Мёд и привкус горечи

— В конце месяца корпоратив. Будет проще. Сан Ву тушит сигарету и сбрасывает в предусмотрительно оставленную на балконе пепельницу. И хотя место не предназначено для курения, корейцам было глубоко по… на подобные запреты. Ки Хун тихонько вздохнул, и, не глядя на Сан Ву, положил голову на сложенные на перилах руки. — Ки Хун, — на плечо опустилась теплая рука, контрастирующая с холодным весенним воздухом. Сан Ву замолчал, а затем, вздохнув, продолжил, — Поехали домой. — Сколько времени? — Почти шесть. Зажмурив веки, Ки Хун качает головой. — Мы здесь меньше двух часов… Разве это не… — Все в порядке, — голос Сан Ву смягчается, а рука, сжав плечо напоследок, соскальзывает вниз, — Мы можем уйти сейчас. Отлепившись от плоской ограды, Ки Хун действительно чувствует слабость в ногах. Был ли это пережитый накануне стресс, или там действительно слишком душно, одно он знает точно — он не хочет находиться здесь ни минуты больше. А потому следует за Сан Ву, вновь пробираясь сквозь полный людей зал. Их никто не останавливает, и, сев в такси, уже спустя полчаса оба оказываются дома. Переодевшись в свободную футболку и спортивные штаны, Ки Хун устало разваливается на диване. Мероприятие высосало из него все силы. Сан Ву, с бутылкой соджу и очками на носу, опускается рядом. — Закажем пиццу?.. — Ки Хун поворачивает голову в его сторону. Альфа в ответ лишь достает телефон, жмёт несколько раз по экрану и протягивает Ки Хуну. Тот недолго думая, выбирает самую большую: на 35 см с обещаниями заведения о нескольких видах сыра. Сан Ву делает заказ. Они сидят молча, почти в темноте. В голове Ки Хуна множество мыслей, но он не останавливается надолго ни на одной из них. Все в прошлом. И, если Ин Хо сделал вид, что они незнакомы, было бы странно с его стороны это опровергать. Он украдкой рассматривает Сан Ву и невольно сравнивает этих двух альф. Ин Хо никогда не предложил бы брак такому как он, но Сан Ву… Надо заметить, что Ки Хун никогда не думал, что друг также способен на это. Неужели он действительно его так плохо знает?... Сан Ву сидит молча, явно о чем-то задумавшись. Его пальцы неслышно постукивают по подлокотнику. Они длинные и красивые. Ки Хун отворачивается, отчего-то не в силах наблюдать за этим долго. Отсутствие разговора начинает порядком напрягать. Тишину прерывает Сан Ву. На его губах играет лёгкая ухмылка: — Фильм? — Спрашиваешь? Услышав звонок в дверь, альфа встаёт и направляется к выходу. Взгляд Ки Хуна проходится по его в меру широкой спине, которая как-то по-особенному подчеркивается серой водолазкой, а затем, ненароком опускается ниже, на поджарые ягодицы. Проходит всего полминуты, как друг возвращается, ставя на прозрачный столик аппетитно-пахнущую коробку. — Что будем смотреть? — Мне все равно,— и это правда, потому, что он понятия не имел, насколько голоден, пока не увидел это ароматное совершенство. Рот Ки Хуна мгновенно наполняется слюной, а цепкие руки уже успевают выхватить один из идеально-нарезанных кусочков, пока альфа включает фильм. Четыре вида сыра приятно тянутся и таят во рту, заставляя в блаженстве прикрыть глаза. — Ты так сто… Ешь пиццу словно впервые, — запнувшись проговаривает Сан Ву. А Ки Хуну плевать. Она слишком вкусная и, кажется, не надоест ему никогда. Черт!.. Они заказывали это сотни раз, но что поделать, если это правда божественно. — Это мой личный рай, Сан Ву, как ты не понимаешь… — с набитым ртом говорит Ки Хун. — Опрометчивое заявление. — У нас разное понимание счастья, — дожевав, проговаривает Ки Хун. Сан Ву хмыкает, и омега, открыв глаза, натыкается на его любопытный взгляд. Альфа, подперев подбородок рукой чему-то ухмыляется. Излишне довольно. Ки Хуну хочется кинуть в него подушкой. Отложив еду в сторону, он начинает шариться рукой позади себя, но ничего, как назло не находится. Тогда он, придвинувшись ближе с победным криком срывает с друга очки, которые тот успел нацепить по приезду домой. — Ки Хун… — возмущенно-угрожающе тянет друг, на что омега лишь смеется, отползая в сторону. — Ну и что ты мне сделаешь?.. Это вызов. Ки Хун смотрит на него, выжидающе приподняв брови. — Верни их, хён. На губах расползается самодовольная ухмылка. Сан Ву называет его “хён” в двух случаях — когда злится, или наоборот, излишне переживает. Слышать давно позабытые обращение приятно. В ответ Ки Хун лишь мотает головой, намеренно прижимая тонкую оправу ближе. Сан Ву раздумывает всего секунду, прежде чем уперевшись о мягкую поверхность коленом, нависнуть над омегой, заключая того в ловушку. Грудь Ки Хуна быстро вздымается, а сердцебиение резко подскакивает. Зрачки расширяются в удивлении, когда они встречаются взглядами. Чужое дыхание касается лица, смешивая запахи и Ки Хун шумно выдыхает. Сан Ву ловко выхватывает очки из замерших пальцев и отодвигается. Все происходит в мгновение ока. — Видел бы ты себя. Это даже слишком просто, — говорит альфа с притворным разочарованием, протирая линзы футболкой, чтобы после, привычным движением водрузить аксессуар на нос. Потерявший дар речи Ки Хун, моргает, и, облизнув вмиг пересохшие губы, осторожно приподнимается, чтобы сесть. — Я… просто это было неожиданно, — наконец собирается с мыслями он, чувствуя голос отчего-то охрипшим. Стащив со стола бутылку соджу, открывает ее и спешно делает несколько быстрых глотков, чтобы смочить горло. Сладковатая, 17-ти градусная жидкость отвлекает, успокаивая разбушевавшиеся гормоны и нервы. Ки Хун приходит к выводу, что реагирует на Сан Ву слишком резко. Что смотрит на него… не так как раньше. Если бы не чёртовы очки… Они ведь были столь близко. Что если Сан Ву поцеловал бы его? От этих мыслей тут же становится жарко. — Эй, — перед носом оказалась широкая ладонь. Ки Хун моргает, а затем переводит взгляд на Сан Ву и, почувствовав, что краснеет, отворачивается к экрану, осознавая, что фильм идёт вот уже какое-то время. И правда, что это с ним?.. Американский слэшер идёт вот уже около 30-ти минут. Они прикончили половину пиццы ещё 20 минут назад. Ки Хуну становится откровенно скучно. И хотя он искренне старался сосредоточиться на фильме, мысли постоянно разбегались, прыгая с темы на тему против воли. Обычно, в такие моменты он засыпал, но перевозбужденный во всех смыслах мозг сейчас не хотел отключаться, вместо этого начиная подбрасывать интереснейшие картинки. Будь они с Сан Ву “настоящей” парой, Ки Хун бы не позволил скучать обоим. Мозг заполоняют яркие, удивительно четкие картинки того, как Ки Хун мог бы удовлетворять Сан Ву сейчас, прямо на этом диване. Вариантов было слишком много, и все они прокручивались с огромнейшей скоростью. Ки Хун шумно сглатывает, ерзая на диване. Стояк, как следствие такого рода мыслей не становится чем-то неожиданным. Чувствуя, как краснеют щеки он бросает на Сан Ву быстрый взгляд и придвигается ближе. Ему нравится балансировать на грани. Темнота комнаты, рассеиваемая лишь вспышками телевизора заставляет почувствовать, словно это всё по-настоящему. Сан Ву, сидит рядом. И этим почти участвует. Ничего ведь не случиться, если он позволит себе эту небольшую шалость. Задержав вдох, омега придвигается к другу вплотную, напрашиваясь на объятия, и те, отработанной и привычной за годы схемой, не заставляют себя ждать. Сан Ву почти никогда не обнимается, но Ки Хуну ещё в детстве удалось приучить его, по крайней мере к таким, полу-объятиям на диване, а потому друг перекидывает руку через его плечо, позволяя прижаться ближе и уткнуться носом в теплую шею, незаметно вдыхать смесь запаха и феромонов. Жилка на ней быстро бьётся и Ки Хун едва сдерживает в себе желание ее лизнуть. Его член крепко стоит, но из-за позы и освещения это почти невозможно увидеть. Все, что может выдать его — собственный запах, но Сан Ву молчит. Лишь сидит, напряжённо замерев и дышит. Ки Хуну кажется, или его дыхание стало глубже? Интересно, понимает ли Сан Ву, что именно происходит?.. Однако он знает одно — Сан Ву, даже догадываясь, никогда не спросит напрямую. А Ки Хун не решится сделать этот шаг. По крайней мере сейчас. Он так и засыпает, уткнувшись лицом в теплое плечо, чтобы после, проснуться утром в пустой постели. Проснуться, не по собственному желанию, а по зову разбушевавшегося пищевода. Скатившись с постели он бежит в ванную, чтобы извергнуть из себя горькую желчь. Тело потряхивает и проходит несколько долгих минут, прежде чем спазмы успокаиваются. А ведь он почти не пил вчера — с обидой размышляет Ки Хун, умывшись и разглядывая себя в зеркало. Хлопает себя по щекам и зачем-то оттягивает веки, весело размышляя о том, что, видимо не молодеет, раз реагирует так всего на пару глотков соджу. Однако долго думать об этом нет смысла и он решает остаться сегодня дома. К тому же, идти ему и некуда.

———

Сан Ву вынимает ключ безопасности и перекатывает его между пальцев, рассеянно разглядывая экран входа в систему. Вот уже несколько часов, как он пытается сопоставить цифры расходов с исходными данными, но те все никак не встают на должное место. Он мог бы опустить гордость и обратиться к бывшему начальнику фин. отдела, но этим лишь унизит себя и докажет свою некомпетентность. И вообще, пошел к черту этот Мён Ги!.. Стоит ли пройтись по отделам лично и пересмотреть отчёты на правильность? Все это очень странно, и навевает мысли о как минимум двух возможных вариантах — некомпетентности тех, кто сводил данные в сами отчёты, либо, где-то здесь кроется утечка. Он тянется рукой, чтобы пересчитать вручную каждое подразделение и отдел, но одергивает себя. Их сотни, и если он займётся этим сейчас — грозится остаться здесь до утра. Альфа стискивает небольшое устройство в руках, а затем выдыхает. Сегодня совсем не его день. Мысли готовы перескочить на что угодно — кроме непосредственной деятельности. Ин Хо и его какие-то реформы в управленческом отделе. Брюзжание вечно норовившего куда-то сбежать секретаря, который делает кофе с таким видом, словно готов в него плюнуть. Хотя может быть и плюнул. Сан Ву хмыкает, веселясь, а затем закидывает свои вещи в сумку. И Ки Хун, к которому то и дело все возвращается, словно зацикливаясь. Сан Ву, когда продумывал план, не учел, что омеги будет настолько много. Давно привыкший к одиночеству, удивительным образом получивший одиночную комнату в студенческом общежитии Сан Ву, и после проживший целый год в съемной квартире, оказался не готов к такому навязчивому присутствию. Казалось, теперь весь воздух был пропитан этим омегой. Этот сладковатый запах, то и дело провоцировал желание либо съесть банку мёда, либо просто напиться. О третьем, и основном, варианте он старается особо не думать, душа в себе неуместные сейчас потребности. Физиология, чтоб её, далеко не в списке приоритетов. Секс на одну ночь кажется чем-то грязным и даже жалким, а на полноценные отношения нет ни сил, ни времени, ни желания терпеть в жизни кого-то ещё, если даже Ки Хун, не делая в общем-то ничего, каким-то образом умудряется переворачивать его жизнь с ног наголову. Глупо думать, что женившись на ком-то — можно будет не видеть его целую вечность. Сан Ву это понимает также ясно, как и то, что никто не захотел бы связать свою судьбу с ним просто так, но Ки Хун… Альфа до сих пор удивляется, что его смелые надежды так просто оправдались. Он прикрывает за собой тонкую дверцу офиса и уже направляется к лифту, когда слышит знакомые голоса через тонкие, непрозрачные перегородки, призванные разделить отдел на части. Шаг неосознанно замедляется. —...Устал!.. Ты обещал мне совсем другое. — Ты обязан был присутствовать. Перепалка прерывается тяжёлым дыханием, кажется, один из учатников собирается с мыслями: — Чтобы что?... — следует почти спокойный, но явно сдержанный усилиями ответ, — Я не хочу позориться. Не хочу, чтобы меня видели здесь в качестве какой-то прислуги!... И Сан Ву с удивлением узнает этот голос. Это заставило его окончательно остановиться. Знание того, что на уме его секретаря Минги́ может оказаться очень полезным. — Ах ты мелкий!... — голос прерывается, словно осекшись, — Ты прекрасно знаешь, как сейчас напряжен босс. И если на то пошло, то тебе придется носить этот чертов кофе столько, сколько потребуется!.. — Мы обсуждали совсем другое, Пак. Или ты не можешь сделать как надо? — А ты не можешь взять должность сам, не прибегая к помощи меня или Ин Хо?.. Посмотри на своего… Чанг Ву? — Сан Ву. Я не знаю, кого он купил, и как ему это удалось… — его речь прерывается смехом. — Ты действительно думаешь, что у такого как он были деньги на это? Или до сих пор думаешь, что босс убрал бы Мён Ги просто так? Молчание. — То-то же. Теперь понял? — Я должен убедиться. — Пойдем. Дверь хлопает и Сан Ву едва успевает нырнуть за угол, слушая свое быстро-бьющееся сердце. Шаги постепенно удаляются, и он осознает, что остался совершенно один в офисе. Наверняка, Минги́ думал так же. Иначе не стал бы поднимать подобные разговоры. Неприметный Пак Ён Гиль, по слухам приходится родным племянником председателя О. Легко предположить, что в случае Минги́ задействована такого же рода связь. Это многое объясняет. Интересно, Минги́ просто настолько паршиво делает кофе или это акт мести? Всё-таки, собирать плевки немного ниже гордости. Тем внимательнее следует отнестись к тому, что они говорят. Выждав ещё около пяти минут, он покидает офис ближе к 19:00, чтобы, вернувшись домой увидеть нетипично нервничающего Ки Хуна.