Траектория сближения

Со стороны Арсений всё ещё казался холодным и отстранённым человеком, который носил строгие костюмы как бронежилеты. До разговора с Серёжей, Антон считал его просто странным – с вечным пмс и непроницаемым лицом. Но после... может это не точно, но будто приоткрылся занавес. И стало совестно. Вот стоит перед тобой человек, который пытается – пусть как умеет – помочь. Он же не знает что с тобой происходит. Не видит всей картины. А когда это просто преподаватель, который увидел в тебе потенциал. Который разглядел ту часть тебя, что мало кто вообще когда-либо видел так близко. Понял. Да, с рефератом вышло паршиво. Согласен. Антон не сразу разглядел искренние намерения... или разглядел, но не захотел подпускать близко. Не хотел напрягать. Матвиенко уже давно покинул компанию Антона, оставив парня бродить вдоль трассы и раздумывать о всей этой неразберихе с преподом. Тот ушел искать Арсения, но так ничего и не отписал. Неужели Арс забрел куда-то не туда? Интернет тут ловил через раз. Шагая по кромке дороги, дышать стало легче. Раньше чертовски хотелось спать, но видимо сон проиграл упорству парня и отступил. На часах было почти шесть утра. Где-то вдалеке просыпались птицы, щебетали свою незатейливую мелодию. Хотя, возможно Антону это только казалось – недосып давал о себе знать. Идя дальше, он постепенно начал видеть силует идущий то ли от него, то ли к нему, настолько он был далеко. Возможно это был какой-то обычный работник, который просто обходил местность и обсматривал на наличие следов гонки. Постепенно силует начал приближаться, как будто ускоря шаг. Мужчина явно шел в его соторону. Тот видимо был одет значительнее теплее самого Антона. Накинутая серая куртка по верх темной водолазки очень сильно контрастировала с легкой майкой и брюками парня. Курта показалось уж слишком знакомой. Внезапно до парня дошло, что на встречу ему шел Арсений. Он шёл тяжело дыша, словно бежал. Антону вдруг захотелось скрыться. Развернуться, уйти – лишь бы не чувствовать себя виноватым. Он даже замедлил шаг, но в последний момент остался на месте. Какая-то невидимая сила остановила его заставляя остаться на месте.Когда мужчина увидел что тот остановился, он сбавил темп. Востанавив дыхание он подошел к Антону не смотря в глаза. Они стояли напротив, у обоих глаза были опущены в землю, в следы шин отпечатавшихся на асфальте. Этот асфальт вобрал в себя всё: ночную тишину, усталость, неловкость – как ком в горле. Хочешь что-то сказать, но внутри всё будто заклинило, и слова не проходят. Слышен был толко шелест листьев и где-то в далеко, потихоньку начинало гудеть шоссе. Одновременно подняв головы мужчины выпалили на одном дыхание. –Прости –Извини… Они удивлённо посмотрели друг на друга. Арсений поднял бровь. – А ты чего извиняешься? Антон отвёл взгляд, почесал затылок, неловко буркнул: – Мне... показалось, что так правильнее. – Он помолчал, потом добавил чуть громче: – Просто совестно. Ты ведь вроде как пытался помочь. Ну и с рефератом глупо получилось.Он торопливо говорил, стараясь не смотреть мужчине в глаза:– В общем… вот за это. Прости. Попов смотрел на него и понимал, что Антон опередил его. Он сам собирался извиниться. Понимал, что всё вышло глупо. Но всё равно почему-то считал себя хуже. – Ты не должен был извиняться, – тихо сказал Арсений. – Мне стоило быть... мягче. Не таким резким. – Но я всё равно считаю что должен, – упрямо ответил Антон. – Почему? – Потому что в ссоре всегда виноваты оба.– Полуулыбка появилась на лице парня. Он посмотрел прямо в глаза Арса, будто больше не боялся увидеть, что скрывается в морской глубине. Арсений не смог сдержать ухмылки, глядя на это недоразумение. Двое мужчин стояли и пялились друг на друга как дураки. В одно мгновение все терзающие мысли испарились вместе с тревогами. Подул едва уловимый прохладный ветерок. Где-то на горизонте, сквозь ветки деревьев, начали просачиваться первые лучи солнца. Постепенно на тёмно-голубом небе начали выступать едва заметные оранжевые оттенки. Арсений повернул голову в сторону рассвета, глубоко выдохнул. Он понял что не хочет отсюда уходить. Хотелось, чтобы время на мгновение остановилось. Чтобы стрелки на циферблате замерли – и вместе с ними осталась эта тишина, эта картина. – Красиво, – тихо произнёс Арс. – Ага... – отозвалось рядом. Антон давно не смотрел на рассвет. Он повернул голову и отметил про себя, как лучи солнца красиво переливались в синих глазах преподавателя. Те будто играли с оттенками – от ледяного до синего морского. Тёмные волосы чуть развевались, а ворот водолазки от ветра немного загнулся вниз. Только сейчас Антон заметил, что кожа мужчины усыпана множеством родинок. «Интересно, сколько их у него?»Странное желание пересчитать каждую вдруг пришло в голову. Антон мотнул головой, будто пытаясь вытеснить странные мысли. Но тут же в голову пришла идея ещё безумнее. – Не хочешь прокатиться?.. – он осёкся на слове. Только сейчас до него дошло, что он разговаривает не просто с кем-то, а с преподавателем. Арсений будто прочитал его мысли, хмыкнул: – Не люблю, когда меня называют на «вы», — пожал плечами Попов. И только потом до него дошёл смысл предыдущей фразы Антона. Он резко повернул голову в его сторону. – В смысле – прокатиться? Разве... все машины уже не загрузили?.. Антон хитро усмехнулся и кивнул в сторону какого-то заброшенного ангара. Арсений заметил это здание и раньше, когда прогуливался вдоль трассы, – небольшое, полуразвалившееся. Тогда он не решился туда зайти, мысленно отметив, что ангар старый и вряд ли в нём есть что-то интересное. А оказалось – совсем наоборот. Мужчина неуверенно помялся на месте, но почему-то всё же решил согласиться. То ли дело было в неожиданно хорошей погоде, то ли в мягком весеннем рассвете – вся обстановка будто благоволила к чему-то светлому. Он медленно кивнул Антону. Тот, заметив что преподаватель не против, внутренне обрадовался – и они направились в сторону ангара. Антон сам до конца не понимал, зачем предложил это. Решение всплыло на эмоциях, на порыве… или может быть ему просто захотелось показать Арсению свой мир. Свой маленький мирок – наполненный адреналином, высокой скоростью и бесконечным азартом. Он время от времени бросал взгляд на мужчину, идущего рядом. Тот выглядел напряжённо: руки подрагивали, глаза были чуть прищурены, движения – скованны. Казалось, Арсений действительно пересекал границу между двумя совершенно разными вселенными. Заметив, что Антон на него смотрит, мужчина скрестил руки будто ему стало холодно, и буркнул: – Чего? – Да ниче... – неуверенно ответил Антон. – Просто идёте как будто... не очень–то хотели… В ответ Арсений хлестко, но несильно ударил его по спине ладонью, хмыкнув: «Хватит выкать. Мы же не в университете» Антон лишь закатил глаза. Они свернули за поворот, пересекли узкую проселочную тропу – и вскоре остановились перед старым ангаром. Здание выглядело так, будто вот-вот развалится: потёртая жестяная обшивка, ржавые балки, дверцы скрипящие от малейшего дуновения ветра. Крыша местами была вмята, но в верхней её части – ближе к коньку – всё ещё оставались пыльные окна. Сквозь них пробивались мягкие лучи солнца, окрашивая внутреннее пространство в размытые оттенки янтарного и голубого. Свет падал на металлические поверхности, отражался от лужиц старого масла и делал это место почти нереальным. Внутри ангара стояла всего одна машина. Грубоватый дизайн было не сложно заметить. Это был черно–оранджевый Ford Mustang GT4. Кузов машины был окрашен в фирменную ливрею с крупным номером двенадцать и контрастными графическими элементами. Спереди машина напоминала хищника в засаде – агрессивный капот с резкими вентиляционными вырезами будто втягивал в себя воздух, готовясь к рывку. Чёрная радиаторная решётка, широкая и зловещая, словно распахнутая пасть, а под ней – прижатая к асфальту губа сплиттера, остро торчащая вперёд, как клык. Всё в этой фронтальной части говорило о скорости, давлении и желании вырваться вперёд любой ценой. Её оставили здесь просто потому, что в фуру она не влезла. Забытая, покрытая тонким слоем пыли, она всё равно притягивала взгляд. Арсений невольно замедлил шаг, рассматривая это странное, гулкое пространство. Антон тем временем уже открывал дверцу этого монстра. Смотря перед собой, в голове у мужчины вертелась странная мысль: насколько неожиданно… органично вписывался сюда Арсений. В этот богом забытый ангар. Словно тот оказался на съёмочной площадке артхаусного фильма – не ради хороших сборов, а ради атмосферы. Ради эстетики. Шастун стоял у машины и будто наблюдал за кадром, где Арсений – центральная фигура сцены. Сейчас он выглядел почти… романтичным.«Актёр», – мелькнуло у Антона. Как он раньше не замечал эту до ужаса роматичную натуру преподавателя. Когда пара морских глаз заметила, что на него опять паляться. Попов резко отмер и пару раз протер руки делая вид, мол предвещает сесть в этого монстра на колесах. На деле ладожки так сильно вспотели, что это было сложно скрыть.Антон усмехнулся уголком губ и направился к большим железным воротам, чтобы открыть их. После вернулся и уселся за руль. Арсений, молча занял место рядом. Антон устроился поудобнее, обхватил руль и вдруг поймал себя на странном чувстве: страх. Он давно уже не боялся за рулём. Но и таких пассажиров у него ещё не было. Наверное, это и было источником тревоги. По помещению сразу разнесья оглушительный звук двигателя, заставив преподавателя вздрогнуть.Знаешь ли не каждый день ты катаешься на таком скоростном монстре. Они немного посидели молча. Арсений не понимал чего Антон ждёт, почему не едет. Парень смотрел вперёд, молчал и лёгким ритмом постукивал пальцами по рулю. – Арсений Сергеевич, если мне не изменяет память – у вас ведь есть права, – Напыщенно весело, но по доброму сказал Шастун, кивнув в сторону ремня. Попов будто вышел из транса, торопливо пристегнулся. Внутренне отвесил себе пощёчину и буркнул: – Не «Сергеевичай» мне тут. Дождавшись, пока ремень защёлкнется, Антон медленно вывел машину из ангара. Выехал на старую взлётную полосу – ту самую, что некогда служила им импровизированной трассой.Он остановился. Секунда, другая. Глубокий вдох. Языком провёл по губам, мельком взглянул на преподавателя – тот нервно жался в кресле. Кинув рядом неврно сидящуму преподу. «Держись!» Газ – в пол. Машина взвыла и выстрелила вперёд. Попов громко охнул и вжалcя в спинку кресла так, будто хотел в ней раствориться. Они рванули по взлётной полосе. Казалось, ещё немного – и машина, стиснутая резиной об асфальт, оторвётся от земли и действительно взлетит. По крайней мере, именно так подумал Арсений. Он вжался руками в ремень безопасности, но глаз не закрывал – грёбаный адреналин держал его в своих цепких лапах. Они стремительно пролетели всю полосу. Несмотря на страх, Арсений ощутил прилив мощной энергии – выброса, ради которого, наверное и гоняют. В какой-то миг он даже издал сдавленный радостный возглас. Машина резко остановилась и Попов уже было подумал что всё закончилось. Но Антон лишь взглянул на него, подмигнул – и тут же рванул ручку. Ему было мало. Сликшом. Переключив КПП– он быстрым движением рук сделал так что машина похела назад. «Шаст!» только и успел выдохнуть Арсений, прежде чем почувствовал, как инерция дернула тело в противоположную сторону. Машина понеслась задним ходом. Настолько быстро, что преподаватель невольно начал про себя читать молитвы. А рядом руки Антона, увешанные браслетами, кольцами и прочими побрякушками, слаженно и чётко управляли монстром на колёсах. Набрав нужную скорость, он резко провернул руль – и машина, визжа шинами, развернулась на 360 градусов.. Резкое торможение. На асфальте остались следы – изломанные дуги от шин. Казалось бы, обычные полосы, но для Антона это было нечто большее. Картина. Личное полотно. Его автоспорт-художество. Искусство ведь давно стало субъективным, не так ли? Шастун на миг задержал взгляд на рассвете – небе, что сияло за верхними окнами заброшенного ангара, – и повернулся к Арсению. Тот всё ещё сидел в кресле, молча с полураскрытым ртом. Его руки чуть дрожали, но на губах застыла кривая, удивлённо-радостная улыбка. – Ахуеть... – только и смог выдохнуть мужчина, не приходя в себя. – Ахуеть, согласен, – с лёгкой ухмылкой повторил Шастун. Мысли ещё метались в голове, как искры в проводке. Арсений решил просто посидеть, перевести дух, взглянуть на лес, обрамляющий бетонную территорию. Стало душно – он приоткрыл окно. Ветер забрался внутрь, заигрывая с листьями, заставляя их танцевать на утреннем свету. Антон краем глаза смотрел на мужчину рядом. Этот строгий преподаватель сейчас казался каким-то другим. Живым. Настоящим. У него был взгляд человека, которому впервые дали свободу. Парень и представить не мог, что увидит его таким… искренним.Казалось, Попов умеет лишь носить маску – холодную, равнодушную. Он всегда будто прятался за костюмом, за строгостью, за обязанностями. Но сейчас он приоткрылся. И сделал это – ему, Шастуну. Почему? Может, случайность. А может, потому что Антон обладал каким-то своим заразительным внутренним светом. Чем-то, что зажигало людей изнутри. – Теперь я чувствую себя как одна из твоих девчонок, которые визжат от восторга, – не отводя взгляда от окна, тихо произнёс Арсений. – Тут никаких девчонок не было, – так же тихо ответил Антон, опустив взгляд. Попов повернулся к нему: – Как это – не было? Это же отличная возможность попонтоваться… Шастун неловко почесал затылок, будто извиняясь: – Ну… вот так получилось. – То есть, я первый, кому ты предложил это? – Да, – выдохнул Антон, не глядя ему в глаза. Наступила тишина. Неловкая. Оба начали было жалеть о сказанном. Нога Антона нервно отбивала ритм об пол, но вдруг по стеклу раздался резкий стук. – Эй, так нечестно ребят! – с грохотом облокотившись на капот, Серёга прищурился. – Вы, значит, уехали кататься, а мне выходит вас искать? Мужчина смотрел не злобно, скорее – с игривой насмешкой. Вальяжно облокотился о кузов машины, положив руку на крышу, и немного наклонился к приоткрытому окну со стороны Арсения. –А ты, по-моему загулялся, – наигранно, с прищуром глядя на Попова произнёс Матвиенко. Арсений лишь хмыкнул в ответ и резко распахнул дверь. Серёжа от неожиданности ойкнул и вынужден был отшатнуться. Попов знал, что скрывается за этой до тошноты знакомой ухмылкой –ничего хорошего она не сулила. Стоило ему сесть в машину Матвиенко, как начнётся допрос с пристрастием. – Решил украсть у тебя шанс прокатиться с Антоном, – спокойно бросил Арсений, прекрасно зная, насколько сильно друг интересовался машинами. От порции адреналина Серёжа бы точно не отказался. – Ну ты и гад, Арсений Сергеевич Попов, – пробурчал Матвиенко, надув щёки. Его взгляд снова скользнул в салон – там, не высовываясь, тихо сидел парень. Видимо, напряжение между ними, каким бы оно ни было, рассеялось. Раз Арсений только что был в одной машине с Антоном – значит, всё в порядке. Единственный вопрос, который не давал покоя: как тот вообще уговорил Попова? Он ведь и в детстве был почти неприступен, уговаривать его прокатиться на чём-то, кроме автоматов с игрушками, было тем ещё испытанием. А тут – не просто машина, а спорткар. Настоящий монстр. И за рулём – парень, которого он знает едва ли больше месяца. Серёжа не ревновал друга, но это точно было что-то новое. Нечто, чего он раньше не видел в друге. – Всех малышек уже погрузили? – снова лениво поинтересовался он, облокотившись на крышу. – Ага… но место не хватило,так что эту я сам докину– коротко ответил Антон, на миг уходя в себя. Серёжа всё ещё стоял в той же позе, поглядовал то на Антона, то на Арсения. На губах играла насмешливая полуулыбка, а в голове уже выстраивался список каверзных вопросов, которыми он непременно закидает друга. Уловив, как Попов рядом няпряжно вздыхает и заметно напрягается, он решил не упускать момент – и добить. – Арсений раньше вообще на такие авантюры не соглашался... А тут на тебе, – быстро произнёс Матвиенко, с довольным видом отмечая, как лицо друга с каждой секундой вытягивается в тонкую дугу. – Поделись секретом, Антошенька. Ты его заколдовал, что ли? – Сказано это было с той самой надменной интонацией, которую Арсений ненавидел всем сердцем. Щёки моментально полыхнули алым, и он, схватив Серёжу под локоть, резко увёл его прочь, почти таща за собой. По пути он бросил в сторону Антона вежливый, но натянутый кивок – и тут же попытался раствориться между еще не убраными палатками. В голове стучало: ещё слово – и сам зашью ему рот, чтобы не трепался, этот "друг детства". Антон, оставаясь в машине, невольно усмехнулся, наблюдая за всей этой сценкой. Через секунду позволил себе тихо рассмеятся, заведя мотор. Вот уж этот Арсений Сергеевич… Сколько бы он ни старался держать вид холодного, отстранённого интеллектуала – перед друзьями он таял, как обычный человек. Не такой уж он и странный, как хотелось бы верить.

***

Переночевав снова у Димки, прикрываясь совместным проектом, Антон вернулся домой ближе к субботнему вечеру. Майя Андреевна тихо дремала в кресле под негромкий гул телевизора. Решив не будить маму, он аккуратно снял кеды и прокрался в свою комнату. После развода мать не захотела оставаться в одном городе с бывшим мужем. Они с маленьким Антоном переехали туда, где их почти никто не знал – в город побольше, посветлее, с перспективами. Где не было тяжёлых взглядов, колких замечаний, а самое главное не было мужчины и его родни которая буквально высосала всю жизнь из женщины. Она нашла в себе силы, а сын видя как медленно потухает мать, не стал ей препятствовать. Переехав, он вскоре перестал видеть прежних друзей со двора, да и с отцом контакт почти сошёл на нет. Сначала тосковал, но постепенно всё реже вспоминал знакомые лица. А потом появился Димка – тот, кто стал ближе, чем все, кто был раньше до него. Плечо, рядом с которым можно было стоять молча и всё равно быть услышанным. Они вместе прошли школьные годы, теперь – продолжают шагать рядом. Антон не сомневался: с Димкой им ничего не страшно. Он всегда был рассудительнее. Тише. Спокойнее. Мудрее. Помниться в лет пятняцать их отправили вместе в летний лагерь далеко за городом. Самые яркие воспоминания – ранние подъёмы, песни под гитару, костры, ночные дискотеки, вожатые которых они до сих пор помнят. Но было одно, что они не забудут никогда. В тот день они ушли гулять в лес – подальше от отряда, без спроса. По глупости конечно. Забрели к оврагу, где как рассказывали, по ночам бродил призрак мертвой невесты. Антом пошел что бы выслужится перед одной девчонкой из легере, мол что я там не видел. На деле трясья как осиновый лист. Димон закатывая глаза на “храбрость” друга, отправился с ним.–Но нашли они совсем не лагерную страшилку. Маленький, пушистый медвежонок, поначалу казавшийся чем-то игрушечным, стоял между деревьями, смешно терся около сосны. Антон уже обрадовался сделал пару шагов ближе доставая телефон, но Дима вцепился в его руку: – Ты чего, придурок? – шипел он. – Если тут детёныш – значит рядом мать! Но было поздно. Вспышкана телефоне сработала моментально выдавая их обоих. Тишина. Парни выдохнули и чуть подраслабились. Дима раздраженно почел переносицу. –Антон ты..!–Было начал Позов, как резко где-то послышалось тяжёлое дыхание. В кустах зашевелилось что-то большое. Громко сглотнув Антон показал куда-то выше Димкины головы. – Бежим! – только и успел выкрикнутть Дима. Оба сорвались с места так, что им могли сами олимпийци позавидовать. Бежали сбивая дыхание, не разбирая дороги, петляя между сосен. Где-то позади было угрожающее рычание. Хищное. Страшное.Сердце стучало в висках. Земля путалась под ногами. Они влетели на горку. Антон нелепо перебирал своими конечостями. Дима сзади только подталкивал что бы тот не скатился. Подьем оказался таким крутым, что Шаст не выдержал и завалился на Димку сзади. Тот взвыл от боли и промычал что-то неразборчивое, но все же поднялся так еще и Антона захватил. И лишь когда они окончательно выбились из сил и спрятались в густой подлесок у старой вышки, поняли – пронесло. Никого рядом не было. Только они, вымазанные в грязи, дрожащие, молчащие. Антон выдохнул, а Дима сидел сцепив руки: – Ты идиот, – сказал он тогда, не глядя на друга. Антон тогда от страха вообще потерял голос. Сейчас он вспоминает ту историю с трепетом – тогда их конечно же быстро нашли вожатые и влепили обоим жутких люлей. Но парень всё равно радовался: главное ведь, что он достал ту самую фотку так называемой "мёртвой невесты" и показал Катьке из отряда. Она конечно пробурчала что-то невнятное, но всё же одарила его поцелуем в щёку. В тот момент Антон чувствовал себя самым счастливым пацаном во всём лагере. И даже введённые санкции от вожатых – вроде мытья столовой по утрам – не смогли испортить ему настроение. Он праздновал свою маленькую, но такую важную победу. Теперь он понимает: не поцелуй сделал его счастливым. А Димас – тот самый друг, который не бросил его на растерзание медведю. Зайдя в свою небольшую комнату, Антон огляделся. Подумал про себя, что неделя выдалась такая тяжёлая, будто по его жизни проехался бульдозер – и по комнате, судя по всему тоже. Вся поверхность кровати была завалена грязной одеждой, на полу прижилась кучка фантиков от батончиков и жвачек. Он вздохнул, потянулся и начал разгребать это недоразумение, удивляясь, как мать ещё не зашла в это логово и не устроила разнос. Комната впрочем была по-своему уютной: стены увешаны постерами – то музыкальные группы, то отфотошопленные машины, то фото известных гонщиков. В углу стоял небольшой комод, рядом с ним – шкафчик с коллекцией миниатюрных машинок. Эту коллекцию Антон собирал с детства. Даже после переезда некоторые старые вещи он повыкидывал, а вот машинки он не бросил. Убрав одежду, Антон на мгновение задержался у зеркала. Того самого, что мама подарила ему на шестнадцатилетие. Оно было круглым, по краю шли маленькие машинки разных цветов – получалась почти радуга. Удивительно, что это зеркало вообще выжило: сразу после дня рождения он загремел в больницу после неудачного заезда, и мать тогда бушевала не на шутку. Грозилась выкинуть всё, что хоть как-то связано с его "больным увлечением". Но, видимо любила слишком сильно – так и не тронула ни колекционые машинки, ни зеркало. Кинув одежду в стирку, Антон принялся собирать фантики. Подходя к мусорке, вдруг заметил смятый лист – тот самый реферат по истории науки и техники. Он выкинул его на эмоциях вчера, когда Арс швырнул в него текст обратно. Тогда у него внутри всё кипело, он бросил бумагу как она есть. Антон задумался. Стоял так с минуту, не шевелясь потом вытащил реферат из корзины, аккуратно развернул его. Бумага была мятая, но читаемая. Заголовок всё ещё виднелся:«Развитие автомобильных технологий: от первых двигателей до электромобилей».Он тихо усмехнулся, пошёл к столу, сел и взяв ручку начал переписывать заново. Просматривая реферат и исправляя ошибки, Антону хотелось взвыть от стыда. Он сидел в скрученном положении, подложив одну руку под подбородок – это была настоящая пытка средневековой люстрой. Иначе он это и не называл. Взяв маркер и начиная помечать им ошибки и несостыковки, Шаст понял: можно закрасить весь этот так называемый "реферат" – и всё равно ничего путного в нём не останется. Арсений был прав. Это не работа, а полная хрень. Зря потраченная принтерная бумага. В кои-то веки Антон с ним согласился. Устало вздохнув, он решил начать всё заново. Реферат был закончен ближе к полуночи. Сверив всю информацию и дополнительно сопоставив её с материалами Поза, он наконец с облегчением зашёл на ученический портал и отправил работу преподавателю. Тихо выдохнув, Антон потянулся к крышке ноутбука, собираясь наконец-то добраться до такой желанной кровати, как вдруг раздался негромкий звук уведомления. Открыв чат с до смешного странным названием «ЗООпарк», Антон увидел последнее сообщение от Макара: Макар – 00:12 Как сдадим – отмечаем. Завтра, как всегда, у курилки.) Антон хмыкнул. Даже не раздумывая, одним из первых написал в ответ: Антон – 00:12 Ок