The World Wasn't Ready

Голова раскалывалась, словно после затянувшейся дворцовой попойки. Джину прижал ладонь ко лбу, пытаясь унять пульсирующую боль. Состояние было хуже некуда. С трудом поднявшись, он двигался осторожно, привыкая к новой реальности, где каждое движение давалось с мучительным трудом. Дав себе время освоиться, Джину открыл глаза. Золотой отблеск на мгновение вспыхнул в зрачках, но тут же погас, уступая место привычной черноте. Мир вокруг слегка покачнулся, теряя устойчивость. Однако дело было не только в физическом недомогании. Последнее, что запечатлелось в его памяти – башня Намсан. Он был близок к цели, к заветному избавлению от воспоминаний. Но затем старая Охотница взмыла в небо, превратившись в золотистый сгусток энергии. Гневный рык Гви-Ма стал последним, что услышал Джину, прежде чем погрузиться в беспамятство. Гви-Ма не отзывался в его разуме, но если Джину все еще находился здесь, в этом мире, значит, хозяин был жив. И Джину не сомневался, что рано или поздно снова услышит его зловещий голос в своей голове. А пока он наслаждался тишиной. За окном щебетали птицы-полуночники, а где-то неподалеку журчал ручей. Но где он, собственно, находился? Джину окинул взглядом скромную комнату, в которой очнулся. Простые стены, выкрашенные в светло-бежевый цвет, раскладушка, да единственная дверь, ведущая, вероятно, в коридор. Окно во всю стену открывало вид на ночной лес. За стеклянной дверью виднелся небольшой деревянный балкон. Темное небо, усыпанное звездами, словно одеяло, укрывало землю. Джину нахмурился. Что происходит? Где он? Шорох за дверью заставил его обернуться. Тихие, медленные шаги приближались. — Куда ты, Реол? — приглушенный голос донесся издалека. Шаги замерли у самого порога. Дверь отворилась, издав протяжный скрип старых петель. Первыми в поле зрения появились большие, кроваво-красные глаза. Огромный тигр вошел в комнату, обнажив в широкой ухмылке свои массивные клыки, похожие на бивни. Однако вид его был скорее добродушным, и Джину невольно улыбнулся в ответ, когда зверь ткнулся мордой ему в плечо, издавая низкое, утробное рычание. Даже ворон радостно зачирикал, хотя и не упускал случая стащить у тигра шляпу. Джину был рад видеть обоих. — Реол, что ты… — голос, звучавший все ближе, внезапно оборвался. Джину поднял глаза и увидел Руми, застывшую в дверях с непроницаемым выражением лица. Слова застряли у нее в горле. Она молча вошла в комнату, волоча за собой длинную фиолетовую косу. Джину ощутил исходящую от нее враждебность. Тигр ткнулся в него носом, требуя ласки. Джину машинально погладил его, постепенно осознавая происходящее. Руми назвала его тигра Реолом. Он пристально посмотрел на нее. — Ты назвала его Реолом? Вопрос, казалось, застал ее врасплох. Она слегка приоткрыла рот, а затем, часто моргая, покачала головой, словно персонаж из мультфильма. — Ты очнулся после недельного сна и это первое, что ты спрашиваешь? — недоверчиво произнесла Руми. Джину пожал плечами. — Это важный вопрос. Руми вздохнула и уперла руку в бок. — Ну, ты не удосужился дать ему имя, а он околачивался здесь с тех пор, как я тебя притащила. — Она указала на макушку тигриной головы. — А птицу я назвала Чун. Джину посмотрел на них обоих. Реол и Чун. Он не смог сдержать смех, и его черные волосы затряслись в такт. — Не такие уж и плохие имена. — Его смех постепенно стих. — Мне они нравятся. Руми фыркнула и скрестила руки на груди. Свободно усевшись на пол напротив него, она закинула ногу на ногу. — Ну и хорошо, потому что я не собиралась их менять. Джину улыбнулся. Она оставалась такой же упрямой, как и прежде. Почти не изменилась с их последней встречи. На ней был короткий топ, что казалось немного непривычным, но в остальном все было по-прежнему. Но зачем она привела его сюда? В конце концов, он предал ее. Ее настороженная поза говорила о том, что она не рада этой встрече. Интересно. — Каковы твои намерения, Руми? Зачем ты привела меня сюда? — спросил Джину. Она на мгновение замерла, и в ее глазах промелькнуло сомнение. Затем она опустила руки на колени. — Я нашла тебя после того, как увидела новое плетение Хонмуна в башне Намсан. Ты лежал без сознания на краю сцены, поэтому я принесла тебя сюда. — Она обвела комнату взглядом. — Знаешь, тебя было довольно тяжело тащить, — добавила она с легкой усмешкой. Джину проигнорировал ее замечание. Он был в отличной форме. Джину задумчиво хмыкнул. Значит, вот что произошло. Появился новый Хонмун. Он слышал, что подобное случалось около трехсот лет назад. Но тогда это его не волновало. В тот период он все еще пытался смириться с тем, что стал демон. Подняв взгляд на Руми, Джину отвлекся от своих мыслей. — Почему? Руми приподняла бровь. — Что значит «почему»? — Почему ты привела меня сюда? — Он быстро огляделся. — И вообще, где это «здесь»? Она проследила за его взглядом и на мгновение замолчала. — Селин учила меня здесь быть Охотницей. Это был мой дом до того, как был создан Huntr/x. Джину кивнул. — Тогда зачем ты привела меня сюда? Руми глубоко вздохнула и на секунду прикрыла глаза. — Мне нужна твоя помощь, — произнесла она с тяжелым вздохом. И тут Джину заметил это – на долю секунды ее глаза открылись. Зрачки стали пронзительно-золотыми – без привычной светло-карей радужки. От увиденного Джину замер. Теперь он был не уверен, что видит перед собой того же самого человека. Что произошло, пока он был без сознания? Что случилось с Руми? Джину ничего не ответил, только пристально смотрел на нее. Неужели это та самая Руми, которая хотела его освободить? Которая видела в нем что-то хорошее? Джину не был уверен, но собирался это выяснить. — Похоже, ты ничему не научилась. В прошлый раз от меня было мало толку, не так ли? Выражение лица Руми дрогнуло, но тут же вернулось к своей непроницаемости. Она слегка пошевелилась. — Именно поэтому мне нужна твоя помощь. — И что это должно значить? Руми не сводила с него глаз, словно пытаясь прочесть его мысли, пока Реол устраивался у него на коленях. Джину не знал, что она там увидела, но после долгого молчания она наконец заговорила. — Ты все еще хочешь, чтобы твои воспоминания были стерты? Джину замер и в этот раз пристальнее всмотрелся в лицо Руми. Оно было жестким, холодным, таким, каким он его еще не видел прежде, словно от нее откололся какой-то кусок. В конце концов, это была уже не та Руми. Но, несмотря на все это, ее слова эхом отдавались у него в голове. Она была права и читала его как открытую книгу. Он все еще хотел избавиться от мучительных воспоминаний. Они были слишком болезненными, слишком постыдными, чтобы хранить их в себе. И она сделала ставку на то, что он остался достаточно предсказуемым, чтобы желать того же. — Продолжай, — медленно произнес Джину. Руми моргнула, и на мгновение в ее глазах снова вспыхнул золотой огонь. — Уничтожь Хонмун вместе со мной. Я не справлюсь в одиночку, но с тобой… у нас есть шанс. Джину не ожидал услышать этого, но и Руми, стоящую перед ним, он тоже не ожидал увидеть. Реол громко замурлыкал у него на коленях. Огромный тигр уснул, впервые закрыв глаза. Чун тоже устроился на голове Реола, готовясь к короткому сну. Это странное ощущение неожиданно придало ему уверенности и помогло принять решение. И, поскольку он был предсказуем, поскольку он больше не мог видеть лица матери или сестры в своих ночных кошмарах, эти слова сорвались с его губ, словно молитва. — Что ты задумала? На лице Руми появилась мрачная улыбка, острая, как лезвие ножа. Холодок пробежал у него по спине. Это была совсем другая Руми.