: Я был не против

Феликс колебался пару секунд, но всё же отправил ещё одно сообщение.

[13:19] Феликс: Тебе было плохо. Я хотел помочь. Я рад, что смог вернуть тебя в стаю. Я очень боялся, что не успею. Так что не нужно извиняться, ты ни в чём не виноват. Я рад, что ты в порядке

Вот так, коротко и честно. Он посмотрел в экран телефона, но не смог увидеть отметки, что сообщение прочитано, поскольку Чонина не было в его списке контактов. Вздохнув, он сохранил номер. Сообщение пометилось как прочитанное, но ответа не поступило. Ну и ладно. Феликс сказал всё, что хотел, надеясь избавить Чонина от какого-либо чувства вины. Он вернулся к полураспакованной коробке с вином. Через несколько минут ему пришло новое сообщение.

[13:26] Чонин: может, встретимся? если не хочешь, то не обязательно соглашаться. но я бы очень хотел увидеться с тобой и лично поблагодарить

Сначала Феликс решил — ни за что. Не важно, как сильно этот омега ему нравился. Он больше не хотел иметь никаких дел с этой стаей. Это было опасно. Они знали его настоящее имя. Его поток панических мыслей прервало новое сообщение.

[13:26] Чонин: всё это время я волновался за тебя, просто места себе не находил. думаю, мне просто нужно своими глазами увидеть, что ты в порядке, или что-то в этом роде

[13:27] Чонин: но повторюсь, это не обязательно, и ты имеешь полное право сказать «нет»

Чонин тоже беспокоился? Мысль о том, что Чонин волновался из-за Феликса, была абсурдной, но всё равно оставила во рту горький привкус. Феликс считал, что не стоит того, чтобы кто-то, особенно Чонин, переживал из-за него. Он задумчиво закусил губу, не до конца уверенный в своём решении. Ничего ведь плохого не случится, если они просто встретятся? В его голове промелькнул образ тёмных глаз, эхо Голоса и холодная плитка пола под коленями. Феликс тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. Нет уж, он больше не допустит такого. Нужно сказать «нет». Но… Что-то внутри него так хотело увидеть Чонина, его улыбку. Просто удивительно, насколько сильным было это желание. Он давно не ощущал такой потребности заботиться о ком-то. Он отложил телефон в сторону, чтобы немного подумать. Закончив распаковывать ещё две коробки, он снова взял его в руки.

[13:48] Феликс: Мы можем встретиться в том же торговом центре, в кафе «У Пайка». Только никаких альф

Ответ пришёл практически сразу.

[13:48] Чонин: боже мой спасибо, разумеется, буду без альф

[13:48] Чонин: можно взять с собой сынмин-хёна? это бета, который был с тобой тем вечером

[13:48] Чонин: просто если я пойду один, то все будут нервничать

Что ж, справедливо. Феликс не помнил, как выглядел бета, но помнил, что тот пытался ему помочь. Он стоял на коленях рядом с Феликсом.

[13:50] Феликс: Хорошо. В пятницу, в 14:00

[13:50] Чонин: отлично! увидимся

Феликс положил телефон в карман и вернулся к работе, не зная, поступил ли он правильно или только что сделал величайшую ошибку в жизни.