Траектория сближения

На часах давно перевалило за полночь. В просторной квартире, в одной из комнат ярко горел свет настольной лампы стоящей на тумбочке, рядом с двухместной кроватью. Мужчина раскинулся по всей площади своего ложе, положив ноутбук ближе к грудной клетке и листал материалы для студентов попутно проверяя почту.Полуокруглые чёрные очки в оправе «панто» сползли на переносицу сосредоточенного Арсения. Он то перебирал какие-то распечатки, то быстро стучал по клавишам – уснуть всё никак не получалось. Нет, не потому что у него завал. И не потому что он снова пренебрёг своим временем… хотя, скорее в очередной раз оставил всё на «последний момент». Идеальный образ сдержанного, пунктуального человека, так любимый студентками, мгновенно бы разрушился увидь они Попова сейчас. На тумбочке стояла почти допитая чашка с давно остывшим кофе. Где-то на столешнице валялись листы с репликами из предстоящей постановки Гамлета – именно она и была главной причиной, по которой Арсений не лёг сегодня спать вовремя. Постановка. Важное событие в его жизни. Нет, он и раньше выступал – в студенческие годы, а то и раньше, – но как говорится, каждый раз всё равно как в первый. Новый проект. Новые эмоции. Снова стресс – но тот, нужный приятный. Тот самый адреналин, который Арсений любил в жизни больше всего. Кровь из носа – но ему надо закончить всю преподавательскую чертовщину, чтобы с головой уйти в финальную подготовку к предстоящей постановке. Лёжа в своей спальне – в квартире, подаренной ему на окончание бакалавриата в одном из престижнейших университетов страны – он направил свой взгляд в потолок. Подарок этот он не выбирал. Отец без промедления после выпуска сына почти сразу пристроил его на работу и нашёл жильё неподалёку.Казалось бы, мечта для любого студента, только-только закончившего кропотливое обучение – сразу и работа, и собственная квартира в придачу от родителей. Но сам он этого не выбирал. Выбор снова сделали за него. У него никто не спросил, чего он хочет. Отец всегда был таким – строгим, державшим маску безразличия и равнодушия. Первый урок, который Арсений выучил ещё в детстве, – не показывать свои эмоции. Быть непробиваемой бетонной стеной – стеной, отшлифованной с обеих сторон, без изъянов, без видимых трещин, с безупречным фундаментом.Наверное, только за это он мог бы поблагодарить своего отца… но также и возненавидеть.Он уже много лет удерживал сына рядом с собой, давая мнимую свободу. Мол, смотри – я купил тебе квартиру в другом городе, дал место, где ты можешь жить сам, устроил на работу. Вот только будь добр – не выходи за очерченные мной рамки. Сейчас отец стал появляться в его жизни реже – и это только сильнее настораживало. Неужели его наконец-то всё устраивает в жизни сына? Или просто пока нет удобного случая, чтобы снова вытащить Арсения в свет – на публику, похвастаться им? Это дело времени. Остаётся лишь ждать, когда он снова объявится с новыми требованиями, как всегда, ставя перед фактом. Мама… Мама периодически звонила. Интересовалась как у него дела, как на работе. Все эти базовые родительские вопросы Арсений давно выучил наизусть. Он не сомневался – она любит его. Но почему, когда вставал выбор между сыном и мужем, она всегда выбирала сторону второго? Именно поэтому, отвечая казалось бы на обыкновенные материнские вопросы, он всегда сохранял осторожность. Казалось что глаза и уши отца были повсюду: дома, в университете, в маминых звонках… а может, даже в коллегах по работе. Возникший в воображении нездоровый страх постепенно прорастал внутрь. Свобода… Свобода – это пустой звук, иллюзия в их семье. Мнимая идеальная картинка, на которую равнялись окружающие, была лишь оболочкой. Оболочкой, созданной для вида. Всё, что знали эти люди, скованные родственными узами – контроль. Единственное знакомое им слово. Всё, что можно контролировать, – хорошо. А ещё лучше, когда ты сам это контролируешь. А если не получается – от этого нужно избавиться. Без колебаний. Будь то вещь, дело всей жизни, человек… или даже собственные чувства. Сейчас он лежал в этой квартире – с дорогим ремонтом в стиле минимализма. В квартире, обставленной до бездушия правильно. Как надо. Белые стены, чёткие линии, ровные поверхности. Ни намёка на тепло. Ни одной вещи, что отражала бы характер хозяина. Ни одной детали, что была бы здесь по его вкусу. Только то, что можно было бы одобрить. Только то, что наверняка бы понравилось отцу. Квартира была безупречно пустой – как и всё, что было решено за него. Попов уже почти закрыл ноутбук, собираясь отправиться в царство Морфея, которое так маняще звало его – приложить наконец голову к подушке. Но неожиданно, рядом с открытым окном ворда, всплыло уведомление с ученического портала. Он скользнул мышкой по иконке. Система перебросила его на реферат. Тот самый – тот, который задолжал ему Шастун. Парень, на которого Арсений не мог – не смел – сердиться, несмотря на столь поздний дедлайн. Где-то глубоко внутри вспыхнуло странное, новое чувство. Что-то похожее на... стабильность. Антон всё чаще стал появляться в его жизни. Мелькал как светлячок, который не теряется в темноте. Будь то глухая ночь или закрытая банка – он наверное всё равно бы светил. Светился бы изнутри и мягко освещал всё вокруг. Просмотрев текст, Арсений отметил про себя насколько отличается этот реферат от предыдущего. Тот был как натянутый канат – сухой, серый. Этот же... живой. Свежий. Полный энергии. Точнее – информации, но в ней чувствовалась личная вовлеченность. Через работу всегда видно, как человек к ней относится. И тут, невооруженным взглядом, было видно: Антон действительно постарался. Мужчина устало потер переносицу и задумался. Если смотреть формально – за саму работу можно было спокойно поставить заслуженную пятёрку. Но если учитывать что сдана она с опозданием, и что изначально Антон пытался протащить первую неудачную версию… Вспомнился Позов, его друг, который сдал всё вовремя и по сути, идеально. Арсений тяжело вздохнул. Он всё-таки теперь преподаватель, хоть и без багажа опыта. А значит – должен быть объективен. Он посмотрел на экран ещё раз, пробежался глазами по абзацам, кивнул самому себе и открыл свои записи. Четыре с плюсом. Медленно захлопнув крышку ноутбука, он позволил себе короткую паузу. Комната утонула в мягком жёлтом свете настольной лампы. Арсений лёг, устроившись поудобнее и наконец позволил себе закрыть глаза. – Очень слепишь, Шастун…– почти улыбнулся он в темноту.– а это очень манит…

***

Расчетливые настенные часы, уже почти готовые пробить двенадцать дня, висели над проектором в небольшой аудитории. Антон сидел, усердно записывал лекционные материалы в тетрадь, но взгляд всё равно снова и снова возвращался к стрелкам. Парень будто бы невзначай поглядывал на них. Те будто издевались – замедлялись, словно напоминая: ты всё ещё под нашим влиянием мальчик, так что сиди не рыпайся раньше времени. Жаль что нельзя просто встать, подойти к настенным часам и перевести время вперёд. Вот так вот просто. Только вот часы можно перевести. А время – нет. Позов, наблюдавший за другом слово слышал его мысли. Он тоже бы не отказался ускорить течение времени – особенно под монотонный голос Раисы Ивановны. Та, по ощущениям не собиралась отпускать группу раньше ни на минуту. Видимо у самой аппетита не было – это было заметно по её излишне худощавой фигуре, которая впору пугала студентов, особенно тех, кто впервые попадал на её пары. Дима тяжело вздохнул и вернулся к своим записям. Глаза закатывались, уши отказывались слушать, голова не желала воспринимать ни грамма информации. На мгновение он прикрыл веки… и тут почувствовал, как кто-то похлопывает по его руке –мерно, как отсчёт последних секунд на старте. Антон. Конечно Антон. Похлопал несколько раз, при этом что-то бормоча себе под нос – то ли счёт, то ли внутреннюю мантру. Позов посмотрел на него как на полудурка. Ну откуда у него столько энергии? Незаметно для него, часы пробили заветные двенадцать часов. Антон некогда сидящий около него уже вовсю паковался, одновременно подталкивал друга побыстрее собирать свои вещи тоже. Такой желанный обеденный перерыв ждал их за пределами кабинета. Но перед обедом надо было быстро сгонять во внутренний дворик или же простыми словами - курилка. Они вышли через чёрный выход из коридора второго крыла, спустились по технической лестнице, прошли мимо старой кладовки и миновав незаметную неприметную дверь без табличек, оказались во внутреннем дворике между корпусами. Это было одно из тех мест, о которых администрация учреждения предпочла не упоминать, но о котором знают все кто здесь давно. Пыльный, бетонный, окружённый высокими стенами с облупленной штукатуркой дворик, пах влажной травой, остатками табака и старым университетом. Тут стояла пара старых скамеек, самодельная пепельница из жестяной банки и кое-где на стенах были нарисованы фразы мелом. – Шаст! – Подозвал их один из парней. Антон и Дима, завидев знакомую компанию, поспешили к ним. Небольшая группа устроилась на двух мелких скамейках. Со стороны они выглядели как одногруппники с одного направления. На деле же компания была очень разношёрстная. Светловолосый парень, чуть ниже Антона ростом, первым заметил их. Это был Илья Макаров, или просто Макар – единственный в компании, кто хоть как-то мог потягаться с Антоном по росту. На вид казался старше своих лет, с редковатыми, но яркими волосами – то ли с рыженькой, то ли от природы золотистыми. Несмотря на не самую пышную шевелюру, девчонки частенько завидовали его цвету: уж слишком эффектно он выглядел на солнце. Макар учился на айти-программиста и несмотря на свой сдержанный и даже немного суровый вид, был тем кто чаще всего собирал всю компанию вместе. – Здоровоу! –.бодро бросил Антон, на ходу доставая из кармана пачку сигарет. Пара человек обернулась, кивнула и снова углубилась в разговор. На одной из скамеек сидели две блондинки, что-то тихо обсуждая между собой, напротив них - двое парней, поглощённых той же беседой. Антон уже было в своей привычной манере ожидал, когда один из парней любезно предложит зажигалку. Свою же он снова не взял. – Опять без зажигалки? – усмехнулся один из парней, сидевший рядом с Лизой. – Антон не был бы Антоном, если бы снова её не забыл, – подколол Дима. Антон театрально развёл руками: – А зачем мне зажигалка, если есть вы – мои огоньки жизни? – Фу, мерзость, – фыркнула Лиза, хотя улыбка выдала, что ей весело. – Зато оригинально, – заметила Катя, хмыкнув. После этого две блондинки тихо хихикнули и вернулись к своему обсуждению. Они подружились ещё задолго до того как стали первокурсницами, хотя были полными противоположностями. Видимо, годы проведённые рядом только укрепили их связь – теперь они понимали друг друга с полуслова. У Кати спокойный характер и тихий голос, будто она всегда немного в своих мыслях. Лиза – яркая, активная, с живыми глазами и вечным желанием вытаскивать Катю «в люди». Они редко курили, скорее приходили сюда за компанию – послушать, поболтать и посмеяться. Иронично, но в компании оказалось двое Дим. Вот только за одним прижилась кличка Журавль, другой же сохранил за собой свое имя и лишь иногда его называли по фамилии. Журавлёв был невысоким, но невероятно харизматичным. Уже с первого курса проявил себя как артист и душа любой тусовки. Постоянно в каких-то проектах, сценках, флешмобах, вечно с шутками и мемами. В компании его любили, особенно Антон – он быстро нашёл с Журавлём общий язык. – Журавль, а где наш киберпринц? – спросил Антон, оглядываясь по сторонам. – Лазарев? Он где-то рядом. Сказал что зайдёт позже – крем на лице сохнет, – ответил тот с усмешкой. Лазарев был ещё одним уникальным персонажем в их разношёрстной компании. Учился на специалиста по кибербезопасности, всегда ухожен, с идеальной кожей и свежим парфюмом. Больше всего общался с девчонками – и по душам, и по поводу ухода за собой. На первый взгляд они были совершенно разными: программисты, инженеры, биоинженеры и киберспециалисты. Кто-то тихий, кто-то шумный, кто-то – огонь, кто-то – спокойствие рядом. Всех их объединяло одно – место, где они встретились и немало общих воспоминаний.Будучи первогодками, Шаст и Позов быстро усвоили главное правило: связи – это сила. Особенно когда речь идёт о об одногруппниках. Именно через них они узнавали, к какому преподу как относиться, чего лучше избегать, как не палить шпаргалки и всё в этом духе.Пусть пока они ещё не были профессионалами в своих направлениях, но уже многим могли помочь друг другу. Одним словом – взаимовыручка. Ну и конечно, общие тусовки, куда же без них. – Вон идёт звезда, – кивнув куда-то в сторону, произнёс Журавль держа сигарету в зубах. Им навстречу шёл тот самый киберпринц – Лазарев. Парень, который мог потягаться красотой разве что с самим Аполлоном. Он всегда выглядел безупречно: опрятный, изящный, с иголочки одетый. Проще говоря – мечта любой девушки на потоке. Хотя, скорее всего, не только на его. Антон был абсолютно уверен в популярности Лазарева. Тот сочетал в себе все лучшие качества: ухоженность, харизму, вежливость и ещё что-то необъяснимое. Девушки таких парней называли Единорогами. А парни-единороги, как известно, встречаются крайне редко – шанс наткнуться на такого всегда стремится к единице, но никогда не равен нулю. Подходя к компании, Лазарев пожал руки парням, а с девушками мило обнялся и по очереди чмокнул их в щёчку. – Ну павлин в расцвете, – больше в шутку бросил Шаст, скосив глаза на идеально уложенные волосы Лазарева. – Осторожно, сейчас начнёт расправлять хвост, – подхватил Журавль, усмехаясь. – И затмит нам всех своей изящной аурой, – добавила Лиза, закатывая глаза, но не скрывая улыбки. Лазарев, услышав уже привычные шутки, эффектно провёл рукой по волосам, затем плавно развёл руками, изображая хвост павлина. Компания друзей тут же разразилась смехом. Журавлёв вместе с девушками театрально прикрылся ладонью, словно от солнечного света. – Ну всё, всё, хватит! – сдался Лазарев, сам не сдержавшись от смеха. – Павлин павлином, но кажется у нас в университете появилась новая звездочка, – добавил он, отдышавшись. – Да ну, не может быть, – протянул Макар. – Что-то я не замечал... Хотя, может глаза были прикованы к тебе, красавчик. – Вот так-то, – пожал плечами Лазарев игнорируя слова друга. – Сегодня девчонки с потока сказали. – Да, я тоже слышала, – поддержала Лиза. – Новый препод, который ещё месяца не отработал, но уже похоже претендует на звание нового принца универа. – Арсений Сергеевич? – переспросил Антон. – Ага. Тот самый, который вроде как у вас ведёт историю науки и технологий, – подтвердил Лазарев, снова проводя рукой по волосам. – Видимо, конкуренция растёт. – Да ну, нет… а может, ты и прав, – Про себя отечая,что слышал,как знакомые однокурсницы сушукались насчет препода.Антон слегка задумался,как сигарета в его пальцах незаметно подобралась к самой коже. – Ай, блядь! – выругался он сквозь зубы и резко отбросил окурок в маленькую пепельницу. – Антошка Антошка, осторожнее надо быть, – Подал голос Позов – посмотрев на друга, слегка улыбнувшись от его нелепости. – Препод-то и правда хорош собой… хотя я, конечно не разбираюсь в мужской красоте, – быстро добавил он – опередив реакцию друзей,заранее зная реакцию друзей. – Ну конечно, вам не понять парни, – с полуулыбкой хрюкнула Лиза. – По этой части мы с Екатериной эксперты! – Она положила руку Кате на плечо и довольно заулыбалась. – То, что Арсений Сергеевич достаточно приятный внешне человек, думаю видно сразу. У него мягкие черты лица, глаза красивого оттенка, да и телосложение вполне... достойное. И стиль.., – тихо начала перечислять Катя, но заметив как на неё внимательно смотрит Позов, резко умолкла. Он на мгновение задержал взгляд на девушке – будто анализируя и изучая её. Казалось – он и правда внимательно слушает. Девушка быстро опустила взгляд и притихла. – Да-да, стиль у него такой... строгий. Прям ух, – быстро поддержала Лиза, уловив заминку подруги и поспешила перевести внимание. После этого разговор плавно перешёл на другую тему. Сигареты были докурены, никто и не заметил как пролетело время. Обед подходил к концу, кто-то уже распаковывал перекус из ближайшего магазина, а заодно начали договариваться где и как будут отмечать сдачу сессии. Димка легко толкнул Шаста в плечо, показывая на время. Тот кивнул и они попрощались после направились в сторону первого крыла. Проходя мимо старой кладовой, всё ещё перебрасываясь шутками, ребята поднялись по лестнице и двинулись по длинному коридору, коих в универе было предостаточно. Идя по монотонному будто не заканчивающимся проходу, они иногда отвлекались на кабинеты ища нужный. Студенты разбегались по своим аудиториям. Близился второй заход, а там еще не далеко и дом - милый дом. Проходя мимо учительской, навстречу им торопливо вышел тот самый Арсений Сергеевич – предмет их недавнего обсуждения.В одной руке он нёс папку с бумагами и какими-то распечатками, в другой – печатал что-то в телефоне, уткнувшись в экран. Сегодня он был, как всегда, строго одет, но не настолько – чтобы называться офисной сиреной, как его начали называть сокурсники. Парень, когда услышал такое определение преподавателя впервые, не сразу понял, о чём речь. Но после того, как загуглил, согласился с этим странным, но очень подходящим термином. Арсений и впрямь часто появлялся в строгих образах, а природная привлекательная внешность делала его похожим на настоящую офисную сирену – будто он сейчас возьмёт свой рабочий портфель и отправится в одну из офисных высоток Москвы. Легкие брюки, пиджак поверх черной футболки придавал его образу больше свободы. «Сегодня без своего любимого галстука», – с лёгкой ухмылкой отметил про себя Антон. Единственное, что оставалось неизменным – очки. Правда, на этот раз они висели на воротнике, а не возвышались на переносице. Арсений шагал быстро, явно погружённый в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Шаст уже начал подозревать, что дело может закончиться столкновением, и хотел было остановиться, но в этот момент Димка резко ткнул ему телефон под нос – показывал какой-то мем. Антон отвлёкся всего на секунду, и… Бах Арсений Сергеевич врезался в Антона плечом. Бумаги, как в замедленной съёмке, взлетели вверх, окатив Антона сначала в лицо, а затем мягко осыпавшись к его ногам. Преподаватель на долю секунды замер, потом охнул и тут же начал судорожно подбирать распечатки с пола. Димка тоже сразу присел, чтобы помочь. Антон, ошарашенный, моргнул – затем медленно присел напротив Арсения. Тот суетливо собирал бумаги, принимая из рук Позова распечатки. Шастун последовал его примеру и тоже начал подавать листки. Вдруг он заметил, что один из них зацепился за подошву его кеда. Наклонившись, он аккуратно вытянул лист из-под ноги – и взгляд тут же зацепился за заголовок:«Гамлет. Акт третий. Сцена первая» Про себя проговорил парень.. Но не успел он как следует прочитать текст, как лист вырвали прямо из рук. Край бумаги больно царапнул палец – та самая тонкая, злая бумага. Антон успел только ойкнуть . Преподаватель быстро поднялся, буркнул невнятно что-то вроде «Извинитеспасибо». и скрылся и скрылся за дверьми учительской. Антон не успел даже взглянуть ему вслед – Арсений уже исчез. Несколько секунд он просто стоял, уставившись на закрытую дверь, затем перевёл взгляд на Димку. Тот лениво пожал плечами – мол, с кем не бывает – и кивком поторопил его в сторону следующей пары. Антон, всё ещё чуть хмурясь, кивнул и пошёл следом. Что-то в этом Арсении изменилось. Тот, кто раньше казался почти недосягаемым, внушал уважение своим холодным спокойствием и проницательностью – теперь выглядел обычным преподавателем, не успевающим сдать отчёт в срок. Антон вдруг улыбнулся. Такой – немного растерянный, живой, с быстро бегающими глазами – нравился ему гораздо больше, чем тот что прятался за маской и холодным взглядом.

***

Антону всё же удалось договориться со Стасом, чтобы тот поумерил свой пыл и дал парню чуть больше отдыха. Правда, отпустил он его в привычной своей манере: «Это не я даю тебе отдых, это просто в этом месяце такой свободный график.» А Антон знал, что это не так – но был рад, что его услышали. Теперь он мог спокойно сказать Позову, что тот ошибался насчёт менеджера. Не такой уж он и плохой, не чудовище вовсе, просто… Стас. Такой человек. Так что сегодня Антон ехал без цели гоняться. Просто развеяться. Никаких стартов, никаких ставок. Заглянет на трассу, посмотрит пару заездов – и домой. Антон приехал чуть позже, чем собирался. Трасса уже кипела. Повсюду гул моторов, запах палёной резины и разговоры, перебиваемые хлопками выхлопов. Он не собирался участвовать – хотел просто развеяться, посмотреть на заезды и уйти до полуночи. Завтра надо было в универ, так что он решил сильно не задерживаться. Редко он приходил как простой зрителей. Обычно он был за рулем. Тем человеком который получает адреналин и делает зрелище для любителей тачек. Но сегодня, все было наоборот. На один вечер он станет простым обывателем. Одним словом-смотрящем. Он направился в сторону толпы поближе к трассе. Пробираясь сквозь серую массу, Антон вышел ближе к кромке дороги. Отсюда открывался вид на начало трассы и можно было разглядеть, как из палаток выезжали спорткары. Парень остановился и направил взгляд на свою палатку. Там уже вовсю копошились люди. Георгий, или же просто Гоша – главный механик – стоял на привычном месте и поторапливал рабочих. Казалось что он управлял происходящим одним лишь взглядом. Когда Антон только познакомился с ним, мужчина произвел на него впечатление достаточно закрытого человека. Лишь спустя время он понял, что тот просто скуп на слова. Чаще всего Гоша либо молчал, либо был погружен в свои мысли. Как бы Антон ни пытался его разговорить – а от этого человека зависело, как поведет себя машина – тот лишь кивал и тихо выполнял свои обязанности. Сначала Шастун хотел выслужиться перед ним, «подсластить» отношения – всё же он был ещё зелёным в этом месте и как ему казалось, хотел расположить к себе человека, чтобы не чувствовать неловкость при каждой встрече. А после сдался и понял, что тот просто такой и есть. Тихий механик, который предпочитает не высовываться и просто хорошо выполнять свою работу. Доставая из кармана штанов пачку сигарет и стреляя у кого-то зажигалку, Антон снова вернул взгляд на стартовую полосу. Там уже потихоньку выстраивались хищники. Гул моторов перекатывался по воздуху, будто низкий рокот грозы.. Чёрный «Годзилла» из Японии Nissan, низкий оранжевый британец McLaren, строгий тёмно-зелёный аристократ Aston Martin Vantage и белый хищник с раздутыми арками BMW M4 – каждый блеснул металлом под прожекторами, готовясь рвануть с места. Незаметно из знакомой палатки Антона выехал Porsche. Тот самый чёрный «Порше». Тот самый, на котором гоняет Шаст – с теми же узорами, с теми же спонсорами на кузове. Вот только наклейка с его никнеймом была снята, а на её месте красовалось другое имя – SilverBeak. Это было что-то новенькое. Конечно, до Антона на этой машине ездили и другие гонщики, но после его прихода она стала почти что его личной. Он никогда не заявлял прямо, что это его машина, но и поводов для того, чтобы кто-то другой садился за руль, не давал. Остальные гонщики негласно закрепили за собой правило: это малышка Шаста – не трогаем. И Антон привык. Привык, что на неё никто не посягает. Да и если честно, желающих особо не было… до этого момента. Странно. Стас бы не позволил. Он бы не допустил. Даже ради простого интереса,он не дал бы новичку прокатиться на этой машине. Все привыкли видеть за рулём именно Hasnuts. И он это прекрасно понимал. Нет никогда смысла давать второго гонщика машине у которой закрепился уже весьма узнаваемым и уважаемый участник. Но сейчас он видел в окне другого водителя. Не себя, а кого-то чужого. Кто-то зашёл на его территорию. Кто-то кто не просто так сел за руль этой тачки. Кто-то у кого судя по всему были неплохие шансы. Внутри словно что-то надломилось. Он почувствовал зарождающееся волнение, смешанное с раздражением. Сигарета, ещё недавно зажатая между пальцами, теперь валялась где-то у ног. Антон машинально приложил руку к подбородку, не отрывая взгляда от старта. Давайте смотреть правде в глаза: если сам Стас позволил оседлать негласную «любимицу» Шаста, значит, есть два варианта – либо за рулём очень уважаемая персона, либо крайне выдающийся новичок. Одно из двух. Тем временем шум вокруг нарастал. Судьи уже поднимали флажки, механики отскакивали в сторону, а зрители тянули шеи, пытаясь разглядеть первые секунды заезда. Моторы гудели, будто затаившиеся хищники, готовые сорваться вперёд. На старте выстроились хищные силуэты – острые, приземистые, обтекаемые, готовые рвать воздух и асфальт. Среди них выделялся чёрный Porsche Шаста… теперь с чужим именем на борту. Красный свет. Короткая пауза. Зелёный. Машины рванули с места, оставляя за собой рёв моторов, клубы дыма и дрожь асфальта под колесами. Словно тёмная ночь, Porsche потихоньку начала выравниваться вперёд. Проходя повороты почти идеально – с редкими осечками и небольшими неточностями в заходах. Антон не отводил взгляда – за рулём был новичок. Но несмотря на недостаток опыта, в нём явно чувствовался талант. Он ещё не умеет полностью контролировать машину, допускает ошибки, иногда теряется на сложных участках трассы, но уже показывает результат, который не каждому под силу на первом же старте. Порой казалось, что эта чёрная «Фурия» пробирается сквозь толпу более опытных гонщиков – медленно, но уверенно, стремясь к призовым позициям. Это зелёный новичок, но явно гонщик с амбициями и потенциалом, готовый заявить о себе громко и надолго. Porsche стартовала третьей Заняла, мать её, третье место. Это был один из лучших результатов, который видел Антон у новичков. Он начал бессознательно кусать губы. В голове громко словно гром, гремели вопросы – кто он? Как можно было так обставить явно бывалых тут ребят? Природный талант или просто соревновался с менее опытными? Кто …кто этот чёртов незнакомец? Публика взорвалась оживлённым криком и свистом – начали сгущаться ближе к гонщикам. Антон, всё ещё стоя в толпе, не мог выйти из транса. Нет – это не замена ему, нет его не бросают. Нет. До его уровня этому незнакомцу было далеко. Между ними – пропасть, глубокая и просторная, но не недостижимая. Несмотря на все гнетущие мысли – это был шанс. Возможность посоревноваться с кем-то кто давал надежду на конкуренцию. Конкуренцию, которой давно не было у Шаста. Неожиданно для публики из Porsche вышел мужчина – крупное телосложение, невысокий рост, харизма... знакомая харизма. Знакомые жесты. Мужчина, всё ещё стоя в шлеме, театрально посылал воздушные поцелуи. «Третье место, а ты так понтуешься» – пронеслось в голове у Антона. Парень хмыкнул и хотел было развернуться к знакомой палатке, как внезапно некогда празднующий маленькую победу мужчина снял шлем. А под шлемом оказался Журавль . Дима Журавлев. Тот самый знакомый приятель из университета, с которым Антон в последние годы начал постепенно сближаться. Шаст не мог поверить в увиденное. Нет – он даже не задумывался, что когда-то увидит своего друга в таком амплуа. Да, Журавль всегда был из разряда «угадай, что я выкину», но чтобы такое... Остановите эту обезумевшую планету – Антон сойдёт. Тем временем Журавлев уже растворился в толпе, оставив публику ликовать. Антон, стиснув зубы пробрался сквозь шумные группы зрителей. Запах раскалённой резины и бензина смешивался с громкими возгласами, свет прожекторов бил в глаза, а сердце стучало быстрее. Он направлялся к знакомой палатке – туда, где надеялся найти самого Журавлева. Подойдя ближе, он увидел лишь знакомый персонал и оставленные машины, в том числе и ”свою”. Он стремительно оборачивался, мотал головой, выискивая глазами предполагаемые места, куда мог уйти Дима. Но ни в палатке, ни рядом с ней он его не нашёл. Тихо выдохнув, он направился ближе к выходу – к импровизированной парковке. Ему нужно было переварить увиденное. Он медленно пробирался сквозь уже нетрезвых людей; кто-то даже чуть не разлил на него своё пиво, за что Шаст мог проявить истерию. Неоднозначное чувство застряло где-то между рёбер и явно не собиралось отпускать парня. Сначала преподаватель, потом Стас, а теперь ещё и Журавлёв. Он не злился на приятеля, но в голове просто не укладывалось: всё в последнее время начало стремительно меняться, как будто кто-то сел за пульт управления, нажал не ту кнопку – и всё приняло неожиданный исход. Некогда новый преподаватель, упорно внушающий, что он равнодушен ко всему «не эдакому», до ужаса правильный и холодный, вдруг открывается с другой стороны. На первый взгляд неприступный, сдержанный Арсений, от которого веет холодом за километр, оказывается любителем повыступать не публике. Два образа резко расходились с тем, что Антон привык видеть на его парах. Хотя возможно в этом что-то было. Возможно, в университете это просто одна из многочисленных масок Арсения, которую он надевает на работу – что неудивительно, ведь многие люди примеряют на себя роли в разных ситуациях. Но... в этом образе мужчины было что-то другое, что-то глубже, чем просто разделение работы и личной жизни. Не мог человек настолько искусно скрывать свою личность просто так – там явно было что-то ещё. Из раздумий его резко вырвала крепко вцепившаяся в плечо рука. – Чег... – только и успел обронить Антон. Его тут же развернули и заставили сделать полуобъятие – такое, что обычно делают друзья при встрече. Парень, всё ещё не до конца понимая что происходит, машинально приобнял незнакомца, а затем заметил знакомую светлую макушку. Это был Журавлёв – Дима Журавлёв. И судя по хитрой улыбке, он сам первым заметил Антона в толпе. Тот самый кто некогда гонял в его машине, работал на его публику. Странное чувства поселились внутри Антона. Все еще не отойдя от своих мыслей, Дима заговорил первым. – Антоха! – воодушевлённо проговорил Журавль, освобождая того из объятий и чуть отстраняясь. – Йоу… – как-то смазано вырвалось у Антона. – Не думал что увижу тебя сегодня – всё ещё перекрикивая шум толпы, произнёс Журавль. – А как ты… в смысле… – только это и удалось вытянуть из себя. В голове крутилась куча вопросов: Как ты тут оказался? Ты тоже гоняешь? Ну, в смысле, я вижу, что да, но… как? И все эти мысли сжимали голову, словно натянутая проволока. Антон стоял с непроявленным выражением лица и не знал, с чего начать – казалось, список вопросов рос в геометрической прогрессии. Журавль заметил, как тот переминается с ноги на ногу, будто не решаясь заговорить. – Хотел сказать в универе, но удачного момента не подвернулось – более спокойно проговорил он, пожимая плечами. – А как… каким образом ты тут?.. – всё ещё не собравшись с мыслями, выдал Антон. Захотелось закурить. Не от сильного стресса – скорее от ощущения, что здесь он теперь встречает всех друзей и знакомых. Он уже отличился своим «везением»: сначала преподаватель, теперь Журавль… Можно ли вообще это назвать везением? – Знаешь Шаст, не ты один имеешь секреты – будто прочитав мысли друга, усмехнулся Журавль. Он достал пачку сигарет, протянул одну Антону. – Я и раньше увлекался ездой. Сейчас меня заметили… ещё прошлым летом. Просто тогда я был совсем зелёный и не хотел сильно распространяться. Ну и ты сам знаешь Стас не сразу позволил. – А… – принял сигарету и закурил Антон. – Долго конечно не доводилось нормально сесть за руль… сам знаешь из-за кого – немного грустно улыбнулся Журавль. После короткой паузы добавил: – Ну, ты не обессудь, я сел за твою тачку. – Да забей. Да и не моя она вовсе – затягиваясь, ответил Антон. – Но только ты на ней обычно гонял. – Да не бери в голову. Лучше ты, чем кто-то посторонний – тихая улыбка появилась на его лице. Это была правда: Журавль был одним из самых лёгких людей на подъём, а Антон не любил ревновать и щедро делился. – Честно? – друг чуть оживился, словно сбросил маску серьёзности. Всё же не мог он долго быть сдержанным – не в его это стиле. – Честное капитанское! – громко и чётко, чуть громче обычного, произнёс Шаст, отдавая честь одной рукой. Они оба разразились смехом. – Видимо у меня появляется конкуренция– подмигнул Антон. – Ты прям чётко отгонял! Да, были мелкие осечки, но это уже результат. Журавль слегка засмущался, театрально прижал руки к груди и наигранно заковырял носком кроссовки по асфальту, изображая стеснительную девчонку. После разговор перешел про заезд, делясь впечатлениями, смехом и уже строя планы на следующие гонки они решили пройтись. Где-то в кармане тихо раздался едва уловимый звук уведомление. Мавиенко - 00:40 Как я и обещал, скидываю билет на постановку !