The World Wasn't Ready

У дверей выстроилась длинная очередь из фанатов. Очень длинная. В ожидании начала этого дня, Руми неподвижно сидела за столом рядом с Джину. Ара, неутомимая, словно пчела, носилась по просторному залу, проверяя, все ли готово к торжественному открытию, назначенному на считанные минуты. В эти последние мгновения Руми не могла отвести взгляд от Джину. Он, точно павлин перед зеркалом, кривлялся и приглаживал волосы. Довольная улыбка расцвела на его лице, и он с шутливой угрозой погрозил пальцем своему отражению. — Ох, — промурлыкал он, подмигнув самому себе. Затем Джину резко обернулся и поймал на себе взгляд Руми. На мгновение её сердце замерло в испуге. Её застали врасплох, когда она, не стесняясь, разглядывала его. Это было неправильно. Просто не могло быть правильным. — Пиу, — воскликнул Джину, ослепительно улыбаясь и стреляя в нее из воображаемого пистолета. Не успела Руми опомниться, как двери с грохотом распахнулись. Ослеплённые восторгом, фанаты хлынули внутрь, оглушая всё вокруг радостными визгами при виде обожаемой пары. — Хорошо, всем выстроиться в одну линию! — скомандовала Ара, пытаясь перекричать шум. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и терпение. Руми и Джину поприветствуют каждого из вас лично, так что не нужно толкаться и спешить! Руми выпрямилась и несколько раз моргнула, отгоняя образ Джину, запечатлевшийся в её сознании несколько секунд назад. Сейчас не время предаваться отвлечениям. Хотя она и не понимала, что именно так сильно повлияло на неё. Она должна была завоевать любовь и преданность фанатов. Чтобы уничтожить Хонмун. А это означало, что она должна была сыграть свою роль. Это означало, что она должна была выложиться на полную. Руми замолчала и опустила взгляд на свои руки. Фиолетовые узоры продолжали расти и расползаться. Эти знаки были невидимы для человеческого глаза, но она не могла скрыть их, как это делал Джину. Но это было и к лучшему. По мере того как они росли, они служили постоянным напоминанием о том, кто она такая и какова её истинная природа. По спине пробежали неприятные мурашки, мышцы лица напряглись. Прошлой ночью её план провалился с треском. Руми была уверена, что готова. Она чувствовала, как в ней нарастает буря эмоций. Ненависть, гнев и предательство глубоко укоренились и разрослись, подобно тем самым зловещим узорам. Но даже увидев ярость Миры и Зои во время развлекательного шоу, она не смогла. Не смогла заставить себя, даже когда яростно желала этого. Она не могла украсть человеческую душу. Что-то внутри отталкивало её, нечто, что, как ей казалось, она давно похоронила глубоко в себе. И это бесило её, вызывало ярость. Это сдерживало её. — Руми, — прошипел Джину. Она вздрогнула и испуганно подняла глаза от своих рук. Она даже не заметила нависшую над ней тень. Перед ней стояла девушка в очках с толстыми линзами и с короткой стрижкой, выражение её лица было растерянным и взволнованным. Казалось, Руми где-то уже видела её. Она взглянула на Джину, который одарил её многозначительным взглядом, безмолвно вопрошая, что, черт возьми, делать. Руми тихо усмехнулась, так, чтобы услышал только Джину, и он нахмурился в ответ. Может быть, она ещё и не могла красть души, но кое-что другое она уже умела делать очень хорошо. Руми одарила фанатку той самой улыбкой, которую дарила много раз до того, как всё рухнуло. Девушка взвизгнула от восторга и сделала шаг ближе. — Я знала это! Я всегда знала! — Восторженно прошептала она. — Я же говорила вам, что буду хранить ваш секрет. — Она подмигнула сквозь толстые линзы, и на её губах заиграла счастливая улыбка. — Я всегда знала, что вы идеальная пара! Руми сдержанно улыбнулась и кивнула в знак согласия. Она не была уверена насчёт "идеальной пары". Пока что это было просто взаимовыгодное сотрудничество. Идеально – это когда ты никого не предаешь. Джину, словно подпитываясь энергией девушки, приблизился к ней. — Мы не могли рассказать тебе раньше, — промурлыкал он, играя словами. — Но сейчас самое подходящее время. Спасибо, что хранила наш секрет. — Кокетливо подмигнул и одарил фанатку своей фирменной улыбкой, от которой та чуть не лишилась чувств. Руми могла бы поклясться, что девчонка вот-вот грохнется в обморок. И в каком-то смысле она могла её понять. Когда-то и она была очарована этой улыбкой, прогулками под луной и ночными вылазками на крыши. Но теперь она уже не была так уверена. Джину предал её. Но его предательство также открыло ей глаза на правду. И эта правда привела её сюда. Руми моргнула и снова повернулась к фанатке. — Я рада, что ты так взволнована. Прошу, жди новых песен! Мы скоро их выпустим! Если девчушка и была взволнована до этого, то теперь она просто парила в облаках от счастья. Её буквально трясло от слов Руми. Джину резко повернулся к ней, наклонился ближе и заговорил шепотом: — Погоди, что? — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Ты ничего не говорила мне об этом. Ее губы растянулись в зловещей улыбке. Она ещё не решила, как поквитаться с Джину, но это было отличным началом. Нужно было как-то отплатить ему за всё. Руми тоже наклонилась ближе, и её улыбка стала угрожающей. — А чего ты ожидал, Джину? Он открыл рот, чтобы возразить, но не нашелся, что сказать. Его лицо застыло, пока он переваривал услышанное. В конце концов, Джину сдался и смирился со своим поражением. Руми ласково улыбнулась ему. На этот раз победа была за ней. Затем она повернулась к фанатке, быстро подписала фотографию и протянула ей. Девушка, словно парализованная внезапным счастьем, не двигалась с места, поэтому её пришлось аккуратно отвести в сторону, чтобы пропустить других фанатов. Руми не обернулась к Джину, но знала, что, когда он не общался с фанатами, он неотрывно смотрел на неё. Она определенно одержала победу. И это доставляло ей искреннее удовольствие. В её сердце зародилось глубокое чувство триумфа, смешанное с гордостью. А где-то в глубине души темное удовлетворение требовало большего.

***

Когда суета утихла, Руми ощутила полное изнеможение. Она устала. Джину, словно выжатый лимон, безвольно прислонился к стене, испещрённой трещинами. Вся энергия, казалось, покинула его, оставив лишь пустую оболочку. Остались только они вдвоём. Руми, скрестив руки на груди, приблизилась к нему. — А я-то думала, ты всемогущий демон, — произнесла она с деланным невинным видом, пожав плечами. — Видимо, я ошиблась в тебе. Джину повернулся к ней. Несмотря на усталость, затаившуюся в глубине его глаз, он был заметно раздражен. — Как будто тебе хоть что-то известно о жизни демона, — огрызнулся он, криво усмехнувшись. Его слова не достигли цели. Руми ощущала, как сила её растёт, как переплетающиеся узоры пронизывают её сущность. Она не знала, откуда берётся эта сила, но не собиралась задаваться этим вопросом. Она знала, что ей предстоит использовать её в грядущих битвах. Сейчас она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо прежде. — На самом деле, мне многое известно, просто ты слишком… Руми замолчала на полуслове. Джину охватил ужас. Его глаза расширились, а лицо исказила паника. Руми сделала ещё один шаг вперёд. — Джину? — прозвучал её голос, в котором проскользнуло больше беспокойства, чем ей хотелось бы показать. Он не ответил. Его рука взметнулась к уху, и Джину вцепился в мочку, сжимая её всё сильнее и быстрее. Казалось, ещё немного, и он сорвёт её с корнем. Сердце Руми бешено заколотилось в груди. Под маской безразличия проступила искренняя тревога. — Хватит, — пробормотал Джину, согнувшись пополам. Всё его тело содрогалось в конвульсиях. — Прекрати. Нет! — произнёс он громче и настойчивее, словно пытаясь остановить невидимого мучителя. — Джину, — позвала Руми, и, забыв о прежней неприязни, схватила его за плечо, пытаясь вывести из этого кошмарного состояния. Но её попытка оказалась тщетной. Резким толчком он отбросил её в сторону. Руми упала на колени, с трудом сдерживая стон боли. Внезапно на неё обрушилась тяжесть, словно её раздавил огромный грузовик. Она давила, душила, вытесняя весь воздух из лёгких. Руми задохнулась, выпучив глаза, и судорожно вцепилась в ткань своей рубашки. Что же происходило? Собрав остатки воли в кулак, она повернулась к Джину. Он тоже лежал на полу, и боль искажала каждую черту его лица. Её выражение, словно зеркальное отражение, повторило его муки, и Руми стиснула зубы, пытаясь сдержать нарастающее напряжение. Ей казалось, что её раздавит. А потом, внезапно, всё исчезло. И она начала падать. Руми беспомощно замахала руками и ногами, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность. Земля исчезла из-под её ног, и она почувствовала, как ей не хватает надёжной опоры. Внутри всё похолодело от ужаса, а воздух вокруг неё становился всё жарче и холоднее одновременно. Не было золотой середины, не было комфортной температуры, в которой можно было бы расслабиться и перевести дух. Земля неумолимо приближалась, словно жаждущий крови хищник. Руми едва успела сгруппироваться, прежде чем её тело приняло на себя страшный удар. Эта боль была гораздо сильнее, чем удар в лицо. Она превосходила любую травму, полученную ею в бою. Боль пронзила её насквозь, достигнув черепа и заставив вибрировать кости. С трудом Руми заставила себя пошевелиться, пытаясь встать. Всё её тело онемело, а земля была неровной и твёрдой, как камень. И тогда она ощутила воздух. Он был кислым и удушливым, проникал под кожу и обжигал, словно ядовитый газ. Он был густым и тяжёлым, в нём катастрофически не хватало кислорода. Руми отчаянно пыталась отдышаться. Её охватил мучительный кашель, и ноги подкосились. Она снова рухнула на землю и беспомощно забилась в конвульсиях. Она не видела ничего вокруг. И даже не знала, где находится Джину. Что же это такое? Где она? Руми снова попыталась подняться, но бесполезно. Всё её тело было обессиленным, отказалось ей подчиняться. Её снова охватил неконтролируемый кашель, и она почувствовала, как воздух застрял в горле, не давая ей дышать. Она схватилась за шею, но это не приносило никакого облегчения. Прошла мучительная минута. Потом ещё одна. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем воздух стал более-менее пригодным для дыхания. Постепенно к ней начали возвращаться силы. Руми перевернулась на бок и в последний раз слабо закашлялась. Собрав всю свою волю в кулак, она сделала глубокий вдох, мысленно готовясь встать. Но прежде чем она успела это сделать, перед её глазами возникла рука. Джину стоял рядом с напряжённым и настороженным выражением лица. Руми уставилась на его протянутую руку. Ей не нужна была его помощь. И он глубоко ошибался, думая, что она её примет. С трудом поднявшись на ноги, Руми покачнулась. Конечности всё ещё были слабыми, но могли выдержать её вес. Воздух всё ещё был тяжёлым, но уже не таким удушающим. Рука Джину ещё мгновение оставалась в воздухе, и он поймал её взгляд, хмурый и грустный. Но её внимание переключилось с него на то, что происходило вокруг. Наконец-то она получила чёткое представление об окружающей обстановке. Её взгляд был устремлён куда-то за его спину. В глазах отразились отблески смертоносного света. Всё вокруг полыхало в огне. Руми никогда не видела ничего подобного. Казалось, можно обжечься, просто находясь рядом с этим пламенем. Огонь был яростным, ослепительно-красным и оранжевым, с синими и фиолетовыми отблесками в самых горячих точках. Вокруг него витала тёмная энергия, похожая на ту, что Руми чувствовала раньше, и от этого давящего ощущения её передёрнуло. Неосознанно она придвинулась ближе к Джину, и его высокий рост стал единственным утешением в этом зловещем месте. Пламя взметнулось вверх, и Руми отступила, затаив дыхание и чувствуя, как кровь стучит в ушах. И вдруг тишину разорвал зловещий голос: — С возвращением. Как отдохнул? Последовавший за этим мрачный смех пробрал её до костей. И по какой-то ужасной причине он показался Руми знакомым.