Мёд и привкус горечи

Выходные подкрались незаметно, так же, как и все возрастающая тревога Ки Хуна. Приступы тошноты повторились еще несколько раз, но едва ли это было похоже на отравление. Он не попадался в эти моменты на глаза Сан Ву, но все время ловил на себе странные, нечитаемые взгляды. Откровенно говоря, Ки Хун нервничал, а в голову закрадывалось все больше подозрений. Он привык предохраняться почти всегда. Мог ли он забыть об этом на период прошлой течки? Он не уверен, и эта неуверенность скручивала внутренности тревогой, пока он прокручивал воспоминания столько раз, что те окончательно размылись, превратившись в месиво из чувств и домыслов. Как же все не вовремя! Выбежать за тестом в один из выходных под прицелом Сан Ву ему не удастся, а значит, вне зависимости от результатов, он принимает решение начать переживать об этом позже и с усилием отгоняет ненужные мысли. В это субботнее утро Ки Хун расслабленно валяется в постели, в то время как Сан Ву принимает душ. Вялые мысли текут в голове словно патока. В конце концов он концентрируется на одной, желая, одновременно, кое-что проверить и, вместе с тем избавить себя от лишних переживаний. Когда альфа покидает ванную со слегка влажными волосами и облепившей торс белой футболкой, Ки Хун привстает на локтях с вопросом, стараясь не заострять внимание на подтянутом теле: — Сан Ву… Помнишь мы договаривались о том, что… Ну, — он на секунду жмурится, раздумывая над тем, как сформулировать мысль, параллельно отмечая признательность тому факту, что Сан Ву почти не носит серые спортивки, а черные, позволяют не концентрироваться на ненужных сейчас вещах, — Когда говорил о том, что мне не придется работать… Сан Ву, остановившись, смотрит на него. — Сколько? — Что сколько? — глаза омеги распахиваются. Сан Ву, отвернувшись, вздыхает и, открыв шкаф вынимает оттуда джинсовку, следом накидывая ее на себя. — Денег, сколько нужно? Мы были на одном из приемов, так что ты выполнил эту часть сделки. Если это умеренная сумма, то я выполню свою. Или придется подождать до конца месяца — он пожимает плечами. Ки Хун удивлен этой сговорчивостью. В их семьях никогда не водилось денег и в последние годы, он просил у матери скорее по инерции, не особо надеясь на результат. В этот момент омега осознает, что понятия не имеет, сколько зарабатывал и теперь зарабатывает Сан Ву. — Если честно, я не уверен… — Ки Хун задумывается, скользя по нему взглядом и выдает, — Я хочу консоль. Напряженные плечи Сан Ву, кажется, расслабляются после этих слов и это ощущение передается неосознанно задержавшему дыхание Ки Хуну. — Консоль… — развернувшись, альфа хмыкает. В его глазах пляшут веселые искорки, будто тот до последнего ожидал чего-то иного, — Это нам по силам. Что-то конкретное или на мой выбор? Ки Хун, улыбнувшись, пожимает плечами: — Я с детства хотел пройти мортал комбат. — Ты не меняешься, Ки Хун. Сбрось вещи в стирку и собирайся.

———

Ки Хун с возмущением смотрит на экран, а затем на ухмыляющегося Сан Ву. Еще чуть-чуть и он реально бросит джойстик в стену. Однако вместо этого, омега вновь и вновь стискивает скользящий в потных руках пластик. Сан Ву купил для него плейстейшен. А Ки Хун уговорил его поиграть с ним, и сейчас, пытается не упасть в пучину тоски и тильта потому, что проигрывает уже бог знает который раз. — Саб Зиро, опять, серьезно!? Сан Ву лишь пожимает плечами. В его глазах раздраженный Ки Хун читает скрытый триумф. Плечи омеги едва заметно опускаются. Он должен быть лучше хотя бы в чем-то. Даже если это чертова видеоигра. — Дело не в нём. Учи комбо. — Ки Хуну не хочется ничего учить. Хочется запустить джойстик в это чрезвычайно довольное лицо, но он лишь стискивает зубы. Идея провести остаток выходных за видеоиграми теперь не кажется ему такой удачной, а вот, Сан Ву, во всю наслаждается. Ки Хун бы бросил это дело еще час назад, но он не может простить себе еще и это поражение. Больно осознавать, что лучший друг превосходит его абсолютно во всем, и начавшееся шуточным соревнование, невольно напоминает об их различиях и о том, почему Ки Хун даже не попытался подать документы в университет. — Не верю, что ты впервые взял джойстик в руки. Это нечестно, — отчаяние таки прорывается в голос. — Не отвлекайся. Стекла очков альфы хищно блеснули вместе с началом игры. — Пауза!.. — почти кричит Ки Хун, — Дай хоть посмотрю их, — и, открыв меню, начинает просматривать комбинации Китаны. Кажется, он перебрал уже всех доступных персонажей и идет по второму кругу, а победа все так же маячит где-то на полшага впереди. И хотя он обвиняет Сан Ву в опытности — в глубине души знает, что тот не лжет. Они оба запустили игру впервые. — Продолжаем, — в конце концов выдыхает он, и тут же жмет три кнопки, чтобы запустить веер. С третьей попытки ему это удается, но Зиро успевает поставить блок и урона проходит до смешного мало. Пока Ки Хун отчаянно жмет кнопки, пытаясь попасть, и, иногда действительно попадая в комбинации, Сан Ву выжидает, действует осторожно и ловит на ошибках. Апперкот окончательно выбивает последние капли здоровья из Китаны, и диктор произносит бесстрастное, почти ненавистное: “Sub Zero Wins” В отличие от Ки Хуна, Сан Ву играет только на одном персонаже. Омега, зажмурившись жмёт кнопку продолжения. На плечо ложится теплая ладонь. — Может сделаем перерыв? — Сан Ву звучит обеспокоенно, но Ки Хун мотает головой. — Нет. Он должен взять хотя бы один раунд, чтобы быть спокойным. А о десятках проигрышей он предпочтет забыть. Ему это просто необходимо. — Попробуй сменить тактику. Сосредоточься на ком-то одном. Ки Хун делает глубокий вздох и прислушивается. Советы Сан Ву раздражают тем, что они есть, и все же, вряд ли тот станет говорить нечто глупое. Сан Ву совсем неглупый. А Ки Хун и сам видит, что устал. Видит, что его движения хаотичны и так и не получили системности, в отличие от методичных выпадов комбо Сан Ву. Пока альфа разминает затекшую шею, Ки Хун вытирает потные ладони о джинсы и, вновь открыв руководство персонажа — начинает его перечитывать. Глаза бегают по буквам, но его мысли скачут и смысл предложений уловить почти невозможно. Он смотрит на пышногрудую модельку Китаны и задумывается, насколько на самом деле было бы удобно драться в такой одежде? Её живот полностью открыт, а сапоги не внушают доверия. Если ветер подует, то распущенные волосы будут лезть в глаза. Адреналин все еще бушует в крови и Ки Хун останавливает себя. В конце концов это игра, и все, что здесь настоящее, это они с Сан Ву. Идея, посетившая голову кажется абсурдной, притягательной и гениальной одновременно. Ки Хун решительно берет в руку джойстик и смотрит на альфу со всей решимостью: — Продолжаем. Сан Ву вздыхает, но кивает, решая не спорить. Ки Хун же, тянется прямо через него и, отложив джойстик, одной рукой опирается о чужое колено, а другой хватает бутылку соджу. Он не брал его для себя и сейчас рад поводу “утолить жажду”. Альфа лишь едва заметно вздрагивает, а Ки Хун делает небольшой глоток и ставит бутылку с своей стороны, но отодвигаться от Сан Ву не спешит. — Я готов. — выдыхает он, вытирает потные руки о джинсы и перехватывает джойстик поудобнее. И все по-новой. Только в этот раз омега едва ли замечает игру. Вместо этого он мельком смотрит на сосредоточенное лицо Сан Ву и будто бы случайно, придвигается ближе. Колено обдает жаром, и, проиграв еще один матч, он невзначай кладет руку на чужое бедро, картинно вздыхая. Раздражение уходит почти бесследно, наполняя Ки Хуна азартом будущей шалости. Да. Тактику действительно стоило давно сменить и сейчас он не собирается играть по-честному. Так, матч за матчем, и “случайных” прикосновений становится все больше. Он то мазнет по его бедру, то обопрется о плечо, а иной раз вообще, со вздохом “покажет атаку Китаны” на теле Сан Ву, изображая рукой веер. Сначала тот никак не реагирует, и кажется, не замечает возросшей тактильности. Ки Хун же, прижавшись к нему вплотную чувствует, как дыхание альфы становится более быстрым, и поверхностным. Омега берет его за руку и останавливает. — Я хочу твой джойстик. Поменяемся? Сан Ву бросает на него быстрый взгляд и протягивает искомое. Его зрачки расширились, почти заполняя радужку, и Ки Хун, ухмыльнувшись про себя, аккуратно вынимает джойстик из его руки, и одновременно с этим будто случайно соприкасается пальцами. Альфа одергивает руку и быстро выхватывает чужой, но не отодвигается. Омега едва сдерживает победное ликование, и, когда альфа отворачивается к экрану, скашивает глаза вниз, подмечая пока едва-заметную, но выпуклость под нижней частью футболки. Сан Ву, почувствовав его взгляд, закидывает ногу на ногу, решая уйти в игнор. Однако в этом плане была явная пробоина, которую омега не учел — его собственные мысли тоже ушли куда-то вниз, и теперь, он почти не думал об игре, скорее ища повод для больших прикосновений. Сан Ву, же, наоборот, нашел источник сил и вошёл в красочное фаталити, размозжив внутренности заледеневшей Китаны в щепки. В бессилии прожав несколько кнопок, Ки Хун опускает джойстик и с усилием ведёт по чужому бедру, сминая мягкую ткань. Он осознает свою ошибку лишь наткнувшись на потемневший, угрожающий взгляд. Тихо ойкнув, он одергивает руку, но та оказывается крепко перехвачена. Пальцы Сан Ву горячие и сухие. — Ты ведь специально это делаешь. — Что делаю, Сан Ву? — он облизывает губы, маскируя возбуждение под растерянностью. — Вот это!.. — альфа красноречиво трясет его рукой. Широкие крылья носа раздуваются, а в сузившихся глазах полыхает праведный гнев. Сердце пропускает удар, а дыхание сбивается. Ки Хун так долго жаждал быть застуканным, и сейчас, когда это произошло, понятия не имеет, что делать. Тем временем друг продолжает: — Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты пытаешься меня… — его речь обрывается, когда Ки Хун, занервничав жмет пару кнопок свободной рукой и диктор произносит долгожданное: “Kitana Wins” В глазах Сан Ву мелькает нечто опасное. — Вот как. Не боишься ответить за последствия? — его голос звучит тихо и от этого вкрадчивого тона внутри все сжимается от смеси ужаса и возбуждения. Альфа гораздо сильнее, и это лишь подстёгивает Ки Хуна продолжить. — И что ты мне сделаешь? — спрашивает намеренно беспечно, вытаскивая руку из ослабевшей хватки. Ему правда интересно, что произойдет. И последствия не заставляют себя ждать. Ки Хун едва успевает вскрикнуть, как оказывается прижатым грудью к столешнице и придавленным горячим телом сверху. Это почти не трогает его, но вот упирающийся в бедро стояк оказывается красноречивее многих слов. Омега вздрагивает, едва не заскулив, когда ухо опаляет горячее дыхание и шёпот: — Откуда тебе знать, что я этого не сделаю? — от этого голоса по коже ползут мурашки. Горячая, сладостная вспышка ударяет в пах. Ки Хун чувствует, как беспомощно намокает. Сан Ву, тем временем, продолжает, забираясь рукой в волосы омеги и тянет за них, почти касаясь покрасневшего ушка губами: — Или ты считаешь, что можешь “отвлекать” меня, заполучить победу и просто уйти?.. Член болезненно трётся о столешницу. Ки Хун стискивает зубы, но когда хватка на волосах становится сильнее, все же не может сдержать протяжный стон и ёрзает, чувствуя насколько склизко и влажно становится между ног. Он понятия не имел, что Сан Ву может быть таким. Сильнейшее возбуждение сносит последние барьеры: — А вдруг я на это и рассчитывал? — со всей смелостью выдыхает он и намеренно трётся о чужой член. Сан Ву, будто обжегшись, отстраняется, убирая руки. —...Ки Хун? — его голос звучит удивлённо и даже растерянно. Омега разворачивается, прекрасно зная как выглядит. Покрасневший, с блестящими глазами и, чего не могут скрыть джинсы, возбуждённый. Сан Ву делает шаг назад: — О, черт. Ты действительно… Я, — альфа замолкает. Его кулаки сжимаются и разжимаются. Эмоции на обычно бесстрастром лице сменяются одна за другой и Ки Хун не в силах выхватить ничего конкретного, кроме осознания: Сан Ву не планировал продолжать. Понимание ударяет его словно летящий на всей скорости поезд. От затапливающего разочарования из глаз брызгают слезы. — Извини, я не хотел, Ки Хун… Омега лишь закрывает глаза и качает головой. Неужели все действительно так? Неужели он настолько противен, что даже возбудившись, от него просто отказались? — Ты просто хотел напугать меня. — Он не спрашивает, лишь утверждает. Собственный голос, кажется осипшей тенью себя прежнего. —...Я перегнул палку. Этого больше не повторится, Ки Хун, правда… — альфа держится на расстоянии и от этого особенно больно. Омега открывает глаза, но не видит ничего за стеной слез и разочарования. А на что он вообще надеялся? Сделав вдох, Ки Хун крепко сжимает кулаки и сдавленно проговаривает: — Скажи честно, я тебе настолько отвратителен? — Что? — Почему ты… Черт. — омега замолкает, вытирая лицо рукой, но на деле размазывает всё ещё сильнее. Голова кажется чугунной. В сердце словно поселилась черная дыра и формулировать мысли все ещё трудно. Сан Ву его опережает. — Я никогда не говорил подобного. — Но ты так считаешь!.. — почти выкрикивает Ки Хун и отворачивается, опираясь рукой о стол. Он не хочет, просто не может смотреть альфе в глаза. Не сейчас, — Все это время, ты ведёшь себя так, будто меня нет!.. Я что, настолько плохой муж!? Да хотя бы друг?.. Он знает, что не прав, но не может остановиться. Слова льются ручьем и он молит себя заткнуться как можно скорее, но просто не может этого сделать. —... Я был серьёзен. Неужели, я не заслуживаю хотя бы честности? Скажи как есть. Что я отвратителен. Что поэтому я всегда один, что я не способен… Привлечь кого-то больше, чем на одну ночь. — повисает невысказанным. Он глотает ртом воздух и несколько секунд слышит лишь оглушающую тишину и собственные всхлипы. В эти секунды он пытается собрать себя по частям. Найти силы встать и выйти в ванную, спрятаться, чтобы никто его не видел. Неправильно так реагировать. Он не должен вести себя как какая-то истеричка из-за того, что ему отказали в сексе. Он не должен. — Я не считаю тебя отвратительным, Ки Хун, — голос альфы тверд, но он не верит ему ни на секунду. — А каким же ты тогда считаешь? Привлекательным!? Красивым!? Желанным!? Не смеши меня. — и он сам издает невесомый смешок, ощущая, как в груди образуется пустота. Мир ещё не рухнул, но омега знает, что пройдет полчаса, он успокоится, и осознание всего накроет его настоящим ужасом. Из всех поражений, почему-то именно это задевает сильнее всего. Почему?.. — Привлекательным? Определенно. И Ки Хун смеётся. Надрывно, чувствуя одновременно все и ничего, и, отсмеявшись, выдыхает даже самому кажущееся абсурдным: — Докажи, если это действительно так. Он не верит. — Что ты хочешь чтобы я сделал? — выдыхает Сан Ву, заставляя отметить его до-смешного деловой подход во всем. Даже если это… Омега облизывает губы. — Секс. Переспи со мной. Если ты действительно так считаешь, то это будет несложно. Повисает тишина. Ки Хун сам не верит, что сказал это. Сан Ву молчит и Ки Хун, повернувшись, поднимает на него взгляд. Альфа стоит, оперевшись плечом о дверной косяк и смотрит на него сосредоточенно, пальцами потирая подбородок. — Ладно, Ки Хун. А сейчас нужно привести все в порядок… — Прямо сейчас. Их взгляды пересекаются. И Ки Хун, в который раз удивляясь собственной смелости произносит с доселе неведомой твердостью. — Переспи со мной прямо сейчас. — Тебе нужно успокоиться. — Я не отступлюсь, — омега складывает руки на груди, — Это проблема? Сан Ву облизывает губы и на его щеках омега замечает едва-заметный румянец. — Это странно, — отвечает он, а после, добавляет, — Но не проблема. Ки Хун приглашающе разводит руками и натягивает на лицо улыбку, зная, как фальшиво и отвратительно это выглядит со стороны: — Так чего же ты ждёшь? Сан Ву прикрывает глаза и тихо вздыхает. Затем, подхватив футболку за ворот, стягивает её с себя. В его взгляде появляется решимость. Глаза Ки Хуна расширяются и он жадно впитывает в себя каждое движение. Футболка летит на пол, открывая взгляду подтянутое тело с лёгким намёком на пресс. Альфа делает один шаг вперёд, словно давая Ки Хуну время передумать и отступить. В конце концов, приблизившись вплотную, альфа кладёт руки на его плечи. На секунду в голове мелькает мысль остановиться и не заставлять Сан Ву делать это, но быстро улетучивается под гнетом других. Он не слабак, чтобы идти на попятную сейчас. Сан Ву, тем временем, осторожно цепляет ткань и тянет футболку Ки Хуна вверх, позволяя выпутаться. Омега вздрагивает от холодка, приходящегося по коже, но продолжает стоять ровно и решительно. Только грохочущее сердце выдает его нервозность. Слезы на лице почти высохли и теперь неприятно стягивают кожу. Он не знает, что чувствует, но не хочет отступать, и Сан Ву, кажется, ловит это его настроение. Тянет Ки Хуна на диван и, взяв кончиками пальцев за подбородок, осторожно притягивает для поцелуя. Губы Сан Ву ровно такие, как он представлял — мягкие и шероховатые. От поцелуя перехватывает дыхание и сдавливает в груди. Мягкое удовольствие расползается по телу, заставляя Ки Хуна тихонько простонать и всхлипнуть, ощущая, как чужие ладони обвили талию. Он ёрзает, и медленно прервав поцелуй во все глаза смотрит на чуть ухмыляющегося Сан Ву. Ощущая, как краснеют щёки, омега решительно сжимает руки в кулаки и выжидательно смотрит на альфу. — Что, уже передумал? — намеренно едко спрашивает Ки Хун и облизывает губы. Сан Ву пожимает плечами, а его ухмылка становится шире. — Какую позу предпочитаешь? Ублюдок знает куда бить. Ки Хун, густо покраснев, отворачивается, желая заткнуть этот рот и заставить заняться делом молча. Он не привык говорить о своих желаниях, а делать это в компании Сан Ву, кажется и вовсе, невозможным, смущающим, стыдным. — Мне… не важно, — выдавливает из себя омега, разглядывая ладони. Слезы уже полностью высохли, и не к месту вспомнилось то, что наверняка его глаза сейчас красные и опухшие. — Я начинаю подозревать, что ты передумал. Ки Хун резко разворачивается: — Я!?.. Внимательные глаза Сан Ву его будто сканируют, и нерешительность в глазах друга, заставляет подавленную решимость самого Ки Хуна вспыхнуть во сто крат: — Что насчёт тебя, Сан Ву? Какие позы предпочитаешь? — омега тыкает пальцем в его грудь, ощущая, как между ног вновь становится жарко от всплывающих в сознании картинок, — Догги стайл, миссионерская, или, быть может отсос?.. — его тон слишком язвителен. Брови Сан Ву приподнимаются. — Ты что, учил их названия?.. — А ты хочешь сказать, что не разбираешься, — Ки Хун недоверчиво качает головой и отворачивается. Сан Ву, перехватывает его руки в свою и тянет на себя так, что Ки Хун заваливается на него, а их губы почти соприкасаются вновь, но поцелуя не следует. Омега, чувствуя непривычную близость и жар чужого тела, пытается вырваться, но безуспешно. Стояк Сан Ву многозначительно упирается в бок, а в нос забивается тяжёлый шлейф возбуждения, смешанный с природным запахом альфы — слегка холодящая мята и морская, соленая вода. — Вот на тебе и проверим. Догги-стайл, Ки Хун? — омега не успевает ответить, как оказывается вжатым лицом в спинку дивана. Его запястья крепко стиснуты сзади сильной рукой — свободной же, альфа расстёгивает ремень джинс Ки Хуна, чтобы после, сдернуть их до колен вместе с уже промокшим бельем. — Надеюсь правильно поставил, — издевательски тянет Сан Ву, а Ки Хун тихонько скулит и вздрагивает. Теперь это вовсе не похоже на шутку. Он знает, чем это все закончится и собственная беспомощность, невозможность изменить ситуацию, заставляет яйца поджиматься от возбуждения, а смазку течь ещё обильнее. — Я никогда не видел тебя таким. Сначала провоцируешь меня, затем плачешь и умоляешь тебя трахнуть, — голос Сан Ву звучит почти так же ровно, как и всегда и Ки Хун вздрагивает, когда горячая ладонь оглаживает одну из ягодиц и сжимает, — Это нечестно, Ки Хун. В голосе Сан Ву появляются игривые нотки, а затем, его ладонь замахивается и опускается на ягодицу звонким шлепком. Ки Хун сильно вздрагивает и ёрзает, прикусывая губу. — Я и правда хотел только проучить тебя, но забыл, с кем имею дело. Тебе всегда мало, верно?.. Эти слова задевают что-то внутри, но Ки Хун не обращает на них внимание. И почему, вечно молчаливому Сан Ву захотелось поговорить именно сейчас? — Заткнись, — недовольно шипит Ки Хун, — И сделай уже что-нибудь. Мягкая обивка неприятно елозит по щеке, а неудовлетворённость сводит с ума. Он ведь даже не может прикоснуться к себе. Внезапно, его сосок сильно сжимают и Ки Хун протяжно скулит в ответ. Это слишком чувствительная зона. — Надеюсь это тебя успокоит, — в противовес жёсткому тону, пальцы альфы касаются входа излишне мягко. Они поглаживает, двое проникают внутрь и Ки Хун дёргается, насаживается на них, сходя с ума от этого контраста. Этого чертовски, до невозможности, мало. — Сан Ву, пожалуйста. Не надо, просто вставь уже… — он всхлипывает, понимая, что сейчас действительно умоляет альфу себя трахнуть. В воздухе повисает молчание. Вспышка злости, смешанная с обидой за неудовлетворённость, заставляют Ки Хуна почти прокричать: — Черт возьми, Сан Ву, не веди себя как девственник!... Тишина становится угрожающей, а затем Ки Хун чувствует его — в меру толстый и большой член входит внутрь одним толчком и до упора, заставляя невольно вскрикнуть. Растяжение ощущается слишком хорошо. Сан Ву останавливается, а у Ки Хуна округляются глаза в неверии, когда давление расширяется и он ощущает в себе набухающий узел. — Ох чёрт… — пораженно выдыхает он, — Ты что, правда, чёрт!.. — Молчи. Просто, молчи, Ки Хун, — сдавленно шипит альфа, и омега слышит его тяжёлое дыхание. Хватка на руках разжимается, и со стоном Ки Хун расправляет затёкшие плечи, опираясь ладонями о спинку дивана. Его собственный член все ещё стоит, в то время как внутри растекается приятное тепло. За несколько секунд узел полностью раскрылся и сперма вылилась внутрь. Чувствуя за спиной нервное ерзанье, Ки Хун фыркает, почти смеясь: — Хватит дёргаться, ты его не вытащишь, — он поворачивает голову, со смешком разглядывая растерянное лицо Сан Ву, — Поверить не могу… — Ки Хун. — Ты что, правда провел всю студенческую жизнь за учебниками? — он не может не начать поддразнивать. Не тогда, когда секс с одним из лучших выпускников Сеульского Национального закончился, не успев даже начаться, — Нет, правда!... Ты просто вставил и… — Тебе правда лучше заткнуться. — В голосе Сан Ву звучит раздражение и намёк на обиду. — Или что? Дай угадаю. Ты сам заткнёшь меня? Ну, вообще, ты уже… — Нет, но это будет наш последний раз. — раздражение, с каким была сказана фраза не оставляет сомнений в том, что альфа выполнит угрозу. И Ки Хун замолкает, понимая, что правда перегнул палку. В конце концов, его собственный первый раз был действительно ужасен, а Сан Ву… Он не сделал ничего плохого. Вмиг становится стыдно за свои слова и Ки Хун, оттолкнувшись рукой от мягкой спинки, всем телом прижимается к горячей груди Сан Ву. Им нужно отвлечься, иначе все будет испорчено окончательно. Прикусив губу и опуская глаза вниз, он тихо просит: — Потрогай… Ты можешь… Потрогай мои соски. Ки Хун слышит вздох, а затем, спустя несколько секунд руки Сан Ву и правда ложатся ему на грудь и, найдя торчащие бусины, аккуратно их сжимают. Наполненность узлом, неопытность и неловкость Сан Ву заставляют Ки Хуна проскулить и сжаться от вновь вспыхнувшего возбуждения. — Д-да, вот так… — Сколько ещё будет длиться сцепка? — дыхание альфы опаляет шею, а потом эти губы касаются кожи. В ответ на отзывчивость, действия Сан Ву становятся смелее, и вот, Ки Хун уже не может сдерживать стоны от неторопливых покусываний и ласк. Сан Ву, видимо, решил таким образом компенсировать “удачное” проникновение. — В теории до, ах, п-получаса… — В теории? — Обычно альфы этого не допускают, потому, что долго. Только если в течку… — Ки Хун крупно вздрагивает и выплёскивается, доведенный до края чувством наполненности и неторопливыми ласками. Он и сам ощущает, как сильно теперь внутри все пульсирует и сжимается. Альфа в ответ на это прокусывает его плечо и он слышит приглушенный стон. — О, вот и метка подоспела… — Ки Хун улыбается, хоть друг этого и не видит, — Знаешь, по сказкам теперь это должно закончиться браком, но мы и так в нём, так что… Его речь прерывает смех Сан Ву. Впервые за весь этот вечер. На душе становится спокойно и тепло. А ещё. У него целых две победы. Не очень честная, в Мортал Комбат, и вполне закономерная — в сексе. В конце концов узел начинает спадать, и, соскользнув с него, Ки Хун довольно разваливается на диване. — Тебе следует принять душ, — кривится Сан Ву, на что Ки Хун лишь комично складывает руки на груди, изображая покойника. — Он и так уже весь в сперме, с меня больше не натечет. То, как Сан Ву морщится от этих слов, заставляет омегу закатить глаза и отвернуться. — Лучше принеси мне поесть, альфа, я устал, — сонливо тянет Ки Хун. — Еда, как всегда, в холодильнике. Сам найдешь. — Вообще-то я пострадавшая сторона. Сан Ву лишь хмыкает на это и за ним захлопывается дверь. Нескольких секунд хватает на то, чтобы понять, что он в ванной. Чистюля. Взглянув на часы, Ки Хун отмечает, что уже полночь, но затем, вспоминая, что впереди ещё один выходной, радуется тому, что вычищать диван им придется вместе.